Часть 9
16 мая 2023 г., 17:15
— Антон, эй! Мы выходим после этих, — Мика указала пальцем на первоклассников, которые выступали, рассказывая какой-то поздравительный стих. — В общем, я жду тебя за кулисами, — Антон еле приоткрыл веки и слипшимися глазами смотрел вслед Мике.
— А что она сказала? — спросил Антон у Арсения, на плече которого дремал последний час.
— Иди за кулисы, твой выход скоро, — Антон захлопал глазами, стараясь прогнать сон. Он приподнялся, откинулся на спинку стула и в недоумении посмотрел на сцену. Антон не понимал, как могло пройти больше часа, пока он дремал. Вот только недавно он следил за викториной и радовался, как маленький ребёнок, победе одноклассников. Пусть победа одиннадцатиклассников была на грани, ведь в десятом классе есть монстр, вызубривший, кажется, абсолютно всё, но не современные песни. А Рустам из одиннадцатого А как раз разбирается в музыке, поэтому с отрывом в два балла друзья Антона победили.
— Как время летит… — пробурчал Антон, приподнимаясь со стула. Арсений усмехнулся, услышав высказывание парня. — Ладно, увидимся ещё, Арсений Сергеевич, удачи мне, — И Антон быстрым шагом, стараясь осторожно обойти всех людей, побрёл к сцене, за кулисы.
Арсений одними губами произнёс: «удачи». Сердце Арсения не могло успокоиться уже почти два часа. Сначала из-за того, что он сидел с Антоном, соприкасаясь бедрами, а потом, когда Арсений услышал сопение парня, уснувшего рядом, он аккуратно, стараясь не разбудить его, положил его голову к себе на плечо. Никогда Арсений не ощущал себя так по-детски. Он будто прикасается к чему-то запретному. На Арсения никогда так не смотрели, как женщина, явно чья-то мама, которая сидела через одно сиденье от них; она прожигала Арсения в этот момент таким пронзительным взглядом, что даже такому человеку как Арсений, который легко может не обращать внимание на безразличных ему людей, смутился, да так смутился, что на секунду задумался объясниться с ней, сказав, что она не так всё поняла. А потом Арсений вспомнил, что ему всё равно, и положил голову Антона на плечо.
Антон обошел людей, которые до сих пор толпились за кулисами. Он не понимал, что они тут все забыли, ведь некоторые из них закончили выступать ещё час назад. Но, заприметив взглядом Мику, Антон, случайно задев плечом девочку, побрел к ней. Она сидела за столом с ноутбуком, на экране которого были изображены иконки песен. Мика подкрашивала губы темной помадой и периодически поглядывала, как продвигается номер первоклассников на сцене. Рядом с ней сидел Дима и одними губами читал свой текст. Другой ведущий Рома сидел рядом с Димой, но вместо того, чтобы повторять текст, он досматривал футбольный матч. В общем, Антону нравилась атмосфера их рабочего уголка.
— Они скоро закончат? — поинтересовался Антон, взяв стул, который стоял неподалеку, и подошел к ребятам, присаживаясь рядом.
— Должны через три минуты, но это первый класс, они могут и обоссаться на сцене, так что готовься к чему угодно, — не поднимая глаз от экрана, сказал Рома.
— Да уж, — ответил Антон, доставая листы бумаги со стихом. Одну копию он пододвинул к Мике, а оригинал оставил себе. — Ты же не забыла с каких строчек читаешь? — обратился он к подруге.
Мика вопросительно посмотрела на него, обернувшись. Антону на секунду показалось, что она вообще не в курсе, откуда читает. Но уверенный кивок Мики переубедил его. Антон, успокоившись, принялся бегать глазами по строчкам, повторяя.
Антон никогда не боялся сцены, совсем наоборот. Она всегда тянула его, Антон всегда соглашался на все безумные и глупые выступления, в которых его звали поучаствовать, но после провала в прошлом году Антон старался меньше участвовать в жизни школы. Поэтому сейчас он по-настоящему переживал из-за выступления перед всей школой. Антон поглядывал на спокойные лица друзей и поражался. Мика без капли нервозности красилась, Рома смотрел матч, хотя текста у него больше, чем у всех них, вместе взятых. Дима может, как и Антон, повторял текст, но не выглядел взволнованным, потому что умеет сохранять лицо. Антон тоже умеет, но получается это с трудом. Он посмотрел вниз на свои ноги и заметил лёгкую дрожь, которая била все его тело. Руки слегка тряслись, а нога постоянно стучала об пол. Антон, заметив, что стучит ногой неосознанно, прекратил.
— О, закончили, и никто не описался, — покачал головой Рома. — Пошли, Димас. Объявим этих, — он указал пальцем на Мику с Антоном, — и можем наконец-то отдохнуть, а Пашка с облегчением выдохнуть, — он поднялся и убрал телефон в карман. Рома подобрал свой текст, лежащий на столе рядом с ноутбуком. Дима быстро поднялся, свернул текст в трубу и пошел вместе с Ромой на сцену.
Мика что-то настроила в ноутбуке и поднялась. Она взяла протянутый Антоном текст и встала около красных штор, готовясь, после объявления Димы с Ромой, выйти. Первую половину стиха читает Мика, Антон надеялся, что она хоть чуть-чуть его выучила, чтобы полностью не читать. Антон же заканчивает рассказывать стих.
Антон тоже поднялся, убирая стул туда, откуда он его взял. Он подошел к Мике, и они продолжили стоять, наблюдая за ведущими на сцене. Дима о чем-то воодушевленно рассказывал, а Рома задавал якобы вопросы, которые должны подвести публику к кульминации юбилея. Вот Антон улавливает то, как Дима что-то говорит об учителях школы, какие они все прекрасные, хотя совсем недавно материл биологичку; он рассказывал о том, сколько у учителей нашей гимназии заслуг и сколько популярных учеников выпустила гимназия с момента открытия. Вот Антон краем уха слышит, как Дима говорит о том, что про «прекрасных» учителей наши одиннадцатиклассники написали стих и предложил всем его послушать. Вот Мика хватает Антона за руку, ведь тот замер от страха: Антон уже год не выходил на сцену и успел забыть это чувство мандража.
Они аккуратными шагами выходят из-за кулис, а Антон до сих пор не сообразил, что нужно отпустить руки Мики. Он увидел, как Дима дает незаметно ей пять и желает удачи. Дима, заметив волнение друга, похлопал Антона по плечу. Шастун смотрел на зал, на каждого человека, сидящего в нём. Он видел их лица полные ожиданий. Антон видел лицо Павла Алексеевича, которому очень понравился стих, написанный Антоном. Но парень был не уверен, Антон считал его банальным? Но Паша не требовал чего-то сверхъестественного, он понимал, что за неделю шедевр не получится написать. Павел Алексеевич даже поразился, когда прочел его, ведь, чтобы написать хоть что-то похожее, ему самому потребуется не меньше месяца, а Антон с Микой справились за неделю. Пусть Павел Алексеевич до сих пор не понимал, как Мика вообще помогала Антону.
Когда Мика и Антон подошли к трибуне, Антон незаметно, пока выкладывал на неё листы, выпустил руку подруги. Мика начала рассказывать, поглядывая на листок. Она рассказывала уверенно, будто это стих не про обычных учителей, а про героев войны, которые обезвредили бомбу. Антон следил глазами за листом и подмечал, где она сейчас читает. Антон нервно ждал, когда она дорасскажет до красной линии, которой Антон разделил листок, чтобы понять, где читает он, а где Мика.
Антон поглядывал на лица людей и видел в них вовлеченность. Они слушали и вникали в строки, что написал Антон. Сам парень старался рассмотреть лица одноклассников, что после своих выступлений сели в зал. Антон наблюдал за Павлом Алексеевичем, который был готов расплакаться, когда Мика дошла до строк о нём. А на переднем ряду он увидел добрую улыбку Арсения Сергеевича, который смотрел на двух подростков. «Когда он успел пересесть?».
Антон резко оторвал взгляд, когда почувствовал, как Мика щипнула его за ляжку. Он опустил взгляд на листок бумаги и увидел, что Мика заканчивает свою часть. Теперь дело за Антоном. Мика дочитала последнюю строчку про географичку, и Антон, откашлявшись, заговорил в микрофон, протянутый подругой. Антон старался говорить уверенно, старался сдержать дрожь в голосе, и теперь, смотря на зрителей, Антон больше не чувствовал уверенности в своей писанине. Рассказывая, все слова плыли в его голове, и в какой-то момент Антон просто начал читать с листка. Он боялся, что если продолжит смотреть на зрителей, то окончательно забудет весь текст.
Антон читал, читал и иногда рассказывал, и старался не смотреть на зрительский зал. Он поднял взгляд на зал только тогда, когда из зала кто-то воскликнул что-то очень громко.
Через пять минут после выхода Мики и Антона, когда они закончили, многие встали и начали аплодировать. Антон стоял, разинув рот, он не ожидал, что хоть кто-то захлопает, а тут встала даже их историчка, которая в туалет не ходит, ведь для этого нужно встать с кресла. Антон заулыбался как дурак и поклонился. Мика же просто вместе с Антоном, не кланяясь, вышла за кулисы.
— Нихера! — воскликнул Дима. — Ты душу дьяволу продал, чтобы такое написать?! — продолжал удивляться Дима.
— Да брось, — Антон слегка покраснел.
— Дим, нам вообще-то на сцену нужно. Этот проклятый юбилей стоит уже закончить, — сказал Позову Рома.
— А, точно! — Дима поспешил за Ромой на сцену, хватая свой текст со стола. — А вы не уходите, Павел Алексеевич попросил не расходиться, — бросил им Дима.
Ребята вышли на сцену и стали подводить итог сегодняшнего мероприятия. Антон присел на стул, на котором раньше сидел Рома, а Мика села за ноутбук, одновременно вытаскивая флэшку из него.
— Ты молодец, — сказала Мика, не глядя на Антона.
— Думаешь? Мне казалось, что слишком просто… — сказал Антон, смотря перед собой в стену.
— Ты шутишь? — Мика обернулась и посмотрела на Антона. — Я бы в жизни такого не накалякала! — ухмыльнулась девушка. — А ты такое выдал за неделю. Не принижай себя, я в курсе того, что произошло в прошлом году. Может тебе стали сложнее даваться публичные выступления, но таланта страх у тебя не забирал. У нас последний год в школе, разве не стоит быть чуточку посмелее? — Мика вернулась к экрану ноутбука.
Антон задумался над её словами. Все вокруг говорят в один голос, что нужно больше внимания уделять подготовке к экзаменам, но никто не говорит, что на следующий год они больше не войдут в двери школы. Хотя если Антон не сдаст ЕГЭ, то останется на второй год.
Антон услышал, как люди стали подниматься со своих мест и спешить на выход. Он выглянул из-за кулис и увидел, как почти все стали покидать зал. Антон спокойно выдохнул: «все закончилось…». Мика выключила ноутбук, и они вместе обошли сцену и стали спускаться по маленькой лестнице сбоку от неё. На первых рядах сидела директриса и завуч, а также Павел Алексеевич. Рядом маячили все, кто принимал участие в организации выступления и его участники. Также рядом с Павлом Алексеевичем сидел Арсений Сергеевич и Сергей Борисович. «Максимально странная компания», — подумал Антон.
Когда Мика с Антоном подошли к классному руководителю, он подозвал оставшуюся часть класса, которая разбрелась по всему залу. Через мгновение все присутствующие собрались около учителя, и к ним подошел директор и завуч.
— Вы отлично справились! — воскликнула директриса. — А какой прекрасный стих написали наши главные оболтусы, Антон и Мика, вы молодцы! Димочка, Рома, из вас вышли прекрасные ведущие. Остальные тоже прекрасно постарались, — Антон подумал, что никого больше она и не знает. Диму она знает ещё со времен олимпиад, Рому, как и Антона, она запомнила, потому что они оба были частыми гостями в её кабинете. А Мику с Мишей она знает, так как они единственные иностранные ученики в школе. Не часто в обычную московскую школу поступают дети популярных парижских дизайнеров. — А Павел Алексеевич смог вас организовать, тоже большое спасибо вам, не подвели меня. — она обернулась к Паше, который стоял и о чем-то перешептывался с Сергеем Борисовичем и Арсением. — Ну ладно, еще раз большое спасибо нашему одиннадцатому Б, а мы пошли развлекать наших гостей, — завуч и директриса развернулись и ушли.
— Тоже добавлю, — начал Павел Алексеевич. Все внимание учеников сосредоточилось на нем. — Вы, честно, большие молодцы! Нам дали всего лишь неделю, а вы столько всего смогли подготовить. Прям гордость за вас берет. Тем более поучаствовали все, давненько такого не было, — он заулыбался и выпятил грудь. — Поэтому мы, — он показал рукой на двух учителей за его спиной, — решили отпраздновать. Поэтому собирайте все свои вещи, сейчас поедем в ресторан, — кто-то из учеников попытался что-то сказать. — Все за наш счет! Всё-таки вы дети, несмотря на ваши карманные, поэтому напишите родителям, что задержитесь на пару часиков. Я, может быть, даже закажу вам выпить, всё-таки вы уже взрослые. А если сам не присмотрю за вами, то вы напьетесь где-нибудь в переулке или на трассе. Лучше со мной под присмотром, — все радостно заулыбались и вскинули руки.
— Нихера Пашка добрый сегодня, наедимся и напьемся за чужой счет. Впервые такое, — толкнула в бок Антона Мика.
— Будто ты ела и пила за свой счет хоть раз, — прошептал он ей.
— Ой, сколько лет назад это было, — отмахнулась девушка.
— Два дня назад. Я покупал нам ужин в дорогом ресторане и вино, — Антон пожал плечами.
Мика хотела что-то ответить Шастуну, но их беседу прервал голос учителя.
— А ещё с нами поедут Арсений Сергеевич, что странно, и Сергей Борисович. Они вам всем хорошо знакомы, Арсений может и хуже, но они не такие зануды, как некоторые, — Паша вспомнил директрису. — В общем, жду вас всех через полчаса на улице, если кто-то не поедет — сообщить мне и сразу же ехать домой, на улице уже девять вечера, и как доберётесь — мне написать. А все остальные давайте собирайтесь, а я пойду автобус закажу, — Павел Алексеевич отошел от основной массы подростков, которые быстро стали собирать разбросанные вещи по всему актовому залу.
Мика побрела за сцену, ведь там была сменная одежда. Ей не слишком нравится ходить в школьном платье с белым фартуком. Антон же просто сел на стул в первом ряду, ведь сумка со всеми нужными вещами всегда была с ним. Антон открыл маленький отсек сумки и достал оттуда кольца, которые его попросили снять перед выступлением. Сейчас парень старательно натягивал их вновь.
— Хороший стих вышел, — Антон резко повернулся, когда услышал уже знакомый голос рядом. Арсений сел на соседнее сиденье и стал наблюдать за Антоном.
— Спасибо, — только и смог ответить Антон.
— «Арсений наш Сергеевич не строгий он совсем». Многие мои ученики готовы поспорить с этим, я ожидал худшего… — усмехнулся Арсений.
— Я писал основываясь на своих впечатлениях, меня не особо волнует мнение общественности, — только и пожал плечами Антон.
— Какой честный! Но спасибо. Серега, кстати, не очень доволен, что ты написал, что «Сергей Борисович может показаться не привлекательным слегка». Господи, я так смеялся, когда Микаэла это читала, — Арсений начал посмеиваться.
— Я же сказал, что писал на своих впечатлениях, — Антон улыбнулся учителю.
— Да-да, всё равно вышло здорово.
— А как так вышло, что вы с нами едите? Просто в прошлые года, когда мы с классом собирались куда-то ехать, с нами всегда ездили Павел Алексеевич и Сергей Борисович, а вас я ни разу не видел, — Антон вопросительно посмотрел на Арсения.
— Ну…
***
Арсений смотрел, как на сцену выходят два одиннадцатиклассника, оба невысокого роста и обоих Арсений может вспомнить с трудом. Ему ни капельки не интересна их речь, поэтому он достает телефон и видит на его экране одно сообщение от Серёжи. «Ты че там один? Идем к нам, раз твой парень тебя бросил. Ты бы хоть постыдился, что малолетку развращаешь». Арсений посмотрел вперед и увидел зовущего его Сережу, что сидел на первом ряду. Арсений подумал остаться на месте и подождать, пока Антон выступит и вернётся к нему, но он вспомнил, что выступление Антона последнее, и он уже не вернется. Поэтому Арсений смело пошел к Сереге, который сидел рядом с Пашей. «Слишком часто мы стали пересекаться в последнее время…», — проскользнула такая мысль у Арсения в голове. Он присел на соседнее кресло рядом с Матвиенко. — О, твой парень тебя бросил что ли? — усмехнулся Серёга. — Отвянь, мы не встречаемся, — Арсений насупился. — Пока что. — А весь зал, который оборачивался посмотреть на то, как на плече учителя спит семнадцатилетний школьник, так не думает, — шикнул Матвиенко. — Ученик уснул на плече учителя, что в этом такого? Наоборот было бы странно, если бы я его начал будить и тормошить, — Арсений отмахнулся от друга. — Ну знаешь! Я не собираюсь таскать тебя передачи в тюрьму, учти, когда раскроются твои чувства. — Больно надо… — Арс, ты подумай получше, пока не поздно. Я, может, и буду таскать передачки тебе, но как родители посмотрят на то, что их сын педофил? — спросил Серёжа. — Я не педофил! — на весь зал воскликнул Арсений. На них стали озираться несколько сидящих рядом учителей и детей. — А погромче не мог? — прошептал сквозь зубы Серёжа. — Ну прости! Это мой предел. — Арс, завязывай с этим. Представь лица родителей, когда те узнают, что их сын извратил мальчишку. Твой отец до сих пор не отошел от того, что ты из дома сбежал, а это было почти пятнадцать лет назад, представь лицо матери, когда она узнает о твоей ориентации, — Серёжа с волнением посмотрел на друга. — Она и так в курсе, что я гей, — постарался как можно тише сказать это Арс. — Но она не в курсе, что её сыну, которым она так гордится, нравятся малолетки. Арсений резко повернулся к сцене, когда услышал знакомый голос. Теперь стих начал читать Антон и он полностью завладел вниманием Арсения. — Как со стенкой… — пробурчал Серёжа. После выступления одиннадцатиклассников к Арсению и Сереже обратился Павел Алексеевич. Он сидел по другую сторону от Сережи, и все его внимание было сосредоточено на сцене. Поэтому после выступления он со спокойной душой мог повернуться к коллегам. — Слушайте, как вы смотрите на то, чтобы поехать со мной и детьми праздновать? — начал Паша. — Один я не усмотрю за ними… — Да какие вопросы? Конечно я поеду! — воскликнул Серёжа. — Арсений, я не буду настаивать… — обратился к Арсу Паша. — Я тоже поеду, — только и ответил Арсений. Серёжа вопросительно поднял бровь, ведь не понимал, почему его друг, который отказался ехать даже на день рождения матери, согласился идти праздновать с шумными подростками. Но стоило Серёже посмотреть на сцену, где кланялся Антон, он все понял. — Ничего себе! Арс, спасибо! — обрадовался Паша. — Вот только что делать с алкоголем? — Пить, — ответил Арсений, ведь не понял, к чему ведет Павел. — Это понятно. Вот только как уследить за моими детьми, они у меня везде раздобудут алкашку, — выдохнул Паша. — Да брось, скажи, что разрешаешь им выпить только немного. Так всяко лучше, чем если они напьются где-нибудь по дороге домой. А мы с Арсом если что поможем развести всех по домам. Мы оба на машинах, — улыбнулся Сережа. — Ага, только ты закажи автобус, они же ходят так поздно? — поинтересовался Арсений. — Черт его знает, надо уточнять. Если что отвезем их на машинах. Наверное, поместимся. У тебя же выступают пятнадцать человек, да? — спросил Сережа. — Нет, четырнадцать, один не пришел. — Тем более! Сможем отвести. Потеснимся, но все же, — воскликнул Сережа. — Всё равно не поместимся… — пожал плечами Паша. — По четверо детей в машину. А куда еще двоих? — Попроси Ляйсян, — предложил Арсений. — Она же сейчас за кулисами, и она вчера машину оставляла на парковке. — Ух, Арс, ты гений, — Паша отошел в сторону, чтобы позвонить. — А ты неисправим, да? Только я тебе говорил отстать от парня, как ты соглашаешься ехать на пьянку подростков, — смерил Сережа Арсения гневным взглядом. — Ты говоришь так, будто я собираюсь что-то сделать там… Я же не конченный и не собираюсь трогать Антона, я просто протягиваю руку помощи нуждающимся. Вы вдвоем с Пашей все равно бы не справились, — улыбнулся Арс. — Ну-ну.***
— А как так вышло, что вы с нами едете? Просто в прошлые года, когда мы с классом собирались куда-то ехать, с нами всегда ездили Павел Алексеевич и Сергей Борисович, а вас я ни разу не видел, — Антон вопросительно посмотрел на Арсения. — Ну… Меня Паша просто начал умолять, чтобы я присмотрел за вами алкашами малолетними, — улыбнулся Арс, продолжая рассматривать Антона. — Ой, да бросьте. Не такие уж мы и пьяньчужки. — А ты пьешь? — поинтересовался Арс. — А вы спрашиваете как учитель или как друг? — Как друг. — Тогда пью. — А если как учитель? — Что вы, Арсений Сергеевич, алкоголь самая плохая вещь на этой планете! — Антон с Арсением рассмеялись. Арс приподнялся и покрутил головой, чтобы высмотреть Пашу и спросить, получилось ли заказать автобус. Арсений просто не хотел подвозить кучу незнакомых подростков. Но его взгляд зацепила фигура Серёжи, который стоял и укоризненно смотрел на них двоих. Арсений поджал губы и, показывая всё свое недовольство, посмотрел на Сережу. Но в следующее мгновение он ухмыльнулся и повернулся к Антону, вновь о чем-то спрашивая…
