Замороженное сердце

Через месяц после того, как Чон и Тэхён вернулись с отпуска и начали новый тренировочный сезон, встал вопрос о постановке новых программ, и если для произвольной программы подросток выбрал музыку почти сразу, то вот с короткой было куда сложнее. А так как до первых соревнований оставалось чуть больше двух месяцев, то поиски музыки решили провести сегодня вечером, после тренировки.

***

Вернувшись домой и поужинав, Чон с сыном отправились к нему в комнату, чтобы начать искать музыку для короткой программы. На поиски нужной композиции они убили почти весь вечер, но в итоге остановились на Lauv — Never Not, а для произвольной программы они выбрали роковую композицию Somebody Told me — Motionless In White, ведь это была одна из любимых песен подростка. Закончив с поисками, Чон ушёл к себе в комнату, а Тэ решил набрать горячую ванну, просто отпустить все мысли и расслабиться, слушая любимый плейлист на телефоне, который тот положил на тумбочку, недалеко от ванны.

***

Через час подросток уже лежал в своей комнате и накидывал в голове элементы, которые он вставит в свои программы. В своих мыслях Тэ не заметил, как провалился в сон.

***

На следующее утро Тэ проснулся с ужасной головной болью и болью в горле, но на этот раз он решил сразу сознаться. Сходив в ванную и умыв лицо, подросток стал более менее похож на человека, но его красные и слегка опухшие глаза говорили об обратном, поэтому он не стал терять времени и поплелся на поиски отца. Тот сидел на кухне и пил кофе, поэтому через две минуты Тэхен сидел напротив отца и старательно уводил глаза в сторону, пытаясь собраться с мыслями, что не ускользнуло от глаз старшего. — Заяц, что случилось? Я же вижу, что что-то не так, — с волнением в голосе спросил Чон, аккуратно взяв за запястье подростка. — Всё нормально, — опустив глаза в пол, соврал Тэ. — А если честно? Почему ты так боишься сказать мне правду? — Голова сильно болит и горло, — ответил подросток, продолжая прятать взгляд. — Солнце, подними глазки, посмотри на меня, — не увидев никаких действий, Чон обошёл стол и приподнял подбородок подростка, заставляя поднять глаза, заодно почувствовав, что Тэ очень горячий. — Перестань меня бояться, когда тебе плохо, почему ты каждый раз пытаешься скрыть от меня своё самочувствие? — уже начинал злиться старший, так как помнил про фобию подростка, но искренне не понимал, почему он его боится. Казалось, что они вроде доверяют друг другу и Чон старался не причинять боль во время каких-то медицинских процедур настолько, насколько это было возможно, по-всякому отвлекая. Но каждый раз картина повторялась..... — Прости, — только и смог прошептать мальчик. — Ох, горе ты моё, иди в комнату, я сейчас приду. Когда Тэхён ушёл, Чон достал из верхнего ящика свой врачебный чемоданчик и, взяв оттуда стетоскоп, одноразовый шпатель и градусник, пошёл к подростку.

***

Придя в свою комнату, подросток попытался придумать, как избежать встречи с медицинскими приборами отца, но, к сожалению, он ничего не смог придумать и просто смирился с этой участью, уткнувшись в телефон в переписку с друзьями. Унылые овощи Ким Тэхён: Ребята, спасайте… Пак Чимин: Что случилось? Ким Тэхён: Я, походу, заболел, а отец сейчас чем-то на кухне шуршит… Мне пиздец как страшно сейчас… Чон Хосок: Спокойно, Тэхён, вдох-выдох, только панички нам сейчас не хватает. Давай рассуждать логически, в больницу он тебя вряд ли отправит, потому что знает о твоей фобии, уколы без причины тоже не сделает, максимум, что он тебе сейчас сможет сделать, так это померить температуру, а уж градусника ты вряд ли боишься. Я ведь прав? Ким Тэхён: Да нихуя ты не прав, он по второму образованию врач, а значит, у него не только градусник дома есть… Пак Чимин: Так, Тэхён, не истери раньше времени, может, он ничего тебе и не будет делать. Чон Хосок: А вот тут я с Чимином полностью согласен, выдохни, успокойся и не думай о плохом. Всё, я пошёл на хореографию. Всем пока! Пак Чимин: Пока! Ким Тэхён: Пока! После последнего отправленного сообщения в комнату подростка зашёл Чон, от чего младший непроизвольно сжался и откинул телефон в сторону, что не ускользнуло от глаз врача. — Зайка, расслабься, я ничего пока не буду тебе делать. Давай сначала просто померим температуру, а потом решим, что будет делать дальше, не бойся, — Чон помог поставить градусник и засёк пять минут, попутно доставая из упаковки одноразовый шпатель. — Котёнок, покажи мне горло, пожалуйста, — увидев вновь зашуганные глаза, полные страха, Чон мягко погладил подростка по голове и немного приобнял, чтобы младший наконец смог расслабиться. — Не бойся, я просто посмотрю, обещаю. Немного поразмыслив, младший всё же открыл рот и позволил врачу осмотреть горло. — Ага, закрывай. Давай градусник, — забрав измерительный прибор, Чон был в шоке, потому, что показатели перевалили за отметку в тридцать девять и пять. — Так, давай я тебя послушаю, а потом мне надо будет уйти на кухню на пять минуть. — Зачем? — слегка дрожащим голосом спросил подросток, хотя головой уже понимал, для чего отец уходит. — Тш-ш, расслабься, сначала давай закончим осмотр. Сними, пожалуйста, футболку и сядь чуть ближе ко мне, — подросток сел чуть ближе и, сняв одежду, дал закончить осмотр. — Умница, можешь одеваться, в лёгких чисто, только у тебя очень красное горло и температура не предвещает ничего хорошего, — сказав это Тэ, Чон быстро ушёл на кухню, предварительно забрав с собой свои инструменты и градусник, чтобы подросток не успел себя накрутить ещё больше: лишние истерики сейчас вообще не нужны, перед уколом успеет неплохо пореветь.

***

Придя на кухню, Чон убирает все инструменты в чемоданчик и достаёт из холодильника шприц и ампулу с жаропонижающим. Теперь была задача посложнее, ведь добровольно подросток не даст сделать укол. Но и силой зажимать не хочется, проходили уже, Тэ потом даже подойти к отцу боялся…

***

Четыре года назад. — Зайка, я обещаю, что больно не будет, иди ко мне, — Чон пытается успокоить рыдающего навзрыд ребёнка, которому нужно сделать прививку от гриппа, а тот в силу своего страха не даётся ни в какую. — Будет больноо-о-о-о-о, — продолжает истерить Тэ, отползая от врача всё дальше в противоположный угол медицинского кабинета, расположенного в здании ледовой арены. — Тш, тихо, маленький, — врачу всё же удается взять на руки рыдающего ребёнка и, пока тот не успел сообразить, что произошло, Чон мягко укладывает его на кушетку животом вниз и аккуратно стягивает штаны. — Не-е-ет, отпусти, пожалуйста, не надо, — Чону уже очень жалко выслушивать мольбы сына, но по-другому нельзя, поэтому он отключает ненадолго эмоции, быстро протерев ягодицу спиртовой салфеткой, вводит иглу в нежную детскую кожу и начинает давить на поршень, продолжая слушать крик ребёнка. — Тш-ш, зайчик, чуть-чуть осталось, потерпи маленький, — положив руку на поясницу, придерживая немного, начинает поглаживать, чтобы ребенок чувствовал поддержку. — Всё, зайчик, всё закончилось, — выкинув шприц в стоящий рядом лоток, Чон натянул штаны на место и взял ребенка на руки, начиная успокаивать. — Тш-ш, я больше ничего не делаю, хватит слёзки лить, всё хорошо. «Всё хорошо» -- пронеслось в голове Чона, вот только тот не знал о том, что ребёнок потом почти две недели будет бояться даже подойти.

***

Настоящее время. Спустя пять минут шприц был готов и, взяв вату и спирт, Чон вернулся в комнату подростка.

***

Зайдя в комнату подростка, Чон спрятал шприц в карман кофты, чтобы Тэ раньше времени не начал истерить. — Зайка, у тебя слишком высокая температура, которую, как ты сам, надеюсь, понимаешь, таблеткой не сбить, — он решил действовать побыстрее, потому что знал, что температура могла подняться ещё выше. — У-ук. укол? — дрожащим голосом проговорил Тэ, думая, как бы смыться побыстрее… — Да, зайчик, без него никак, поэтому предлагаю быстро сделать и не мучить тебя, — на всякий случай зафиксировав запястье подростка в своей руке, поглаживая, сказал Чон, следя за реакцией. — Может, всё же таблеткой попробуем? — уже начиная плакать, спросил Тэ. — Нет, котик, она тут бессильна, поэтому давай, ложись на животик, больно не будет, обещаю. — Не-ет, не верю, ты всегда так говорил, а в итоге всё равно делал больно, — начал истерить подросток. — Тш-ш, прости, зайка, но у нас с тобой нет другого выхода, — Чон быстро переворачивает Тэхёна на живот и стягивает штаны. Решив действовать быстро, Чон протирает ягодицу спиртовой салфеткой и вводит иглу, слыша приглушённый подушкой всхлип. --Тш, всё хорошо, расслабься, иначе больнее будет, котёнок. Спустя несколько секунд шприц был выкинут, штаны на месте, а Чона в поле зрения подростка не было, чтобы младший переварил всё произошедшее. А старший искренне надеялся на то, что Тэ не начнёт вновь бояться его.