Собирая по крупицам

I

      Скучать по больнице Гермиона начинает с первых минут нахождения в стенах университета. У неё «свободный» день, но она тому совершенно не радуется. Когда ты ординатор второго года с огромным потенциалом, тратить время на теорию становится невыносимо. Отныне девушка понимает всех старших коллег, твердивших ей, что счастье хирурга зависит от количества проведенного времени в операционной.       — Миона, встретимся сразу после занятий. Если ты закончишь раньше, подожди меня во внутреннем дворике, чтобы вместе пойти домой, идёт? — парень быстро выговаривает каждое слово, отчего Гермионе приходится напрячь слух, чтобы услышать его среди гула от студентов, наполняющих коридоры.       — Хорошо, Драко, — Гермиона едва удерживается на ногах, пока мимо пролетает кучка парней, задевая её рюкзаками. — Придурки... — Драко смеётся, махнув рукой. Он моментально оказывается в этом же потоке нескончаемых студентов.       Гермиона, точно по стенам, проходит до нужной аудитории, которая практически пустует. Все передние столы свободны и она усаживается за тем, что располагается ближе всего к выходу. У девушки с собой только небольшой ежедневник. Сегодняшние занятия скорее приветственные, нежели чем имеющие познавательный и необходимый для пополнения знаниями характер. По крайней мере, Гермиона так думает.       Она просматривает сообщения в рабочем чате, куда её успели добавить вчера. Теперь, у неё, как и у всех врачей в Бромптоне было два телефона. Вторая операция прошла успешно, Снейп оставил Гермиону для работы на заключительном этапе и даже такому раскладу ординатор была рада.       Спустя пятнадцать минут, аудитория, рассчитанная на двадцать человек, заполняется максимально, рядом с ней усаживается молодой парень, одетый в рождественский свитер посреди осени. Он спрашивает разрешения, а после представляется:       — Невилл Лонгботтом, — протягивает руку, пытаясь выглядеть до смешного серьезным.       — Гермиона Грейнджер, — аккуратно вкладывает свою ладонь и парень моментально крепко её жмет. — Очень приятно, — посмеивается девушка.       — Где специализируешься? — он неуклюже раскладывает по всему столу учебники с тетрадями на спирали. Каждая из них явно прежде имела лучший вид.       — Бромптон, а ты? — Гермиона даже радуется, что он один из немногих людей за последнее время, кто её не знает. Его лицо вытягивается в изумлении.       — О! Я знаю оттуда пару хороших ребят, тебе повезло. Гарри Поттер с тобой в отделении? — кивок со стороны девушки. — Круто! А я из больницы Ройал Лондон, но не совсем хочу там оставаться.       Девушка внимательно слушает его слова, зная, что названное им учреждение не из числа плохих, потому хочет спросить его в чем причина, но в аудиторию быстро влетает профессор, успев захлопнуть за собой дверь.       — Приветствую Вас, — мужчина в очках кидает принесенные им вещи на стол. Он делает разворот на сто восемьдесят к доске, а потом обратно, изучая каждого своим взглядом. — Мне в руки попали записи двух операций, которые провели ординаторы среди вас. На них мы сегодня и будем обучаться, разбираться и дискутировать. За весь предстоящий год Вы меня точно возненавидите, а зовут меня Джеймс Поттер. Есть ли необходимость записать имя на доске?       Гермиону сковывает внутри, у неё странное предчувствие. Девушка поворачивает голову вполоборота, оглядывает аудиторию, где остальные присутствующие не кажутся такими растерянными, как она. В голове высчитывает вероятность, с которой её вчерашняя операция могла попасть в руки профессора уже сегодня.       — Гермиона Грейнджер! — громко объявляет мужчина и девушка сразу поднимает руку, отвлекаясь от мыслей. — Рад, что Вы с нами сегодня. Из Бромптона передали отнестись к Вам с особым вниманием, — он опирается двумя руками на стол, смотря в бумаги на столе. — Как ваш пациент после операции?       — Профессор, мне не поступала новая информация. По известным мне данным он постепенно отходил от наркоза и с ним пока что работает другой нейрохирург, — Гермиона недовольна своим ответом, чувствуя себя застигнутой врасплох.       Мужчина молча кивает, переводя своё внимание на следующего студента и начиная расспрашивать подобные вещи. Сидящий рядом Невилл нагибается к ней, шепотом говоря:       — Так ты местная звезда? Распишешься на моем медицинском халате? — он прикрывает рот рукой, скрывая улыбку, Гермиона благодаря этому расслабляется. — Приятно слышать, что у начинающих специалистов уже проходят операции, я рад за тебя. — знал бы он всю её историю, то и вовсе бы пришёл в восторг.       — Принесёшь халат в следующий раз, я запомню, — улыбчиво отвечает Гермиона и начинает записывать вслед за преподавателем. — Он отец Гарри? — совсем тихо говорит девушка.       — Ага, у них вся семья достаточно известна, — Невилл неуверенно смотрит на появившиеся видео на проекторе. — Только не эта операция.       Гермиона поднимает глаза и видит, что на проекторе красуются две фамилии. Кажется, что объектами разбора занятий будут их операции с новообретённым знакомым. Девушка отчасти даже радуется этому, в то время как сосед изнемогает и выглядит расстроенным.       — Ты чего? — Гермиона подталкивает его локтем и он почти сразу поворачивается к ней, выглядя обеспокоенным и потерянным. Его красное лицо не является хорошим знаком. — Эй, всё будет нормально.       — У пациента были осложнения после операции, он скончался через пару дней, первый случай на моей практике, — его голос ровный, но Гермиона знает, как это может ощущаться. В нейрохирургии к такому стоит себя готовить, но совладать крайне сложно. Не всех пациентов удается спасти, в их случае это происходит довольно часто.       Девушка не уверена, как ей стоит себя вести, но она мягко кладет свою ладонь поверх руки Невилла и спокойно говорит:       — Уверена, что ты сделал всё возможное, — слова, как выстрел в небо, но Гермионе хочется верить в это. — Подобные занятия существуют как раз для того, чтобы мы знали все ошибки, если они имеются. Учились дальше и смогли предотвратить больше серьезных проблем, — он кивает ей, и они молча продолжают слушать слова профессора.       Дальнейшее время пролетает быстро, благодаря тому, что Джеймс Поттер не оказывается занудным профессором. Он разбавляет свои высказывания рядом шуток, не всегда столько удачными, сколько его комментарии по операциям. В аудитории находится студент, решивший полностью поставить под сомнение проведенную Гермионой операцию, он акцентирует внимание на каждом её действии. Данная попытка не заканчивается успешно, Грейнджер отстаивает свою правоту, приводя более весомые аргументы. Профессор выглядит довольным, наблюдая за их дискуссией.       Разбор операции Невилла проходит в давящей обстановке, Джеймс Поттер самолично указывает на недочеты весьма в строгой манере. Их оказывается не так много и для ординатора второго года они могут показаться вполне несущественны и незаметны. Но их достаточно, чтобы Гермиона каждой клеточкой своего тела ощущала исходящее от Невилла напряжение и волнение. Девушка выступает в защиту парня, видя как тот изнемогает, сидя рядом. Её слова встречаются критикой остальных студентов, но она не колеблется, продолжая говорить о неизлечимости патологии пациента, смягчая накал по отношению к Лонгботтому. Парень тихо благодарит её, когда звучит долгожданный для него звонок.       — Ещё увидимся, Невилл, — успевает бросить Гермиона вслед быстро удаляющемуся студенту, который одаривает её грустной улыбкой и выходит из аудитории.       — Мисс Грейнджер, хорошая работа на занятии, — похвала со стороны преподавательского стола заставляет девушку перевести всё внимание на профессора. — Буду рад услышать о дальнейшем состоянии пациента и Ваших новых операциях, — он собирает все бумаги по папкам. — А ещё Реддл просил зайти Вас к себе после моих занятий, причины огласить Вам не могу, так как сам их не знаю, — из под очков, виднеется сожалеющий взгляд. — Желаю Вам удачи с этим и до встречи на следующих занятиях, следите за расписанием.       — Спасибо, профессор, Вы не подскажите где находится его кабинет? — успевает задать вопрос Гермиона, пока мужчина останавливается в дверях.       — Второй этаж, последняя дверь в конце коридора. Не увидеть будет сложно, до свидания, Мисс Грейнджер. — поспешно покидая аудиторию, выговаривает Поттер. Гермиона остается одна, глубоко выдыхая и надеясь, что Драко подождет её.       Кабинет ректора действительно выделяется среди других массивностью двух дубовых дверей, отделанных панелями со ставнями. Здесь совсем тихо, мимо неё прошло всего две студентки, болтающих между собой. Гермиона выжидает с минуту и подходит к двери, стуча, как ей кажется, совсем неслышимо. Занося руку для очередного стука, за дверью доносятся стремительные шаги, Гермиона успевает отступить назад, чтобы не оказаться слишком близко к появившемуся Реддлу перед её лицом. Он улыбается, Гермиона спокойно говорит:       — Вы просили меня зайти, Мистер Реддл, — Гермиона опускает глаза, не в силах больше смотреть на мужчину. В то время как для него это не является проблемой, она ощущает его взгляд всем телом, закончить беседу хочется как можно скорее.       — Да, проходи, Гермиона, — он приглашает её внутрь кабинета, продолжая улыбаться оскалом. Девушку сбивает переход на «ты», по ощущениям ей максимально некомфортно рядом с ним. Гермиона укладывает руки на груди, крепко сжимая их. — Я рассмотрел заявление, поданное тобой на стипендию.       Гермиона была готова судорожно выдохнуть, но подавляет данное чувство, сглатывая ком в горле и пытаясь нормализовать дыхание. Она надеется, что прошедший за её спиной Реддл не заметил этого. Ей становится волнительно, установленная ставка ординатора в первые полгода в больнице недостаточна для Лондона, возможность получить стипендию оставалась необходимой.       — Беллатрикс убедила меня, что я не пожалею, если в твоём послужном списке будет строка про наш университет, — он усаживается в огромном кресле, переплетая пальцы рук и кладя их перед собой. Мужчина говорит медленно, пока Гермиона переваривает информацию об участии Блэк в вопросе о стипендии. — Потому, посовещавшись с коллегами, мы решили назначить повышенную стипендию. Твоего дружка не могу поздравить с тем же, его успехи едва дотягивают до среднестатистических, — раздражение в его голосе не ускользывает от слуха Гермионы. Отвращение буквально обволакивает, она знает сполна о способностях Драко. Подобные комментарии в его адрес звучат неуместно. — Тем более у Мистера Малфоя нет необходимости в стипендии, наверняка для их семьи это формальность, люди вроде Вас нуждаются в ней больше. — Реддл режет её без ножа, Гермиона едва стоит на ногах, противостоя молчанием как только может. Её лицо остается спокойным.       — Я и не знаю, как Вас отблагодарить, Мистер Реддл, — со своей худшей поддельной улыбкой она с трудом проговаривает это. Ощущая себя абсолютно оскорбленной, Грейнджер выдыхает. — Я могу что-нибудь сделать для Вас? — исключительно ради приличия выдает девушка, желая покинуть безумный кабинет.       — О, да, — спохватившись, он встает со своего места, доставая из темного шкафа на замке небольшой пакет. — Передай это Беллатрикс, пожалуйста. У тебя получится сделать это быстрее, — Гермионе все ещё режет слух обращение к ней, она принимает пакет, ощущая тяжесть содержимого. — Теперь можешь идти, — словно одна из его подчиненных, девушка, не говоря больше ни слова, выходит за дверь, чувствуя нарастающее напряжение и злость. С этого момента, она как никто другой понимает чувства Драко в первый вечер знакомства с Реддлом. Гермиона начинает его тихо ненавидеть.       Спустя пару минут, на её рабочий телефон проходит звонок, недолго думая, она поднимает трубку, внимательно слушая.

— Мисс Грейнджер, у Вашего пациента осложнения, — на другом конце Флёр нервно подбирает нужные слова, сердце Гермионы падает вниз, — я думаю Вам лучше появиться сегодня, — говорит медсестра, ожидая ответа.

      — Я буду в течение часа, — отрезает Гермиона и бежит в сторону внутреннего двора университета.       Её худший день на подходе.

II

      Возле стойки регистрации большое количество скопившихся людей, Гермиона, успевшая накинуть поверх одежды белый халат, протискивается среди них, извиняясь и быстро прося документы пациента. Ей приходится повысить голос, чтобы на неё обратили внимание, она добавляет, что её дело слишком срочное, чтобы ждать. Раздражающиеся пациенты одаривают её недовольными взглядами, так и желая сказать что-нибудь едкое, но с полученной картой болезни Гермиона уходит также быстро, как и появилась. Попутно она просматривает появившиеся записи в её отсутствие. Ординатор спешит по коридору, находя нужную палату и оказываясь внутри.       — Мистер Граймс, добрый день, — успевает выговорить Гермиона, оторвавшись от бумаг и находя глазами не только пациента, но и стоящих над ним Лили Поттер и Беллатрикс Блэк. Секундное облегчение сменяется тревогой. Флёр стоит неподалеку, бегая взглядом по комнате.       — Мисс Грейнджер, Вы знали что у Вашего пациента прежде был целый курс блокад? — по голосу девушка понимает, что хирург в ярости. Холодок проходится по её спине, Гермиона подходит ближе, твердо отвечая:       — Нет, Доктор, в изученных мною данных не было никакой информации, касающейся блокад, — она смотрит на невролога, Лили больше выглядит обеспокоенной, нежели разъяренной, как Беллатрикс.       — Мистер Граймс, пока мы с Вами наблюдались, Вы ни разу не упомянули о том, что Вам вводили обезболивающие посредством инъекций, мы обсуждали это множество раз, Вы даже заполняли ряд бумаг, — Лили сдержана, Гермиона начинает понимать происходящую ситуацию. Боковым зрением она смотрит на абсолютно измотанную и уставшую Беллатрикс.       — Я не знал, что это важно! Вы совершенно запутали меня, — его лицо кривится, он лежит на кровати, успокаиваясь и переводя взгляд на Гермиону. — Вы сказали это поможет мне! Что Вы наделали? — голос срывается на крик, пока ординатор не находит подходящих слов, ощущая ком в горле.       — Мисс Грейнджер провела операцию, после которой все Ваши болевые ощущения купированы, по показателям, навсегда. Отсутствие чувствительности некоторых частей лица может сохраниться на долгий период и главная тому причина – Ваше молчание, — Беллатрикс принимает удар на себя, всё ещё звуча грозно, но по отношению к пациенту значительно смягчается. — На приеме у невролога Вы должны были уточнить все медицинские манипуляции, которые проводились с Вашим заболеванием. Стоит сказать, что ответственность лежит на Вас, а не на Мисс Грейнджер. Блокады являются серьезным препятствием для успешности операции, — Беллатрикс потирает глаза, шмыгая носом. Гермиона примечает болезненный вид женщины, но пока думает лишь о последствиях с пациентом. — Сейчас нам нужно понаблюдать Вас несколько дней, а после мы решим, что делать.       — Я не хочу, чтобы лечение продолжал этот врач, — мужчина отворачивает голову к окну, пока все присутствующие мельком смотрят на Гермиону, которая готова провалиться сквозь землю после этих слов, она задета до глубины души. Его мнение диаметрально изменилось с их первой встречи.       — Флёр, назначь Мистера Граймса под наблюдение Доктора Паркинсон, — медсестра быстро подходит к Гермионе, пока та, не веря, отдаёт карту пациента. Её сердце разрывается на мелкие кусочки от безысходности данной ситуации. — Доктор Поттер, Вам также будет необходимо понаблюдать за ним в период реабилитации. — Беллатрикс разворачивается к двери. — До свидания, Мистер Граймс, — завершает беседу. — Мисс Грейнджер, за мной.       Гермиона плетется по коридору, отказываясь принимать реальность. Она чувствует, как в уголках глаз собираются слезы. Ругается на себя, останавливая желание заплакать прямо сейчас. Ординатор молча следует за Беллатрикс к её кабинету, аккуратно прикрывая дверь. Как только они оказываются внутри, женщина плюхается на диван, совсем негромко говоря:       — Появление ординаторов должно убавить нам работы, а не добавить, ещё и с такими ситуациями, — она молчит некоторое время, Гермиона не перебивает, стоя возле двери, словно провинившийся ребенок. — Мисс Грейнджер, Вы уверены, что он не упоминал о блокадах?       — Я прочитала каждую строчку в его записях. По несколько раз уточняла и предупреждала обо всех рисках, но он ничего не сказал, — голос предательски ломается от волнения. Успешность лечения её первого официального пациента ставится под большим вопросом.       — Господи, Вы собираетесь плакать? — Беллатрикс резко принимает сидячее положение, смотря в красные глаза Гермионы и закатывая свои. — Мне не верится, что Вы оказались такой хрустальной.       — Доктор Блэк, — голос подводит в очередной раз, но она сдерживается так сильно, как только хватает сил сейчас. Каждая её мысль спутана и она не знает, что можно ответить и сказать.       — Я не знаю какие слова поддержки Вы ожидаете, но будьте уверены, что здесь Вы не за этим, — женщина злится. — Я была на Вашей операции и была уверена, что Вы не смели сомневаться ни в одном своём действии. Вина больного в том, что он по невыясненным причинам изначально скрыл информацию от своего невролога, а после от Вас. — Беллатрикс качает головой, снова умолкая на какое-то время, словно пытаясь успокоиться.       — И я остаюсь уверена в том, что не совершила никакой ошибки в ходе операции, — голос Гермионы выравнивается, она возвращает самообладание, не допуская очередные колкости в свой адрес. Сегодня их было достаточно.       — Мисс Грейнджер, Вы должны понимать, что таких случаев у Вас будет целая сотня, не падайте в моих глазах из-за очередного... — она замолкает, не желая переводить беседу в ругательства. — Может я и не авторитет для Вас, Вы можете меня сейчас и не слушать, — в чём Беллатрикс всецело ошибалась, — но такие эмоции недопустимы здесь, только не там, где Вас видят другие. Здесь мало кто способен поддержать и помочь.       — Простите, Доктор Блэк, я более не допущу подобных ошибок, — она звучит виновато, пока Беллатрикс наоборот смягчается. — Мне нужно будет доложить об этом Снейпу завтра.       — Держите выше нос, Мисс Грейнджер, — она встаёт, снимая с себя халат и кидая его на диван. Беллатрикс сверяется со временем на часах, добавляя. — Моё дежурство закончилось два часа назад, а у Вас, помнится мне, выходной. Я могу довезти Вас, нам ведь по пути, — ухмыляется, начиная снимать с себя кофту и ни на минуту не заботясь о присутствии Гермионы.       — Спасибо Вам, — Гермиона моментально вылетает из кабинета, не желая нарушать личное пространство. Мысленно успевает переключиться.       Первая улыбка на лице Беллатрикс, которая адресована ей. Девушка, как ни странно, ощущает успокоение после беседы со старшей коллегой. Это облегчает тяжесть сегодняшнего дня и её внутренняя подавленность сменяется усталостью и скорейшим желанием оказаться лежа в постели. Она успевает оставить свой халат в ординаторской и забрать оттуда пакет от Реддла, прежде чем Беллатрикс выходит из кабинета.       Моросящий дождь не прекращается с полудня, Гермиона всеми способами обходит образовавшиеся лужи. Беллатрикс совершенно безразлично идёт впереди, казалось, что непогода заботит её меньше всего в данные секунды. Останавливаясь у чёрного внедорожника, Блэк снимает блокировку с дверей, мельком оглядывая Гермиону. На пассажирском сиденье стопка бумаг и женщина моментально кучей кидает их на задние сиденья.       — Мистер Реддл просил передать Вам это, — присаживаясь, Гермиона решает заполнить молчание, передавая пакет Беллатрикс, которая съежилась от холода, зарываясь носом в наспех накинутый палантин.       — Неужели, — как и прежде, без эмоций. — Можете оставить его себе, я дарю его Вам, — её брови на привычном месте, у переносицы. Гермиона теряется.       — Он был настойчив... — неизвестный подарок остается между ними на подлокотнике. — Ещё он сказал, что Ваше мнение сыграло большую роль в получении мною стипендии.       — Том любит приукрасить, — Беллатрикс, вероятно, уже успела пожалеть, что предложила Гермионе доехать вместе. Старается быть как можно более вежливой, при этом отрицая любое своё участие в вопросе о помощи девушке.       — Я очень благодарна Вам, вся Ваша семья буквально спасла моё будущее, — голос девушки стихает, она не привыкла раскрывать свои эмоции в таких диалогах, думая, что Беллатрикс это и вовсе неинтересно.       — Вы, видимо, тоже любите приукрасить, — Блэк громко выдыхает от этих слов, словно беседа с Гермионой давалась ей с трудом. Она застегивает ремень безопасности, договаривая: — Можете бросить это барахло назад, сейчас это будет мне мешать, — её секундное появившееся раздражение настораживает Гермиону и она аккуратно убирает пакет туда же, куда пару минут назад полетели неизвестные для неё бумаги. Женщина напрягает челюсть, явно стараясь сдерживать не лучшее настроение. Грейнджер не требуется много усилий, чтобы считать это и она умолкает.       Дорога до дома проходит в тишине, Гермиона погружена в мысли о пациенте. Она думает над всеми возможными решениями, которыми можно исправить сложившуюся ситуацию. Она ставит для себя цель найти врача с именем Панси, ей не удавалось познакомиться с этим человеком прежде, потому, Гермиона хочет знать его мнение на этот счёт. Блэк иногда шмыгает носом и кашляет себе в кулак, тихо ругаясь на казусы на дороге.       Оставляя машину чуть поодаль от дома на парковке, Беллатрикс покидает салон автомобиля и Гермиона следует за ней, нагоняя. Они быстро оказываются внутри квартиры, видя как Драко возится на кухне. Старшая женщина застывает в дверях, смотря с неким осуждением и непониманием на творящийся беспорядок на каждой кухонной тумбе.       — И не хочу знать, Драко, — поднимает руку в знак протеста, прежде, чем парень успевает оправдаться. Она беспорядочно скидывает с себя сапожки, снимая пальто и убирая его на вешалку, оставляет то сохнуть. — Я собираюсь проспать около двадцати часов, если кто-то меня разбудит, то обещаю, что этот человек пожалеет о своём существовании. — Беллатрикс не говорит более ни слова, плетясь на второй этаж и оставляя Гермиону и Драко в полном смятении. Девушка пожимает плечами, качая головой из стороны в сторону на удивленный взгляд блондина. Она проходит к нему ближе и крепко обнимает.       — У меня был адовый день, готовься внимать, — Гермиона стучит его по плечу, в то время как Драко разворачивается к плите и, как обычно, обещает быть для неё лучшим слушателем.

III

      Следующий день настигает не щадя, как и прежде, ни секунды. В ординаторской Гермиона появляется раньше положенного. Панси Паркинсон, по словам медсестер с поста, уже в больнице. Грейнджер спешит, сужая список поиска и желая встретить врача самой. Теперь она точно понимает, что должна искать женщину. На диване с закинутыми ногами на чайный столик, сидит уже знакомая ей девушка, ординатор собирается всеми силами, начиная разговор.       — Доброе утро! Ты не видела Доктора Паркинсон? Мне очень важно её увидеть, — Гермиона всеми силами старается звучать спокойно, вспоминая их первый разговор и всё же решаясь быть выше этой ситуации.       — Мышка, проходи, — девушка подзывает Гермиону к себе рукой, на что Грейнджер была готова разорваться от злости. Оказываясь ближе к ней, ординатор примечает карту её пациента. — И да, я практикующий врач, ты видимо не была уверена тогда. Судя по данным Мистера Граймса, чуть более успешный, чем ты, — она откидывает голову назад, заносчиво оглядывая Гермиону и прикусывая нижнюю губу. — Что же ты с ним натворила? Бедолага не чувствует части лица.       В эти секунды Гермионе больше всего на свете хочется раствориться в воздухе. Ни одно замечание или издёвка в её адрес прежде не звучала так грубо и низко. Гермиона издает нервный смешок, сжимая кулаки у себя за спиной до побелевших костяшек. Обида закрадывается так глубоко, что дыхание сдавливает и ей приходится глубоко выдохнуть, чтобы успокоиться и, как минимум, оставаться на безопасном расстоянии.       — Что думаешь делать с ним? — вопрос не активизирует Панси, скорее, напротив, она игнорирует его.       — На утренних снимках никаких признаков кровоизлияния или других хирургических осложнений в области оперативного вмешательства, — медленно проговаривает вслух. — Но положительная динамика в неврологическом статусе пока не наблюдается. — Паркинсон поднимается на ногах, разворачиваясь лицом к Гермионе и прижимая документы подмышкой. — Не знаю, что такого феноменального... — она с издевкой произносит последнее слово, жестикулируя и смеясь, — в тебе нашли. — Панси смотрит на неё с самого низа, пробираясь взглядом выше и устремляя его прямиком в глаза. — Как по мне, то твоих знаний совершенно недостаточно для операций, набирайся опыта, милая! Удачи в приёмном покое! — она прихлопывает Гермиону по плечу, улыбаясь в лицо и уходя из ординаторской.       Грейнджер остаётся неподвижна какое-то время. Её дыхание учащается, пульс вибрирует в висках и сердце колотится с бешеной скоростью. Она мысленно благодарит Паркинсон, с абсолютно безумными мыслями в голове. Гермиону истощают насмешки, в её интересах это прекратить. В глазах должны были собраться слёзы, но вместо этого, она улыбается. Так широко, что щеки начинают болеть. Гермиона понимает, что Панси, вероятно, не худшее, что ждёт впереди. Ощущение похоже на детские, возвращая к тем, что она словно столкнулась со школьным хулиганом, просто оказавшись не в том месте. Одно принимает, как единственную истину – опускать её ниже плинтуса больше не позволит. Дежурство начинается в восемь ноль-ноль. Рабочие сутки начинают отсчёт.       Информация о пациенте принимается Снейпом спокойно, он не выглядит пораженным, Гермиона была готова действовать на опережение. Заботит его, кажется, лишь то, что пациента передали.       — Доктор Лестрейндж передала пациента Доктору Паркинсон? — изогнутая бровь становится единственной изменённой эмоцией за весь период их диалога. Он смотрит перед собой, думая, что стоит сделать. Гермиона рассчитывает на его разумность. — Мисс Грейнджер, у Вас дежурство в приёмном покое и как только появятся неотложные пациенты, Вас на посту сменит Поттер, — его фамилию он искажает искусно, придавая ей неприятное звучание. Ординатор остаётся неподвижна, следующие слова решающие. — Проведём каждую операцию вместе, Вам необходим опыт. Иначе всех Ваших пациентов будут распределять на других врачей, — немногословность Северуса заканчивается триумфальным чувством для девушки, он точно верит в неё, Гермиона знает и благодарит.       Она кивает на его слова, моментально получая сообщение о необходимости своего нахождения в приемном покое. Оттачивание приёма пациентов у Гермионы доведено до идеала, но она нисколько не расстроена, идя в кабинет. Мысли о беспечности человека по отношению к собственной жизни кажутся очевидны. За все годы наблюдения за людьми, она знает это как никто другой. Особо ярких представителей таких убеждений часто напрямую ждёт дорога к операционному столу хирургов. Гермиона проверяет уведомления рабочего телефона, видя, что Драко пожелал ей хорошего дня, настрой нормализован, девушка улыбается, она готова приступать.       В небольшом кабинете, разделенном на две части приходится орудовать двум ординаторам. Гермиона радуется, что руководство позволяет им самостоятельно проводить подобные смены. Гарри на заключительном этапе обсуждения плана лечения с очередным больным. Прописывает каждую деталь и упоминает все мелочи, чем Гермиона несказанно воодушевляется. У них выпадают спокойные десять минут, Гарри ложится на стол для осмотра, начиная разговор.       — С тобой легче работается, — проговаривает Поттер, смотря на белоснежный потолок и на некоторое время прикрывая глаза. — И, конечно, приятнее.       — Я польщена, — Гермиона продолжает проверять экстренный чат, на случай появления новостей от карет скорой помощи. Она узнает одной из первых, если в больницу направят срочного пациента. — Ты тоже нравишься мне больше всех здесь, — Грейнджер проходит к окну, смотря в сторону выглядывающего солнца из-за огромных кучевых облаков.       — Как твой пациент? Идёт на поправку?       — Кошмарный вопрос...       — Что? Почему?       Девушка напрягается, больше заводясь, что вопрос остаётся нерешенным и напрямую с пациентом, за исключением проведенной операции, она более никак не связана.       — Теперь его курирует Панси Паркинсон, — Гермиона смолкает, компонуя в голове более хороший ответ. — Пациент скрыл информацию о блокадах, результат пока не такой эффективный и непонятно как поведёт себя его организм. Предполагаю, что точно станет известно в течение недели. Доктор Блэк, — она сомневается, что высказалась корректно. — Лестрейндж, — поправляет, — была дежурным врачом, потому, для меньшей встревоженности пациента в вопросе моей компетенции, лишила меня звания называться его врачом, — понимает, что звучать лучше это не сможет ни при каких обстоятельствах.       — Это... — Гарри тщательно перебирает слова, но это кажется безуспешным, он неуверенно заканчивает. — Дерьмово... — спрыгивает со стола, чем пугает девушку. Он мельком выглядывает из-за двери в коридор и убеждается, что новых пациентов пока нет. — Прости, я имел в виду, что вся ситуация такая. Однако, по услышанному, не прослеживаю твоей вины.       — Да, наверное, — Гермиона не изъявляет желание мусолить этот разговор, в её понимании на это уходят силы впустую, но ответить было бы верхом невежества. — Ты работал с Панси? — вопрос звучит попутно с пришедшим уведомлением, Гермиона опускает его, читая сообщение вслух. — К нам везут двух пациентов, один в наше отделение... черепно-мозговая! — Гермиона сжимает кулак в победном жесте.       — Я останусь тут, — Гарри едва сдерживает смех на реакцию Гермионы. — Хотя бы долю сочувствия? Хоть немного? — двумя пальцами сужает расстояние между ними до минимума, сопутствуя этим своим словам.       — Ты лучший! — шепчет ординатор, строча сообщения в очередной чат, только для того, где была их хирургическая бригада. — Обещаю спасти пациента и минимизировать осложнения. — Гермиона не сомневается, внутреннее колебание едва ощутимо.       — Верю в тебя, — в кабинет заглядывает очередной пациент, Гарри приглашает его войти, пока Гермиона на всех парах спешит в операционную.       Подготовка проходит в штатном режиме, Флёр с долей сожаления смотрит на Гермиону и это несколько выводит вторую из равновесия. Она подходит ближе к блондинке, поднимая уже вымытые руки, для того, чтобы вновь оказаться в хирургической рубашке.       — Что-то случилось, Флёр? — Гермиона звучит мягко, явно беспокоясь. В случае чего ей будет необходимо уведомить Снейпа, если Делакур окажется не в состоянии быть сосредоточенной на операции. — У нас срочная операция сейчас, пациент почти готов. Говори сейчас, пожалуйста, — надрыв в голосе проскальзывает и девушка расправляет плечи, проверяя скованность движений в затянутой рубашке.       — Нет, Мисс Грейнджер, — медсестра отходит в сторону, встречаясь взглядом с развернувшимся ординатором. Даже через маску, Гермиона была уверена в том, что на лице Флёр утешительная улыбка. — Вы прекрасно делаете свою работу, помните, что я рядом.       Обеспокоенность сменяется трепетом, который заполоняет грудную клетку. Она радуется, что в её бригаде в ней не сомневаются. Это помогает и добавляет уверенности, в нынешнем состоянии услышать такие слова просто необходимо.       — Сделаем нашу работу, Флёр, — ординатор заходит в операционную, пробегаясь глазами по данным на экранах. Снейп даёт наставления для суетящегося Дина, делая пометки как стоит лучше расположить больного. Гермиона подходит ближе, визуально изучая масштаб работы.       — Если мы хотим сохранить ей жизнь, уже пора начинать, — Северус серьёзен, он встаёт напротив Гермионы, смотря исподлобья, точно посылая взглядом свою скрытую обеспокоенность. Девушка не теряется, в голове начиная высчитывать ход операции.       Сосредоточенность Гермионы стабильна, её рука не дрогнула ни разу, когда операция достигает пика. Образовавшаяся гематома сдавливает мозг, увеличивая вероятность пациента получить осложнения. Удаляя образовавшуюся кровь на пораженном участке, Грейнджер понимает, что каждая секунда на счёту. Заканчивая основной этап, ординатор зашивает мягкие ткани, слыша со стороны голос Снейпа, который говорит, что его вызывают на очередную экстренную операцию. Он даёт Гермионе ряд наставлений и дополняет, что ей будет необходимо ассистировать ему по завершении.       После окончания операции, они вместе с анестезиологом ещё около десяти минут отслеживают состояние пациента по всем приборам и передают больного в руки медбрата, который уже заканчивал с уборкой операционной. На удивление девушки, анестезиолог первым заводит с ней разговор:       — Тебе нужно перейти на следующую операцию, — он встаёт со своего места, оказываясь несильно выше Гермионы. Его голос твердый, низкий и отчасти угрюмый. Вместе с тем, Крам смотрит на ординатора, ухмыляясь. — Совсем не устаешь?       — Стараюсь не думать об этом, — после вопроса Виктора, она принимает во внимание несильную боль в пояснице. Гермиона разминает спину вращением и оглядывает через плечо Дина, увозящего их пациентку из операционной. — А ты?       — На сегодня всё, — анестезиолог выключает все приборы, будучи единственным, кто знает как всё работает. — Во сколько заканчиваешь сегодня? — он останавливает Гермиону вопросом, когда та норовит покинуть помещение и узнать где оперирует Снейп.       — У меня дежурство, так что побеседуем при другом удобном случае, — предполагает развитие данного диалога и рубит его на корню, новый человек в её круге общения не входит в планы. — До встречи.       — Я запомню, — Крам грозит ей пальцем, а лицо Гермионы сменяется непониманием. Она качает головой, выходя за тяжелые двери операционной. Девушка стягивает с себя перчатки с маской, смотря на вошедшую Флёр и начавшую объяснять о состоянии больного, которого оперирует Снейп.       Всё её дежурство происходит в метании от кабинета к кабинету, от палаты к палате, от пациента к пациенту. Вечером появляется ещё один нейрохирург отделения, упрощая задачи ординатора. В появившиеся свободные полчаса им удаётся побеседовать. Оливер Вуд, как оказалось, тоже был ординатором Снейпа в своё время. У них находится много тем для обсуждения, Гермиона расслабляется и Оливер советует отдохнуть, обещая в случае чего сразу обратиться и разбудить её. Несмотря на желание Гермионы быть бодрой целые сутки, она не может отрицать необходимость побыть какое-то время в горизонтальном положении. Пока Вуд отправляется на очередной обход, Гермиона лежит на диване ординаторской, сложив руки за голову и окружая себя мыслями о том, что сейчас находится в том самом рабочем окружении и состоянии, в которое стремилась попасть. Веки тяжелеют и она более не сопротивляется, позволяя устроить организму передышку.