Замороженное сердце

Тэхёну тринадцать, он продолжает заниматься фигурным катанием, занимает призовые места на соревнованиях, а также продолжает бороться со своей боязнью врачей, не без помощи Чонгука. В один из тренировочных дней Тэхён начал показывать свой подростковый характер и полностью игнорировал слова тренера, что очень злило старшего. Чонгук не придумал ничего лучше, чем лишить младшего льда и отправить его на растяжку, где ему ой как не понравится. — Так, Тэхён, сейчас снимаешь коньки и идём в зал, — железным тоном проговорил Чонгук, смотря младшему в глаза, которые тот прятал как только мог. — Глаза подними, не нужно их пытаться прятать, сам виноват. Младший только кивнул и быстро поехал менять коньки на кроссовки, уже боясь представить, что его ждёт в зале. Через пятнадцать минут Тэхён стоял в зале и ждал, когда придёт Чон, чтобы начать растяжку. Сказать, что младшего трясло как осиновый лист, это не сказать ничего, хотя тот сам прекрасно понимал, что сам накосячил. Из размышлений вырвал строгий голос Чонгука. — Сейчас три круга пробегаешь и начинаем растяжку, — одарив Тэ холодным взглядом, Чон сел на лавку. Пробежав положенные три круга, Тэ подошёл к отцу, и начался ад для младшего. Начали они с бабочки, которую Тэхён мог терпеть хоть как-то и сидел почти спокойно в ней. Дальше были продольные шпагаты в минус. — Правую ногу на скамейку, — всё тем же холодным тоном произнёс Чон. — Расслабляемся и не вырываемся, иначе тебе же хуже будет, сам, надеюсь, понимаешь. — чуть смягчился старший и начал аккуратно давить на бёдра, слушая периодически всхлипы. — Ай, больно, пожалуйста, хватит, — сквозь слёзы просил Тэ. — Прости, я больше не буду себя так вести, отпусти, пожалуйста! — уже рыдая в голос, просил Тэ, пытаясь вырваться. — Расслабься, пять счётов держу и отпускаю, — начав считать, Чон продолжал давить на бёдра. — Один… Два, три… Четыре… — Отпусти-и-и-и! — истерично просил младший. — Всё, тихо, отпускаю, — обняв подростка, старший начал его успокаивать. — Успокойся, выдохни, у нас ещё левая и поперечный, иначе о красивых элементах можешь забыть. Чонгук дал младшему пару минут отдыха, чтобы тот полностью успокоился и пришёл в себя. — Клади левую ногу, — Чон снова начал давить на бедра, но на этот раз держа руки младшего в своих, не давая тому сопротивляться, потому что левая была гораздо хуже. А подростку оставалось только всхлипывать и пытаться расслабить мышцы во избежание ещё большей боли. Проделав те же манипуляции с поперечным шпагатом, Чон отпустил подростка и, выслушав ещё пару капризов, поехал с ним домой, где Тэ просто закрылся в своей комнате, слушая музыку, приходя в себя после сегодняшней тренировки.

***

Пока Чон гремел на кухне кастрюлями, Тэ сидел в своей комнате и переписывался с друзьями по команде. Унылые овощи Ким Тэхён: Бля, отец сегодня как с цепи сорвался, такой растяжки у нас даже с хореографом не было… Пак Чимин: Сильно тянул? Где же ты так накосячил, Тэ, колись)) Чон Хосок: Снова наверное характер показал, вот Чон и не выдержал, да Тэхён-а?)) Ким Тэхён: Да ну вас, я им тут жаловаться пришёл, а они…)))))) Пак Чимин: Да, ладно, тебе, не злись, помиритесь)) Чон Хосок: Смотри, поаккуратней там, а то ещё хуже сделаешь)) Ким Тэхён: Ладно, пойду схожу к нему, может, уже успокоился. Не поминайте лихом))) На этом переписка закончилась, а Тэ, тяжело вздохнув, поплёлся на кухню, молясь всем богам, чтобы его не убили сковородкой. — Паап… — начал медленно и осторожно Тэ, надеясь на то, что Чон уже не злится на него. — Прости за моё поведение на тренировке, мне очень стыдно… — Садись кушать, позже поговорим, — спокойно проговорил Чонгук, смотря в глаза сыну, ища в них хоть каплю раскаяния «Видимо, ещё злится», — подумал Тэ, но не решился больше ничего говорить. Весь оставшийся вечер ни Тэ, ни Чонгук не проронили ни слова, и младший уже начал себя накручивать тем, что думал, как же ему теперь помириться с отцом… Самым большим страхом было то, что старший сдаст подростка обратно в детдом, но эти мысли он гнал куда подальше. Решив, что сегодня у них разговор не получится, Тэ пошёл спать. Но надолго ему не удалось уснуть, потому что эмоции поглотили подростка и он начал всхлипывать, стараясь, чтобы Чон его не услышал. В комнате Чонгука — Наверное, не стоило так сильно на нём срываться, — думая над сегодняшним днём, Чон метался из угла в угол. Как быть дальше? Вдруг до его ушей донёсся какой-то звук, и он, недолго думая, пошёл в комнату подростка. Зайдя туда, он услышал всхлипы. — Зайка, что случилось? Почему ты плачешь? — обняв подростка, начал успокаивать Чон. — Прости меня, я ужасный ребенок, хамло, которому место в детдоме! — в истерике протараторил Тэ, чем очень напугал старшего. — Ну, что ты, малыш, ты не хамло и тебе не место в детдоме, успокаивайся, всё хорошо, я тебя уже простил, — Чон, отпустив подростка, ушёл на кухню за водой, куда добавил несколько капель валерьянки, потому что только нервного срыва им не хватало. Вернувшись в комнату подростка, Чонгук дал стакан с водой и вновь стал успокаивать ребёнка, который, выпив воду, через четверть часа успокоился и уснул. Чон поцеловал сына в макушку и ушёл к себе в комнату. Чонгук уснул только ближе к трем часам ночи из-за раздумий по поводу сегодняшнего вечера. — Неужели он настолько сильно переживает из-за того, что было на сегодняшней тренировке? — не выходил этот вопрос из головы Чона больше двух часов. Решив, что он больше не будет срываться на Тэ таким образом, Чон наконец уснул.

***

После того инцидента прошло чуть больше двух недель. Чон больше не срывался на Тэ, а тот, в свою очередь, старался не выёживаться, а делать всё то, что просил Чон. — Тэхён, кантилевер — не повод просто так валяться на льду! Встал и поехал прыгать тройной аксель, иначе я в тебя сейчас чехлом запущу, а они, уж поверь, бьют сильно, больно и метко, — предупреждая и держа в руках тот самый предмет угрозы, проговорил Чон, ехидно усмехаясь над своими словами. Подростка же такая перспектива не устраивала, поэтому он быстро поднялся со льда и начал тренировать элемент, который у него вообще никак не шёл. — Тэхён, опять пол оборота не докрутил, ну оттолкнись ты ребром сильнее, и где дуга? Иди переделывай, — старший уже начинал злиться, потому что на земле этот прыжок Тэ уже начинает перекручивать, а на льду не докручивает по пол оборота… Проматерившись в своей голове, Тэ снова сделал попытку исполнить данный прыжок, и он сделал его, но упал на выезде, чем снова вызвал крик со стороны тренера. — Тэхён, ну что это такое? Ну сделал же, зачем падать? — Прости… — подросток опустил голову и тихо всхлипнул от обиды на самого себя. — Эх, ладно, потом ещё потренируем его, иди делай комбинированное вращение и вращение волчок плюс волчок со сменой, — дал наставление тренер и отъехал к бортику, чтобы не мешать заходу на вращение. К слову, вращения — самые любимые элементы подростка. — Молодец, иди переодевайся и домой, на сегодня хватит.

***

На следующий день, который выдался выходным, подросток изъявил желание снова сходить на каток на массовое катание, чтобы потренировать не получившиеся вчера элементы. Чонгук выпал в осадок от этого, потому что последнее время Тэ отказывался тренироваться вне часы тренировок, поэтому через полчаса подросток уже переобул кроссовки на коньки, не забыв на них надеть те самые чехлы, которыми Чон вчера угрожал ему, чтобы дойти от раздевалки до льда и не убить лезвия. Выйдя на лёд, подросток начал свою тренировку, которая началась с раскатки и самых базовых элементов: змейки, перебежки, дуги и под прыжки. Немного размявшись, Тэхён решил попробовать спираль «Бильман», но не смог удержать равновесие и упал, опершись на руки, от испуга его внутренности решили сыграть в чехарду, и сердце юноши билось как будто вот-вот выпрыгнет из груди. Проехав пару кругов и успокоившись, подросток начал работать на тем самым злополучным кантилевером, с которым он борется уже два месяца, но никак не может его сделать, постоянно падая. Упав ещё раз пятнадцать, наверное, подросток оставил эту затею и пошёл делать свои любимые вращения, которые давались ему очень легко. Когда до окончания массового катания оставалось две минуты, подросток пошёл делать закатку, но из-за того, что некоторым детям не объяснили банальную технику безопасности, то при столкновении Тэ очень сильно упал на копчик — Тэхён ехал спиной вперед, и не увидел того, что сзади него кто-то есть — и, еле ковыляя, надел чехлы на коньки и ушёл в раздевалку, уже мысленно поднимая своего внутреннего ятрофоба. Придя в раздевалку, Тэ набрал Чонгука и рассказал о падении, о чем потом сильно пожалел. Спустя двадцать минут подросток с отцом сидели в травмпункте, дабы после осмотра исключить серьёзные травмы. — Пап, мне страшно… — стараясь сдерживать слёзы, подросток уткнулся носом в плечо старшего. — Не бойся, зайка, тебе просто сделают снимок, это не больно, расслабляйся, всё хорошо, — успокаивающе гладил по волосам Чон. Снимок показал, что перелома нет и это просто сильный ушиб, который пройдёт через две-четыре недели, а пока никаких физических нагрузок, только постельный режим и при необходимости пить обезболивающее.