Собирая по крупицам

I

      Отыскать спокойствие в складывающейся ситуации кажется невозможным. Гермиона успевает искусать губы по старым коростам. Сердечный ритм отдается гулом в ушах. Резкое головокружение доводит до ряби перед глазами, и ей приходится придерживать себя за голову, чтобы не рухнуть в обморок от накатывающих волнений и бессилия.       Виднеющийся указатель нужного госпиталя вызывает удушающую панику. Проносящийся страх заставляет вздрогнуть всем телом. Она боится думать о том, что её ждет и в каком Белла состоянии. Её Белла. Царившие в их отношениях обиды и недосказанности теряются в прошлом. Единственное желание – увидеть Беллатрикс, узнать, что с ней всё хорошо. Грейнджер прибавляет шаг, оказываясь внутри приемного покоя. Среди отсиживающихся людей ищет Блэк, пытая собственную удачу. Дежурная медсестра задает рядовой вопрос, как и всем вновь прибывшим.       — Мисс, чем я могу Вам помочь? — девушка наблюдает полное отсутствие реакции у Грейнджер, смотрящей сквозь неё. — Мисс?       — Беллатрикс Блэк, где я могу её найти? — Гермиона осмеливается произнести вслух, смотря за тем, как девушка продолжает некоторое время недоверчиво оглядывать её, а после сверяется со списками на планшете.       — Кем вы ей приходитесь? — Гермиона замирает, чувствуя прильнувший жар и смущение, переменившие тревогу. На раздумья нет времени, она смотрит на медсестру, уверенно отвечая.       — Девушка. Я её девушка. Где она? — появившаяся уверенность не дает пробиться стеснению. Медсестра хмурит брови, перепроверяя бумаги еще раз.       — Простите, Мисс... — девушка меняется в лице, сочувственно добавляя. — Она не обращалась к нам за помощью сегодня. Я могу посмотреть в базе на компьютере, как только он освободится. Возможно, её не успели оформить. Кто сообщил вам, что она здесь? Вы не связывались с ней напрямую?       Мозг реагирует на вопросы с конца. Она не разговаривала с ней неделю, речи о какой-либо связи быть не могло. Ответ на первый вопрос.       Лили.       Гермиона ругает себя за очевидную глупость, быстро тараторя в ответ:       — Дайте мне минутку, — судорожно принимается рыться в карманах в поисках телефона. — Посмотрите ещё раз, пожалуйста, мне нужно увидеть её. — Девушка кивает, пропадая за стойкой через считанные секунды. Грейнджер звонит Лили, пока гудки на другом конце провода продолжают сильнее давить на нервы. Второй звонок, за ним и третий не приносят ответа.       — Простите, Мисс, но я не могу её найти. — Стук сердца Гермионы перебивается с накатывающей истерией. Она знает порядок дальнейших действий, от кома в горле прокашливается.       — При больнице работает морг? — Гермиона не верит, что произносит фразу вслух, отказывается верить и сыплет словами в воздух шепотом. Чувство животного испуга распирает от возможной информации, которую не сможет принять.       — Мне нужно сделать звонок, — медсестра проявляет сочувствие к Гермионе, видя, как та переживает.       Грейнджер стоит на месте, не двигаясь, словно лишний вздох способен повлиять на ситуацию в худшую сторону. Она боится. Смотрит за тем, как медсестра что-то говорит по телефону, шум от окружающих людей мешает разобрать. Сжимает руки до полумесяцев от ногтей на ладони. Головокружение, сводящее с ума, начинает мешать соображать, и пока она ждет несчастные пару минут, думает над тем, как будет падать без сознания на грязный больничный пол.       — Мисс, — Гермиона старается по лицу распознать ответ. Её руки начинает потряхивать, она держится за стойку. — Никакой информации. В списках нет этого имени. Насколько Вы уверены, что она тут? Я правда хочу Вам помочь, но мне нужно знать больше.       Гермиона надрывно выдыхает, не сдерживая порыв скатывающихся по щекам слез. Она улыбается, оставаясь в менее пугающей неизвестности перед новыми обстоятельствами. Смотрит на медсестру и мотает головой отрицательно.       — Я больше ничего не знаю, — Гермиона осматривается вокруг, стараясь игнорировать обращенные взгляды ожидающих пациентов. Предполагает, насколько громким был её монолог. Со стороны слышится знакомый голос Лили, издалека. Девушке достаточно одного намека на это, чтобы повернуться на звук резким движением. — Лили? — опускает формальности, смотря на женщину в конце коридора. Её побелевшее лицо не сулит хорошего, Гермиона прибавляет в шаге, настигая мгновенно. — Лили, что произошло? Где Белла? — женщина оборачивается на неё, подходя ближе, придерживая за предплечья и уводя в сторону.       — Гермиона, предпоследний кабинет слева по коридору. Она отдыхает. Будь добра пока не обращаться к ней по имени при врачах, все объяснения потом, — Поттер старается говорить мягко, пока в голосе покоится нескрываемое чувство волнения.       Грейнджер, не понимая сути, кратко кивает, быстрым шагом доходя до нужного кабинета. Она дергает ручку, заходя внутрь. Белла лежит на койке с прикрытыми глазами. На голове раздувшаяся гематома над бровью. Лицо в царапинах, похожих на вскрытую кожу от осколков. Левая рука в массивном бандаже, закрепленном впереди через плечо. Женщина приоткрывает один глаз, не заплывший синюшной кожей.       — Привет, — она поджимает губы и говорит вяло. Тон голоса неузнаваем. Напуганный, охрипший, обезличенный. — Не в таком виде я собиралась увидеть тебя.       Гермиона подходит ближе к койке, бегая глазами по всему телу. Её смешанные чувства не позволяют всецело осознать масштаб проблемы.       — Белла, что произошло? — Гермиона шепчет, трясущимися руками пытаясь прикоснуться к женщине, отвернувшей голову в сторону.       — Безрассудный поступок. Расшибла себе голову, — Белла говорит медленно, злясь на затормаживающий эффект морфия в организме. — Проверь шов на виске. Лили сказала, что выглядит не страшно, но я даже так чувствую, что останется ужасный шрам.       Гермиона придвигается, повинуясь и нагибаясь к женщине для выполнения просьбы. Белла смотрит на неё, изучая и испытывая массу эмоций, собирающихся в единое чувство непередаваемой благодарности. Ей стоило быть с ней с первых минут, как она появилась в доме после случившегося, не отвергать. Рассуждения перебиваются мягким касанием.       Девушка отодвигает черные волосы, под лампой блестящих от стеклянной крошки. С разрывающимся сердцем, подрагивающим телом, опускается на колени от бессилия. Рыдает от боли и накопившихся переживаний. От ожидания и сплошных разочарований, которые окружают сопутствующей болью от неудач. Гермиона не успевает посмотреть на шрам, потому что больно от одного лишь вида лежащей Беллатрикс.       — Гермиона, — обращается Белла, без шанса повернуться. Её сердце обливается кровью, и трагичность их воссоединения расплывчато теряется в чувстве вины. — Всё в порядке, — отчего девушка продолжает горько и молчаливо пускать свои слезы по койке. Блэк пытается приподняться, но Гермиона поднимает взгляд и вертит головой.       — Не надо, пожалуйста, не нагружай себя, — огромных усилий стоит подняться и взять себя в руки. Белла сочувственно поджимает губы, выглядя чрезмерно уязвимой и напуганной. Прячет свои страхи даже в состоянии полнейшего физического и морального опустошения. — Ты хочешь, чтобы я была здесь или мне уйти? — думая, как правильно поступить, вспоминает её просьбу, выжженную в голове.       Белла смотрит на неё, пальцами стараясь дотянуться до её руки. Гермиона не видит данного жеста, а женщина боится сказать как есть. Что нуждается в ней до боли в каждой частице тела. До разрывающих переживаний и волнения. До стука сердца в самых ушах.       — Белла... — шепчет, смотря с надеждой и боязнью, что попросту не переживет очередной отказ.       И вот, они уже обе, смотрят друг на друга, глазами, тонувшими в океане слез, окутываемых болью пережитого.       — Останься со мной, — самой тихой фразе сопутствует едва получившееся касание кончиками пальцев. Грейнджер ощущает и мгновенно опускает взгляд, улыбнувшись бессильно и победно. Она присаживается на корточки и мягко обвивает руку женщины, оставляя поверх ладони нежный поцелуй.

II

      Гермиона снова в Кенсингтоне ранним утром. Полагая прежде, что жизнь в нем для неё закончилась, она стоит в очереди рядом с овощным киоском, уставшая после затяжной ночной смены. Последние две недели ординатор на последних издыханиях в тяжелом рабочем графике мечется между двумя домами, не забывая про домашнего питомца, и сразу после мча к дому Беллатрикс, напоминающей об отсутствии необходимости появляться у неё.       Экземпляр ключей появился в её распоряжении после долгих убеждений ворчливой Блэк, пытающейся до последнего убедить Гермиону в нормальности происходящего, как и в своем хорошем состоянии, близко не являющимися таковыми. Гермиона, занятая раздумьями, не обращает внимания на погоду, забывая извечную переменчивость Лондонского климата. Добираться до дома приходится на ватных ногах под усиливающимся ливнем. Пуще раздражаясь, она тщетно старается ступать мимо луж. Вода на штанах моментально въедается в ткань, оставляя грязные пятна.       Звучание классической мелодии доносится со второго этажа. Гермионе не нужно предполагать, что то исходит из спальни Беллатрикс, последние дни изрядно трепавшей нервы. Девушка тянет время, переводя дыхание и раскладывая продукты в холодильник. Раскрытый ящик закрывает с грохотом, пока каждая новая композиция выводит сильнее, давя на уставшую голову. И прежде чем подняться, она настраивает себя на спокойный разговор, не желая переходить границы собственного раздражения.       В комнате Беллатрикс сущий кошмар. Она не позволяет Гермионе прибираться, при этом активно захламляя свободные пространства. Отчуждение от внешнего мира усиливается после дорожного инцидента, обострившего чувство злости на всё, и в особенности на себя. Блэк изредка болтает с Гермионой, излишне притворяясь уставшей и измотанной. Объяснения переносились на неопределённый срок в подавляющем большинстве из-за нежелания Беллы говорить обо всём. Оправданий к своим действиям женщина не ищет, их попросту нет. Слыша шаги по второму этажу, быстро принимает спящее положение, разворачиваясь спиной к двери.       Табачный дым пропитывает каждый миллиметр спальни. Гермиона щурится, первым делом немного приоткрывая окно и осматриваясь на лежащую женщину. Тяжелый вздох и несколько секунд на размышления. Найти глазами небольшую ретро магнитолу в темном углу требует лишних мгновений и девушка сдерживается, чтобы с психу сильно не ударить по выключателю. Белла чувствует её настроение на расстоянии, приоткрывая глаза и подавая голос:       — Музыка успокаивала меня, тебе обязательно было делать это? — она выбирает не лучший способ, чтобы завязать диалог. Гермиона выжидает, прежде, чем выдержанно ответить, поворачиваясь на неё.       — Я очень устала, — голос сквозит раздражением при всех стараниях. В нынешнем состоянии кажется невозможным сдерживаться. — Как только уйду, ты сможешь слушать её сколько угодно, — продолжая, чувствует, что с эмоциями расправляется неправильно, скидывая всё на Беллатрикс. — Прости. — Грейнджер держится за лоб, с силой нажимая себе на голову с желанием прийти в чувство. — Могу осмотреть тебя? — пытается сменить тему.       — Не нужно. Тебе вообще не стоило приходить, — Беллатрикс поднимается на месте, сердито оглядываясь на девушку. Остаточное явление гематомы проявляется в темном синяке, скрывающемся как и оставшиеся ссадины за пышным каскадом волос. — Я не просила этого. — Гермиона слышит это не впервые, выходя из себя окончательно.       — Почему ты не можешь перестать вести себя так? — она сжимает руки от злости, прикрывая глаза. — Белла, я едва держусь на работе, стараясь готовиться к завершению ординатуры. Ты знаешь, как это важно, — сдается под всем давлением, что окружает. Окутывающая тишина начинает звенеть в ушах, Гермиона продолжает почти безжизненно. — Я очень стараюсь сделать что-то для тебя, — её грудь тяжело вздымается, Беллатрикс не меняется в лице, изучая малейшие изменения. — Я не упрекаю тебя, не давлю и просто стараюсь быть рядом с заботой о тебе. Ты важна мне так же сильно, как и вся эта дальнейшая жизнь, — признание срывается от бессилия и невозможности молчать. — Этот безумный месяц продолжает ломать абсолютно всё вокруг. Мы толком не разговариваем, не помогаем друг другу справиться со всем этим и всё дальше теряемся в этих ужасных чувствах, забывая о нас. О том, что начали, — голос Гермионы начинает дрожать, она намеревается закончить. — В тот день я также как и ты лишилась её. — Грейнджер пытается из раза в раз напоминать себе, что в имени Нимфадоры нет ничего страшного. — И ты была нужна мне, очень нужна, но я приняла твое решение и ждала, — прокручивает недели, терзающие душу до глубоких шрамов. — Ждала, пока не подумала, что потеряла и тебя, — она говорит тише, боясь взглянуть на Блэк, внимающую каждому слову.       Белла массирует руку свободной от бандажа. Женщина обдумывает ответ, не намереваясь углубляться в препирательства. От себя тошно. Ей стыдно, больно и тяжело. Беллу прожигают изнутри слова Гермионы. Стараясь вечно бежать ото всех, оказывается загнанной в своем же доме, зная, как тяжело прояснять отношения с близкими на месте как есть. Она привстает, молча подходя к девушке и обнимая. Тело Гермионы потряхивает от рыданий. В руках Беллатрикс она позволяет себе не держаться, выпуская накопившееся наружу. Обсудить произошедшее она попросту не могла ни с кем, кроме Беллы.       — Прости меня, — шепчет ей на ухо, перекладывая ладонь на поясницу и аккуратно ведя к кровати, для возможности присесть. — Твои попытки не проходят бесследно, — для Беллатрикс признания даются тяжелее. Она вдумчиво подходит к объяснению, выдерживая долгие паузы. — Я до сих пор виню себя за Дору, но в сознание прихожу благодаря твоим напоминаниям, благодаря твоим словам обо всём этом. — Сидя на краю кровати, продолжают разговор, сквозь тянущиеся минуты бесконечного времени. — В те дни я думала, что окончательно сойду с ума наедине с собой. Я думала о том, что мне необходимо увидеть тебя, но я боялась. И когда... — сказать о том, что в злополучном дне присутствовала Андромеда также тяжело, как и всё упомянутое ранее. — Когда я ехала к Энди, то в планах было сразу после увидеть тебя, но всё это стало чем-то слишком... — воспроизводит в памяти. — Не уверена, что смогу объяснить и сейчас, — мотает головой, глотая уже собственные слезы. — В карете скорой помощи я угрожала фельдшерам, чтобы они не звонили моим родственникам. Первые в списке Цисси и Андромеда. В больнице я продолжала яростно кричать на медиков, хотя они просто пытались спасти мою жизнь и делали свою работу, — воспоминание кажется безумным. — Всё это лишь потому, что я боялась объясняться перед другими. Я бы не смогла жить дальше, зная, что в такой трудный момент для всей семьи им нужно было бы сорваться ко мне. Это видится мне хуже смерти. — Гермиону от слов едва не выворачивает. Она вместе с Беллатрикс переживает каждую эмоцию, пропуская сказанное через себя. — Я чувствую ответственность перед Лили, но то, что она позвонила тебе – стало моим спасением. Мне не было больно от всех этих ушибов и ссадин, мне было больно видеть абсолютно разбитую тебя. И эти две недели, что ты приходила и ухаживала за мной... — слов становится слишком мало для всех описаний. — До сих пор в голове не укладывается.       Гермиона выдыхает гулко, опускаясь на кровать. Ноющая боль в мышцах постепенно успокаивается. Над дальнейшими словами она думает непрерывно, смотря в спину Беллатрикс, боявшейся слышимо пошевелиться.       — Люди, которые пытаются построить отношения, всегда что-то делают друг для друга. Безвозмездно и с лучшими намерениями. — Гермиона растирает лицо ладонями, пытаясь привести себя в чувства. — Я пытаюсь понять тебя, встать на твое место, но никак не справляюсь без твоих объяснений. Мне нужно понимать тебя через разговоры, которых, как я и говорила, у нас очень давно нет. — Грейнджер чувствует исходящее от Беллатрикс напряжение, но продолжает, не в силах терпеть. — Расскажи мне о том, что не дает тебе покоя, я хочу помочь, — простые слова сложны в осознании.       Повисающие паузы помогают обеим. Гермиона приходит в себя, пока Белла собирает мысли воедино, понимая, что лучшего времени для тяжелых разговоров не найдется никогда.       — В моей жизни так много всего, что не дает спокойно существовать, Гермиона, — Белла обнимает себя одной рукой, пытаясь через данное действие отвлечься и успокоиться. — Я не всегда поступала правильно, и жизнь, возможно, таким образом наказывает меня. Глушить всё это нескончаемой работой и алкоголем было просто, пока не перестало помогать. — Блэк оборачивается на девушку, смотрящую на нее с преданным ожиданием. — В тот день я ехала к Энди, потому что мы не говорили с момента, как Нимфадоры не стало. Я чувствовала вину за всё, что произошло и мне хотелось помочь ей, как она однажды, — складывает произошедшее в единую историю. — Но она не позволила, оттолкнув меня. После посещения её дома чувства обострились. Мне было мерзко от себя, от жизни, от того, как много я не предотвратила раньше, — она переводит дыхание, несколько раз последовательно глубоко набирая воздух. — Мне давно стоило послать к чертям Реддла с его вечным досаждением и приставанием ко мне. Не начинать безумные отношения, где Руди регулярно издевался надо мной, — голос вздрагивает, и сердце Гермионы падает внутри, руша воцарившуюся на минуты непоколебимость. — Я так хотела остановить это, но продолжала терпеть наши стычки и конфликты просто потому что боялась, что это всё предастся огласке и я лишусь работы и репутации. Старшее поколение чудовищно влияет на мировоззрение своих детей. Моему отцу и недолго живущей матери удалось убедить меня во всём этом, — она испускает истеричный смешок, пока в глазах собираются слезы. — Шрам на моей спине остался после того, как Лестрейндж избил меня в последний раз. Это напоминало и напоминает мне о том, как я всё испортила молчанием, — девушка придвигается ближе, не в силах оставаться в стороне. Она аккуратно обнимает Беллу за талию. — Лили спасла меня и была рядом. Хотела написать заявление в участок, добиться правосудия, пока мне просто хотелось, чтобы жизнь тогда прекратилась. Цисси и Энди... — при очередном упоминанием сестер, голос надламывается, звуча неестественно высоко. — Приехали и тоже были со мной. Несмотря на все недомолвки и обиды, несмотря на все проблемы нашей семьи, они просто остались со мной и помогали, — рассказ уходит в рассуждения. — Я старалась быть лучше, но это всё как будто без толку пропадало. Я снова осталась одна и снова зачерствела, не подпуская и так сильно боясь, что будет хуже и больнее. Мне не хотелось снова обременять всех их. Это ощущалось самым большим унижением. — Белла смотрит на Гермиону, понимая, насколько тяжелым может казаться весь поток информации. Она льнет ближе к девушке, пока влага из глаз скатывается по щекам к подбородку. — После стольких лет Энди вправе ненавидеть меня. Как и Цисси, которая на её стороне, — девушка хочет возразить на все доводы, но выжидает, выслушивая окончательно. — И я отталкивала тебя, просто потому что не знаю как поступать правильно, я не знаю как жить эту жизнь без сожалений, вины и страха, — у неё более нет сил говорить. Она прикрывает глаза, завершая почти шепотом. — И я снова боюсь, что вся эта прошлая жизнь заберет и отпугнет тебя.       Гермиона хочет кричать от непереносимости услышанного. Её тошнит и спазм, рвущий внутренности на части, заставляет губы дрожать. Она молча и как можно аккуратнее придвигается к Беллатрикс, прижимая к себе и чувствуя, как беззвучные рыдания той мочат рубашку. Девушка жмурится так сильно, как только может, имея в голове, наконец, задатки понимания о жизни Беллы. Гермиона догадывается, что это далеко не всё. Думает над рассказанными ситуациями, представляемыми в ужасных красках.       — Я никуда не денусь, Белла, — Гермиона касается щекой самой макушки, представляя сколько кошмарных событий хранит её память. — Ты мой человек, — отодвигается, надеясь, что женщина сможет взглянуть в её глаза, ощущая исходящую искренность. — Иметь скелеты в шкафу или багаж страхов – нормально. Ты прекрасно понимаешь и знаешь, что мы склонны бояться чего-то и это не постыдно. И тем более не унизительно, — она с трудом подбирает слова, стараясь выражаться ясно и правильно, без лишних слов. — Твоё прошлое не пугает меня, в отличии от тех людей, кто был рядом и делал больно, — не собирается произносить их имена вслух. — Я хочу знать тебя со всем, что составляет тебя. — Беллатрикс смотрит молчаливо, находясь на стороне слушателя. — Я не строю идеального будущего, прекрасно понимая, что мы обе имеем балласт, тянущий мыслями в прошлое. Нам обеим еще предстоит справиться с болезненным прошлым, но я верю, что мы сможем жить дальше, — дрожащими от волнения ладонями она проводит по кудрявым волосам, стараясь не отпускать от себя женщину ни на один лишний миллиметр. — И даже в самый сложный период я буду с тобой и буду оберегать тебя. Мы будем разговаривать обо всём, что будет комфортным и требующим обсуждений. Мы будем разбирать друг с другом наши жизни, но если не справимся, то найдем лучших специалистов и всё также будем стараться, пока в нас есть это желание.       В очередном моменте зародившейся тишины, Белла понемногу успокаивается. Вместе с тем, её дыхание выравнивается и собирательные мысли перестают давить на голову. Всё постепенно и неспешно. Она зарывается ближе в волосы девушки, практически не дыша.       — Я слабо представляю как это всё соберется во мне. Я чувствую, что жизнь рассыпалась на крошечные осколки, неспособные вернуться на нужное место. Мне страшно, Гермиона, — не закрывая завесы искренности, Белла шепчет.       — Мы всё сделаем вместе, собирая по крупицам эти самые осколки. — Гермиона отодвигается, с надеждой заглядывая в чужие глаза, полные робости и нескрываемой обеспокоенности. — Всё встанет на свои места, жизнь будет продолжаться.       Проходит час, за ним последующий. Минуты продолжают теряться, теперь в разговорах. Гермиона рассказывает обо всём, что происходило с ней за последний месяц. Упоминает поездку к родителям, выкладывая детали и свои мысли об этом. Белла слушает внимательно, задавая уточняющие вопросы и ведя беседу в аккуратной манере. Она изначально осознавала степень плохих отношений девушки со своей семьей, закрепляя утверждением с не лучшими подробностями. При упоминании больницы и подготовок, Белла значительно оживляется, мыслями и сердцем всегда оказываясь в любви к рабочему месту. Женщина нескрываемо хвалит девушку за упорство, при этом позволяя себе сдержанно улыбнуться и задержаться на лице Гермионы самым ласковым взглядом.       Девушка продолжает мягко подводить беседу к Беллатрикс и та не томит. Рассказывает больше, чем когда-либо позволяла услышать о себе. Гермиона бережно вкладывает её ладонь в свою, поглаживая большим пальцем и показывая всем видом, что принимает как есть, при этом безмерно благодаря. Они перемещаются на кровати, ища подходящую позу, чтобы удобно усесться. Но после всех попыток, оказываются лежащими друг напротив друга с небольшим расстоянием между их лицами. Глаза предательски смыкаются после часов бесед обо всем. Груз на душе ослабевает, оставляя после себя чувство облегчения и туманной надежды. Белла так долго ждала момента, когда ей станет спокойно и безопасно с другим человеком. Она наблюдает за тем, как глаза Гермионы все медленнее закрываются, смотря на неё саму. За тем, как девушка подкладывает ладошку себе под голову и мило улыбается, не понимая почему вдруг стала главным объектом внимания Блэк. Дискомфорт в плече Беллатрикс напоминает о надобности поменять положение, и когда она усаживается скрестив ноги, Гермиона подрывается, волнительно оглядывая:       — В чём дело? — она пробегается по ней взглядом, включая внимание врача. — Что-то болит?       — Нет, — Белла мотает головой, по-глупому улыбаясь. — Просто наконец-то могу чувствовать что-то кроме угнетающего чувства. — Блэк старается немного шевелить рукой в бандаже. — Даже если это боль в плече, — смотрит за реакцией девушки. — Или радость от проводимого времени с тобой, — говорит, чуть сбавляя тон голоса.       — Совсем скоро тебе окончательно полегчает, — уверенная в своих словах, Гермиона кивает, запоминая последнюю фразу Беллы. — Через пару недель ты встанешь у хирургического стола и будешь стращать Паркинсон последний месяц её работы в Бромптоне.       — Я уже сейчас могу вернуться в Бромптон и оперировать одной рукой, — пыхтит женщина, вставая со своего места и активно жестикулируя. Движениями пытается доказать сказанное. — Будешь моим подмастерьем? Отправим Панси к Снейпу, — ехидничает, играя бровями и явно приходя в себя рядом с Гермионой после долгих разговоров.       — Самое худшее предложение, слетающее с твоих уст, над подачей стоит поработать, — Грейнджер шутливо серьезна, пока женщина расплывается в улыбке, постепенно возвращаясь в реальность, наполненную сотней дел. — Меньше чем через месяц я получу диплом хирурга.       — Твоя уверенность остается притягательной, — открыто кокетничает, не боясь последствий. — Спасибо, Гермиона, — говорит погодя, пряча смущение за отсутствием зрительного контакта. — Я бы не справилась без тебя, — смотрит, договаривая мягче. — И не справлюсь.       — Всё вместе, — почти провозглашает их девизом, намереваясь спуститься вниз. Выходной девушки знаменуется почти праздничным началом их работы над совместным будущим. Гермиона поднимается, пока Беллатрикс быстро настигает, хватая за руку и оставляя на щеке нежнейший поцелуй, наполненный всё той же благодарностью.       — Останься со мной сегодня, пожалуйста, — она смотрит с надеждой, пока Гермиона несколько раз улыбчиво кивает, обнимая Беллу с долгожданным душевным теплом.

III

      На смену внутренней опустошенности приходит нескончаемое волнение. В случае с Гермионой проявляется в ненужном зазубривании терминов и понятий, которые она прекрасно знает. Мысли о предстоящей аккредитации ненароком будят всю внутреннюю тревогу, заставляющую сотню раз за неделю решать тесты и задачи, с дальнейшей долгой перепроверкой и сдачей на контрольную сверку Беллатрикс, спокойно выдерживающей наплыв нервных расспросов и уточнений. Блэк, в свою очередь, изводила себя надвигающимся возвращением в рутинную жизнь, ощущая психологическую неготовность к череде общения со всеми. Она представляла во всех красках предстоящие диалоги и объяснения, которых, конечно, не хотела.       Для Беллы всё начинается с долгого разговора с Лили, приехавшей специально по просьбе после рабочего дня. Блэк недвусмысленно намекает на прямую связь с Гермионой и о своем желании продолжать отношения. Данная тема становится разрядкой в череде всех историй, что они рассказывают друг другу. Период в жизни Лили Поттер становится не лучшим, где помимо переживаний за Беллатрикс всплывают ненужные конфликты с мужем из-за будущего их сына, не желающего продолжать дальнейшее обучение и связывать жизнь с наукой, как отец. Она злится на Джеймса из-за излишней навязчивости и Белла, как можно сдержаннее, вбрасывает сотню вариантов, где Гарри по своим умениям и развитию сможет прекрасно устроиться в медицинском кругу. Посредством нескончаемых, извечных шуток о старшем Поттере со стороны Беллы, Лили всецело расслабляется и позволяет себе искренне смеяться, не сдерживаясь. Беллатрикс старается как можно больше говорить, и прослеживаемая радость в глазах подруги даёт знак, что всё движется по правильному пути. Глубинное понимание и поддержка, оказываемая Лили для Беллы имеет одну из высших ценностей, за что Блэк безмерно любит и благодарит подругу.       Следующей на очереди для разговоров становится Макгонагалл.       Беллатрикс заявляется к ней в кабинет, впервые за последний месяц попадая в стены Бромптона. Часть персонала, успевающего признать в мелькающей по коридорам фигуре Блэк, кивают и всем взглядом выражают сожаление, от которого женщину начинает тошнить. Слыша разговоры за дверью, она решает подождать, когда посетитель кабинета заведующей покинет его. Выходящий за дверь Северус единственный человек, на чьем лице ни единый мускул не меняет положения. Он кратко кивает, решая не углубляться в ненужную для обоих беседу. И проявляемое им уважение в данном жесте оценивается Беллатрикс очень высоко. Возможно, разговор с Гермионой позволил собственным мыслям перестроиться на большее понимание людей и на принятие собственных и чужих эмоций куда более чутко. Задумываясь, женщина несколько забывается, слыша как Минерва начинает собираться. Время иссякает, и она успевает залететь в кабинет с натянутой улыбкой.       — Я бы хотела поговорить, — Белла следит за реакцией вздрагивающей Макгонагалл, поднимающей глаза медленно и моментально смягчающейся. Вместо сурового и смиряющего строгостью взгляда, она улыбается, подходя ближе и приобнимая.       — Как ты себя чувствуешь? Я не ждала тебя в отделении так скоро, — говорит осторожно, давая понять, что смысла торопиться нет. Она усаживается в свое кресло, откладывая поход домой, и следит за действиями Блэк, пока та занимает место напротив.       — Всё налаживается, — Белла верит в свои слова, тяжело вздыхая. — Мой разум и сердце рвутся сюда, но слушая далекий голос здравого смысла и своего тела, я понимаю, что ещё не время, — она перебирает слова, не зная, как уложить последующее правильно.       — Отлично, — заведующая складывает руки перед собой, продолжая понимать Беллатрикс слишком хорошо. — Я слушаю тебя.       Выжидая какое-то время, Белла собирает общими фразами нужную информацию вместе, компонуя всё последовательно ещё на выходе из дома. Отныне в лице пешехода у неё было много времени на размышления.       — Наверное, сначала мне стоит извиниться за своё дерьмовое отношение за последний год, — она поджимает губы, болтая о себе слишком много за последнюю неделю. Даёт себе время на минутное принятие, понимая, что это необходимо для огласки. — Ты была моим наставником не только в профессиональном плане, но и в жизненном. Всех моих достижений не существовало бы без тебя, твоей помощи и напутствий. Я просто хочу хотя бы раз сказать, как сильно ценю это, — она облизывает губы, старательно не реагируя на стук собственного сердца. Понимание через разговоры, как заверяла Гермиона. Зрительного контакта, пока что, избегает, продолжая говорить, как есть и как чувствует. — Я хочу вернуться к работе постепенно. Сейчас, я справляюсь со всем, что давно пора было выкинуть из головы. — Минерва понимающе кивает, внутренне гордясь и благодаря Беллатрикс за честность и открытость. — И помогает мне с этим Гермиона, — её имя она произносит ласково, сразу после напрягая скулы и переводя взгляд на Макгонагалл, всё ещё понимающую, что Белла не закончила. — После той жалобы на фаворитизм я сильно разозлилась на тебя, потому что ты знаешь меня. И ты также знаешь, что я никогда бы не стала мешать личное с работой. — Макгонагалл тяжело выдыхает и Белла поспешно продолжает. — Моё признание ничего не изменит. Мы практически не работаем вместе и наши прошлые операции не должны ставиться под вопрос, потому что наша с ней связка имеет потрясающие показатели, вся документация тому подтверждение. — Блэк выдыхается из-за собственного непрекращающегося монолога. — Если ты собираешься как-либо воздействовать на это, то сделай так, что это повлияет только на мою работу и положение. Она отличный специалист и постепенно закрепится одной из лучших, и ты это знаешь. Нет смысла рушить то, что только зарождается в её жизни.       Минуты молчания нарушаются постукиванием по столу от заведующей, успевшей посмотреть в рабочем компьютере и удостовериться в процентном соотношении успешных операций с участием Беллы и Гермионы. Она размышляет над правильным решением по данной ситуации. В процессе раздумий, Минерва не меняется в лице, и когда нарушает воцарившуюся тишину, Белла пристально смотрит, слушая ответ.       — Тебе известно о мерах, принимаемых в таком случае, — дожидаясь положительного кивка, Макгонагалл глубоко выдыхает. — Я в любом из случаев буду обязана провести проверку, — повисшая пауза помогает Беллатрикс со старанием сдержать порыв злости, обещая до этого самой себе отнестись к любому решению терпимо. — Без привлечения третьих лиц. Нет необходимости пускать слухи, особенно в такой важный момент для Мисс Грейнджер, — для Беллы озвученное становится спорным суждением. Она не позволит себе озвучить вслух возражения, имея на кону не только собственную жизнь.       — Твоя объективность сильно помогает быть руководящим лицом, — Белла отшучивается, заполоняя пустоту ответом. — Спасибо, что выслушала и приняла подобное решение. Я надеюсь на твое благоразумие.       — Конечно, Белла, — женщина выглядит разочарованно, Беллатрикс не составляет труда заметить. Она думает над тем, в чем существует проблема, спрашивая напрямую.       — Теперь я чувствую, что зародилась недосказанность, — она стоит возле двери, намереваясь уйти. Её нервы не выдерживают и в голосе селится извечная нотка строгости. — Говори сейчас, пожалуйста.       Минерва думает над разумностью углубления в рассуждения. Старшая женщина не уверена в необходимости, потому заверяет:       — Оставь это на меня, Белла. Впредь до момента, пока я всё сверю самостоятельно. Я не влезаю в ваши отношения, оставаясь на стороне руководителя своих подопечных. И мой единственный интерес в этом – предостеречь пациентов. — Белла не жалеет, что спросила, но её недовольство усугубляется по мере развития беседы, которую продлила сама. — Не вызывай её на свои операции, пока я не разберусь. Будь добра. — Макгонагалл кажется в разы загруженнее. — Для дальнейшей объективности, с каких пор это началось между вами?       Белла почти скрипит зубами, ощущая полыхающую ярость изнутри. Она отвечает с максимальным усилием, подавляя собственные чувства.       — Минерва, ты не найдешь никаких погрешностей в нашей работе, зря тратя время. Через месяц её не будет в этой больнице. — Беллатрикс выдыхает, чувствуя, что заводится только сильнее. — Я завтра же подпишу заявление на увольнение, если пациентам отделения будет спокойнее от несуществующих отношений на рабочем месте, — говорит серьезно, видя как Макгонагалл вновь напрягается. — Мы работаем, делая своё дело. И это всё, что нас волнует.       — Просто скажи примерную дату, Белла, — Минерва не падка на чувственные речи, действуя и стоя на своем до последнего.       — Чуть больше месяца. — Блэк качает головой, расставляя руки по бокам и договаривая, перед тем как поспешно уйти. — Знай, что ты потеряешь время. Я сообщу о своём возращении за несколько дней.       — Спасибо, что рассказала обо всём, — Белла чувствует себя растоптанной и преданной, теряясь в непонимании действий заведующей, перед которой изложила себя как открытую книгу. С ней вышло в разы сложнее, и силы иссякли также быстро, как и появились перед текущим днем. — Я действительно рада, что ты пришла.       — По тебе и не скажешь, — грустно улыбается, покидая кабинет. — До встречи.       Она спешит по больничным коридорам, наполненным уходящим со смены персоналом. В данный момент являющимся дополнительным раздражителем настроения. Белла ощущает на себе все прелести отсутствия личного автомобиля, прежде скрывающего эмоции от лишних глаз. По улицам идет она стремительно, не замечая людей и понимая, что в больнице стоило задержаться, чтобы поговорить с Гермионой, дежурящей в ночную смену. Скорым шагом она настигает дом, сдерживая непрошеные от злости и обиды слезы. Беллатрикс долго курит на улице, ощущая подходящую осень на себе. Очередное время года подходит к концу, подбирая месяцы в одну большую кучку скоротечного времени. Женщина размышляет над жизнью с оттенком небывалой грусти и отрешенности от всего. Расслабленный настрой приходит после бесконечных попыток успокоить себя самостоятельно. Блэк решает позвонить Нарциссе, не отстраняясь от семьи как делала прежде.       Они не давят друг на друга, расспрашивая о самочувствии и обстоящих делах. Нарцисса несколько раз проговаривает, что не винит её и просто переживает, как и подобает сестре. Недавние убеждения рушатся и груз продолжает спадать. Старшая сестра не говорит об аварии, как и не находит в себе смелости для рассказа о них с Гермионой, понимая, что сейчас не лучшее время. Вдумываясь в суть сложившейся ситуации, только сейчас понимает как тяжело будет объяснять всё этой части семьи, где Малфои прекрасно понимали отношение Драко к Гермионе. Беллатрикс поспешно прощается, обещая не пропадать и встретиться в скором времени.       Белла не спит всю ночь, оставаясь наедине с трезвеющим рассудком ото всех эмоций. Разбирательство в себе через сопоставление ситуаций из раза в раз приходит к итогу, что с Грейнджер жизнь налаживается. Через воспоминания о совместном времяпрепровождении начинает примечать каждую мелочь, в какой-то момент сыпясь от ощущения, что при любой ситуации в первую очередь должна сберечь Гермиону. Человека, подарившего надежду, заботу и любовь. Над последним думает с гулким сердцем, осознавая чувства предельно ясно. Белла хочет увидеть девушку как можно скорее, считая минуты до прихода. Она перемещается по дому, не находя места, где от ожидания станет хоть немного спокойнее.       Входная дверь отпирается, Гермиона старается как можно тише проникнуть внутрь, не нарушая, как думает, сон Беллатрикс. Они заранее договорились о приходе Грейнджер утром. Белла выходит из гостиной, растрепанная и встревоженная предстоящими словами. Пришедшая девушка реагирует на её шаги мгновенно, начиная тараторить.       — Я старалась как можно тише, прости-и, — протягивает, пока Беллатрикс подходит ближе, обхватывая её щеки и касаясь с губ с небывалым трепетом, пускающим по телу дрожь. Она прижимается своей щекой к её прохладной коже, остуженной августовским ветром. Стоит так какое-то время, унимая тревогу бьющегося сердца.       — Гермиона, останься здесь и не уходи больше, — она закусывает губу, пристально смотря в бегающие глаза напротив. Вновь прижимается, боясь потерять и упустить, пока грудную клетку от страха болезненно сжимает.       Гермиона не понимает столь резкого порыва, но не собирается отказываться, чмокая Беллатрикс в висок и отвечая:       — Я останусь здесь с тобой, но мне придется перевезти Крукса. Я не могу оставлять его там одного и постоянно уезжать, — девушка встревоженно обдумывает предстоящее сожительство, соглашаясь без колебаний. К ночным размышлениям добавляется лишняя тема. — Квартирный вопрос тоже как-то придется решить...       — Я помогу, мы заберем твоего причудливого кота и будем жить тут втроем, хорошо? — звучит с самой большой просьбой, пока они не отходят друг от друга.       — Конечно, — заверяет с улыбкой и верой в лучшее для них.