Охрана или телохранитель для Валерия

Я сел за руль и начал выезжать с парковки.  - Куда рулить? В аэропорт? - спросил я.  Валерий кивнул. - Ну, рассказывай, пока мы едем ещё в один магазин, - сказал он.  - Да особо-то и рассказывать нечего, - начал я. - Два года тому назад я был три месяца на стажировке в Америке. В это время в штате Монтана открывался новый дилерский центр. Я влился в толпу и участвовал в розыгрыше. Волею судьбы владелец магазина вытащил из барабана номер моей анкеты. Приз был дисконт 30%. Они к открытию сотого магазина в Америке решили увеличить количество клиентов, владеющих платиновыми VIP-картами, с десяти до пятнадцати. Остановив на секунду свое повествование, я посмотрел на Валерия. Он глядел на меня, и в его взгляде читался неподдельный интерес. Я стал рассказывать дальше: - Так я и попал в их число. Но так как никто не знал, кто какую карту получит, всех десятерых претендентов пригласили на подиум и предложили разыграть между собой призы. Когда объявили, что я получаю главный приз, а это платиновая VIP-карта с 5 000 долларов на счету, которые я могу потратить в сети торговой марки, я начал скакать от радости и, как у нас принято, сняв свою майку, стал размахивать ею и кричать: «Ура!» Я сам увлекся своим повествованием, и воспоминания о тех событиях вызвали улыбку на моем лице. Так улыбаясь, я и продолжил: - Тату на моей левой груди «my Hilf» попала на глаза представителю бренда, и было предложено дополнительно нанести «Tom**» и «****iger» и пройти фотосессию для рекламы. Мне пообещали ещё 5 000 долларов за тату, состоящее из семи букв. И я согласился. Через две недели с надписью на груди «Tommy Hilfiger» я позировал на фотокамеру. После этого со мной заключили договор на денежное вознаграждение и передали портфолио.  Моя история подходила к финалу, тем более что мы были почти на месте, и я понимал, что пора закругляться. - Так как я стажировался как раз по программе обмена и изучал основы правовой системы США, мне были интересны все аспекты заключения договоров там. Я получил возможность откорректировать и свой договор на передачу авторских прав моих фотографий.  - И как ты себя чувствуешь в седле? - поинтересовался Валерий.  - Мне очень понравилось это во время фотосессии, и я взял ещё десяток уроков верховой езды на частном ранчо в Монтане. Так к моим пяти тысячам на карточку упало ещё пять. Я, конечно, поменял себе гардероб там, в Америке, так как не знал, смогут ли её принять в Украине. Но всех денег так и не потратил. Там нет таких наценок на бренд, как у нас. Обналичить деньги нельзя, а что-то покупать пока не возникало необходимости. Вот, собственно, и всё, - закончил я свой рассказ, останавливаясь у супермаркета.  Валерий оживился и спросил:  - Что-то ещё?  - Мне нужны некоторые гигиенические средства, - расслабившись, игриво ответил я и похлопал себя по бороде.  Я очень хорошо знал этот район и сам супермаркет. Мы быстро вошли и проследовали на второй этаж, где я купил себе бритвенные принадлежности, зубную щётку и пасту, а также дезодорант, пока Валерий выбирал мужской парфюм. Он рассчитался на кассе, и мы двинулись дальше.  Времени оставалось совсем мало. Валерий поторапливал меня на перекрёстках, но потом успокоился и сказал: - В крайнем случае, придётся перенести вылет на пару часов.  Чтобы не отвлекаться на телефонный разговор, я попросил его позвонить в агентство и сообщить шефу наш маршрут. Он молча набрал Дмитрия. Но с первых же слов я замер в растерянности.  - Дмитрий, - сказал Валерий. - Я не могу сообщить Вам моё местоположение на ближайшие пять - шесть дней. Так как не хочу подставлять своих контрагентов, с которыми встречаюсь. Если Вы не можете предоставить мне охрану без знания чёткого маршрута, я могу отказаться от услуг Вашего агентства. В трубке послышалось замешательство. И Валерий продолжил говорить: - Дмитрий. Для моей безопасности мне необходим один Ваш человек, которому я доверяю, и никто не должен знать о цели и маршруте моего передвижения. Прошу не совершать звонки на номер Алексея и мой. В случае необходимости он свяжется с Вами, если не сможет решить проблему. Или для координации Ваших действий.  Не давая возможности возразить, Валерий добавил: - Если Вы всё поняли и Вас всё устраивает, то я кладу трубку.  Дмитрий ответил, заикаясь:  - Да-да, конечно.  И сам первым прекратил звонок.  Разговор на повышенных тонах с моим шефом меня как-то простимулировал. Я мчался быстро, и уже через пару минут мы подъехали к аэропорту. Нас пропустили на территорию к ангарам с частными самолётами.  Было уже порядка восьми часов вечера. Команда, состоящая из пилота, его помощника и пару человек аэродромных служащих. Они быстро перегрузили содержимое джипа в самолёт и провели нас на борт.  Это был совсем небольшой самолёт: кабина пилота и восемь кресел для пассажиров, которые располагались как в обычных пригородных электричках. Мы сели друг напротив друга, ближе к проходу, соединяющему кабину пилота и грузовой отсек, находящийся в хвосте.  - До взлёта осталось десять минут. Проверьте, всё ли на месте, - скомандовал пилот, и его помощник прошёл мимо нас, чтобы закрыть дверь.  Я откинулся в кресле. Валерий попытался сделать то же самое, но потом быстро перебрался на место рядом со мной и продолжил дальше свой допрос. Я закрыл глаза и, расслабившись, отвечал на его вопросы:  - Будучи на третьем курсе факультета романо-германской филологии, я поступил на юридический факультет и решил всерьёз заняться международным правом. Устроиться при консульстве, к примеру.  Валерий улыбнулся.  - Да, я знаю, губа у меня не дура, - продолжил я. - Но почему-то хотел верить, что всё когда-то изменится и не придётся давать на лапу. Но, увы. Большинство моих сокурсников знали уже на третьем курсе, при каком консульстве будут работать. Хотя нормально общаться и на родном-то языке не могли, не то что на английском, тем более ещё и по юридическим вопросам.  - Так, ну-ну, - заулыбался Валерий и потёр кончик своего носа. - И какие языки ты знаешь? Сорри, - поправил себя он. - Какими языками ты владеешь?  - Свободно и с удовольствием разговариваю, читаю и пишу на английском, испанском. Нехотя и не люблю итальянский и немецкий. Прекрасно понимаю польский и чешский. Я всё-таки как-никак родился почти на границе с Польшей. Я из Львовской области.  Валерий, всё выслушав, спросил:  - Я вот как-то не совсем понимаю: если ты в двенадцать лет остался без родителей, то как всего этого достиг?  И я продолжил свою историю. - Ты знаешь, я очень часто думал, что нам всем даётся определённое число ступенек в жизни. Где-то замешкался, недоучил что-то, ступенька пропадает. И приходится думать, как перепрыгнуть через эту пропасть, чтобы не дождаться, пока исчезнет ещё одна и расстояние станет ещё больше. Вот у меня вроде всё получалось. Я понимал, что пробиваться придётся самому. Хорошо учился в школе, сразу поступил на иняз. Учил всё сразу, не откладывая на потом.  Устроившись поудобнее, я вытянул ноги на сиденье, что стояло напротив меня, и продолжал прерванный рассказ: - Я вовремя перевёлся в Киев и поступил на юридический. Вовремя пришёл на пару на втором курсе и нарвался на декана факультета. Он отправил меня в США. Пришёл на открытие центра, выиграл карточку и деньги. Вернулся в Украину с наваром. Устроился на работу в охранное агентство. Главное - всё делать вовремя: не спешить и не опаздывать. Я не дожидался, пока кто-то укажет мне дорогу. Я шёл сам вперёд, ища свой путь, своё предназначение. Убрав подлокотник, разделяющий нас, Валерий так же, как я, протянул ноги вперёд. Его рука скользнула под резинку моих шортов и сразу проложила путь в трусы к моему «сорванцу».  - Вот ещё один путь, который тебе предлагаю я, - тихо сказал он.   - Я ещё не уверен, что это путь для меня, - ответил я и, откинув голову, прикрыл глаза. - Знаешь, ты предлагал переодеться в джинсы, а я тебя не послушал. Тогда бы ты не смог так просто проникнуть к моему «малышу». Я упростил тебе задачу, а ты мне нет. Своей рукой я попытался пробраться между поясом брюк и животом Валерия к его богатырю. А он теребил мои яички и скользил пальцами по члену, который начал увеличиваться и наливаться силой. Но, увы, нас прервал помощник пилота, он же бортпроводник и стюард в одном лице: - Кофе или другие напитки, может, желаете? Лететь осталось около получаса. Валерий попросил принести два кофе и не беспокоить нас до посадки. Бортпроводник улыбнулся, ведь его рука всё это время не останавливалась. Я прикрыл журналом происходящее у меня в шортах, когда стюард принёс нам заказанное.  - Поставьте, пожалуйста, у кресел напротив. Спасибо, - поблагодарил я его. - И, если можно, дайте нам двадцать минут спокойствия.  Парень юркнул в кабину пилота и приглушил свет в салоне.  Я развернулся к Валерию, отстранил его руки и расстегнул ему пояс и ширинку. Из трусов в мои руки вывалился «мальчик», я бы даже сказал взрослый «подросток». Он, огромный и твердый, оказался в моей руке. Валерий учащённо задышал. Я сильно сжал пальцы вокруг его ствола и принялся дрочить, вскоре услышав тихие стоны.  Сухие руки, внезапный стояк и отсутствие смазки подтолкнули меня сделать то, на что я ещё не был готов до этого. Я слез с кресла, опустился на колени между его ног, приблизил губы к головке его члена и с трудом натянул свой рот на его «подростка». Уголки моего рта и все мышцы лица напряглись. Валерий что-то выкрикнул, но я был занят новыми впечатлениями.  Мой язык и губы чувствовали, как движется кровь по венам его члена, как он вздрагивает и крепнет, как слегка становится мягче и снова превращается в сталь. Пару раз я с трудом проскользил губами по его стволу до самого основания, упирая его головку в глубины своего горла.  Валерий вздрогнул. Его руки обхватили мою голову, сильно зажав уши, и придавили её к паху.  - Да! - выкрикнул он. - Да!  Не ослабляя рук и прижимая ими мою голову, он дал мне ещё возможность почувствовать каждый сантиметр его «подростка».  Меня увлекало, как он пульсировал у меня во рту. Восхищало, что вся его сила в моих объятиях и он не может и не хочет выбираться из них. Руки Валерия всё так же крепко прижимали меня и не давали подняться выше, пока в полость моего рта не хлынул поток сладковато - солоноватой густой жидкости.  В салоне раздалось протяжное «Даа...». Я стал глотать его сперму и слизывать её постепенно со всего ствола. Потом аккуратно спрятал богатыря обратно в трусы и принялся застёгивать его брюки.  Учащённо дыша, Валерий смотрел на меня, как будто у него это было в первый раз. Я демонстративно облизал губы языком и, взяв кофе, сел на своё место.  - Что ты наделал? - опешившим тоном произнёс он. - Я хотел всё по-другому, не так. Это было как-то пошло. А я хотел романтики. Поэтому и придумал эту поездку.  Выглянул бортпроводник и предупредил, что посадка через десять минут. Я кивнул и спросил, можно ли курить в салоне. Он ответил утвердительно. Я закурил и пересел напротив Валерия.  - Мне тоже хочется романтики, - сказал я тихо. И тут меня словно прорвало. И я не мог остановиться, пока полностью не выговорюсь.  - Но для тебя чувства к мужчине - это норма. Ты мой работодатель. Может, ты просто так развлекаешься, чтобы посмотреть, что я буду делать. А я от этого потом не нахожу себе места. Подумать только, кончить... Остановившись, чтобы выдохнуть, я продолжил: - Всю ночь и весь день я думал, что будет написано в моих рекомендательных письмах: «Кончил в лицо шефу, за что и уволен». Я не находил себе места, не знал, как вести себя с тобой и что говорить. До сих пор не могу поверить, что ты был вчера во мне. И что после того, как я, кончив, убежал, ты спокойно спал. А я только и думал о тебе. Извини, что огорчил и что нарушил твои планы, пытаясь сделать тебе приятно. Теперь вот сам думай и ломай голову, что тебе делать.  В общем, я высказался и показал, что обиделся после его слов «что ты наделал». Ведь я переступил через все свои нормы: взял его член в свой рот, позволил кончить и испил его сперму. Я продолжал курить. Валерий тоже достал сигареты и закурил.  Молчали мы примерно минут семь, пока самолёт не приземлился и бортпроводник не вышел открывать двери. Когда он прошёл мимо нас, Валерий встал и развернулся к выходу. Его пояс был расстёгнут. Я потянулся и застегнул его. Он опустил на меня взгляд и произнёс:  - Лёша. Извини меня за всё, что я сказал. Мы направились к выходу. Он подал мне руку, когда я спускался по трапу. Служащие Львовского аэропорта быстро вынесли все наши вещи из самолета и уложили их в припаркованный рядом Лексус ярко-синего цвета. Валерий сел за руль после того, как закрыл за мной пассажирскую дверь.  - Нам ехать примерно часа полтора, - сказал он, когда мы покинули территорию аэропорта. - Так что, если хочешь, можешь подремать. Я всё ещё злился. И на него, и на себя.