Начало чего-то прекрасного…

Арсений не спал все ночь. Лишь к 5-ти утра он вышел из ванной, когда немного успокоился. Ему хотелось уйти, а некуда. Но и оставаться здесь он больше не может и не хочет. Пока он собирал свои вещи у него зазвонил телефон. — Алло — Алло, Арсений, доброе утро, нужно на работу выйти, сможете? А вот и отличный выход отвлечься от всего. — Да, ко скольки и куда?

***

— Здравствуйте, вы няню заказывали? — Арсений вежливо улыбнулся хозяину квартиры. — Да, проходи. Можно же на «ты»? — мужчина пропустил подростка в дом и закрыл за ним дверь. — Да-да, конечно, меня Арсений зовут — он протянул руку, чтобы поздороваться. — Приятно, я Олег — мужчина пожимает руку — дочь Олеся в комнате, она довольно трудный подросток, ей 14. Мы уже 7 лет живем без мамы, но я стараюсь быть хорошим отцом — Олег грустно ухмыльнулся. — С большинством подростков в таком возрасте трудно, но вы молодец, правда — А сам то какой был? — мужчина прошел в гостиную, как бы приглашая гостя следовать за ним. — Я..? Моим родителям было не до меня в таком возрасте и я в школе постоянно вытворял что-то, чтобы родителей в школу вызвали, чтобы обратили на меня внимание. А где-то месяц назад, вообще, из дома сбежал — Ого, тебе есть где жить то? — Да, друг приютил — ага, друг, ты щас сам от него ушел, идиот — да что я, вы лучше про Олесю расскажите, если не торопитесь еще — Ой, ну, Олеся… Мужчина ушел на свою важную встречу. Вообще, Арсений не понимал зачем девочке в 14 лет нянька, тем более на день. Да, в школу она не ходит из-за болезни. У Олеси шизофрения, она досталась ей по наследству от мамы. Ее звали Мария, у нее было раздвоение личности, она вела себя, как обычная женщина и маньяк-убийца одновременно. В один день Олеся пришла домой со школы и обнаружила в ванне изрезанную, окровавленную мать с пустыми глазницами. Врачи сказали, что, скорее всего, личность, того самого маньяка-убийцы убила другую личность женщины, которая сама себя истыкала ножом и вырвала глаза. Почему именно глаза и зачем вообще она это сделала, никто объяснить не смог. С того дня Олеся начала слышать голоса, которые говорили ей, что она должна уйти вслед за своей убогой мамашей. Когда Арсений это услышал, он прибывал в конкретном шоке и ужасе. Он никогда не общался с психически больными людьми, но по рассказам отца, Олеся обычная девочка, которая иногда может резко закричать или начать ругаться сама с собой. Но Арсения это не пугало. Парень пошел в комнату девочки, постучался и услышал раздраженное «даа», открыл дверь. — Олеся, привет, давай знакомиться, я Арсений — он по доброму улыбается и машет рукой. — Арсюша, отлично, давай так — парень знатно прихерел, но промолчал — ты идешь, сидишь в гостиной и меня не трогаешь, а я говорю папе какой ты замечательный нянька и тебе оставляют приличные чаевые или как там у вас это называется? Ну предложение заманчивое, главное, чтобы девчушка свое слово сдержала, а то наговорит потом на Арсения. — А вдруг ты меня обманешь, где гарантия? — брюнет сложил руки на груди и подошел к девочке. — Хочешь залог дам? — Только я сам выберу что забрать, а то дашь мне мягкую игрушку какую нибудь, которая тебе и так не нужна — осматриваясь по сторонам, Попов заприметил наушники и похоже кстати на аирподс — Боже, я тут по взрослому договорится пытаюсь, а ты про игрушки. Тебе сколько вообще? — 17, но это не значит, что я дружбан твой, я сюда работать пришел — Ты красивый — девочка заулыбалась и вскочила со стула, чтобы взять парня за руку, но тот несильно оттолкнул ее. — Без этого попрошу, еще раз говорю я тут на работе и тебе 14, я лучше буду жить на улице, чем в тюрьме — он взял кейс с наушниками с кровати — и в залог я беру их, пока твой отец не придет и не заплатит мне они будут у меня — девочка ахнула от обиды. Телефон Попова разрывался от звонков и смс и все они были от Антона Андреевича, поэтому он и не брал. Но тут позвонил Сережа и он решил ответить. — Попов, твою мать, объясни же что произошло, я ничего не помню — Арсений вышел из комнаты Олеси и направился к дивану в гостиной, но та слушала его, стоя под дверью. — Нашли все таки способ дозвонится, вы хоть помните, что от вас парень ушел? — на том конце тишина и Арсений продолжает: — Вы напились, непонятно зачем, правда, а когда я пришел вы начали лезть ко мне… — Арсюш… — … даже умудрились оставить засос на шее, Эд это все увидел и ушел — Я же кроме засоса ничего тебе не сделал..? — Вы… поцеловали меня… — У Антона весь мир под ногами рушится и он сбрасывает вызов. Олеся слушала, она поняла про что говорит парень и не осуждала его. Она вышла из комнаты и села рядом с Арсением, у которого уже слезы на глазах. Она приобняла его и положила голову на плечо. — Не расстраивайся, она или он тебя любит и ты этого человека любишь, это видно — добавила девочка, заметив недоумевание брюнета — Это он — лишь выдыхает парень — Позвони ему и признайся, то что ты будешь дуться на него, вашим отношениям не поможет Олесе хоть и было всего 14, но в отношениях она была уже профи и в парнях хорошо разбиралась. Даже если надо помочь парню с парнем, она была только рада. — Он был пьян, я ему не нужен, у него есть прекрасный парень… то есть был — дрожащим голосом шепчет старший. — Подумай сам, если бы ты был ему не нужен, он бы стал искать тебя? Стал бы названивать, чтобы узнать что случилось? Если бы ему нужен был тот парень, он бы побежал за ним, а не за тобой — Арсений задумался, а ведь правда. — Черт, когда там твой папа уже придет? — Не скоро… Наверно если я сейчас скажу, что можешь идти это плохо скажется на твоей работе, да? — Да, ладно, вечером приду с ним поговорю, давай фильм посмотрим — Давай, какой? — девочка схватила пульт от телевизора и прыгнула обратно на диван.

***

Арсений лежал на диване на нем спала Олеся. Они лежали рядом, но когда девочка уснула, забралась на брюнета. Но он находил в этом даже что-то милое. Олеся вела себя так с ним, не из-за какой-то симпатии или влюбленности, она начала воспринимать парня как брата, она всегда мечтала о старшем брате. С Арсением ей даже за ничтожные 4 часа стало безумно комфортно. Арсений и сам начал засыпать, он уже забыл о своих проблемах. Человеческое тепло на нем, успокаивало, он понимал, что не один. — А вот и я — в комнату входит отец Олеси. То что он увидел, заставило его улыбнуться. Арсений гладил девочку по волосам, а та сладко сопела ему в грудь. — Это что такое? — саркастично злится отец. — Ой, здравствуйте, это… это не то что вы подумали, мы просто… — брюнет аккуратно перекладывает подростка рядом на диван. — Расслабься, я шучу, я знаю, что Олесе девочки нравятся — ухмыляется мужчина — О… — Идем рассчитаемся и я тебя отпущу Мужчина отсчитал 2500 рублей и протянул Арсению. — Олеся писала днем, что ты очень ей понравился, так что добавил тебе немного за хорошую работу, буду еще звать — Хорошо, спасибо, буду рад еще посидеть с вашей прекрасной девочкой, до свидания — Пока Арсений бежит по улицам города, еле успевая, чтобы его машины не сбили. Он бежит домой. Вот он уже забегает в лифт. — Ебать, надо отдышаться — на выдохе, сам себе, говорит брюнет. Заходя в квартиру, он видит сначала знакомые кроссовки, а затем слышит до боли знакомый голос, что доносится с кухни. Как только дверь хлопает, голоса затихают, а в проходе появляется Антон Андреевич. Он обнимает парня, тот даже не успевает среагировать. — Не надо — шепчет брюнет и слегка отталкивает от себя учителя — Да, прости — шатен отстраняется — тут это… пришел кое-кто… — Ну привет, сын Арсений в ступоре, вот кого, кого, а отца он тут точно не ожидал увидеть. — Что тебе нужно? — голос парня понизился. — Сына домой забрать приехал — Сергей улыбался. — Я матери уже все сказал, я с вами больше жить и общаться не хочу — Арсений начинает злится так, что лицо уже краснеет и он сжимает кулаки с такой силой, что на коже остаются полумесяцы от ногтей. — Будешь и дальше сидеть на шее бедного биолога? — отец разговаривает спокойно, даже с насмешкой. — Нет, я нашел работу, поднакоплю и съеду — парень обратился к учителю — Простите, Антон Андреевич, что вот так вот вломился, я могу скидываться за комуналку — С ума сошел, не надо ни на что скидываться, живи сколько хочешь и не думай ни о чем — Нет уж, пошли домой — мужчина подошел ближе к сыну и схватил его за ухо. — Ай! Больно! Отпусти! Шастун подбежал начал разнимать отца с сыном. — Так, давайте спокойно — Сергей обвел сына грозным взглядом и не разрывая его, обратился к учителю: — Антон Андреевич, можете выйти, я с сыном поговорю — Только словами, а не руками, пожалуйста — скорчил Шастун такую жалостливую мину. — Не надо меня учить как детей воспитывать! Учитель грустно посмотрел на парня и покинул квартиру. Младшему сразу же прилетел неслабый подзатыльник. — А! — Ты чего меня позоришь, гаденыш!? — теперь пощечина, парень мычит — Как ты со мной разговариваешь, тем более при посторонних? Отвечай! — Мне плевать кто ты, я не собираюсь терпеть такое отношение к себе — мужчина вытащил из своих штанов ремень, сложив его вдовое. — Повтори — Я не собираюсь терпеть это — ремень со свистом разрезает воздух и почти касается бедра младшего, как тот отскочил — я же сказал, я уже не маленький, и не буду потакать тебе — отец схватил Арсения за подбородок, заставляя смотреть в глаза. И вот он. Тот самый, тот самый взгляд, которого маленький Арсений боялся до мокрых штанишек, а взрослого Арсения бросает в дрожь. Сергей понял, что сын растерялся и буквально загнал его в угол. Парень бегал глазами по комнате позади мужчины, но, к сожалению, ему никто не поможет. — Ах, ты маленький ублюдок, знаешь как мать переживает?! — ремень больно бьет по ляжке. Младший скатывается вниз по стене, закрывая голову руками. Отец уже бьет без разбору, то по рукам, то по коленкам, то по голове. Парень молчит, не плачет, не кричит от адской боли, когда тяжелая бляха, со всей силы, прилетает по голове. — Из-за тебя мать в больнице, поганец! — кричит мужчина, замахивается, как Арсений резко поднимает голову. Старший не успел среагировать, как ремень с неимоверной силой бьет по нежной юношеской щеке. Голова парня отлетает немного в сторону, стена рядом забрызгана кровью и слюнями. — Что? В больнице? — отец сначала испугался за сына, но потом этот страх куда то исчез и вернулся гнев и безразличие. — А, теперь тебе не все равно? Значит так, дома чтобы духу твоего не было, а мать в городской больнице, она хотела чтобы ты пришел — Сергей вставил ремень обратно в брюки и ушел. Следом забегает Шастун, бегает глазами по телу младшего, а тот успел надеть поверх кофту, поэтому рук с синяками не было видно, а вот щека… — Арсюш… — учитель присаживается на корточки напротив парня. — Я в порядке — младший встает и уходит в гостиную. В квартире было жарко, Антон Андреевич ходил в шортах и футболке, а Попов жарился в теплом худи. Он ждал пока учитель уйдет спать, но он все крутился рядом с парнем. Будто специально. Арсений уже засыпал, находясь в полудреме он слышал голос мужчины и все больше погружался в сон. Антон Андреевич подумал, что мальчишка употеет ночью в худи, решил переодеть его. Аккуратно стянув кофту с парня, Шастун обратил внимание на, похоже уже старые, шрамы на запястье, свежие полосы на предплечьях от ремня, различные синяки на груди, как и по всему телу, в принципе. За что отец так с ним? Этот вопрос уже долго мучал Антона Андреевича. Учитель решил, что надо будет поговорить об этом потом с парнем. А сейчас он одел на него футболку, прикрыл ноги покрывалом и ушел к себе.

***

Утром Арсений чуть не упал с дивана, пока потягивался. Встав на ноги он понял, что его переодели..? «Антон Андреевич, блять, ну нахуя?» Парень пошел на кухню, где уже шумел чайник и гремела посуда, значит учитель проснулся. — Ну и нахуя? — И тебе доброе утро — Шастун обернулся на голос. Подросток стоял в проходе облокотившись о косяк и сложив руки на груди. — Какого хуя вы меня переодели? Я вам что ребенок маленький? Кукла? — Спокойно, дома жарко, я подумал ты запаришься — мужчина стоял с кружкой чая в руках, мешая в ней сахар. — Прекрасная история, ну, тогда давайте, спрашивайте — младший прошел и сел за стол — Ну, вы же явно хотели бы поговорить обо всех синяках и шрамах, так чего тянуть? Учитель ухмыльнулся и тоже сел за стол. — Тебя дома часто били? — Да — Кто? — Отец — За что? — За все что хорошее, видимо — А мама что? — За отца конечно Парень понял, что с таким сухим диалогом, они ни к чему хорошему не придут, и начал рассказывать сам. — Она его боится до смерти, я хоть как то могу ему ответить, а она то что. Пусть лучше меня до смерти забьет, чем ее хоть пальцем тронет — Ну тише, а то щас лопнешь от злости, то что маму защищаешь это хорошо — В детстве все было прекрасно, куча внимания, заботы, подарков и любви, а лет в 10 все резко изменилось, они стали пропадать на работе и вообще могли не видеться со мной, я просыпался они были на работе, засыпал — они на работе. Я начал хулиганить в школе, чтоб внимания привелечь, но отец просто начал пиздить меня, потом так же пропадал на работе, а дальше пиздить меня стало привычкой, это было его хобби — мужчина заметил как парень поник и уже был готов заплакать. — А лет в 15 я начал резаться, вообще глупо, будто мне и так мало физической боли, но эта… она доставляла удовольствие… В 16 лет я чуть не умер, кто то увидел меня в туалете с парнем, ну… понимаете, рассказали учителям, те родителям и я решил сам себя наказать еще до прихода отца, но спасибо, что первая пришла мама, отец наверное, если увидел бы, еще горло в добавок перерезал — все время Попов смотрел в одну точку не моргая и глаза наполнились слезами, то ли от горя, то ли от сухости. — Мне так жаль… — слова учителя будто разбудили парня, он выпрямился, проморгался, вытирая слезы. — О нет, все в порядке не надо меня жалеть, не умер же и ладно — Не говори так — Антон Андреевич потянулся к младшему и нежно вытер остатки слез, поглаживая большим пальцем по щеке. «Что… Что он делает? Почему так приятно тянет внизу живота? Меня это возбуждает, какого хера? Фу, нет, Арсений, не смей об этом думать. Даже если он красивый, высокий, стройный… блять, Попов! Ты о чем думаешь, перестань.» — Ты чего? — мужчина улыбнулся. — О чем вы говорили с отцом? — старший убрал руку. — Да ни о чем, он хотел забрать тебя домой, спрашивал почему ты живешь у меня, подумал что между нами что то есть — Что вы ответили? — Что я просто решил помочь тебе, не более «Просто помочь… да..?» — Понятно, ну я пойду — Арсений встал, пошел в гостиную. — Куда? Давай я тебе синяки помажу — Шастун пошел за ним. — Да не — учитель взял Арсения за запястье, тот пискнул и попытался вырваться — Больно! — Поэтому идем помажу — мужчина посадил ученика на диван, а сам ушел за мазью, крикнув: «Раздевайся пока» Арсений сначала не понял и испугался, а потом вздохнул и начал снимать футболку. Пришел Антон Андреевич с тюбиком в руке. Он немного толкнул парня в плечо, чтобы тот откинулся на спинку дивана, садясь рядом. Младший протянул руки, которые были все в гематомах и синяках. После рук мужчина начал мазать плечи, спускаясь к груди. Но тут парень дернулся. — Холодно и щекотно — Давай, ничего не холодно, она уже нагрелась у меня в руках, ложись Ученик послушно лег и он даже понять ничего не успел, как мужчина сел ему на бедра, потираясь пахом о его, парень ойкнул. Его подростковый организм слишком легко возбуждается для таких действий. Старший же ухмыляется и продолжает мазать синяки на чужой груди, иногда как бы нечаянно задевая соски, от чего Арсений уже стонать готов и даже не заметил стояк в своих штанах. — Вроде все — мужчина закрыл тюбик и бросил рядом на диван, но вставать он не собирается, продолжая улыбаться. Он давно заметил возбуждение парня. — Встать не хотите? — А надо? — Нет, но у меня тут проблемка — Я знаю, я могу помочь, хочешь? «да он издевается!» — Аа ну… как? Шастун опустил руки к груди парня. Щипая, поглаживая пальцами, уже красные от возбуждения, соски. Парень выгнул спину, упираясь макушкой головы в диван. Позже мужчина встал и резким движением снял с парня штаны и трусы. Тот, неожидая такого, испугался и резко сел, закрываясь руками. — Ну ты чего Арсений лег обратно, он потянул руку к своему члену, но его опередили. Старший сел между ног парня и по детски осторожно коснулся головки, после сразу убирая, дразня младшего. — Нет, пожалуйста, давайте уже — стонал парень, Антон Андреевич же сделал все с точностью да наоборот. Он начал гладить внутреннюю часть бедра, вокруг члена, другой рукой снова игрался с сосками. Пока парень мучался от желания прикоснуться к себе, Шастун блуждал руками по телу брюнета, разглядывая его. — Ну Антон Андреевич… — стонал младший, мужчина сам засунул его руки ему под поясницу, чтоб он не мог их достать. Парень извивался, пытаясь потереться пульсирующим органом обо что нибудь. Наконец учитель обхватил рукой член парня и медленно начал водить вверх вниз. Позже он ускорил темп. Арсений до крови закусил губу, чтобы не застонать в голос. Он довольно быстро кончил, не сдержав стона. — Ты такой красивый — прошептал мужчина, пока вставал с дивана. — Что? — Арсений еще отходил от оргазма, но услышал, что сказал старший. — Ничего, в душ пока не ходи, подожди чтоб мазь впиталась «И что это сейчас было, твою ж мать?!»