Охрана или телохранитель для Валерия

Какой может быть сон, если столько осталось недосказанного.  «Что я должен был сказать? То, что я почувствовал его похоть и захотел доставить ему удовольствие. Или то, что я просто хочу его с того момента, как увидел в бассейне голым, о чём ему сказал мой стоящий член. Всё это глупости». Я пытался прогнать эти мысли из головы.  - Лёша, извини меня ещё раз, - сказал Валерий, продолжая смотреть на дорогу и крутить руль. - Ты мне действительно нравишься. Я тебя хочу. Меня к тебе тянет. Я пригласил к себе мальчиков по вызову, когда уехала сестра. Но я не смог даже смотреть на них, зная, что хочу тебя и что ты сам запустил их в дом. Я не знаю, что со мной творится. И хотя между нами, можно сказать, ещё ничего нет, но я уже очень дорожу тобой. И хочу, чтобы конфетно-букетный период, который я попытался вчера начать, как-то сблизил нас, а не разъединил.  Стараясь никак не реагировать, я просто слушал. Затем положил свою ладонь на колено Валерия и, погладив её, сказал:  - Хорошо, не переживай. Делай всё, что планировал, а я попытаюсь быстрее свыкнуться с мыслью, что меня к тебе тоже тянет. Но я не знаю, как себя вести с тобой. Как дарить тебе то, что ты от меня ждёшь.  Глаза у Валерия сразу загорелись, но я притормозил его: - Молчи и не говори пока больше ничего. Услышь, что сам сказал и что сказал я. А потом, уже приняв решение, говори и что-то делай, - я вдруг осёкся. - Извини. Вот, начал читать тебе мораль, но не уверен, что это следовало делать.  Он положил мою ладонь себе между ног и сказал: - Хорошо. Тогда почувствуй, как я рад.  Его мальчик готов был вырваться наружу. Мой член тоже встрепенулся и стал приподнимать шорты.  - Потерпи, малыш, - сказал Валерий, погладив мой бугорок. - Мы скоро приедем, и я уделю тебе время. Ещё примерно полчаса, и мы будем на месте. Но скоро начнётся дорога в горы и нас немного потреплет. Хотя меня уверяли, что её не размыло вчерашним дождём.  Действительно, через пару километров мы съехали с трассы, соединяющей Львов и Ужгород, и стали подниматься в горы по серпантину грунтовой дороги.  - От моего домика пятнадцать километров до зимней сторожки лесника, а до ближайшей деревни - двадцать пять. Граница тоже в двадцати пяти километрах, только немного вниз по склону. Мы будем вдали от всех, и ты окажешься в моих объятиях, весь от кончиков пальцев до макушки. Я не могу дождаться этого, - сказал Валерий и погладил меня сначала по колену, а потом по бугорку шортов.  Дорога стала аккуратнее. Деревянный плетень огораживал небольшие лужайки по обе стороны от дороги. Огромные ели и смереки обрамляли край леса.  - Мы почти приехали, - сказал Валерий. - Осталось пять километров.  Между молодых елей стало просматриваться сетчатое ограждение. Дорогу перегородил деревянный шлагбаум. Валерий вышел, отодвинул его, сел снова за руль и проехал дальше. Затем снова вышел и поставил шлагбаум на место.  - Всё, мы в моих владениях. Ровно пятьсот метров, и мы приехали. Я встрепенулся, точно ожидая диковинку. Но снаружи дом не казался большим: двухэтажный сруб с резными деревянными окошками. К основному строению примыкали невысокие постройки. В окнах горел свет. Из трубы валил дым, и было понятно, что дома кто-то есть. Открыв дверь машины, я вдохнул довольно прохладный, насыщенный ароматом хвои влажный воздух. Слышалось дуновение ветра и лёгкое ржание лошадей.  На пороге показались парень в камуфляже и девушка в чёрном спортивном костюме. Они подошли и сказали что-то Валерию, после чего перенесли пакеты и кульки в дом. Я остался у машины, устало потягиваясь, чтобы размять спину.  Он тоже стоял рядом и просто глубоко дышал.  - Я совсем забыл, какой здесь воздух. Ведь не был на родине два года. А он всё такой же чистый, - сказал я. - Нам растопили баню и приготовили ужин. Так что мы как раз вовремя, - прервал меня Валерий.  - Не уверен, что хочу баньки с веником, но чувство голода приглушить было бы кстати, - ответил я на это.  Парень с девушкой вышли из дома и, скрывшись за углом, показались через минуту верхом на двух лошадях. Попрощавшись с нами, они исчезли между ветвями елей, окружающих здесь всё. Я глубоко дышал, запрокинув голову вверх, и смотрел на звёздное небо в обрамлении верхушек деревьев. Валерий прижался ко мне со спины и обнял за плечи, словно пытаясь согреть.  - Лёша, пошли в дом, - проговорил он.  Я повернулся к нему и положил голову на его плечо. Он обнял меня и прижал к себе ещё крепче.  Сердце его билось громко и быстро. Боец упирался в моё бедро.  - Пошли, - нарушив тишину, сказал Валерий. - Ещё минуту в моих объятиях, и я не смогу дать тебе поужинать, так как буду рвать тебя на части.  Мы зашли в дом. Внутри всё было отделано натуральным камнем и деревом. Соблюдался средневековый замковый стиль. Медвежья шкура на полу у камина занимала центральное место в гостиной. В столовой огромный дубовый стол грубой работы служил центром, соединяющим зону кухни и столовой. Из холла вело ещё две двери. Одна в кабинет, она была открыта, и другая в винный погреб, в котором помимо бутылок хранились ещё и другие яства.  Так, между прочим, хозяин дома показал мне первый этаж, пока заносил свой компьютер и документы в кабинет и когда выбирал вино, которое намеревался открыть по случаю нашего приезда. Всё это происходило быстро, так как нам обоим не терпелось поужинать.  Стол был сервирован на двоих. Нежный белоснежный фарфор в мелкие серые цветочки по каёмочке, высокие стеклянные винные бокалы и позолоченные приборы, завёрнутые в льняные салфетки. Лишь только это отличало столовую от средневекового замка.  Меня припекло в туалет. А так как Валера ещё не показал мне второй этаж, я поинтересовался у него, что наверху. Он попытался сухо ответить: «спальня и гостевые комнаты», но я настоял, попросив показать мне, где душ.  Вопросительно посмотрев на меня, он чуть расстроенно сказал: - У меня в планах романтический ужин с тобой, а потом я хочу познакомить тебя со своими чувствами, - Валерий смутился, но всё же продолжил: - Нет, я не отказываю тебе. Мы можем поменять всё местами.  Подойдя к нему ближе, я сказал: - Вы терпели целый день. Потерпите ещё чуть-чуть. Я с утра на ногах: самолёт, машина. Прежде чем сесть за стол, всё же хочу сходить в душ.  Валерий согласился и провёл меня в комнату. В его киевском доме я был дважды, но кроме кабинета и бассейна никуда не заходил. И мне было очень интересно узнать владельца дома по расстановке вещей, по интерьеру.  Кабинет мало чем отличался от киевского: такого же вида массивный стол, книжные шкафы, такой же набор книг. Все остальные помещения говорили о том, что в доме крайне редко кто-то бывает.  Спальня была заполнена нашими вещами, которые парень занёс и слегка небрежно сложил на кушетку у шкафа. Огромная кровать с тяжелым бархатным балдахином на деревянных массивных стойках, похожих больше на колонны. Камин, в котором потрескивал огонь, разожжённый для нас, придавал немного траурности помещению.  Но это чувство быстро развеялось, когда Валерий отодвинул такие же бархатные шторы, и комната наполнилась лунным светом, падающим через огромные окна, ведущие на балкон. Люстра и бра из ковки грубой работы дополняли картину, хотя много света и не давали. По-видимому, он их так специально настроил на романтическую нотку.  Просторный платяной шкаф из резного дерева занимал почти всю стену напротив окна. Рядом стояла кушетка, но её по размерам можно было вполне принять за двуспальное ложе. По обе стороны от кровати, не скрываемые балдахином, стояли небольшие тумбочки с коваными подсвечниками на них.  На противоположной стороне располагался комод и большое зеркало над ним в обрамлении рамы с деревянными резными фигурами. По тусклому отражению и потёртостям на зеркале можно было понять, что оно действительно средневековое или, по крайней мере, умело состаренное. Рядом стояла вешалка для одежды.  Приоткрытая дверь в спальне вела в ванную. Она была выполнена в том же стиле: серый нетёсаный камень вместо кафеля, кованые крючочки для полотенец и халатов и такой же кованый держатель для туалетной бумаги. Размером она была чуть меньше, чем спальня. Душ был просто отгорожен таким же камнем, скрывая порогом каменный поддон. Краны и смесители медно-латунного цвета с проблесками зелёной коррозии тоже были состарены. Грубый сундук для грязного белья и небольшой шкаф, искусственно поеденный шашелем.  Из ванной окна такого же вида, как и в спальне, выходили на балкон. Я развернулся к Валерию.  - А где же ванна?  Он, взяв меня за плечи, вывел на балкон. Там, в небольшом закутке стояла ванна-джакузи, обрамлённая деревом, чтобы вписываться в интерьер. Но это не очень получилось. Хорошо, что её спрятали за угол, так она не сильно бросалась в глаза. «Горячая ванна на открытом воздухе даже зимой - это же классно и полезно!» - подумал я. Пока я осматривался и прогуливался по балкону, докуривая свою сигарету, Валерий уже откупорил шампанское и присоединился ко мне с двумя бокалами.  - Выпьем по глотку, - предложил он. - Потом смоем с себя городскую пыль и сможем продолжить с шампанским. Ты в душ или хочешь принят ванну?  Я потянулся и сказал:  - Наверное, всё-таки в душ. Он должен взбодрить меня. Принимая ванну, я могу уснуть.  - Хорошо, я тогда тебя оставляю, - сказал Валерий и, взяв мой бокал, ушёл в спальню, предлагая мне освежиться первым.  Полотенца висели на кованых крючках в виде голов оленей. Я разделся и, сложив свои вещи поверх сундука для белья, вошёл под душ. Тёплая горячая вода стекала по моему телу и смывала физическую усталость от городских проблем. Мягкий и пенистый гель для душа из альпийских трав наполнял кожу энергией, а ванную комнату - ароматом природы.  Я долго не хотел выходить, но понимал, что это всё же нужно сделать. Вытираясь, я вдруг подумал: «Валерий мне мельком показал три другие спальни меньшего размера, но меня привёл в эту и все вещи распорядился принести сюда». Меня, конечно, взбесила эта самоуверенность, но я был полон сил после душа и не хотел думать об этом.  Стоя на овчине, я вытер своё тело. Затем повязал полотенце на бёдра и вошёл в спальню. Валерий стоял у шкафа и, бережно отрывая бирки, складывал в него мои вещи. Были ли там свободные полки, или он их быстро освободил, я не знал. Но и в комоде, шухлядки которого он ещё не закрыл, на отдельной полочке было аккуратно разложено моё белье. На другой - его.  Я посмотрел на Валерия. Повязанное на бёдрах полотенце и торчащий, выглядывающий из-под него член бросались в глаза и не могли не вызывать улыбки. Подойдя к нему, я аккуратно поправил полотенце, спрятав «малыша».  - Ты уже принял душ? - спросил я, глядя, как капли воды ещё стекают по его груди.  - Да. Я не хотел заставлять тебя ждать, поэтому воспользовался гостевым душем и управился раньше тебя, чтобы разобрать наши вещи.  Я улыбнулся и хотел было потянуться к его губам, но остановил себя.  - Ну, раз мы оба готовы, то пошли ужинать.  Трапеза состояла из жареной телятины на мангале, салата с сыром пармезан и красного полусухого вина. Вот что может придать силы после дороги. Валерий разложил салат и мясо по тарелкам и протянул мне бокал, поднимая свой.  - Лёша, я хочу, чтобы ты перешёл окончательно со мной на «ты». Я не хочу слышать «Вы» и не хочу слышать «Валерий». Мне очень понравилось, когда ты назвал меня в магазине Valerie. И хочу за это выпить. Если ты не против, конечно.  Я приблизил бокал к губам и выпил вино до дна.  - Меня мучила жажда, ещё с самолета, - сказал я, оправдываясь.  - Ты не сможешь меня этим напугать. И чтобы утолить жажду, не всегда нужно вино, - сказал Валерий и, улыбнувшись, прищурил глаза. - У меня другого рода жажда. И я жду момента, чтобы утолить её. Он налил мне ещё бокал и стал разбираться со своим мясом.  Улыбнувшись в ответ, я принялся тоже есть. «Свежая зелень салата и сочное мясо на голодный желудок, да под бокал хорошего вина - это просто ужин богов», - подумал я и всё-таки погнал Валерия ещё за одной бутылкой, когда допили почти до конца первую и управились с парой кусков мяса. Предложив не десертничать, а просто взять бутылку шампанского наверх, на что я согласился, Валерий, обхватив меня за плечо, держа в одной руке два бокала, а в другой бутылку, поднялся со мной на второй этаж своего жилища.  Мы зашли в спальню. Дёрнув за один конец полотенца, я оставил его стоять голым. Сам же, повалившись на кровать, почувствовал её лёгкость и нежность. Кажущаяся грубой и неуклюжей, она была на самом деле очень мягкая и упругая одновременно.  Закинув за голову руки, я полностью расслабился, любуясь голыми упругими ягодицами Валерия, которые играли в отблесках зажжённых им свечей. Через минуту - другую, раскидав остальные вещи, он повернулся ко мне с торчащим всё так же членом.  - Можно я заберу полотенце и закину его в душевую? - спросил он и подошёл к кровати, встав у меня между ног.  Подсунув полотенце за голову, я сказал: - Только через поцелуй.  Он перекинул через меня своё колено и разместил его возле моего бедра. Потом пристроил второе с другой стороны. Руками дотянулся до моих рук. Горячие и чуть влажные губы коснулись моих, а головка упругого члена уткнулась в пупок.  Его язык ласково проник мне в рот и коснулся моего. Короткий поцелуй, и Валерий перехватил полотенце в свои руки. Я попытался дотянуться до его шеи и груди, но хитрец отстранился и, улыбнувшись, сказал:  - Ты, конечно, очень хитрый, а я тогда буду настойчивым. Я удалюсь на пару минут, закрою дом, а потом мы выпьем шампанское под десерт. И склонившись надо мной, он впился в мои губы.