Любовь без намёков или любовь с десятого взгляда

      Антон сидел на большом фиолетовом пуфе и, держа ноутбук на коленях, штрудил в соцсетях профили учителей, которые ему скинула Мика. Пару часов назад он списался с подругой, и они обсудили, как будут готовиться к выступлению. Они решили, что с Антона — стих, а с Микаэлы — описание и характерные черты каждого учителя, чтобы упростить задачу. И уже битый час Антон старался придумать нормальную рифму к строчке про их учителя по физкультуре, потому что она была слишком обычной, не считая того, что была вредной до ужаса. Не мог же он написать: «Наша прекрасная Дарья Васильевна. Вы настолько противны, что глаза затухают при виде вас; Я так хочу, чтобы вы свалили, напоследок поставив мне пять в аттестат». Пашка бы такого не одобрил, несмотря на то, что Антон лично слышал, как Павел Алексеевич говорил гадости про неё на пару с Сергей Борисовичем. Поэтому Антон продолжал ломать голову над подходящими рифмами, когда услышал звук щелчка входной двери. Он резко повернул голову на соседнюю стену и увидел, как стрелка часов дошла до десяти. «Блин, я совсем забыл про родаков».       Шастун услышал голоса в коридоре на первом этаже их квартиры. Антон отодвинул ноутбук, который с характерным звуком закрылся. Он выбежал за дверь и свесился с перил лестницы, чтобы посмотреть, куда сейчас пойдут родители. Антон до сих пор боялся того, что кто-то из учителей позвонил им. Поэтому, когда Антон увидел, как его мама подняла голову на вверх и взглянула на сына, он дернулся и скрылся за большой белой колонной, которая стояла по середине второго этажа, и благодаря которой держалась лестница.       — Антон! Что спрятался? Ну-ка сюда спустился, — крикнула мама, и её голос эхом раздался в стенах.       — Приплыли… — прошептал Антон.       Антон нехотя вышел из-за колонны и потихоньку стал спускаться на первый этаж. Как только он подошел к кухне, из которой лился свет, Шастун услышал гневный голос отца, который разговаривал с кем-то по телефону. «Наверное, работа». — подумал Антона. Парень зашел на кухню и поздоровался с кухаркой, которая приезжала к ним готовить еду. Зайдя в белую арку, Антон присел за обеденный стол, где его ждала мама. Она что-то писала в блокноте и не сразу заметила приближение сына. Но когда стул перед ней отодвинулся, она вздрогнула.       — Не пугай, — сказала она, наигранно держась за сердце.       — Мам, ты что-то хотела? Я, вроде, занят, — Антон взял из тарелки, что стояла на середине стола, печенье и стал жевать его.       — Надеюсь ты занят размышлением над своим поведением? — она сложила руки на столе.       — Антон, второй день школы, а мне уже позвонил твой классный, — мама смерила его холодным взглядом, который был обычно ей не свойственен.       — Только он? — переспросил Антон, сразу поняв свою ошибку.       Глаза его мамы расширились, и она ухмыльнулась как-то не по-доброму.       — А кто-то ещё должен был?       — Нет-нет, я не это имел ввиду. Я про то, что тебе мог позвонить ещё Станислав Владимирович насчет ЕГЭ по английскому и всё.       — Ну ладно, я думала, что ты ещё где-то нашкодничал, — она расслаблено вздохнула.       — Ну мам, я бы никогда.       — Конечно-конечно. Забыл уже как убеждал меня в том, что у тебя коронавирус был и результаты анализов подделал, чтобы в школу не ходить? — она потрепала его волосы на голове.       — Я? Не помню такого, — Антон слегка улыбнулся.       — Так! Не сбивай меня. Звонил Павел Алексеевич и просил проконтролировать твоё посещение школы, и именно поэтому глупо теперь прятаться за спиной отца. Он со мной согласен. Так что ходишь в школу каждый день без глупых оправданий по типу: «Мам, я не пойду сегодня в школу, на моём аркане написано, что это вредно».       Антон вспомнил, как в девятом классе так отпрашивался, тогда работало.       — И ещё просил проследить, что ты напишешь какой-то стих вам в школу. Я не вдавалась в подробности, что это за стих, но ты не подводи меня и настрочи что-нибудь сносное. «Никто шедевров от тебя не просит», так сказал твой классный, — она вновь придвинула к себе блокнот и начала делать записи.       — Через неделю у школы юбилей, вот Пашка и запряг меня и Мику написать стих про учителей.       — Что за Пашка? Он — Павел Алексеевич, к нему так не обратись случайно, — она замолчала на мгновение, но в следующую секунду сказала. — Иди поешь, а то устал, наверное. Там Марина приготовила мясо и суп какой-то. И не ложись спать поздно.       — Да, конечно, — Антон не решил говорить ей, что час назад съел целую пиццу в одиночку, так что есть он не будет хотеть ещё лет сто. — Кстати, мам, можешь перекинуть на карту деньги? — он посмотрел на неё умоляющими глазами. Всё-таки Антону нужны были деньги, чтобы купить хорошую ручку Арсению Сергеевичу.       — У тебя кончились? Я же неделю назад переводила тебе сто тысяч, — мама удивлено подняла бровь.       — Ну да, я там посылку на алике оплатил. Поэтому мне сейчас нужны деньги, — Антон широко улыбнулся маме.       — Ладно, везет тебе всё-таки со мной, — подытожила она.       Антон убежал обратно по лестнице, бросив на прощание «спасибо».

***

      Арсений сидел в кресле в учительской, когда зашел Павел Алексеевич и Серёжа. Он заполнял отчет, который завуч требует каждую неделю. Арсений решил заполнить его во вторник, потому что в выходные он этим заниматься точно не будет. А в другие дни у него слишком большая для этого загруженность. А эти отчеты все одинаковые, как под копирку.       — О, Арс, — помахал ему Серёжа. — Редко тебя тут увидишь, — он прошел и сел на диван, над которым висел телевизор и в нём играла какая-то российская мыльная опера.       — Да, всем привет, — пробубнил Арсений, не отрываясь от листа, который он старался аккуратно заполнить, а то завуч любит придраться к каждой мелочи.       Павел Алексеевич остановился около стола Арсения и стал наблюдать, как Попов старательно, как в прописях для первого класса, выводит каждую букву.       — Ну как тебе мой класс? — поинтересовался Паша.       До Арсения не сразу дошел смысл слов коллеги. Через мгновение он поднял голову и посмотрел на Пашу, который будто ждал приговора. Павел замер и смотрел на Арсения, как на судью, который должен озвучить важный приговор.       — Пойдет. Ожидал худшего, — выдохнул Арсений.       Паша опустился на кресло рядом с Арсением, и тот покосился на коллегу.       — Прям «пойдет»? Антон и Лёша прогуляли урок что ли? — Паша свёл брови, смотря на Арса.       — Да если б он не пришел, Арсений бы точно заметил, — присвистнул Сережа, листая что-то в телефоне.       — Они пришли, но сдали, можно сказать, пустые тесты, — перебил его Арсений, слегка краснея и потея.       Он вспомнил его утренний разговор с Антоном и опять покраснел. Попов отвернулся от Паши. Арсений был шокирован тем, что его ученик решил извиниться перед ним. «Но как же это было неловко…». Арсений улыбнулся и постарался скрыть своё счастье от коллег. Но если Паша подумал, что у него просто хорошее настроение, то Серёжу не обманешь. Он закатил глаза и с усмешкой во взгляде посмотрел на Арса, который к тому моменту разулыбался как настоящий школьник.

***

      Антон сидел на уроке русского языка и честно пытался сосредоточиться. Он смотрел на разгоряченного Павла Алексеевича, который уже тридцать минут распинался о том, как писать итоговое сочинение. Антону, конечно, было бы полезно послушать об этом, но он посчитал, что и дома сам прогуглит, как оно проходит. А сейчас на него много всего навалилось. Проклятый стих, который должен быть готов через шесть дней, извинение перед Арсением Сергеевичем, а так же двести тысяч, что вечером перевела ему мама. Но насчет последнего Антон был только рад.       Шастун сидел уже на своей привычной первой парте рядом с Димой, который сморкался каждые пять минут и чихал каждые две секунды. Но он настаивал на том, чтобы пойти в школу, ведь «почти» выздоровел, да и уроки важнее, чем просто сидеть дома без дела. Мика сидела вместе с братом позади них, и Антон слышал, что близнецы о чем-то спорили. В такие моменты Антон был рад, что он один ребенок в семье.       В общем и целом, Антон был почти доволен. Все друзья хотя бы снова были вместе.       Через десять минут прозвенел звонок, и все, несмотря на предупреждение Пашки задержаться, побежали из кабинета. Остались только такие правильные как Дима, Миша и ещё парочка недотеп, которые не успели выскользнуть из кабинета незамеченными. Антон думал сбежать вместе с Микой, но Дима, схватив того за сумку, усадил его на стул. А Павел Алексеевич закрыл свои телом единственный путь к отступлению.       — Так! — он оглядел всех резким взглядом. — Ну ладно, все, кто выступают, здесь. И на этом спасибо, — он посмотрел на Мишу. — Надо было, как Дима, ловить сестру.       Миша лишь пожал плечами.       — Окей, я вас задержу буквально на десять минут, чтобы обсудить основные моменты выступления, — он посмотрел на Диму, который сидел, выпятив грудь. — Сценарий готов?       — Он то готов, только я народные танцы вычеркнул. Они нам точно не нужны. Я все просчитал, — девочка Лена, сидящая на предпоследней парте, обиженно вскинула руки.       — Эй! — Лена с гневом посмотрела на него.       — Так-так, — остановил их Павел Алексеевич. — Почему убрал? Хотя, нет, я сам думал так сделать. Обойдёмся без них, — он невинно улыбнулся. — Прости, Лен. Но мы празднуем юбилей, а не народный праздник. Давай ты с девочками выступишь на следующем мероприятии, я лично запишу вас туда.       Она устало выдохнула, и на её лице читалась одновременно и радость, и грусть.       — Шастун, как стих?       — Пойдет, если поспешу, смогу начиркать что-нибудь сносное к юбилею.       — Мика помогает? Я же правда ей два поставлю, — уточнил Паша.       — Нет! Она вообще только бездельничает. Антону она ни капельки не помогла, — крикнул Миша позади Антона.       — Нет, постойте! Она помогла. Мика составила уже список всех учителей, она правда помогает, — Антон зыркнул на брата Мики. — Не слушайте его, он с ума сошел.       — Ладно, главное сделайте мне этот стих, — он повернулся к классу. — Так, дальше…       

֍֍֍

      Антон вместе с Мишей и Димой подходили к кабинету математики и уже в коридоре слышали рассерженный голос учителя. В итоге, их задержал Пашка на целых пятнадцать минут, пока он спорил с девочкой, которая настаивала спеть песню Леди Гаги и станцевать танец Венздей вместо гимна.       Антон думал подойти к Арсению и поговорить с ним перед уроком, пока у него, возможно, не испорчено настроение. Потому что он не мог ручаться за его настроение после урока и ответов на срез по геометрии. Но сейчас остается только высидеть оставшиеся двадцать пять минут урока и поговорить с учителем, надеясь на то, что предложение Антона не ухудшит их отношения. «Почему это так странно звучит?».       — Эй, всё нормально, братан? — спросил Дима у Антона, похлопав его по спине. — Ты какой-то рассеянный. Павел Алексеевич же сказал, что предупредил Арсения, что мы опоздаем. Не ссы.       — Если бы дело было в этом… — пробурчал Антон себе под нос.       Они подошли к кабинету и отправили Мишу, как человека которого не жалко, стучать. Спустя мгновение одиннадцать человек завалилось в кабинет.       — Неужели! Павел Алексеевич сказал, что это на пять минут, а в итоге что? Вас не было почти двадцать минут, — Арсений стоял перед толпой школьников, во главе которой стояло трое парней. — Садитесь, сдавайте телефоны и приступайте к написанию самостоятельной, варианты возьмете на моём столе.       Все опоздавшие расселись по своим местам, перед этим положив телефоны и взяв листок с самостоятельной. Когда Миша, Антон и Дима подходили к своему ряду, они увидели, как Микаэла сидела на стуле, ничего не делая, и играла в телефон. Если Антон был прав, то подруга уже сдала свою работу и была вольна делать что хочет. Именно поэтому Антон, обогнав Мишу, сел рядом с его сестрой. Она вскинула бровь, но быстро поняла в чем дело.       Через пять минут контрольной у Антона была уже половина верных ответов, парень считал это победой. Даже несмотря на то, что Арсений Сергеевич периодически на него косился, он не обратил внимание на то, что Мика гуглила задания Антона и давала ему ответы. Антон, конечно, старался адекватно всё оформить и делать небольшие помарки, иногда он зачеркивал какое-то решение и писал рядом правильное — в общем, создавал вид того, что он правда разбирается в геометрии. Антону то оценка выше тройки и не нужна.       Оставшиеся пятнадцать минут Антон дописывал задачу на окружность и старался самостоятельно её решить, ведь в интернете была только подобная задача, а не такая же. Когда Антон начал рисовать от скуки внизу листка смайлики, прозвенел звонок. Все, кто вовремя пришел на урок, сдавали свои работы и забирали телефоны, выходя из класса. Другие же, те, кто пришел с опозданием, дописывали на перемене. И Антон старался состряпать максимально сосредоточенный вид, когда Арсений Сергеевич поднялся и стал ходить по классу, смотря на результаты учеников. Спустя пять минут из класса вышли все, кроме Антона, старательно делающего вид мальчика, который увлеченно решает задачи, и Димы, который и правда увлеченно их решал.       Когда прозвенел звонок на следующий урок, Антон пихнул Диму ручкой в бок и шепнул:       — Димас, выйди, пожалуйста, мне с ним поговорить надо. Ты и так всё сто процентов на пять написал, — Дима, которому оставалось дописать одну последнюю задачу, удрученно вздохнул, но, не решаясь спорить с другом, поднялся и сдал свою работу.       Через минуту Антон и Арсений остались одни в кабинете. Арсений не торопил парня, он продолжал сидеть на стуле, копошась в электронном журнале. Пока Антон наблюдал за учителем и рассматривал его черты лица, до жути пленительные и странные голубые глаза, он так же повторял, что должен будет сказать учителю. В этот момент Арсений повернулся и встретился взглядом с растерянным парнем. Тот сразу же опустил голову в листок и начал обводить уже давно записанные решения. Сердце колотилось, и Антон чувствовал напряжение в воздухе, возможно, это было связано с тем, что все окна были закрыты в кабинете.       — Тебе ещё долго писать? У вас же ещё один урок сейчас, — Арсений приподнял бровь и поднялся с места. Он подошел сбоку к Антону и пригнулся, смотря на работу парня. — Ты же закончил, что сидишь? — Арсений протянул руки, чтобы забрать работу с парты Антона.       — А, да я просто проверял, — откашлялся Шастун.       — Да? А в чём смысл проверять списанную работу? — Антон посмотрел на учителя испуганным глазами, а в голове крутилась одна единственная мысль: «как он заметил?». Хотя не то чтобы это было очень сложно, но весь урок он не обращал на Антона ни капли внимания, а теперь предъявляет, что тот списывал.       — Вы о чё-ём? — постарался спокойно ответить Шастун. Вышло не очень.       — Ты сидел рядом с подругой, которая смогла решить свой вариант за пятнадцать минут. А также у неё был телефон. Думаешь, если я не видел, как ты списываешь, я поверю, что ты сам решил, когда вчера сдал пустой листок? Только не могу понять, зачем ты палился, мог ведь уйти со всеми, — Арсений взял работу Антона и сел за свой стол, сразу начиная проверять вариант Шастуна.       Антон подошел к столу учителя и смотрел, как он красной ручкой вырисовывает плюсики, а в конце ставит четыре. Самое обидное, что последняя задача, над которой Антон сидел десять минут, оказалась неправильной. Шастун натужено выдохнул и почувствовал напряжение в воздухе. Он посмотрел сверху-вниз на Арсения Сергеевича, который взглянул на него из-под опущенных век. «Ебать».       — Доволен? — спросил Арсений. — Может и не заслужено, но эта четверка твоя, сделал бы больше ошибок и меньше зачеркиваний, я быть может даже поверил, что сам решал, — Арсений взял его листок и вручил Антону в руки. — Иди, а то ругаться учителя будут.       — Не будут, — У Антона предательски громко забилось сердце. Он ещё раз посмотрел на учителя, который слегка смутился, и на его лице выступил румянец. — У нас ОБЖ, учитель, конечно, странный, но никогда не ругается и не ставит плохих оценок.       — Да, точно, Леонид Федорович вроде? Он в учительской всем уши прожужжал про свою пасеку и про то, как он на второй мировой воевал, самое странное, что ему всего шестьдесят, — Арсений усмехнулся, смотря на ученика, нависающего над ним. — Его это явно не смущает, — договорил Антон за Арсения. — Арсений Сергеевич, я бы хотел извинится за то, что тогда вам наговорил. Я погорячился и понимаю, что был не прав. В общем, простите, — Антон посмотрел на учителя, на лице которого был виден явный шок. Арсений приподнял бровь и кивнул, будто спрашивал, правильно ли он понял Антона.       — Неожиданно, — Арсений замолк. Через мгновение он поднялся и стоял почти впритык к Антону, его сердце начало биться ещё громче, а губы сами собой поджимались. Несмотря на то, что Арсений был высоким, ему всё равно пришлось смотреть на Антона снизу-вверх. — Это, наверное, мне стоит просить прощение. Ты был прав, я правда не должен был лезть не в своё дело. Просто я волнуюсь, — Арсений прикоснулся к лямке сумки Антона и поправил её. — Извини, постараюсь больше не переходить границы, — он отпустил парня.       План Антона начал рушиться на его глазах. Он не ожидал услышать извинений от Арсения. Шастун был рад, что его валить не будут, но он весь день буквально горел идеей подогнать Арсению Сергеевичу ручку. Он не мог просто так сдаться.       — Как вы относитесь к тому, чтобы встретиться со мной?! — он услышал свой собственный голос и присел на корточки, обхватывая руками колени. — Простите, я не это хотел сказать, — он вновь поднялся и посмотрел ошарашенному учителю в глаза. — То есть, я хотел вам предложить, то есть я слышал, что вам нравиться коллекционировать ручки, э-эх, — Антон замолк на секунду, пока не придумал что сказать. — Вот и мне тоже нравится коллекционировать. Тут неподалеку открылся новый магазин с коллекционными ручками. Вот я и подумал, не будет ли вам интересно посмотреть их, — Антон не выдержал и, обойдя учителя, открыл окно. Свежий воздух подул на лицо Антона, он прикоснулся к нему и почувствовал исходящий от него жар.       Арсений стоял спиной к Антону, и ему казалось, что он вот-вот провалится под землю от счастья. Он ждал подходящий случай, чтобы продвинуть их отношения. Но кто же знал?! Кто же знал, что такой случай подвернётся раньше, чем он планировал. И сейчас Арсений знал, как продвинуть их отношения. Если Антону нравятся ручки, то он купит ему одну, а может и все, что понравятся парню. Арсения начало колотить мелкой дрожью от счастья. Он аккуратно выдохнул и попытался успокоиться. «Спокойнее, он всего лишь ученик, нельзя на него давить. Я просто иду вместе с самым симпатичным парнем выбирать ручки. Точно! Классно! Даже Лёша никогда не интересовался моим хобби, он называл это простой тратой денег. Но видимо сама судьба нагадала мне с выбором любовного интереса, ведь ему тоже нравятся ручки». Арсений и представить не мог, сколько у них еще может быть общих интересов.       Антон аккуратно повернулся к учителю, который рассматривал его с любопытством. Шастун схватился рукой за ремешок сумки и начал его теребить ногтями. Арсений оглянул парня с ног до головы и открыл рот:       — Вместе? — уточнил он.       Антон поднес руку ко лбу, стряхивая пот. Он пригладил торчащие густые волосы назад и опустил руку в карман. Антон попытался успокоить свое сердце и сказать следующее максимально непринужденным голосом.       — Да.