Вместе.

— И какой будем брать? — Костенко бросает быстрый взгляд на Пашу, что стоял рядом и переводил задумчивый взор с одного робота пылесоса на другой. Время почти десять часов вечера, двое уставших мужчин стоят посреди «Эльдорадо» и выбирают себе в квартиру нового «друга», что явно облегчит им жизнь.       Решение купить робот пылесос было принято в этот же вечер, когда Сергей с Вершининым вернулись домой и озадаченно встали в коридоре, наблюдая, как из кухни, словно перекати-поле, вылетает клубок пыли, что собрался тут за добрые две недели. Ни у кого из них физически не было ни времени, ни сил, чтобы взять в руки пылесос и пройтись с ним по квартире, что была не маленькая. У старшего были завалы на работе ещё с начала декабря, генерала буквально трясли со всех сторон, заваливали бумагами и задержаниями разных упырей, которым не сиделось на жопе ровно именно под новый год. Возвращался всегда усталый, вымученный после очередного рабочего дня только с одним желанием — поскорее лечь спать и прижать к себе не менее уставшего юношу, пропадавшего целыми днями в учёбе и подготовками к скорой сессии, что буквально выжимала все соки из парня. Но даже не смотря на это всё, они не забывали про друг друга, всё так же любили и берегли то самое, что теперь скреплялось двумя золотыми ободками на безымянных пальцах обоих.       Паша задумчиво чешет затылок и поджимает губы. — Ну, у нас квартира по большей части светлых и белых оттенков.       Костенко хмыкает и кивает, понимая к чему клонит парень. — Значит возьмём чёрный. Вдруг кто-то споткнётся, если он будет белый. — Вершинин на эти слова лишь фыркает и шутливо закатывает глаза, направляясь к кассе. Сергей идёт за ним, держа в руках коробку с их новым другом. Теперь хотя бы проблема пыли не будет их мучить.

***

      Время одиннадцать часов вечера, на улице снежная метель и колючий мороз, что заставлял щёки мгновенно краснеть, глаза наполняться слезами от сильного ветра, то пробирался под одежду и заставлял дрожать как осиновый лист. Многие люди в такой мороз уже спят, греются под одеялом и стараются не думать, что уже через несколько часов им идти на улицу в такую погоду.       Но жильцов высотки на 20-м этаже в центре Москвы это не особо волновало. В окне квартиры горел свет, а на кухне тихо шумел только что купленный робот пылесос, собирая накопившуюся пыль и мелкий мусор. Сергей и Паша расположились за барной стойкой, наблюдая за работой их нового маленького работника. В руках обоих находилось по дымящейся кружке горячего чая, что отлично согревал после такого мороза. Стулья были заботливо подняты, чтобы роботу было проще ориентироваться в пространстве, оба внимательно следили за его работой, надеясь, что он не убьётся в первый же день в их квартире.       Вершинин вздохнул и облокотился на плечо генерала, отпив чая из кружки. — Если честно, то мне его немного жаль. — Костенко вскинул бровь, не отрывая взгляда от пылесоса. — С чего бы?       Студент с долей жалости смотрел, как робот в очередной раз безжалостно ударился амортизатором о столешницу и развернулся в другую сторону. — Он так ударяется, смотреть даже больно. — генерал на это лишь прыскает со смеху и гладит свободной рукой плечо парня, прижимая к себе. — Да ладно тебе, он здесь впервые, ему нужно освоиться. — мужчина отпил из кружки и быстро облизал губы от остатков чая, — Предлагаю назвать его Урод. — Вершинин поднял голову и легонько пихнул старшего в бок. — Если он робот, то не нужно его обзывать. Это как минимум не уважительно по отношению к нему. — генерал посмотрел на парня, тихо посмеиваясь, вводя этим в лёгкое замешательство. — Вообще-то, это прозвище такого же робота из маленького рассказа, что раньше печатали в газетах. Почитай как-нибудь в интернете, интересный. — Серёжа допил остатки чая из кружки и отставил её в сторону, обнимая младшего уже обеими руками. Паша поудобнее устроил голову на плече Костенко и так же допил уже остывший чай. — Какие указания на завтрашний день, генерал? — парень поднимает хитрый взгляд на генерала и чуть задирает голову для удобства. Мужчина отрывает взгляд от Урода и смотрит в эти притягательные серые в глаза, в который раз утопая в их красоте. Старший мягко улыбается и не спеша целует студента в лоб, вдыхая запах мятного шампуня от светлых волос. — Указания на завтра такие — спать столько, сколько захочется и отдыхать. — Вершинин довольно щурится и утыкается носом куда-то в шею генерала. — Замечательно.       А Урод тем временем уже успел выехать с кухни и отправиться в коридор, оставляя двух людей в уютной тишине кухни. В кухне, на которой наконец-то не катается пыль.

***

      Парня бьёт холодом, сердце стучит набатом, а в голове красной надписью горит только одно «Проснуться». Паша раскрывает дрожащие от испуга глаза и пытается поднять руки, чтобы потереть вспотевшее лицо, но он с ужасом понимает, что не может пошевелить даже и пальцем. Всё тело будто пригвоздили к кровати, не давая шанса хоть на какое-то действие. Вершинин сглатывает ком в горле и наконец отрывает взгляд от потолка вниз. Лучше бы он этого не делал.       Прямо перед кроватью стоял Костенко. В своей любимой чёрной водолазке, чёрных брюках и бронежилете, над правой бровью была глубокая ссадина, кровь от которой струйкой стекала по запачканной чем-то щеке, шею раскрасил болезненно фиолетовый синяк, скрываясь под воротником такой же запачканной водолазки, костяшки рук были разбиты, словно мужчина бился ими о стену.       Но это не так сильно пугало Пашу, сильнее всего страха вызывало окровавленное левое плечо генерала, водолазка на нём была разорвана и пропитана алой кровью, открывая вид на глубокую рану, та доходила чуть ли не до ключицы, сочась кровью и вызывая у парня панический страх.       Тот был в ужасе, в горле всё пересохло от вида мужчины, руки неконтролируемо дрожали, а глаза то и дело бегали по генералу. Ещё больше страха наводили стеклянные, словно мёртвые зеленые глаза, в них не было того живого блеска и теплоты, только мёртвый холод, что прожигал юношу насквозь.       Вершинин сжал зубы. Нет, это не может быть Сергеем, тот был уверен, ведь сейчас мужчина мирно спал рядом, закинув одну руку ему на живот. Правда же? — Паш… — слева доносится хриплый и сильно сонный голос Костенко. Парня резко передёргивает и пугающий силуэт перед кроватью тут же пропадает, словно его здесь и не было. Студент шумно выдыхает и наконец садится на кровати, наконец имея возможность пошевелиться. Дрожащими от перенапряжения руками он хватает с прикроватной тумбочки стакан с водой и с жадностью, большими глотками осушает его в считанные секунды. Поставив пустой стакан на место, парень трёт руками лицо, пытаясь собраться с мыслями, что градом сыпались в гудящей голове.       Из этого омута его вырывают тёплые, даже горячие руки Сергея, обнимающие Пашу за плечи. Над ухом звучит всё такой же сонный, но уже взволнованный голос генерала: — Снова кошмар.? — юноша кивает, хотя сам не знает какое название дать этому, на сон не было похоже, всё слишком реально. Фантом? Они же не в Припяти, тут нет Зоны и подавно. Тогда что это? Так реально, жутко и страшно, что от раздумий сразу начинает болеть голова. Костенко тяжело вздыхает и успокаивающе целует мальчишку за ушком, опаляя кожу горячим дыханием. От этого по спине подростка тут же пробегает волна мурашек, а в груди разливается тепло от такой, казалось бы маленькой ласки. Но Вершинина это почему-то всегда успокаивало и давало расслабиться. Старший делал так всегда, когда парня вновь мучали кошмары. — Всё хорошо, Паш, это всё в прошлом, я здесь, с тобой. — А было ли это прошлым.? — всплыл вопрос в светлой голове. Но Паша быстро отгоняет эту мысль, ощущая, как сильные руки тянут его обратно в тёплую кровать, поближе к родному телу. И парень без сопротивления повинуется — ложится рядом с мужчиной и обнимает его поперёк груди, закрывая глаза. Костенко бережно прижимает его к себе и зарывается носом в короткие волосы, закрывая от всех страхов и переживаний.       Вершинин закрывает глаза и прислушивается к стуку родного сердца, снова проваливаясь в царство Морфея.

***

      Утро, а точнее уже поздний день, встречают Пашу умиротворённой тишиной квартиры и мирным сопением в области плеча. Парень сладко потягивается в кровати и приоткрывает глаза, ещё не привыкшие к яркому свету. Серые глаза тут же натыкаются на часы, стоящие на тумбочке. Половина пятого вечера. Студент вздыхает и поворачивает голову к окну, видя как солнце уже склоняется к закату. — Весело… — тихо бормочет Вершинин и, откидывая одеяло, садиться на кровати, опустив ноги на тёплый пол с подогревом. Парень трёт глаза и складывает руки на коленях, пытаясь окончательно прийти в себя после долгого сна. Только юноша хотел встать, как его хватают за талию мужские руки и тянут к себе. Паша удивлённо раскрывает глаза и падает на грудь Костенко. — И куда ты собрался.? — тихо раздаётся сверху, и студент поворачивается к мужчине, чуть улыбнувшись. — Вообще-то уже пол пятого, вечер практически. Надо как-бы вставать. — он улыбается шире, когда Костенко укладывает его на спину и нависает сверху, расставив руки по обе стороны от головы младшего. Заглядывает в серые глаза и видит в них заинтересованный блеск. Сергей довольно щурится и наклоняется ближе к лицу мальчишки,. — Думаешь нужно? — целует острую скулу и слышит тихий вздох со стороны Паши. Тот тихо смеётся и кладёт руки на крепкие плечи. — Да, Серёж, нужно. Сон сном, но поесть всё-таки нужно. — со свистом выдыхает, когда горячие губы касаются области под левым ухом, потом опускаются чуть ниже. Генерал припадает губами к пульсирующей жилке на шее и ненавязчиво прихватывает зубами тонкую кожу. Младший тихо мычит и жмурится, ощущая приятную тяжесть в животе, руки пропадают с мужских плеч и теперь обхватывают шею Костенко, притягивая ближе к себе. Тот от загорелой шеи отрывается и снова заглядывает в глаза мальчишки, заговорщически щурясь. — Точно уверен? — наклоняется ближе, практически касаясь чужих губ. Паша в ответ сам поддаётся вперёд и утягивает Серёжу в тягучий и неспешный поцелуй, от которого приятные мурашки по телу пробегают и в груди что-то довольно елозит.       Стоит поцелую прекратиться из-за нехватки воздуха, как Вершинин тут же выскальзывает из-под озадаченного Костенко и поднимается на ноги, снова потягиваясь. Мужчина лишь вздыхает, принимая своё негласное поражение перед парнем. — Встаём так встаём. Но чур я первый в душ. — хватает чистое полотенце из шкафа и быстрым шагом выходит из комнаты, слыша в свой адрес возмущённое и полное негодования «Эй!» — Ты выиграл битву, но не войну! — приглушенно доносится уже из ванной и дверь в неё тут же закрывается с тихим хлопком.       Паша закатывает глаза и направляется на кухню, тихо ворча себе под нос: — Знакомьтесь, Сергей Костенко, 46 годиков, генерал ФСБ, в душе большой ребёнок. Кому расскажи не поверят. — усмехается юноша и открывает холодильник, пробегаясь взглядом по лежащим в нём продуктам. «Значит сегодня будут гренки с сосисками.» — заключает в голове парень и берёт нужные продукты для двух порций. Хотя, если быть честным, то Паша счастлив видеть мужчину таким. Он открытый, весёлый и не скрывает своих настоящих чувств и эмоций. Шутит шутки и иногда дурачится, как сейчас, позволяет себе быть не только холодным и расчётливым генералом Сергеем Александровичем Костенко, но и просто Серёжей. Генерал Костенко всегда одевается официально — пиджаки, рубашки, водолазки. Серёжа же ходит дома в старенькой футболке серого цвета и в обычных трениках. Голос у Генерала Костенко чёткий и громкий, чтобы все ясно слышали его приказы и указания. У Серёжи голос спокойный, с приятной хрипотцой и нотками усталости после рабочего дня. Генерал Костенко холодный, как айсберг в океане, от него веет властью и жёсткой уверенностью в себе и своих людях. А Серёжа тёплый, ласковый, словно апрельское солнце, которое согревает Пашу одним своим присутствием, мягко целует и прижимает к себе, шепча что-то приятное в ёжик светлых волос.       Такого Серёжу может видеть только Паша. Утром, днём и вечером, в их общей квартире, мужчина полностью раскрывается перед одним только человеком. И от этого Вершинин чувствует себя по-настоящему счастливым и везучим, раз он смог добиться к себе такого доверия.       Студент выключает плиту и переставляет сковородку на другую конфорку, после отворачиваясь к шкафу с посудой. Гремит тарелками и берёт две из них в руки, поворачиваясь обратно.       Парня тут же пробивает холодом и дрожью, из-за чего посуда чуть ли не выскользнула из рук. Он прижимается копчиком к столешнице и в упор смотрит на это. Снова этот Костенко, что был ночью. В той же одежде, с той же раной на плече и с таким же мёртвенно-стеклянным взглядом. Стоит в паре метров от студента и даже не шевелится, глядя точно в серые напуганные глаза.       Пашу передёргивает от страха, от непонимания происходящего. Сначала парень думал, что ночью его хватил приступ сонного паралича на почве испорченных нервов. Но такое ведь не может быть наяву, когда ты точно не спишь и выполняешь обычные домашние дела. Откуда это может взяться, почему его преследует этот образ? Он же никогда раньше не видел Серёжу с такими ранами…       Дверь в ванную открывается с тихим щелчком и по квартире разносится голос генерала. — Паша, ванная свободна. — непонятный образ тут же испаряется, оставляя напуганного юношу с бурей непонимания и липкого страха, что облеплял, словно паутина. Вершинин быстро моргает и наконец отмирает от оцепенения, дрожащими руками ставя тарелки рядом с плитой и отворачиваясь к раковине. Включает холодную воду и быстро умывает ей лицо, приводя себя в более менее спокойное и трезвое состояние. — Мыться в раковине не очень удобно, Паш. — Костенко тихо смеётся, когда заходит на кухню и застаёт студента чуть ли не с головой в раковине. Знал бы он, что здесь произошло.       Паша выключает воду и вытирает лицо футболкой. — Просто что-то в глаз попало. — врёт и даже не краснеет. Генерал подходит к нему и целует холодную щёку. — Иди, дальше я сам. — получает в ответ слабую улыбку и слышит удаляющиеся за спиной шаги. Вторая часть завтрака, а именно свежий и горячий кофе — на нём.       Тёплый, почти горящий душ помогает Паше расслабиться и практически забыть недавний инцидент на кухне. Поэтому из ванной он выходит совсем новый, не замученный учёбой и странными кошмарами наяву, а свежий — расслабленный и пахнущий мятным шампунем.       Идёт на кухню и чувствует приятный аромат только приготовленного кофе. Генерал уже сидел за барной стойкой и смотрел что-то в телефоне, ожидая парня с расставленым на стойке завтраком и кофе.       Завтракают они всегда вместе, ждут друг друга и только потом приступают к еде, тихо разговаривая на разные темы и обсуждая дела друг друга. Этот завтрак проходит точно так же, с разговорами и тихим смехом, давая Вершину наконец-то совсем забыть страшное видение.       Сегодня им никуда не надо, у них долгожданный выходной и они могут себе позволить провести остаток дня в ленивом темпе. Пока Паша методично мыл посуду и что-то мурлыкал себе под нос, Костенко ушёл в свой кабинет за одной важной вещицей. Студент ставит посуду в сушилку и, вытерев мокрые руки, идёт в гостиную, провожая взглядом Урода, начавшего плановую уборку. Парень садится на мягкий диван и вытягивает длинные ноги, беря в руки пульт от телевизора. Вскоре рядом садится генерал, загадочно щурясь. — Паша. — мужчина тихо зовёт его и серые глаза тут же смотрят на него, — Держи. — он чуть улыбается и протягивает студенту… паспорт?       Вершинин недоумённо переводит взгляд с документа, на Серёжу. — Зачем? — задаёт простой вопрос и мужчина с трудом сдерживает улыбку. — Открой и узнаешь. — так же просто отвечает старший и наблюдает за тем, как Павел берёт в руки паспорт и открывает. Пробегает глазами по первой странице и опускает на вторую. «Костенко Павел Андреевич». Парень в ступоре секундно жмурится, думая что ему показалось, но даже после этого ничего не меняется. В паспорте рядом с его именем чётко красовалась фамилия «Костенко». Вершинин делает вдох, чтобы что-то сказать, но слова так и не находятся, чтобы описать всё происходящее внутри юноши. Вместо этого, он с трепетом проводит пальцами по родной фамилии в своём новом паспорте, любуясь. Серёжа дал ему свою фамилию. Это как невеста берёт фамилию своего мужа при заключении брака? Вот это тили-тили тесто жених и… жених. — Я подумал, — подаёт свой голос генерал, привлекая внимание младшего к себе, — Раз официально мы не можем узаконить наш брак, — мужчина берёт Пашу за руку с кольцом и аккуратно переплетает их пальцы, — Почему бы тогда не дать тебе мою фамилию? Документы поменять труда для меня не составляет, а так ты получается мой муж с моей фамилией. — заключает Костенко и переводит взгляд на Пашу, что смотрел на него чуть ли не светящимися от переизбытка чувств глазами. Внутри студента была настоящая буря, состоящая из искрящейся радости и шока. Он был готов визжать как школьница, на которую посмотрел нравящийся ей парень. В его случае это был мужчина, что закрепил их союз такой вещью, как общая фамилия. Вершинин шумно выдохнул и вместо слов порывисто обнял Сергея, пряча лицо в его плече. Костенко улыбнулся и обнял парнишку в ответ, перетягивая его на свои колени, –Теперь только мой. — прошептал старший и поцеловал его в шею, прикрывая глаза. Два сердца с этого дня бьются в унисон.

***

      Вершинин лениво растянулся на диване и без интереса переключал каналы на телевизоре, пытаясь чем-то разбавить свою скуку. Время девять часов вечера, парень уже давно вернулся с пар и сделал домашку, прочёл конспекты и приготовил ужин, хотя есть совсем не хотелось. Без Серёжи не хотелось. Тот позвонил ближе к восьми и сказал, что не знает, когда сможет вернуться домой, на работе очередной завал где без «всесильно-могучего-господи-помоги-Костенко» по словам Егора и Саши, вряд ли закончат к срокам сдачи. Поэтому Паше пришлось просто смириться и пожелать генералу с его отделом удачи. Парень не знал куда ему деться и что делать, без мужчины здесь всё было не так. Вроде делал всё те же обычные будничные дела, но рядом не ощущалось тепло родного тела, а по квартире не раздавался приятный голос рассказывающий истории или шутки, наполняя пространство чем-то уютным. Мысль о том, чтобы поехать к Сергею на работу как он обычно делал, сразу отошла в сторону. Скорее всего он будет там мешаться и во всей суматохе окажется только лишним. Звонить друзьям и встречаться с ними тоже не вариант, им всем завтра на учёбу и такая поздняя встреча точно будет не в их пользу. Если проще говоря, студенту от скуки и тоски хотелось выть одиноким волком на луну. Паша выключил телевизор и откинув пульт на стоящее рядом кресло, измученно застонал от безделья. Он поднимется с дивана и морщится от скрипа в коленях. «Вот тебе и старость в 20 лет». Хочет отправиться в спальню, но так и застывает в коридоре, покрываясь холодным потом. Снова этот Костенко. Всё та же царапина, тот же синяк, разбитые костяшки рук и всё та же глубокая рана на плече. Тот же холодный мёртвый взгляд, заставляющий бедного парня заходится в приступе паники. Вершинин выучил всё наизусть. Он хочет что-нибудь сказать, но язык словно замерзает, не давая вымолвить хоть слово. Юноша не знает что делать, как прогнать или избавиться от этого кошмара наяву. Если вспомнить, то это всегда исчезло когда о себе давал знать Серёжа, что-то начинал говорить или заходил в комнату. Но сейчас его здесь не было, и не будет в ближайшее время точно.       Поэтому парень видит только один выход — сбежать подальше от этого ужаса. Надевает куртку поверх футболки, тёплые штаны и ботинки. Хватает телефон и быстро выходит, оставляя этот больной бред за дверью. Выскакивает на улицу и полной грудью вдыхает морозный воздух, остужая разум. Немного помогает. На улице и вправду мороз, ветки деревьев и машины покрылись инеем, поблёскивая в свете уличных фонарей. Паша шумно выдыхает и накидывает на голову капюшон от куртки, суёт руки в карманы и не спешным шагом идёт в неизвестном для себя направлении.       Что с ним происходит? Откудо это ужасное видение? Может это расшатанные нервы играют с ним такую злую шутку, подкидывая ужасающий образ дорогого человека? Тогда почему он не видел к примеру своих друзей в подобном состоянии? Почему именно Костенко?       Парень со злостью пинает кусок снега на дорожке и хмурится, слишком много вопросов и ни одного ответа. — Бесит. — цедит сквозь зубы студент и оплачивает на кассе бутылку тёмного пива, кассир косо смотрит на него.       Паша выходит из магазина и. достав ключи от дома, открывает одним из них бутылку, нервозно кидая жестянку в мусорку. Делает большой глоток и идёт дальше.       А может это вообще Зона? Вернее её остатки внутри парня. Если это так, то Вершинин готов утопиться в ближайшей сугробе. Снова иметь с ней дела он хочет в самую последнюю очередь. Ни с ней, ни с Чернобылем, слишком много боли и проблем это всё принесло. Сколько нервов он попортил себе и Сергею своими приступами в первый год после последних событий. Да чего врать, такие приступы происходят даже сейчас, от такого дерьма нельзя оправиться полностью, ноющий шрам всё равно остался на душе.       За своими раздумьями Вершинин не замечает, как заходит в район со старенькими и родными «Хрущёвками» в девять этажей. Пусто двор словно пропитан духом СССР, старенькая площадка засыпаная снегом, тёплый свет подъездных ламп и скрипучие лавочки, на одну из которых юноша и опустился.       Пустая бутылка отправилась в мусорку, а сам студент откинулся на спинку лавки, вытягивая длинные ноги. Нервирующие мысли понемногу отступали и уходило напряжение, оставляя место только усталости. Мышцы ныли от продолжительной ходьбы, руки замёрзли как и уши. В панике забыл схватить шапку.       Внезапно ноги парня что-то коснулось и стало о неё тереться, издавая тихое мурчание. Паша опустил голову и увидел у своих ног кота. Не самый большой, видимо ему чуть больше года, рыжая шёрстка и большие зелёные глазёнки, неотрывно смотрящие на человека.       Вершинин усмехнулся и, нагнувшись, подхватил животное на руки, усаживая на свои колени. — Ну привет. — гладит по голове и кот тут же прижимается к его ладони, — Чего на улице то сидишь? Шёл бы в подвал куда-нибудь, там хоть теплее будет. — кошачий смотрит в его глаза и студент словно понимает, — Тебе страшно. — тихо заключает и вздыхает, продолжая гладить кота. Тот довольно мурчит, — Мне тоже страшно. Страшно за дорогого мне человека, — Паша тяжело вздыхает и разглядывает своего компаньона, — Вы кстати похожи, — впервые за весь день его губ касается улыбка, — В молодости он тоже был рыжим, волосы казались такими мягкими. Иногда мне хочется назвать его «Рыжик», — Вершинин тихо смеётся, ощущая лёгкость в душе. Кот же с интересом смотрит на него и внимательно слушает, — А ещё у него глаза тоже зелёные, красивые такие, словно изумруды. — парень улыбается шире, вспоминая смеющиеся глаза генерала. Кошачий довольно щурится и прижимается к человеку, наминая лапками его штаны. Юноша аккуратно прижимает кота к себе и чешет за ушком, поднимая взгляд к тёмному небу. После такого разговора с обычным дворовым котом ему действительно стало чуточку легче.       Сколько они просидели вот так, Паша не знает, но за это время кот уже уснул, свернувшись в клубок. Руки замёрзли сильнее, а уши уже начинали обманчиво теплеть, будучи красными.       Внезапно тишину двора развевает скрип снега и шум подъехавшей машины. Дверь водителя хлопает и до замёрзших ушей доносится злой и возмущённый голос. — Вершинин! — парень вздрагивает и оборачивается. К нему идёт Костенко, тот явно был недоволен и даже зол, и Паша знал почему. — Я и так лысый, хочешь чтобы я вообще всех оставшихся волос лишился? Если да то у тебя это очень хорошо получается. — мужчина в несколько широких шагов доходит до студента и видит его виноватое лицо, мелко дрожащие руки и красные от мороза уши. Генерал хмурится, не имея желания ругаться с ним на таком холоде. Тот и так чуть ли не дрожит. Отправляет в машину, цепляясь взглядом за свежую бутылку в мусорке «Ещё и пил». Вершинин молча встаёт и послушно идёт к машине, прижимая к себе кота.       Усаживается в родную Шевроле и млеет от теплоты в салоне и сиденья с подогревом. Кот в его руках тоже довольно щурится и урчит, ощущая тепло. Вскоре рядом садиться и Сергей, с громким хлопком закрывая дверь. Минуты две-три он молчит, пытаясь подобрать не матерные слова и успокоиться.       Когда Костенко приехал домой, то застал пустую квартиру, свет горел, но Паши не было. Он прошёлся по всем комнатам, несколько раз позвал парня, но никого не нашёл. Начал звонить, но ему отвечал только холодный голос автоответчика. Только тогда он решил открыть его гео метку. И какого было его удивление, когда нашёл её куда дальше от дома, в неподвижном положении. До этого места минимум полчаса на машине, а студент судя по всему, шёл пешком. Пока мужчина ехал, он успел перебрать в голове кучу вариантов произошедшего. Почему зачем и как. Паша и так в последнее время ведёт себя странно, постоянно озирается куда-то напряжённо косится, а в некоторые моменты вообще белее поганки. Всё это и так напрягало, а в сумме с усталостью и нервозностью после работы, делало ситуацию ещё хуже.       Серёжа хотел рвать и метать, но дрожащий от холода Пашка тут же отбивал это желание, оставляя только беспокойство за него. Уши и щёки красные, потрескавшиеся губы вообще дрожали от холода, а серые глаза смотрели с таким раскаянием и сожалением за свой непонятный поступок, что Костенко был готов простить ему все грехи. Но не так сразу, разобраться он всё же должен. Генерал он или кто? — Почему ты ушёл? Тем более так легко оделся, на улице почти минус двадцать, заболеешь ведь. — берёт за руку и сжимает, согревая холодные пальцы. Паша кусает щёку изнутри и виновато смотрит на генерала. — Прости, — голос немного осип, из-за чего мужчина слегка хмурится, — Мне было страшно.? — скорее сам у себя спрашивает парень, смотря куда-то на снежные сугробы за окном, — Не знаю, стало как-то слишком тревожно, словно на меня смотрят. — отчасти это правда, тот ледяной взгляд заставлял студента дрожать от липкого страха, — Возможно ситуация Чернобыля меня ещё не совсем отпустила. — Вершинин ёжится и чувствует, как его руку сжимают чуть сильнее. Сергей тяжко вздыхает и качает головой, поглаживая тыльную сторону холодной ладони. — Мог приехать ко мне, всё-равно ситуация на работе оказалась не такой ужасной, как мне описали. — тихо говорит генерал и, протягивая руку, гладит красную от мороза щёку, чувствуя, как к ней тут же прижимаются. Паша смотрит на Костенко и молча улыбается, приподняв уголки губ. Вся накатившая разом тревога тут же уходит и оставляет только тёплое прикосновение на щеке.       Мужчина отрывает взгляд от чарующих глаз и только сейчас замечает на коленях юноши рыжий ком. Он секундно хмурится и вопрошающе смотрит обратно на Пашу. — Это кто? — Вершинин тут же оживляется и берёт на руки заспанного кота, что сонно жмурился. Парень поворачивается к генералу и улыбается. — Наш новый друг. Он сам ко мне пришёл. — ещё на улице он решил, что хочет забрать животинку домой и сделает всё возможное, чтобы Костенко разрешил оставить его. Сергей неуверенно смотрит на кота, находясь в смятении. Домашних животных у него никогда не было. — Зачем он нам, Паш? — аккуратно спрашивает, снова смотря на парня. — Ну ты посмотри какой он хороший! — студент протягивает кота генералу и умоляюще глядит на Серёжу, — Давай оставим его, пожалуйста. — с надеждой проговаривает он и видит в зелёных глазах явную борьбу.       А борьба была не лёгкая. Хотелось поддаться этой умоляющей мордашке и согласиться, но здравомыслие также давало о себе знать. Ну что они будут с ним делать? Домашнее животное это большая ответственность, с его графиком и темпом жизни это явно не лучшая перспектива и вообще.       Тут со стороны кота послышалось тихое «Мяу» и генерал в ту же секунду посыпался. — Ладно. — сдаётся старший и видит, как серые глаза наполняются детской радостью. Паша тут же приближается к лицу генерала и, шепча в самые губы: — Спасибо… –целует, мягко прижимаясь к губам генерала. Костенко гладит его по затылку так же мягко отвечает, прикрывая глаза. Что ж, ради такого можно и кота завести.

***

      В ближайший зоомагазин они заехали в тот же вечер, успев за двадцать минут до закрытия. Взяли всё самое необходимое: миски, лоток, наполнитель, шампуни, один из которых от блох, и по инициативе Паши несколько игрушек. По приезде домой Вершинин по приказу генерала был отправлен под горячий душ для согревания, а Серёжа вместе с котом разместились у ванной. Мыть кота оказалось не так сложно, как мужчина думал, главное чтобы пена не попала в уши и глаза, а в остальном как волосы у человека. Хотя ему ли говорить о таком.       Уже перед самым сном, Паша решил дать коту кличку. — Квас. — самодовольно выдал Паша и тут же словил полный недоумения взгляд Серёжи, лежащего рядом на кровати. — Ты хочешь назвать кота в честь напитка? — студент тихо смеётся с его слов и отрицательно мотает головой. — Не в честь напитка, а в честь нашего знакомства. 26-го апреля 1986-го года, у бочки с квасом я познакомился с очаровательным капитаном КГБ. –улыбается, вспоминая тот момент в своей голове. Костенко вскидывает брови, и в голове тут же проносится этот момент. Хоть это и воспоминание другого Костенко, оно всё равно ощущается как родное, словно он там и стоял, разговаривая с пареньком в импортной одежде.       Серёжа усмехается и прижимает студента ближе к себе, целуя в тёплую щёку. — Ну, Квас так Квас. А теперь спать, приказ генерала. — Вершинин довольно щурится и утыкаясь носом в шею мужчины закрывает глаза. Квас же разместился на краю кровати новоиспеченных хозяев.

***

      Следующим утром Паша проснулся в ужасном состоянии. Его словно залили горячим асфальтом и проехались катком. Всё тело горело, хотя ему было холодно, мышцы налились свинцом и не давали банально пройти и пары метров. В носу противно свербило лишая возможности нормально дышать, горло не приятно зудело изнутри и кашель вырывался каждые пять минут. Вершинину казалось, что он умирает при каждом приступе кашля и перспектива утонуть в своих же сполях казалась не такой уж и плохой. — 38 и 6. — мрачно заключает Костенко, смотря на градусник. Состояние парня его насторожило ещё ночью, когда он проснулся от надрывного кашля над ухом и хлюпанья носом. Приложив руку ко лбу студента он понял, что на учёбу Паша в ближайшие пять дней точно не пойдёт.       Мужчина смотрит на бледного юношу, тот снова кашляет и болезненно морщится от зуда в горле. Генерал качает головой и достаёт телефон, набирая дежурного врача из штаба. — И в следующий раз, — Паша отрывается от лежащего рядом Кваса и смотрит на Серёжу, –Когда тебе снова будет страшно или что-то будет беспокоить, приезжай ко мне, а не иди непонятно куда зимой в мороз да ещё и ночью. — Костенко легонько щёлкает Вершинина по красному носу, чем вызывает у того слабую улыбку.       Врач приезжает через двадцать минут. Внимательного осмотрев Пашу и его состояние, выдает генералу список нужных лекарств и наставлений по уходу за больным. Обычная простуда, вызванная долгим нахождением парня на морозе в не очень тёплой одежде. От этого студент чувствует себя ещё хуже, вина скребётся где-то в груди. У Серёжи и так гора дел на работе, а тут еще и он со своей простудой. — Хорошо, спасибо. — провожает врача мужчина и возвращается в спальню, задумчиво потирая подбородок, — Оставлять тебя одного нельзя. — Паша отводит виноватый взгляд на окно и сжимает в ослабевших пальцах одеяло. Генерал смотрит на свои часы и усмехается, — Ну, раз на работу я опоздал уже на пол часа, то можно взять и отгул. — старший подходит к шкафу и достаёт тёплый свитер под удивлённый взгляд серых глаз. — Но у вас же там работы непочатый край… — хрипит Вершинин и принимает полулежачее положение на кровати. Костенко надевает свитер и пожимает плечами. — Ребята и сами в состоянии справиться, там целый штаб работников. А Саше и Егору не впервой работать без меня. Тем более я начальник, могу себе позволить поработать несколько дней дома. — мужчина подходит к парню и мягко целует горячий лоб, — Не могу же я оставить тебя одного в таком состоянии. — Сергей улыбается ошарашенному студенту и выходит из комнаты, прихватив с собой список лекарств. Парень ещё несколько минут сидел в ступоре и переваривал происходящее. Серёжа остался ради него дома, не взирая на рабочую канитель. Мысль об этом заставляет сердце биться чаще, а парня глупо улыбаться. Всё-таки Костенко — мужчина мечты, и достался он именно Паше. — Я же говорил, что он хороший. — Вершинин ложится обратно на кровать и гладит кота, что свернулся в клубок под боком парня. Квас поднимает голову и подставляется под мягкие поглаживани, начиная тихо урчать. Паша прикрывает глаза и вскоре проваливается в сон, оставив руку на мягкой шерстке кота.

***

      По квартире разносится кашель, а за ним и тихий мат студента. — Температуры уже нет, но эта дрянь никак не отстанет… — осипшим голос хрипит парень и ставит чайник, после открывая верхний шкафчик, набитый разными сортами чая. Вершинин сидит на больничном уже пятый день, температура спала до нормы, а от слабости в теле не осталось и следа. Только этот долбаный кашель и одна заложенная ноздря, что буквально портила всё. Его организм точно издевался над ним за недавнюю ночную прогулку. Юноше и самому не понравилось гулять в такой мороз, но тогда у него не было выбора. Либо идти шататься по улице, либо остаться один на один с тем ужасным видением.       Кстати говоря о нём, за эти пять дней оно ни разу не являлось к Паше, ни наяву, ни во снах. Возможно причина этому — Серёжа, что практически не отходил от парня во время его простуды, заботился и пытался создать все условия для его выздоровления. Внимательно следил за приёмом лекарств и готовил ему лёгкую еду, что могла бы хоть как-то ускорить выздоровление или просто поднять настроение. Да и плюсом было то, что от него не отлипал Квас, постоянно лежал рядом и притирался к его боку, словно ощущая недомогание хозяина. Проще говоря — все эти пять дней Паша никак не мог остаться один. И это его несомненно радовало.       Но сегодня Костенко всё-таки пришлось уехать на работу по важному звонку. Ему позвонили ещё рано утром и от того, что ему там наговорили, генерал явно был не в восторге. С проснья Вершинин мало что понял тогда, но точно уловил последние слова мужчины перед уходом: «Вернусь возможно только завтра, прости». Голос у него тогда был беспокойный и торопливый, случилось явно что-то плохое. Из-за этого студент с самого утра был как на иголках, обходил всю квартиру вдоль и поперёк, выпил не известно какую по счёту чашку чая и кучу раз порывался хотябы написать Сергею.       Всё это его сильно напрягало. В животе постоянно крутилось гадкое предчувствие чего-то плохого, заставляя и так ослабевшего после болезни парня, ломать себе голову от переживаний.       Ещё и Квас нагнетал атмосферу своим частым мяуканьем, ходил по квартире и практически не замолкал, будто-бы пытаясь о чём-то сказать. Вершинин тяжело опустился на диван и потёр уставшее лицо руками. — Нужно отвлечься. — тихо пробормотал парень и взял в руки пульт от телевизора. Рядом запрыгнул кот, наконец-то умолкнув. Паша нажал на красную кнопку и телевизор включился на новостном канале. Юноша нахмурился и хотел было уже переключить на другой, как на экране всплыла фотография Костенко, выбивая парня из колеи. А последующий голос ведущего буквально выбил из груди последний воздух, не давая нормально дышать. — …Генерал ФСБ Сергей Костенко сейчас находится в больнице. Рана полученная в ходе последней операции о задержании небезызвестного террориста, заставляет нас всех верить только в лучшее ведь Костенко чудом удалось остаться в живых после прогремевшего взрыва чуть ли не в центре Москвы. Многие участники операции сейчас находятся в тяжелом состоянии, а число погибших пока остаётся неизвестным. Будем надеяться на лучшее, ведь не смотря на это, генералу всё же удалось задержать преступника всего за несколько минут до взрыва. А сейчас о погоде… — Паша вырубил телевизор и пульт тут же выскользнул из ослабевших рук. Вершинина пробила дрожь, а глаза защипало от подступающей влаги. Он не мог в это поверить, нет, этого не может быть. Вершинин пораженно вздохнул и вцепился дрожащими пальцами в короткие волосы. Всё это не укладывалось в голове, только сегодня утром Серёжа уходил целым и здоровым, а сейчас.       Парень резко вскинул голову и упёрся взглядом в старого друга, стоявшего в метре от студента. Юноша словно окаменел, смотря в эти смеющие и холодные глаза, что буквально злорадствовали над ним. «Глупый глупый Пашенька не смог понять таких простых вещей…» Эти слова гулким эхом пронеслись в светлой голове, заставляя мозг судорожно работать. Все частички пазла быстро собрались воедино, давая понять. Этот Костенко не его больной бред, не выдумка и даже не кошмар наяву. Он был предупреждением. Все эти дни он являлся к нему и предостерегал о предстоящей беде, буквально кричал ему всем своим видом об опасности для Сергея, мнимо говорило ему сделать хоть что-то, чтобы мужчина избежал этого.       Но Паша не понимал, а просто боялся и прятался от него, от самого себя. У него была возможность хотя-бы рассказать генералу о своём видении которое он видел чуть-ли не каждый день. Возможно хотя бы это как-то помогло. Но он молчал, ссылаясь на то, что это просто его бредни на фоне усталости из-за учёбы.       Он сокрушенно откинулся на спинку дивана и закрыл лицо руками, еле здерживая истошный крик застрявший прямо в глотке и не дающий ему нормально дышать. Сидящий рядом Квас тут же вскочил на ноги и по кошачьему зарычал, враждебно смотря на место, где стоял лже-Костенко. Вершинин зажмурился и уже было хотел дать волю крику, как его оборвала трель телефона в кармане штанов.       Парня мелко передёрнуло, он оторвал руки от побледневшего лица и быстро достал телефон, стараясь не выронить его. На экране телефона высветилось имя звонящего «Яблочный спас».       Юноша бегло облизал пересохшие губы и прочистив горло, ответил на звонок: — Да? — голос предательски дрожал, выдавая состояние Паши с головой. — Уже узнал всё, да? — Саша по ту сторону устало вздохнул, — Да не переживай ты так, Пашк, по новостям всё приукрашивают для больших красок. — послышался хруст яблока, — Всё с твоим ненаглядным нормально, максимум из всего серьёзного на нём так это рана на плече и растяжение ноги. –Вершинин сглотнул, кинув взгляд на видение, что так и стояло, возвышаясь над юношей.       Студент зажмурился и сжал переносицу между пальцев. — С-саш, а могу я приехать? Он же явно в больнице при штабе. Пожалуйста. — он устало выдохнул, проговорив последнее чуть ли не шепотом. В трубке на какое-то время повисло молчание, прерываемое только хрустом яблока. — Да. — вскоре со стороны мужчины послышался ответ, — Я отправлю за тобой машину и встречу, сам тут ошиваюсь. Так что собирайся. — усмехнулся Саша и в очередной раз откусил яблоко.       Паша тут же подскочил с места. — Спасибо, Саш. — торопливо проговорил парень и сбросил звонок. Он вновь посмотрел на видение и, проговорив одними губами «Прости», торопливыми шагами направился в комнату.       Паша практически вылетел из подъезда уже через десять минут, натягивая на голову шапку. У крыльца дома уже стояла чёрная машина с надлежащими номерами ФСБ. Вершинин сел в неё и торопливо поздоровался с водителем. Тот кивнул и молча тронулся, выезжая со двора. Вершинин шумно выдохнул и закрыл глаза, стуча пальцами по коленке. Парень не знал куда себя деть, всё окружающее давило на него, а салон казалось бы просторной машины казался до ужаса тесным. Чувство вины пожирало его изнутри сильнее каждый раз, когда он думал о Костенко, хотелось кричать от своего же бессилия и глупости. Казалось бы, он пережил такой ужас который и врагу не пожелаешь. Побывал в разных реальностях, прыгал из одного века в другой и несколько раз был на волоске от смерти. Но даже пройдя всё это, он не смог понять таких простых вещей. У него был шанс, а он его сам же и упустил, поддаваясь страху. — Дебил. — тихо выругался Вершинин и сжал кулаки, прижимаясь виском к холодному окну. Ему сейчас как воздух необходимо увидеть Серёжу.       У больничного крыла его, как и обещалось встретил Саша, тот выглядел в принципе целым, забинтованная правая рука и пластырь покрывающий практически всю правую щёку. Паша подошёл к нему и они пожали руки. Саша ободряюще ему улыбнулся и потрепал по плечу. — Да не трясись ты так, Серёга даже сознания не потерял, максимум отключился на пару минут после взрыва. — мужчина вёл его по коридорам мед. корпуса и держал руку на его спине, поддерживая, — Он у тебя живее всех живых, везучий как чёрт и покрепче многих из нашего отдела будет. –Саша подмигнул ему и открыл дверь палаты, в которой лежал генерал. Паша посмотрел на мужчину и слабо улыбнувшись, тихо поблагодарил, заходя в комнату. В палате пахло лекарствами ещё сильнее, чем в коридоре, а тихий шум приборов хоть как-то разбавлял давящую атмосферу белой комнаты.       Как только парень вошёл внутрь его взгляд замер на Костенко. Быстро осмотрев мужчину, он окончательно понял, что проебался во всей этой ситуации. Всё в точности как на видении. Царапина над бровью, синяк на шее, разбитые костяшки рук и самое страшное — рана на плече. Плечо старшего было забинтовано, но даже сквозь стиральные белые полосы студент видел ту ужасную рану.       Паша через силу проглотил ком в горле и на негнущихся ногах подошёл к лежащему на койке генералу. Он поджал губы и аккуратно коснулся его руки, тут же ощущая как запястье обхватывают ослабевшие пальцы. Сергей открыл глаза и посмотрел на Вершинина. — Пришёл… — голос генерала сквозил усталостью. Парень слабо улыбнулся и сел на стоящий у кровати стул. — Примчался, как только увидел новости. Спасибо Саше, что помог без проблем добраться до тебя. — мужчина усмехнулся, поглаживая запястье подростка. — Несколько часов прошло, а все новости уже гудят о произошедшем. Небось наговорили там про то, как я доблестно задержал этого подонка и чуть не подорвался. — Паша аккуратно высвободил запястье и взял старшего за руку, не сильно сжимая. — А разве это не так? — Костенко тихо фыркнул и закатил глаза. — Да там не взрыв, а так, кучка петард на новый год. Был бы реальный взрыв то там бы половину отряда уже с пола соскребали. — Серёжа вздохнул и только сейчас заметил на щеках студента прозрачные капли. Мужчина нахмурил брови и положил руку на парню на щёку, приподнимая его голову. — Паш, ты чего плачешь? Испугался что-ли? — тот замотал головой и накрыл его руку своей, стараясь сильно не задевать забинтованные костяшки. — Прости… — голос дрожал от переизбытка накопившихся чувств и эмоций. Мужчина чуть наклонил голову и заглянул в серые глаза. — Что случилось? –он мягко смахнул очередную слезу с щеки юноши. Паша глубоко вздохнул и начал рассказывать ему всё, что происходило с ним за последние две недели. Рассказал ему о «фантоме» Костенко, объяснил своё странное поведение и раскрыл настоящую причину своего побега из квартиры в тот вечер. Объяснил ему свой страх и частые кошмары по ночам, из-за которых он долго не мог прийти в себя. А в самом конце рассказал о том, почему к нему являлся фантом Костенко. И это была самая тяжёлая часть рассказа, Вершинин чувствовал себя виноватым перед генералом из-за своей недогадливости и глупого страха. Сергей же внимательно слушал дрожащий голос и не перебивал. Теперь ему и самому было понятно странное поведение студента в последнее время. — Прости меня, Серёж, у меня был шанс хоть как-то уберечь тебя от этого… — Паша закончил свою исповедь и закрыл глаза, ощущая, что хоть какой-то груз спал с его плеч. Он наконец-то рассказал всё мужчине. — Паш. — Костенко тихо позвал юношу, не убирая руки с его щеки. Генерал не злился на него. Он не мог этого делать, ведь понимал, что его мальчик был заложником своего же страха и был дезориентирован, — Тебе не нужно извиняться за это. — Вершинин поднял на него красные глаза и шмыгнул носом. — Даже если бы ты сказал мне про это, то ничего не получилось бы изменить. Я и так вёл дело о его поимке и был ответственным за проведение операции. — Паша неуверенно сощурил глаза. — Но… — его рот тут же прикрыла мужская рука. — Это моя работа Паш, я никак не могу избежать каких-либо ранений, всё может произойти в любой момент и ни кто от этого не застрахован. Это видение не дало бы мне защиты, максимум я бы мог только знать о своих будущих увечьях. — Костенко ласково улыбнулся, спокойно смотря на усталое и бледноватое лицо мальчишки, — Но тебе всё-таки надо было рассказать мне об этом. Тогда я наконец-то понял бы, что с тобой происходит и ты не мучался бы один со всем этим. Хотя я и сам хорош, видел твоё состояние и даже не спрашивал тебя. — Серёжа усмехнулся и убрал руку с губ парня. Паша шумно выдохнул и замотал головой, зажмурившись. — Чувствую себя дураком и хочу забыть это всё как страшный сон. — генерал взял его ладонь и притянул к себе, целуя тыльную сторону. — А ты забудь, нечего нагружать голову этим. Всё ведь уже закончилось. — мужчина провёл большим пальцем по ободку обручального кольца и с лёгкой улыбкой посмотрел на юношу, — Я жив, относительно здоров. А ты рядом, такой же относительный здоровый. — Паша тихо засмеялся и покачал головой. Плохие и давящие мысли наконец-то его отпускали и напряжение уже не сковывало всё тело. — Но я правда испугался за тебя когда новости увидел, даже успел подумать. — но его слова оборвал Серёжа, потянув студента за руку и заставляя наклонится к себе. Мужчина взял его лицо в свои руки и прошёлся кончиками пальцев по острым скулам, вызывая мурашки по всему телу. Генерал посмотрел в глаза парню и прищурился. — Думал я тебя вдовцом оставлю, а? Не дождётесь, Костенко Павел Андреевич, у меня на вас ещё очень много планов. — Вершинин театрально закатил глаза и наклонившись ближе, мягко коснулся чужих губ, стараясь не навредить. Костенко погладил его по затылку и ненавязчиво углубил поцелуй, впитывая все эмоции и переживания студента через него. Слишком много его мальчик натерпелся за эти две недели.       А Паша просто был счастлив, что это всё закончилось, Серёжа сейчас перед ним, всё такой же тёплый, весёлый и открытый.

Родной и любимый.