Вместе.

      Костенко недовольно нахмурился во сне и разлепил глаза, пытаясь отыскать Пашу и вернуть его в свои руки, чтобы сопел в шею, ворочался и закидывал ногу мужчине на бедро, но был рядом. Для себя Сергей уже давно понял, что без Вершинина под боком он уже практически не может спать, без него в кровати пусто.       Именно поэтому генерал и проснулся, привычное тепло под боком исчезло, и на бедро не давила тяжесть чужой ноги.       Поняв, что студента в комнате нет, Костенко посмотрел на время и вздохнул, половина третьего ночи.       Откинув одеяло и встав с кровати, мужчина зевнул и направился на кухню, уже зная, где находится его чудо.       Паша ожидаемо нашёлся на кухне, сидящий за столом с чашкой чая в руках, поникший взгляд был направлен на окно, а с щёк всё ещё не сошёл сонный румянец.

Очаровательно.

      Сергей подошёл к нему сзади и обнял за плечи, чувствуя, как парень мелко вздрогнул — Кошмары? — горячее дыхание опалило длинную шею, отчего Павел чуть расслабился и молча кивнул. Сергей вздохнул и оставил на тонкой коже мягкий поцелуй, понимая, что сейчас Вершинин вряд ли сможет снова уснуть. Генерал перевёл взгляд на окно, задумчиво поглаживая парня по плечу. За окном медленно кружились крупные хлопья снега, на улице была середина декабря, и вся Москва уже во всю украшалась яркими украшениями, гирляндами, а городские парки были заставлены ледяными сооружениями. Парки. — Собирайся. — резкий голос Костенко разрезал тишину кухни, и Паша удивлённо уставился на мужчину. — Куда? — замешательство в голосе ярко отражалось в серых глазах. На это Сергей лишь по-доброму усмехнулся и поцеловал подростка в лоб. — На улицу, раз не сможем сейчас спать, пойдём развеемся. — мужчина подмигнул и направился в комнату под удивлённый взгляд Павла. Тот просидел в замешательстве ещё пару минут и пошёл за генералом, что уже надевал чёрный свитер. Через десять минут Вершинин уже стоял в коридоре одетый и обутый. Если раньше он одевался зимой достаточно легко, обходясь джинсами и не зимней обувью, то теперь, живя с Сергеем и будучи с ним в отношениях, студент стал одеваться по погоде и заботился о своём здоровье. Ему хватило и того раза прошлой зимой, когда генерал был готов прибить его за лёгкие джинсы и курточку в мороз под минус двадцать, а потом с ворчанием выбирал ему тёплую куртку, штаны и обувь, пока сам подросток был укутан в тёплое одеяло и лежал у него под боком, поглядывая на экран с интернет магазином. Ему была приятна такая забота. — Серёжа, ты долго ещё? Я уже упарился. — измучено протянул Павел, пока упомянутый что-то делал в своём кабинете.       Костенко же сидел в рабочем кресле и напряжённо смотрел на красную бархатную коробочку, что держал в руках. Уже с месяц она лежала в одном из ящиков его рабочего стола под замком и хранила в себе два ободка из белого золота. Уже месяц мужчина думал, как бы сделать Вершинину предложение и нужно ли вообще, парень ещё совсем молод, вся жизнь впереди, а Сергею уже сорок пять, и он явно не лучший вариант для семейной жизни, да и в их стране такие отношения ой как не жалуют. Генерал тяжело вздохнул и уже собирался убрать заветную коробочку обратно в стол, как взгляд наткнулся на рамку с фотографией парня, что стояла на его рабочем столе. Паша улыбался ярче солнца, что светилось за его спиной, а серые глаза блестели, как у самого счастливого ребёнка на свете. Тогда они были в Милане, Костенко помнил, как парень часто упоминал о красоте этого города и что в детстве всегда мечтал там побывать, наделать кучу фотографий и сходить в Миланский собор. Прошло уже несколько месяцев с этой поездки, а Сергей всё ещё отчётливо помнит, как в первую ночь этом городе Паша рассыпался мужчине в признаниях тихим шёпотом, целовал и отдавался генералу полностью, сливаясь с ним в одно целое.       От воспоминаний о той прекрасной ночи сердце Костенко забилось чаще, а рука с коробочкой замерла возле ящика. «Я так тебя люблю.» — тихий шёпот родного голоса мягко прошёлся по ушам, и Сергей резко встал, заставляя стул укатиться назад, а коробочка тут же оказалась во внутреннем кармане куртки. К чёрту всё, этот парень вскружил ему голову, и Сергей намерен идти до конца, даже если его желание кажется до смешного абсурдным. Он хочет видеть на тонком безымянном пальце одно из этих обручальных колец, хочет сделать своим полноправно.       На улице было красиво и не так уж и холодно, как думал Паша. Крупные хлопья снега кружились в свете фонарей, а умиротворенный шум города создавал свою собственную атмосферу. Вдохнув зимний воздух полной грудью, Вершинин чуть улыбнулся и посмотрел на Серёжу, что так же шёл рядом с умиротворенной улыбкой. Они шли уже минут двадцать в уютном для обоих молчании, но интерес всё-таки грыз парня изнутри и заставил задать такой интересующий вопрос. — Может скажешь, куда мы всё-таки идём? — он заглянул в зелёные глаза мужчины и вынул руки из карманов. Генерал поймал руку Павла и сплёл их пальцы в замок. –В парк. — коротко отозвался он, и Вершинину этого хватило, чтобы идти дальше в таком же уютном молчании и чувствовать тепло чужой руки на своей.       Атмосфера тихого и безлюдного парка дарила особенное ощущение, что вы в этом мире остались только вдвоём и никого больше нет. Тихий шум города, хлопья снежинок в воздухе, свет фонарей, что освещали пустынную аллею парка, всё это напоминало Вершинину современные рассказы, где только ты и пустой город.       Парень довольно прищурился, подставляя лицо под снежинки, что оседали на его красных от мороза щеках и превращались в капельки воды. Сергей же молча наблюдал за довольным лицом Паши и не мог сдержать лёгкой улыбки. Видеть радостного студента, смотреть на его широкие улыбки и слышать его звонкий смех -эти вещи стали для Костенко радостью в его тусклой жизни. Вершинин был ярким светом, что ворвался в мир мужчины резко и неожиданно ещё тогда, в посольстве. Вокруг него словно скапливались частички света и выделяли среди остальных, как что-то особенное. И хоть тогда этот свет был совсем маленький, дребезжащий и готовый рассеяться в любой момент, генерал увидел его сразу, как только вошёл. Увидел и не мог отвести взгляд, настолько это было завораживающе для такого мрачного человека как Сергей.       Когда их приключения с Чернобылем закончились, Паша со временем начинал светиться ярче, пробиваясь сквозь всю тьму, что копилась вокруг Костенко годами одиночества. Его свет согревает, как июльское солнце, и Сергей больше не хочет оставаться без него. — Тут есть озеро? — с интересом спросил Вершинин, когда они дошли до центра парка и остановились у ограждения озера, что было покрыто толстым слоем льда и припорошено одеялом снега. — Есть. Я бывал тут пару раз летом, но помню, что ограждений этих раньше не было. — Костенко пожал плечами и задумчиво провёл рукой по холодному металлу, смахивая снег. Паша усмехнулся и шмыгнул красным носом. — Тут наверное красиво летом. Сходим как-нибудь? — он перевёл взгляд на Сергея и получил в ответ утвердительный кивок. — Сходим. — в этот же момент мужчина покрепче схватился за перила и ловко перелез на другую сторону. Подросток удивлённо поднял брови. — Серёж? — генерал отряхнул куртку от снега и повернулся к парню. — Идём. — он кивнул в сторону озера и увидел, как лицо Паши сменилось с удивлённого на настороженное. — Но туда ведь нельзя, даже табличка есть. — Вершинин кинул взгляд на табличку с запретом и услышал тихий смешок Серёжи. — Паш, я генерал ФСБ, думаешь меня табличка и охранник напугают? — он дёрнул бровью и склонил голову к плечу.       Паша растерянно пожевал губу, но всё-таки перелез за ограждение, чувствуя легкое волнение от этой маленькой авантюры, ведь не каждый день в три часа ночи тебе предлагает такое генерал ФСБ? — Пользуетесь своим званием, генерал? — лукаво спросил Павел и прошёл мимо Костенко, спускаясь к замёрзшему водоему. Сергей усмехнулся. — Могу себе позволить. — в тон парню ответил мужчина и направился за ним.       Вершинин осторожно ступил на лёд. — А он не провалится? — Сергей молча прошёл пару шагов по льду и повернулся к парню. — Не должен, но будь аккуратнее, не упади.       Паша вздохнул и сделал несколько небольших шагов, чувствуя, как подошва ботинок скользит по льду, и взмахнул руками, стараясь сдержать равновесие. И если бы не быстрая реакция генерала, подросток бы точно сейчас распластался на льду как клякса и получил как минимум ушиб. Сергей придержал парня за талию и прижал к себе. — Я же говорил, будь осторожнее. — горячее дыхание опалило и так красное ухо, заставляя Вершинина покраснеть не только от мороза. Пробурчав что-то недовольное в ответ, студент выпрямился и для своей же безопасности взял мужчину за руку. — Если я разобью себе нос, это будет на твоей совести. — проворчал Паша и двинулся вперёд, утягивая за собой генерала. — Обязательно. — коротко отозвался Сергей и покрепче сжал ладонь студента.       Если честно, Вершинина слегка настораживало такое поведение Костенко. Больно часто в зелёных глазах мелькали искры хитрости, когда мужчина смотрел на него. Паша чувствовал, что-то происходит, или должно произойти, только он не знал что, и эта неизвестность пугала. После Чернобыля и Киняева он терпеть не мог неизвестность и недосказанности. «Прошу, не пугай меня.» — судорожная мысль проскользнула в голове парня, когда он посмотрел на Сергея. — Потанцуем? — такой резкий вопрос заставил Пашу впасть в ступор и глупо уставиться на генерала. Парень недоумённо моргнул и огляделся, словно в воздухе висел ответ на всё происходящее. Переведя взгляд обратно на Костенко, парень с сомнением поднял бровь. — Но мы на льду, не очень удобно, не находишь? Да и музыки нет. — на это Сергей лишь протянул ему руку. — Мне и не нужна музыка, достаточно и красивого спутника. — он с хитрецой прищурился.       Вершинин попытался сдержать смущённую улыбку и всё-таки принял предложение генерала, хоть и сомневался в правильности всего происходящего.       Костенко притянул подростка к себе и положил вторую руку ему на талию, Паша же положил руку ему на плечо и сжал, боясь навернуться.       Сергей не спеша начал танец, в котором Вершинин узнал вальс, он когда-то танцевал его в школе на выпускном и помнил, как ему говорили о хорошем исполнении. Поэтому сейчас парень танцевал более-менее, благо ноги ещё не забыли, как это делается, и он не отдавит мужчине ноги.       Паша прикрыл глаза и не заметил как губы тронула лёгкая улыбка, по телу разлилось умиротворение от неспешного темпа их танца, лёгкий холодный ветер проходился по ушам и словно создавал музыку под их танец, кружа снежинки у их ног. Сергей прижал парня к себе и неожиданно для него, наклонил, цепко держа за талию уже обеими руками. Вершинин открыл глаза и посмотрел на Костенко, держась за его плечи, зелёные глаза во мраке ночи завораживали и дарили ощущение чего-то родного, что согревало изнутри. — Почему у меня ощущение, что всё это сон? — голос был тихим и слегка напуганным, словно это всё и вправду сон, что выдумал его измученный приключениями мозг. Генерал ласково улыбнулся. — Это не сон. — мужчина коснулся обветренных губ, чувствуя, как тело в его руках мелко содрогнулось, а руки подростка обернулись вокруг его шеи. Паша прикрыл глаза, отвечая на такой трепетный поцелуй. Вот теперь всё правильно, теперь Паша ощущает всю реальность вокруг, холод, ветер, крепкие руки на его талии и тёплое дыхание на лице, всё так, как должно быть.       За поцелуем они не заметили, как опустились на лёд, Сергей опустился на колено, придерживая сидящего на льду Павла. Парень разорвал поцелуй и откинулся назад, смотря на падающий снег и наслаждаясь тишиной.       Костенко не сводил с него взгляда, рассматривал любимые черты лица и кусал щёку изнутри, думая. Сейчас был как раз идеальный момент, чтобы спросить у Вершинина его руки и сердца.       Генерал глубоко вздохнул и на пару секунд прикрыл глаза, собираясь с мыслями и чувствуя, как волнение поднялось в груди. — Паша. — Вершинин оторвал взгляд от неба и посмотрел на мужчину. Серёжа взял его за руки и не сильно сжал, — Я говорил, что люблю тебя? –Паша чуть улыбнулся. — Говорил, причём очень часто.       Мужчина усмехнулся и поцеловал костяшки, поглаживая замёрзшие пальцы. — Кто бы мог подумать, правда? Парень из другой реальности. — Вершинин слегка напрягся, сведя брови к переносице. — Ты появился так неожиданно в моей жизни, что я даже не успел заметить, как влюбился. В тебя, с розочкой из бутылки, в тебя, с Зоной внутри, тебя, измотанного всем этим приключением и тебя всего, каким бы ты не был. — Костенко смотрел в серые глаза и видел в них замешательство в перемешку с любовью. Мужчина огладил тонкие кисти Пашиных рук, чувствуя, как они подрагивают. — Но я влюбился в тебя осознанно, впервые ощутив, что хочу кого-то впустить в свой мир. Паша, ты заменяешь весь мир. Ты мой мир. — эти слова, что крутились у генерала в голове весь месяц, наконец вышли наружу и были сказаны с любовью, без единой запинки и ноты сомнения. Вершинин поднял брови, бегая глазами по лицу генерала, пытаясь понять хоть что-то, Костенко раньше никогда не бросался столькими откровениями за раз. Только он хотел спросить, что случилось, как мужчина расстегнул куртку и сунул руку во внутренний карман. Паша прищурился и через пару секунд почувствовал как сердце замерло, а тело сковал шок, когда он увидел в руках Сергея бархатную коробочку. Мужчина прокашлялся и открыл её. — Поэтому я бы хотел, чтобы ты стал моим миром навсегда. — он чуть улыбнулся, с любовью смотря на удивлённого Павла. Парень переводил шокированный взгляд с колец на Сергея и не мог поверить во всё происходящее, Костенко перед ним на одном колене и в его руке коробочка с двумя обручальными кольцами. Паша сходит с ума?       Уже через минуту подростка затапливает полное осознание всей ситуации и в груди взрывается полный фейерверк эмоций, испуг, шок, полный ахер и самое яркое — это щемящее чувство счастья. — Ты… Ты делаешь мне предложение? — в неверии пролепетал Паша и сел, приближаясь к Костенко. Тот лишь молча кивнул и ласково улыбнулся, видя, как заблестели серые глаза. — Я согласен. — Вершинин растянул губы в счастливой улыбке и тут же обнял Сергея, прижимаясь к нему всем телом и стараясь унять дрожь от переполняющих его эмоций. Генерал облегчённо выдохнул и прижал парня к себе, целуя красное от мороза ухо. — Мой. — он довольно прищурился и поцеловал отстранившегося Пашу в нос, подхватывая его ладонь. Мужчина взял одно из колец и надел на безымянный палец Вершинина. Тот закусил губу, чувствуя, как непривычно ощущается кольцо на пальце, но это всё равно было до жути приятно. Он посмотрел в зелёные глаза и, довольно прищурившись, взял второе кольцо. — Не боишься, что на работе тебе вопросы будут задавать? — Паша надел золотой ободок на безымянный палец Сергея, сразу после этого сплетая их руки в замок. Генерал пожал плечами. — Мне всё равно, что они там подумают, я наконец сделал, что хотел. — Вершинин поднял бровь. — Наконец? — Я думал, как сделать тебе предложение, месяц. — Костенко вздохнул с улыбкой, и парень тихо засмеялся, прижавшись лбом к лбу мужчины. Сергей погладил его по замёрзшей щеке и оставил на губах короткий поцелуй. Подросток заурчал подобно коту и прикрыл глаза. — Жаль, что в России нельзя заключать такие браки. — Генерал лишь хмыкнул на слова студента и крепче сжал холодную руку, чувствуя, как холодный металл кольца обжигает кожу, но греет изношенную душу.