Однажды в полутёмной комнате...

— Антон.., ты что творишь..? — медленно, подбирая каждую букву говорил Арсений, в то время как парень с каждым шагом все ближе подпирал его к подлокотнику дивана. Антон не говорил ничего и взгляд его гипнотизировал Арса пока руки вольно пристраивались на его бедрах. Фиолетовая майка Арсения была как обычно слишком маленького размера, сама по себе постоянно задиралась вверх, оголяя белую кожу, и соблазняюще облегала красивый торс. Интересно, что ожидал парень, одевая ее на домашнюю вечеринку. В комнате долго был слышен только бешеный стук Арсеньего сердца. Вдруг холодные пальцы Антона невзначай коснулись чувствительной кожи ниже ребер. И полезли под майку. Арсений словно рыбу проглотил, вдохнул намного больше воздуха, чем нужно, и, задыхаясь от волнения, попытался сказать: — Господи, Антон, ты сейчас шутишь? То ли у него не получилось, то ли Антон не услышал, но через секунду Арс был прижат намертво к дивану, а сверху навис Антон. Руки его держали запястья парня, но это и не нужно было. В ясных, голубых глаза Арсения растворялся весь мир. Ширинки двух парней звякнули друг об друга. Арс дышал как сумасшедший, его грудь вздымалась и опускалась так, что складки на майке то разглаживались, то появлялись снова. Антон сглотнул, стараясь игнорировать тянущее чувство внизу живота, и прошептал: — Арс..? — Д-да, — отозвался парень, который находился в таком состоянии, что, кажется, помнил только одно слово. Щенячьи глаза Антона, выпытывающие, уверенные, но такие мягкие, смотрели то на губы Арсения, то прямо в его бездонные зрачки. По плану Антона, все должно решиться сейчас: — Я видел, как ты смотришь на меня, думаешь, я не догадался? На самом деле на этом смелость Антона закончилась, и он не знал, что делать дальше, но виду не подавал. Арсений дара речи лишился, его раскрыли, да и к тому же кудрявый Антон, нависший над парнем, мешал словам приходить на ум, Арсений зачем-то сказал: — Прости... Антон, довольный ходом событий, медленно прижался еще ближе, дав почувствовать Арсу свою эрекцию, и прошептал почти в губы: — Ты хочешь, чтобы я продолжил? — Ах, боже, да!