Ты ж мое чудо

      Сердце ушло в пятки, а руки дрожали.       Нет, нет, нет, нет, нет! Только не это!       По телу прошёлся разряд и ударил прямо в голову, заставляя Серёжу вздрогнуть и широко раскрыть глаза.       Мурашки покрыли его спину, а дыхание стало затрудненное. Выдох... Вдох! Выдох... Вдох!       Он и слова промолвить не может. Язык словно пропал, а рот склеился. Да, весьма странное сравнение. Медленно повернув голову, он увидел мужчину, лет 26, а может и чуть старше. Высокий, рост где то 185-195. Глаза острые, хитрые и зелёные как изумруд. Нос аккуратный, острый. Волосы блондинистые, с виду густые и не очень длинные, примерно по виски. Лицо худое, кожа светлая и с родинками. А он... Даже красивый. Парень шумно сглотнул вязкую слюну, закусив губу и с широко раскрытыми глазами смотрел на мужчину, хлопая ресницами, пока тот стоял с ухмылкой, оглаживая талию Серёжи. – А в жизни ты ещё красивее, – он хитро улыбнулся, медленно перемещая руки на грудь младшего, от чего тот наконец то ожил и начал вертеться. – Ты кто?! Отпусти!... – залепетал паренёк, пытаясь скинуть руки старшего с себя, но все было бесполезно. – Во-первых, не "ты", а "вы", а во-вторых, мой красивый мальчик, тебе необязательно знать как меня зовут, – пояснил все он, слегка поглаживая грудь Серёжи, прижимаясь бёдрами ему куда-то в поясницу. – Да иди ты на хуй со своими условиями, отпусти меня, тварь! – закричал во весь голос Матвиенко, надеясь, что кто-то его услышит и поможет.       Но кто ему поможет, если на улице и людей почти нет?... – А я смотрю ты непослушный мальчишка, – раздраженно и недовольно сказал зеленоглазый, ущипнув Серёже бок и слегка шлёпнул его в бедру, от чего тот вскрикнул. – Больно, отпусти меня! – яростно орал Сережа, хныкая, чувствуя как к горлу поступил тот самый ком, который говорил, что ты на грани слез.       Как же это было страшно и противно. Было отвратительно чувствовать, как кто-то его трогал, как над его ухом раздавался хоть и бархатный, но словно ядовитый голос и как к нему прижимались бёдрами.       Холодные руки старшего скользили по всему телу Сережи, и в итоге одна рука лежала у него на груди, а другая где-то на шее или скорее даже на ключицах. – У тебя такая горячая кожа, интересно, а кровь в ней такая же? Кожа же теплая за счёт крови, верно? – негромко спросил мужчина, хихикая и уложил голову на плече Матвиенко. – Ч-что?... Какая к черту кровь?!... Ты больной, блять! – отрывисто и запинаясь лепетал парень, не успев продолжить свои испуганные тирады, как его челюсть слегка сжали и над ухом раздался раздраженный голос мужчины. – Котенок мой, ты меня не понимаешь? Может так до тебя дойдет, что сейчас лучше тебе помолчать? – на пару тонов тише произнес блондин, опыляя горячим дыханием мочку уха Серёжи.        Тут к горлу парня прислонилось, что то холодное, металлическое, кажется это был... Нож? Да, это точно нож! Младший затаил дыхание, не в силах хотя бы моргнуть. Этот нож. Он блестел на свете фонаря, наверное единственного на этой улице и весьма пугал, заставляя парня дрожать как осиновый лист, против его воли к сожалению. – Замолк. Умница моя, – тепло улыбнулся зеленоглазый, но все равно слабо надавив на нож, из-за чего лезвие слегка вошло в тонкую кожу Серёжи, оставляя красную полосу.        А это явно забавляет старшего. Но ведь Сережа так забавно морщится и шипит, пока алая кровь вытекает за пределы пореза на его тонкой и бледной коже на шее. Господи, смотрел бы вечно! – Это не глубокий порез, совсем не глубокий, но я могу глубже, – хрипло прошептал мужчина, медленно убрав нож с шеи Серёжи, пока тот беззвучно плакал, чувствуя, как по шеи вниз спускается немного липкая струя крови, тут же впитываясь в чистое худи, а сам порез щиплет и прекрасно ощущается, отдавая болью. Сердце словно стучало в горле, да так, что оно словно вот-вот выпрыгнет или же Сережа просто оглохнет. – За что?... – прохрипел Сережа, подумав, что точно зря подал голос. – Хотел просмотреть на твою кровь, люблю все делать сразу на практике, – ехидно усмехнулся тот, проведя пальцем по порезу на шеи младшего, из-за чего подушечка пальца покрылась алым оттенком, а то есть кровью. – Мне больно... – вновь прохрипел Матвиенко, жмурясь, зная, что его слова не на что не повлияют, а могут сделать только хуже. – Терпи, сучка, это ещё цветочки, – даже чем-то восторженно возгласил блондин и засунул раскладной нож в карман джинс, схватив Сережу за запястье, быстро ведя его куда то по улице, хоть тот и сопротивлялся. Но спутся пару минут такой ходьбы мужчина резко остановился, зло смотря на растерянного и заплаканного паренька, резко дёрнув его на себя, так, что их тела прижимались друг к другу и аноним не потерял шанс, жадно впиваясь в губы Матвиенко, языком раздвигая его зажатые алые губы, проникая языком уже глубже, исследуя его рот, от чего Сережа зажмурился, вновь начиная плакать, чувствуя как обжигающие слезы скатились по румяным щекам. – Не плачь, мышонок, не плачь, я же тебя не убиваю ещё пока, – усмехнулся в поцелуй мужчина, в наглую лапая тело подростка.

***

      Темнота окутала всю комнатку.       Она была небольшой. Тёмно-серые стены, черная дверь и зеркало в полный рост стоит у стены. Но Сережа ничего не видит. Только слышит какой то топот, пару неразборчивых голосов и шум вентиляции, которая работала словно 5 лет не останавливаясь. Рана на шее покрылась кровяной корочкой и ныла, не давая забыть о ней. Паренёк стоял в углу комнаты, сминая в руках край худи и пытался взглядом зацепится хоть за что-то, но все, что там было — это была темнота. Дверь скрипнула и в помещение проник ослепляющий свет, заставляя Серёжу зажмуриться. На пороге застыл мужчина. В его кармане очертания того же раскладного ножа, а в правой руке зелёная бутылка пива. Гармонично. Одет он весьма неопрятно, но будто вписывался этим нарядом в атмосферу. Помятая белая рубашка, черный ослабленный галстук и чёрные слегка обтягивающие брюки. Блондин усмехнулся и включил свет, который оказывается здесь все это время был. И только тогда Сережа увидел комнату и четко разглядел лицо мужчины, когда уже привык к светлому, словно огоньку, свету. – Ты прям как напуганный котенок, – усмехнулся старший, кинув телефон Серёжи на пол, от чего послышался характерный звук. – Твой телефон заебал звонить, какой то «Димочка» и сердечко! – резко изменился в лице он, заснув руки в карманы. Матвиенко зажмурился и съежился, боясь сделать лишний вдох. Не надо ему проблем. Телефон вновь затих. – И к слову, я все таки скажу свое имя, но есть одно но! Ты не обращаешься ко мне по нему. Меня зовут Гоша, держу тебя просто в курсе – усмешка. Сережа еле заметно качнул головой, переступая с ноги на ногу. Гоша развернулся и вышел из помещения, хлопая дверью, но спустя пару минут он вернулся со стулом в руках. Мужчина поставил его посередине стены напротив зеркала и посмотрел на испуганного Серёжу, который был в правой стороны от него. – Подойди к зеркалу и сядь на пол, – ухмыльнулся старший, внимательно смотря, как Сережа делает неуверенные шаги вперёд и садится на колени на пол, подперев пятую точку пятками. Сел он конечно не очень удачно. – Так? – тихо спросил юноша, опустив голову. – Нет, мой мальчик, сядь перед зеркалом, что бы я видел твое тело со всех сторон, – мягко сказал Георгий, сложив руки на груди, пропитывая каждое действие подростка.       Как он неловко передвигался к зеркалу, как испуганно хлопал ресницами, как шумно дышал, перебирая кольца на длинных пальцах. – Вот так, умница, – улыбнулся старший, внимательно рассматривая уже тело Серёжи, пока тот сидел опустив голову. –Посмотри на меня, малыш, – ласково попросил он, но указание не было выполненным парнем. Гоша нахмурил брови. Он медленно встал с места, подходя к Сереже, поглядывая на свое отражение в большом зеркале. Мужчина грубо обхватил указательным и большим пальцем подбородок Серёжи, поднимая его голову на себя. – Ты со мной шутки сыграть вздумал, котенок? – негромко прорычал он, одной рукой достав из кармана нож, одним ловким движениям руки раскрыв его, поставив кончиком лезвия прямо в лоб парня. – Учти. Не будешь меня слушаться — я просто разобью твою черепную коробку или перережу глотку, – хмыкнув, он повернулся, сел обратно за черный стул, откинувшись на его спинку, сложив руки на груди.       Парень все так же дрожал, кусая алые губы и нервничал, сидя на коленях. – А теперь... Сними это свое поганое и грязное худи, – он усмехнулся, подправив галстук, который болтался уже где то у него у груди и смотрел, как Сережа выполняет его указания. – Вот такой послушный котенок мне больше нравится, – он ухмыльнулся, в открытую смотря на полуголое тело младшего, которое он пытался прикрыть. – Не прикрывался, я хочу рассмотреть тебя, – задумчиво сказал Гоша, вновь встав со стула. Сережа бы ослушался, да страшно. Мужчина присел на корточки рядом и по голой спине прошелся холодный палец, вызывая стаю мурашек и лёгкую дрожь. Дальше, крупная ладонь переместилась на впалый живот Серёжи, быстро проскальзывая по нему. – Что вы со мной сделаете? – через болезненный ком в горле спросил парень, смотря в пол, ощущая привкус крови на кончике языке. Он снова прокусил губу. – Что я с тобой сделаю, малыш? Не знаю, я бы тебя убил, но жалко такое тело терять, да и ты слишком красивый, я найду и для тебя работку, – проведя по голому плечу парня, Гоша встал с места, нависая над Сережей, пока тот опустил голову. – Я хочу домой, прошу... Отпустите меня, пожалуйста... – прошептал Сережа, всхлипнув и аккуратно взглянул на мужчину, пока тот хмыкнул, чувствуя себя доминантном. – Не плачь, мой мальчик, но и я тебя не куда не отпущу, я что, зря так долго тебя искал? Ты думаешь я отпущу такое шикарное тело наружу? А ты забавный, – хохотнул блондин, жадно облизывая губы, смотря на тело парня, которое так ещё привлекало. – Подожди, я не хочу что бы ты потом на нервной почве вены резал или, что то типо этого, я к тебе подселю девочку одну, – он хитро улыбнулся, быстрым шагом, почти бегом выходя из комнатки, но конечно же закрыл дверь, провернув ключ в скважине. Телефон. Да, да, да! Хоть с чем-то повезло и Гоша забыл телефон! Паренёк тут же подполз на коленях к нему, схватив гаджет с пола, который слегка треснул в углу и выключил звук, засунув его прямо в штаны, оттянув резинку на поясе. Замок щёлкнул и дверь раскрылась. Снова Гоша, но он держит какую-то рыжую девчонку, лет 15, за волосы и агрессивно толкает ее в комнатку, от чего та вскрикивает и падает на пол, тихо плача. – Я тебя скоро убью, тварь!– крикнул старший, сильно хлопнув дверью, закрытая ее на ключ, оставляя девочку и парня одних. Сережа испуганно посмотрел на рыжеволосую и слегка кудрявую девушку, тут же подлетая к ней, не обращая внимание, что сидит ещё без худи.       Девушка до боли красивая, но глаза... Такие грустные, уставшие. Она здесь явно не первый день.       Ее слегка кудрявые и рыжие волосы падали на лицо, создавая тень. Ярко голубые глаза смотрели словно ему в душу убивая каждую клеточку или же наоборот прогревая их. Губы треснуты, алые-алые и пухлые. Кожа бледная и покрыта еле заметными веснушками.       Ну разве не красота?! Как такое чудо избить можно?... – Привет, ты как? – буквально прошептал подросток, чувствуя, как по телу прошел холодок, заставив его вздрогнуть. Пол слегка грязный, из-за чего худи тоже благополучно испачкалась в пыли. Но Матвиенко это не важно. Он быстро одел элемент одежды, не сводя глаз с девчонки, которая продолжала тихо плакать. – Ну все, все, тише, тише, – успокаивающе шептал юноша, слегка приобняв ту, пока та беззвучно тряслась, шмыгая носом. – Прости, все хорошо, я... Я просто очень испугалась, он давно говорил, что надо со мной уже расправится, кто знает, когда он это сделает, – заговорила наконец то она, тяжело дыша,жадно глотая воздух ртом. Парень вздохнул. – Господи, ладно... Сейчас все хорошо, теперь мы хотя бы не одни а друг с другом, – он слабо улыбнулся, но в глаза читался страх и переживания. «Как там вообще Дима?...» Девушка горько усмехнулась. – А ты прикольный. Я... Я Арина, – она протянула маленькую ручку, кусая нижнюю губу. – Я Сережа, называй как хочешь, – ответил Матвиенко, аккуратно пожав руку Арине, смотря в ее небесные глаза, которые словно манили. Он даже позабыл обо всем... – Это самые странные обстоятельства при которых я знакомилась, – усмехнулась она, вытерая рукавом влагу с глаз. Это все так странно... Их черт возьми похитили, а они два дебила знакомится и умудряются шутить?! Бред какой-то! Тут Сережа опомнился. Точно, у него же есть телефон! Он судорожно достал его из кармана джинс, улыбаясь. – У меня есть телефон! – негромко воскликнул он, включая его. На экране блокировки 7 пропущенных от Димы. Он наверное очень даже переживает. – Стой, погоди, он сейчас може... – не успела договорить Арина, как дверь вновь распахнулась. Кто же это мог быть, как не Гоша?       Он нахмурился, замерев в дверном проёме. Арина испуганно посмотрела на Серёжу, а потом на мужчину, заметив как тот разозлился. – Ах, ты, Сукин сын! – крикнул зло страший, подбегая к ним и выхватил у испуганного Серёжи телефон, кидая его о пол да так, что тот кажется даже разлетелся на кусочки, которые попали парню в ногу, а Арина лишь громко ахнула, зажмурившись. – Да как ты только посмел, ублюдок?! – закипал все больше и больше мужчина, начиная без остановок бить парня, пока тот в свою очередь свернулся в клубочек, тихо плача. Было чертовски больно...       Удары приходили по ребрами, бокам, иногда по голове, соответственно по лицу, по копчику, по коленям, можно перечислять вечно...

***

– Арин, мне больно, я хочу домой! – рыдал в голос парень, крепко сжимая руку Арины, пока та сидела, поглаживая Серёжу по спине, и в ответ сжимала его руку. – Тише, тише, Серёж, успокойся. Скажи спасибо на том, что ты не как я в холодном маленьком помещении на сыром бетоном полу спишь, – вздохнула та, опустив голову. – Ты там так спишь?... А почему тогда меня пожалели?... – на секунду успокоился Сережа, чувствуя, как по щекам скатились очередные дорожки слез, смешиваясь с кровью. –Не знаю даже, Серёнь, ты видимо ему понравился, будь аккуратнее, я здесь уже как пол месяца, он больной на всю голову... – спокойно, но расстроена сказала девушка и на удивление вела себя спокойно. – Почему ты так спокойна? – шмыгнув носом спросил парень, тут же скорчив лицо от боли, так как от любого движения все раны саднили, напоминая о себе и о теперь уже сломанном телефоне. Девушка пожала плечами. – Сама даже не знаю, наверное... Я просто смирилась...