Ты ж мое чудо

– Согласись, каждая секунда — вечность? — горько усмехнулась девушка, поджав под себя ноги и смотрела куда-то в пол. Сережа, который стоял у двери усмехнулся, взглянув на Арину. – Согласен. Черт, да мы даже не знаем сейчас день или ночь, – он фыркнул, сказав это и вздохнул, подходя к зеркалу. –И к слову, зачем тут зеркало? — задумчиво хмыкнул Серёжа, увидев себя в отражении.       Свежая кровь ранее текла из носа и даже ещё не успела застыть, губы треснуты и бледные, на шее красноватый порез. Он и правда оказался неглубоким и уже заживал. Под глазом фингал, а в принципе по всему лицу «разбросаны» синяки разных размеров и оттенков. Ну… Могло быть и хуже… – День или ночь говоришь? Тут нереально понять, я пару раз была в разных комнатках, а там стены были тонкие и днём хорошо слышно людей и шум, но почему-то когда я кричала, мне так и не помогли… А зеркало для того, чтобы видеть тело со всех сторон и дополнять изящности, по крайней мере он мне так говорил, – она усмехнулась, убрав прядь лохматых волос за ухо. Сережа слегка удивился. – Погоди, а он же тебя ненавидит, да и не думаю, что он даже мне такое расскажет... – Это было, как только я попала сюда, он часто выпивал и приходил ко мне, начиная рассказывать всякий бред, а чаще всего просто приходил лапать, – вздох послышался после ее фразы, и она встала с места, начиная ходить из угла в угол. Хах, видимо устала сидеть. – Он тебя насиловал? – Да, пару раз… – негромко и грустно ответила она, закусив губу. – Фу, урод! — скривил губы Сережа, разворачиваясь от зеркала, облокачиваясь о стенку. Арина усмехнулась. — Да, он тот ещё ублюдок, – она хмыкнула, оглядывая комнату, свет в которой изредка мигал и вздохнула. – Самодовольный кретин! – Блондинистый тупица! – Бессердечное животное! – Не кем не любящий сопляк! Их голоса становились громче, веселей, уверенней. Тут же комната была заполнена их ярким смехом. Парень ещё долго хохотал и когда уже более менее успокоился, то подошёл к зеркалу и вновь заглянул в него. – Господи, что с моим внешним видом? — хмыкнул он, сдерживая смешок, который так и норовил выйти наружу. – Из-за того что побитый? — подняв одну бровь верх, спросила девушка и встала с места, медленно идя к Сереже. Видимо Арина заразила Серёжу своим спокойствием, и парень не нервничал так, как когда только попал сюда. Но спокойствие продлилось недолго. Дверь открылась и в комнатку вошёл мужчина. Сегодня он одет… Так будто сейчас пойдет порно снимать! На нем были черные обтягивающие брюки, которые заканчиваются на щиколотках. От пояса до одного из карманов была прицеплена не очень толстая цепочка. На верхней части тела была также обтягивающая майка, белоснежная, гладкая и было видно очертание сосков. На голове хаос. Волосы были запутанные и торчали во все стороны. Возможно бежал откуда то, так как и одышка присутствовала. – Арина, отойди от него, – мгновенно нахмурил брови Гоша, делая уверенный и даже злой шаг вперёд, из-за чего Арина испугалась, делая пару быстрых шагов назад, врезаясь спиной в стену. Сережа облизнул сухие и треснутые губы, чувствуя как раны начали слегка щипать и испуганно оглянулся, судорожно перебирая пару колец на пальцах. Гоша рвано выдохнул, смотря пожирающим взглядом на Серёжу и ухмыльнулся, медленно подходя к нему, вставая вплотную, руки положив на его талию. Парень съежился, пытаясь сделать шаг назад, но руки мужчины держат слишком крепко и прижимают к себе. Голова пошла кругом, с сердце стучалось так бешено, что было слышно даже Арине. – Котенок, погляди на меня, – буквально прошептал блондин, убирая только одну руку с талии младшего, положив ее на спину Серёжи, а другой все также прижимал его за талию к себе. Матвиенко поднял испуганный взгляд, кусая губы, не обращая внимание на ноющую боль ран, которые только затягивались и засыхали после вчерашнего. Старший улыбнулся и поцеловав паренька в губы, задерживаясь лишь на пару секунд. – Пойдем со мной, мой мальчик, — он самодовольно улыбнулся и аккуратно Сережу потянул за плечи за себя, вынуждая идти за ним, сам шагая спиной вперёд.

***

– Где?! Где он?! Где же ты, Сережа?! — хныкал Дима, из раза в раз звоня на уже изученный наизусть номер, но каждый раз отвечал автоответчик «Абонент временного недоступен» или же «Абонент не в зоне действий». Позов был готов хоть на стену лезть. Ну он же говорил, что проводит! Вчера. Сережа ушел домой, темно, была ночь, к тому до него докапывался какой-то мужик. А Сережа субтильный, мелкий, его схватить легче некуда! Он пропадает и не появляется не где, не отвечает на звонки. Это кошмар… Да Дима плакать готов! Хочется лезть на стену и царапать ее ногтями. Или же встать и топать ногами, крича во все горло «Не хочу! Хватит!» как совсем маленький ребенок. Но стоп, он уже взрослый и должен уметь сохранять спокойствие, верно? Может Сережа просто… Заболел, а телефон сломался по пути домой со вчерашнего дня?.. Или же он решил так глупо подшутить, зная, что Дима будет переживать?.. – Это ведь шутка, да, солнце? У тебя все хорошо? Да, наверное все хорошо!

***

– Давай обработаем тебе раны, — мягко сказал Гоша, достав аптечку из шкафчика. Он кинул мимолётный взгляд на Серёжу, который сидел на небольшом стуле, опустив голову. В голове парня был хаос. Было страшно, что его снова ударят и накричат. Что снова нож окажется у его шеи и заставит дрожать, как осиновый лист. Мужчина перенес небольшой прозрачный ящик с медикаментами на тумбу, которая находилась рядом с младшим и достал от-туда перекись, йод, клочок ваты и небольшой маток бинтов. – Если бы ты не творил эту глупость, то был бы в норме, — фыркнув, сказал он и сделал шаг в бок, вставая перед парнем. — Сядь на стол сверху, мне будет так удобнее, — он ухмыльнулся, указав пальцем на письменный стол, который был позади Мативенко и расставил руки по бокам, пока младший неуверенно встал, делая медленные шажки к столику, запрыгивая на него сверху, чувствуя, как сердце бешено колотиться о грудную клетку. Гоша улыбнулся и засунул руки в карманы, смотря на испуганного паренька. – Чего ты боишься, котенок? Меня? — он ядовито усмехнулся, делая большой шаг вперёд, почти сразу оказываясь у лица Серёжи, от чего тот вздрогнул, кусая губу. – Я… Я не боюсь…– тихо прошептал тот, съежившись. –А чего дрожишь и губы кусаешь? Мне их уже жалко, — он самодовольно улыбнулся, подняв голову парня на себя за его подбородок, от чего тот очередной раз вздрогнул.       Ответа не последовало. Гоша хмыкнул и он, не убирая руки с подбородка парня, свободной рукой смочил ватку перекисью и аккуратно поднес ее к лицу юноши, начиная аккуратно водить ею по ранам, от чего младший корчил рожу. – Знаешь, вообще, все кто сюда попадают, лежат в холодных подвалах и некоторых я могу даже убить, – он ухмыльнулся. – Но ты должен быть мне благодарен, потому что я над тобой сжалился! – Почему? – хриплым и тихим голосом спросил Матвиенко, пока его глаза метались по всему помещению. – Мой мальчик, а вот это тебя волновать не должно, – он слегка надавил на челюсть Матвиенко, но вскоре отпустил, продолжая обрабатывать ему раны. – А сейчас дай-ка я тебя потрогаю, – тихо, на ухо Серёже, сказал Гоша и аккуратно запустил руки ему под толстовку, медленно поднимая ее, пока Сережа начал дёргаться и пытаться увернуться от рук. – Нет, прошу! Не надо! Но это только разозлило блондина. Он замахнулся и удар рукой прилетел по щеке паренька, оставляя красный след. – Сукин сын, сиди спокойно! – закричав старший, резко подцепил край толстовки Серёжи и снял элемент одежды с тела парня, агрессивно выкидывая в бок на пол, затыкая плач Серёжи грубым поцелуем.

***

– Арин, я очень хочу домой, хочу что бы меня там обняли и уте́шали... – прошептал Сережа, слегка качаясь в стороны, поджав под себя ноги. Девушка тяжело вздохнула и присела на пол рядом. – Все будет хорошо, Серёнь, не переживай, – она понимала, что это ложь, но хотела верить, что все правда будет хорошо. – Не будет, Арин, не будет... Мы сидим в небольшой комнате с одним только зеркалом, нас похитили, меня лапают и насильно целуют, иногда бьют, тебя бьют,а раньше и вовсе насиловали! Я удивляюсь тебе... – он вздохнул, подскакивая с места и подошёл к зеркалу, пытаясь не смотреть на свое уставшее лицо. – Может... Просто разбить зеркало и перерезать себе вены?...– негромко предположил парень.