Любовь без намёков или любовь с десятого взгляда

      Антон сидел на уроке английского языка и всё то время, пока Станислав Владимирович старался вбить в головы учеников, что такое Present Simple, пялился в окно. Кабинет английского был небольшим, по сравнению с другими, он был вытянутым и узким, в нём были не привычные три ряда парт, а два вытянутых ряда, в которых парты были соединены между собой. И из-за такой планировки ни один ученик не мог спрятаться от пронзительного взгляда учителя.       — Шастун! Я еще могу понять, когда Комиссаренко ничего не делает на моих уроках, потому что он не сдает английский. Но ты его выбрал, так будь добр слушать, что я говорю вам! — Станислав Владимирович стоял прямо перед Антоном, который сидел на первом ряду за партой, которая была ближе всех к окну.       — Да, простите, — только и выдохнул Антон.       Он развернулся и посмотрел в лицо рассерженного учителя. Потом Антон перевёл взгляд на доску, на которой были написаны основные элементы настоящего простого времени. Они были записаны, как на английском, так и на русском для слишком отсталых. Антон никогда не мог понять одну простую вещь, почему они каждый год проходят одно и то же. Почему школьная программа почти не уделяет внимания разговорному английскому, а только грамматике. Она, конечно, важна, но какой в ней смысл, если ты не сможешь связать двух слов на английском?       — Раз сегодня первый день — прощу. Но в следующий раз буду разговаривать с твоими родителями, Антон. Я знаю тебя уже пять лет и в курсе, что уже скоро ты перестанешь появляться в школе, и если такое произойдёт, и ты пропустишь мой урок, то поверь — я правда побеседую с твоими родителями, и они перестанут покрывать твои прогулы, — Станислав Владимирович отвернулся от класса и продолжил записывать объяснения на доске.       Антон любил своего отца, который считал, что если его сын не хочет идти сегодня в школу, то пусть сидит дома или гуляет с друзьями. Его отец и сам постоянно прогуливал уроки и получал за это наказания, но посмотрите кем он сейчас стал! Своя автомобильная компания и её филиалы расположены по всей России. Так что, если его сын хочет не идти в школу, то пусть не идёт. Мама, конечно, была по началу не согласна, но против упёртого отца даже она не хотела идти и смирилась. Но если учитель по серьёзному поговорит с его родителями, то Антон боится, что те всё-таки запретят ему прогуливать школу, по крайней мере так часто, как раньше. Ведь в десятом классе парень пропустил целую четверть ссылаясь на болезнь.       Антон смотрел в окно и уже несколько минут не мог забыть урок алгебры, когда их новый учитель вручил ему задание. Именно в тот момент Антон пожалел, что пропустил в прошлом году четверть, ведь в задании было много логарифмов, которые они и проходили в то время. Антон же понял только принцип, но спустя лето он даже не мог вспомнить что это такое. Первые десять минут Антон старался решать и ему даже стало казаться, что он смог сделать одно задание. Но Мика, сидящая рядышком, глянула на задание и ответ Антона и покачала головой. Она поняла, что ответ неправильный, даже не решая его задание. В тот момент Антон понял, что это полный провал. Он отодвинул листок с заданиями, а на двойном листе написал класс, имя и фамилию и стал ждать, пока все начнут сдавать работы. В общем Шастун надеялся, что Арсений Сергеевич будет проверять задания только завтра или никогда. На второй вариант он надеялся больше всего.       Антон знал, что два он не получит, но проблема была в другом. Шастун настолько устал на уроке алгебры, что после звонка забыл взять телефон с учительского стола. Всё, на что парень был способен — это сложить вещи в сумку и вручить свою работу Мике, чтобы та сдала, а самому по скорее смотаться из кабинета. А сейчас на уроке английского Антон заметил пропажу телефона и корил себя за это. Он подумал попросить Мику забрать телефон из кабинета, но её группу, у которой английский был в другом кабинете, отпустили пораньше, и её уже не было в школе. А просить своих одноклассников — тупо, они лишь посмотрят на Шастуна, как на идиота, и всё. Потому что они не понимают причины того, почему Антон так не хочет идти к Арсению Сергеевичу. Только Мика, которой сейчас нет, знает.       Всё время, пока шёл урок алгебры Антон замечал на себе взгляды учителя. Но как только Шастун смотрел на него в ответ, тот отворачивался и краснел. «Да что с ним такое?», — негодовал Антон. Ведь именно он должен смотреть на учителя и дуться, а не он.       — Шастун! — Станислав Владимирович ударил его учебником по голове. — Сколько можно! Хватит ворон считать! А ну-ка, марш к доске, повторишь для класса на вашем языке, что такое Present Simple.       Антон кое-как обошел их длинный ряд и встал рядом с учителем. Через мгновение Станислав Владимирович сел обратно за учительский стол и стал слушать.       — Ну, короче, Present Simple — это простое настоящее время…

***

      Арсений сидел уже битый час за учительским столом просто так. Сегодня он провел шесть уроков и мог со спокойной душой ехать домой, но лежащий телефон на столе не давал ему покоя. Учитель метался между идеей подобрать пароль на телефоне или же открыть на компьютере фотку Антон из вк, и отсканировать его лицо там. Но он же не настолько чокнутый? В это Арсений очень хотел верить… Но желание ещё раз встретиться с Антоном не покидало его голову, особенно после того, как Попов проверил их самостоятельные. Всё было так, как и говорил Павел Алексеевич — только трое решили на пятерку, (Арсений хотел надеяться, что другие двое сегодня просто не пришли), а остальные решили плюс-минус неплохо. Все, кроме Антона и какого-то Щербакова. Но, если последний попытался решить хоть что-то, то Антон сдал пустой лист, на краю которого был нарисован грустный и злой смайлик.       Именно по этим причинам Арсений ждёт окончания его уроков, чтобы встретиться, отдать телефон и поговорить насчёт его знаний. Через десять минут прозвенел звонок, который сообщил всем об окончании седьмого урока. Арсений за это время успел проверить половину работ седьмого класса, который тоже писал срез по знаниям.       В коридоре послышался топот учеников, которые бежали из школы кто куда. Через три минуты после звонка в коридоре слышался только редкий топот ног. Когда Арсений по инерции уже начал доставать следующую стопку ответов шестого класса, в дверь постучали.       Арсений замер на секунду, а в дверном проеме показался уже знакомый ему старшеклассник. Антон стоял, держась рукой за лямку поясной сумки. Сам он был весь красный, будто бежал со всех ног по лестнице.       — Здравствуйте. Я Антон, который из одиннадцатого Б. Я забыл телефон ещё на втором уроке забрать. Я за ним короче, — Антон, не дожидаясь ответа учителя, проскользнул в кабинет и быстрым шагом направился к учительскому столу, на котором и лежал его телефон.       Антон быстро схватил его и уже принялся сбегать, как Арсений его окликнул.       — Антон, подожди, — Арсений сказал ему это в спину и услышал впереди тихое «блин». Антон развернулся и подошел к Арсению. Он остановился в метре от учителя и стал ждать, когда ему объяснят, зачем его остановили.       — Сядь, — Арсений указал на парту перед ним. — Не люблю говорить, смотря на кого-то снизу-вверх.       Антон обошел стол учителя и, отодвинув стул, сел. Он скинул сумку с плеча и положил её на соседний стул.       — Мне, конечно, говорили, что у тебя всё плохо с математикой, но не настолько же, — Арсений откопал в куче бумажек, что успели каким-то образом накопиться за один день на его столе, его листок и положил перед Антоном. — Ничего. Даже элементарные уравнения. Я специально одно через дискриминант дал, чтобы знать наверняка. Но даже с ним ты не справился! — Арсений протер лицо руками. — Что делать планируешь? Через несколько месяцев ЕГЭ, как сдавать математику думаешь? Коронавирус не появится — экзамены никто не отменит. Тебе нужно нагонять программу даже за девятый класс, а я ещё геометрию не проверял насколько ты знаешь, — Арсений посмотрел ему в глаза. Школьник, сидящий перед ним, весь скукожился и поджался. Антон смотрел Арсению ниже глаз, куда-то в шею или грудь, но никак не в глаза.       Когда Антон понял, что Арсений молчит и ждёт его ответа, то решил посмотреть ему в глаза. Антон негодовал, почему такому резкому преподавателя достались такие красивые голубые глаза. Шастун поджал губы и попытался сформулировать, что должен говорить в такой ситуации. Но никакие оправдания не лезли ему в голову.       — Да как-нибудь сдам, главное проходной и всё, — Антон отмахнулся от учителя.       — Как-нибудь? Это не ответ, — Арсений сложил руки. — Ты же ничего не знаешь! Я не хочу, чтобы мне потом предъявляли, что в моём первом выпускном классе есть ученик, который не сдал. Потому что ты, даже не сдав экзамен, сможешь поступить из-за родителей! А мне что прикажешь делать? Писать объяснительную или того хуже, —Арсений рассержено смотрел на ученика, который, кажется, сам уже начал звереть.       — Ну, знаете ли! Это точно не мои проблемы, что и куда вы должны будете писать! Сдам не сдам, вам какое дело?! — Антон резко поднялся со стула и, прихватив сумку, пошел к выходу из кабинета. — Работайте лучше и не лезьте не в свое дело! — Шастун вышел, хлопнув дверью.       Арсений упал на стол лицом, держа его обеими руками. «Какой же ты идиот, Попов! Ты должен был нормально с ним поговорить об учебе, а не гнать на него! За лето я забыл, что с подростками нужно общаться вежливо и спокойно. Слишком много я у Серёжи перенял…» Арсений приподнялся и лег на спинку стула. Он смотрел в потолок и думал, как загладить свою вину перед учеником. Попов, конечно, понимал, что как учитель может это вообще не делать, ведь он сказал правду, пусть и неуместную. Но если он хочет понравиться Антону, то Арсений должен будет извиниться нормально, может даже в неформальной обстановке? Так ведь будет проще? Пока ему остается только надеяться на счастливый случай. Всё, что осталось Арсению — это допроверять самостоятельные ещё одного класса и поехать домой. Или может дождаться Серёгу и поныть ему?

***

      Антон сидел на кровати и слушал нытьё Димы по скайпу. Он уже битый час разглагольствовал насчёт того, что пропустил сегодня школу и не написал срез по алгебре. Так же в скайпе с ними сидели близнецы, которые даже не пытались слушать Позова.       Но тут Мика, которая лежала перед ноутбуком, резко вскочила, и парни увидели её то ли трусы, то ли шорты. Дима замолк. Шастун и Позов посмотрели на Мишу, который сидел рядом с сестрой, но тот лишь пожал плечами. Через мгновение она вновь появилась на экране и сжимала в руках блокнот.       — Антон! Когда у нас отменили сегодня английский, я сходила к секретарю и попросила имена и фамилии всех учителей, а также их кабинеты. Антон, который пил кофе и ел пиццу, непонимающе посмотрел на неё.       — И зачем? — он отпил кофе из кружки.       — Ты че? Пашка же поручил нам стих накалякать. Вот я и решила узнать, сколько у нас учителей в школе, а то ты будто всех знаешь, — Антон поперхнулся кофе, как только услышал слова подруги.       — Точно! Блин, — Антон обратился к Диме, — Димозавр, как у тебя работа со сценарием?       — Да на середине уже. Только не знаю, куда впихнуть эти народные танцы. Думал в начало, но там столько речей, что странно впихивать их туда. В конец? Так там вообще должно быть видео выпускников о школе. Пашка сказал, что на этом моменте все плакать должны. Так что не знаю даже. В середину? Там и без танцев завал. Столько номеров, а времени на все это полтора часа! Дали б три хотя бы, я бы всё так круто расписал, а пока фигня только выходит… — Дима вздохнул.       — Крепись там, — сказал Миша. — Мне вот тоже Паша написал, что мол я должен буду за музыку отвечать, так что как сценарий сделаешь, скинь мне его, а то как мне музыку то подобрать.       — Ты хоть не выступаешь, а только за кулисами сидишь, — Мика тыкнула брата в бок.       — Кстати, Антошка, ты телефон то забрал?       Антон вновь поперхнулся кофе. Он посмотрел на экран монитора и мысленно вернулся на пару часов назад. Антон закатил глаза и приоткрыл рот.       — Я такую херню у него сморозил, — Антон закрыл лицо руками.       — Что такое? — поинтересовался Дима.       — Он, короче, спросил, как я планирую сдавать экзамен, мол я ничего не смог решить в тесте, а я взбесился и накричал на него! Я сказал, чтобы он работал и не лез не в своё дело. Завтра на геометрии ещё один срез по знаниям, и он меня убьёт. Нет, даже раньше, на перемене. Я уверен, он уже позвонил родакам и нажаловался. Они через часа два подъедут и мне хана.       — Ох, мужик, — протараторил Миша, а Мика на фоне залилась смехом. — Ты извинись завтра и надейся, что не на жалуется.       — И подготовься завтра к геометрии. Просто вбей в гугл кратко материал десятого класса и зазубри. Он же не будет очень сложные давать задания, — поддакивал Дима.       — Ну или прогуляй, проверенная схема! — икнула Мика.       — Думал, но завтра английский сразу после геометрии, а Стас сказал, что если я ещё раз пропущу английский, то он вызовет родителей в школу и мне крышка.       — М-да, тебя бы накрыло медным тазом, — прохрипел Дима.       — И ещё бы огорошился, — присвистнула Мика.       Антон с презрением посмотрел на друзей в экран.       — Лучше попробую извиниться завтра.       — Я слышала от семиклашек, что он любит коллекционировать ручки. Подгони ему какую-нибудь прикольную и точно простит, — сказала Мика.       — Подкупить? — переспросил Антон.       — Именно.       — А какую?       — Да хз. Главное дорогую. Но не слишком, он же всё-таки учитель. Преподнеси ему подарок, типа поздравь с началом учебного года. Антон свернул вкладку скайпа и зашел в браузер. Он сразу стал смотреть где в Питере можно купить ручки.       — Ну я нашел какой-то магазин, но он закрыт и откроется только завтра, — Антон закрыл лицо руками. — Прямо во время геометрии.       — Поищи ещё, — сказал Миша.       — Смотрю, — Антон стал старательно вчитываться в каждую строку браузера.       Прошло пять минут, и Антон щёлкнул по мышке и свернул браузер.       — Ни хера. Сейчас десять вечера, все магазины ручек давно свернулись и откроются не раньше девяти, — Антон застонал. — Блин.       — Братан, я честно не знаю. Тогда попробуй просто извиниться, — предложил Дима.       Антон посмотрел на потолок и подумал. Если бы ему такое сказали, он бы не простил просто так. Вот Антон и думал, что такой учитель как Попов тоже не простит. «Может предложить сходить купить вместе после уроков? Главное же попросить хорошо?»