Замороженное сердце

Ближе к вечеру из комнаты вышел Тэхён и решил найти отца. На поиски не понадобилось и двух минут, тот сидел на кухне с кружкой кофе. Ещё несколько секунд Тэ стоял в дверном проеме и думал, как бы подойти к папе и не впасть в истерику… Всё-таки прошлое вновь прокручивалось в голове младшего. Чонгук, увидев боковым зрением копошение в дверях, быстро повернул голову и улыбнулся, ведь он и не надеялся сегодня увидеть сына, думая, что тот вновь начнёт его бояться. — Солнце, иди ко мне, не бойся, — увидев небольшое замешательство подростка, позвал Чон, раскрывая руки для объятий. Тэ немного замялся, но всё же подошёл и обнял отца в ответ. — Всё хорошо? Не боишься меня так сильно, как в детстве? — Не знаю, вроде нет, — куда-то в макушку отца ответил Тэ. — Зайка, ты же знаешь, что просто так я тебе больно никогда не буду делать. Именно как врач, а как тренер, то тут уж прости, но иногда приходится. Главное, чтобы ты понял, что врачи никогда не хотят сделать больно специально, они, наоборот, помочь хотят. Понимаешь? — посадив Тэ к себе на колени и повернув его голову на себя, сказал Чон. — Да, — только и смог прошептать подросток. — Вот и славно. Будешь кушать? — Нет, не хочу, пойду лучше спать. — Хорошо, доброй ночи, котёнок.

***

С того разговора прошло чуть больше трёх недель, а следовательно, до первых соревнований в сезоне осталось совсем немного времени. Но вот программы были, мягко говоря, не очень, поэтому на сегодняшней тренировке Чон был очень строг со всеми. — Пак, дотяни руку на дрожке, что они у тебя сопли болтаются? — Чонгук смотрел на короткую программу Чимина и делал замечания практически без остановки: то руку не дотянет, то прыжок не докрутит. Когда музыка закончилась и Чимин встал в конечную позу, Чон жестом подозвал его к себе. — Ну, и? И что это было? Ты с такой программой собрался выигрывать? Даже ребёнок восьмилетний откатает эту программу лучше, чем ты сейчас! Бегом тренировать дорожку шагов и каскад тройной лутц-ойлер-тройной риттбергер. Через пятнадцать минут будешь сдавать, и только попробуй не сдать, в зале тебе будет очень плохо. Ты меня понял? — тренер прожигал Чимина таким взглядом, что тому хотелось раствориться во льду, чтобы о нём никто не знал. — Тэхён, бегом на прогон, — крикнул он сыну и начал внимательно следить за исполнением. — Перед прыжком думай головой, не шкрябай зубцами, я всё слышу! — кричал тренер на фигуриста, когда тот в очередной раз срывает тройной лутц и приземляется на пятую точку. — Во вращениях я за тебя обороты буду держать? На волчке тебя опять валит, Тэхён! Будешь у меня на СФП сегодня отрабатывать комбинированное и лутц-риттбергер. Ужасно, Тэхён, просто ужасно! Выслушав все замечания тренера, младший вытер рукавом кофты слезы и поехал работать дальше, пока старший делал другим ребятам замечания. Когда тренировка на льду подошла к концу, все отправились в зал на СФП и растяжку. И все прекрасно понимали, что их сейчас ждёт. — Так, берём резину, спинер и балансир, — фигуристы быстро взяли необходимые предметы и, встав в шахматном порядке, слушали задание тренера. — Начнем, берём резину и пятьдесят повторений на правую, левую и обе стопы, потом махи по сорок повторений на каждую ногу. Вперёд, — Чон начал считать вслух и контролировал исполнение. — Хорошо, теперь берём спинер и начинаем с винта. Тэхён, мах сильнее, тогда и оборотов будет больше, и группируйся лучше, — Чонгук ходил по залу и поправлял каждого, чтобы не было ошибок и в будущем травм. Спустя сорок минут СФП закончилось и началась растяжка, где Тэхён уже мысленно начал прощаться с жизнью, ведь это была его самая нелюбимая часть тренировки. — Так, Тэхён идет ко мне, а все остальные садятся на правый шпагат в минус и сидим две минуты, потом меняем, — Чонгук дал всем задание и начал тянуть сына, потому что сам тот никогда нормально не тянется. — Садись и давай мне руки, — младшему ничего не оставалось, кроме как поднять руки и сдерживать слезы. По окончанию положенного времени все поменяли ногу и продолжили дальше, Тэ уже сидел сам, а тренер тянул остальных, и младший уже думал о том, что его оставили в покое на сегодня. Но как же он ошибался, ведь он не знал о том, что старший будет тянуть его, когда все уйдут. Через полтора часа тренировка была полностью закончена и все уже ушли… Все, кроме Тэ и Чона. — Пап, ну не надо, я сам, — пока ещё без слёз просил Тэ, когда тренер посадил фигуриста в складку и, прижав его колени к полу, начал давить на спину, чтобы младший лёг полностью. — Терпи, пять счётов и ты свободен, на сегодня хватит, на основной тренировке хорошо позанимался, молодец, — Тэхён немного удивился словам тренера, ведь он помнил и про крик на льду после прогона короткой программы, и про замечания в зале, но спорить не стал, — Один… Два… Три… Четыре… Пять, умница! — похвалил Чон и ушёл собирать вещи. Через десять минут оба сидели в машине, а Тэ всё же решил задать вопрос по поводу сегодняшней тренировки. — Пап, а почему ты сказал, что я сегодня хорошо позанимался? Ты же сам ругал меня и на льду, и в зале… — Солнце, не стоит так зацикливаться и думать, что ты не заслужил похвалу. Я же видел не только прокат программы, но и что было после него и моих замечаний, ты же потом переделал и всё было хорошо, то же самое и в зале было. Так что ты умница сегодня. Всё, поехали домой, я устал сильно сегодня, — машина завелась, и они плавно тронулись и поехали

***

— Тэхён, вставай, иначе мы опоздаем! — Чонгук будил сына, который, похоже, сегодня решил проспать свой первый юниорский этап Гран-При по фигурному катанию. — М-м, встаю, не ори с утра пораньше, — сонно пробубнил Тэ. — Всё, через пять минут жду тебя на кухне, позавтракаем и в аэропорт. Позавтракав и проверив все вещи ещё раз, они спустились и сели в машину. Тэхён сразу достал телефон и наушники и решил отключиться от внешнего мира с помощью музыки. Так ехали они до аэропорта в полной тишине, Чон лишь изредка поглядывал на сына, что слишком сильно погрузился в свои мысли, и если раньше старшего не волновал такой уход в себя, то сейчас его что-то насторожило в действиях сына, но он решил пока его не трогать, после соревнований будут разбираться.

***

В аэропорту Чон пытался собрать всех фигуристов в одну кучу, но каждый раз кого-нибудь не досчитывался. — Да блять! — сквозь зубы прорычал Чонгук. — Встали все в одну кучу! — крикнул тренер, и наконец все фигуристы собрались. — Прекрасно, вот ваши билеты, через полчаса вылет, так что не разбегаемся далеко. Всем всё ясно? — Да, — дружно ответили спортсмены.

***

В самолете каждый занимался своими делами: кто-то спал, кто-то слушал музыку, а кто-то, как, например, Тэхён, оттачивал в голове свою программу. Спустя несколько часов спортсмены прилетели в город Владивосток, где и будет проходить первый этап Гран-При среди юниоров. — Значит так, сейчас мы едем в отель, раскладываем вещи и после у вас тренировка. — холодным тоном произнёс тренер, и все сели в автобус. Дорога заняла чуть больше полутора часов. За всё то время, что они ехали, Чон всё время смотрел на сына и не понимал, что с ним происходит. — Тэ, посмотри на меня пожалуйста, — Чон аккуратно потряс подростка за плечо, чтобы тот вынул наушники из ушей и поднял глаза. — Что-то случилось? — непонимающе спросил Тэхён. — Ты последнее время очень странно себя ведёшь, постоянно в наушниках, со мной почти не разговариваешь, и я заметил, что перед соревнованиями тебя начало не на шутку колбасить. Расскажешь, что происходит, зайка? — с добротой в глазах спросил Чон. — А, всё в порядке, правда, не нужно за меня переживать, — «Врёт и не краснеет» усмехнулся про себя Чон, ведь глаза сына всегда сдавали того с потрохами. Но Чонгук решил сделать вид, что поверил словам сына, хотя младший понимал, что нифига он врать не умеет. — Ты уверен? — с небольшим нажимом в голосе спросил тренер. — Д-да, — вот теперь Тэхёну становилось страшно от такого тона отца. — Тише, не нервничай, я не собираюсь из тебя выпытывать информацию, но если вдруг ты поймёшь, что тебе нужна помощь, то, прошу тебя, говори сразу, договорились? — Хорошо, — подросток шумно выдохнул и продолжил слушать музыку. Оставшийся путь до отеля прошёл в полной тишине.