"Is This Ok?" / «Это нормально?»

— Это нормально? — спрашивает Кара, еë голова зависает совсем рядом с плечом Лены. Едва касаясь, она спрашивает разрешения, как будто они не обнимались на диване сто раз до этого. Лена мычит в знак согласия и отводит свой хвост в противоположную сторону, не отрывая взгляда от телевизора, — это вечер фильмов Диснея, и они в процессе просмотра «Геркулеса». Лютор немного очарована завязкой: бог, спустившись с неба, решает доказать миру, что он настоящий герой; симпатичная девушка влюбляется в неуклюжего главного героя с золотым сердцем… Лена отчаянно хочет узнать, чем закончится эта история. Теперь, получив добро, Кара более уверенно опускает голову, слегка наклоняя тело, чтобы прижаться ближе. Руки, бока, бëдра соприкасаются — мягкие опорные точки, связывающие их вместе в нескольких местах. Кара очень тëплая, особенно на контрасте с холодным зимним вечером, и Лена утонула бы в еë тепле, если бы могла, и если бы ей предоставили выбор, ответом было бы пылкое и громкое «да, да, да». Если Кара — искра, то Лена — лучина для растопки, беспомощная что-либо сделать, кроме как воспламениться и сгореть. Так было и так будет всегда. Несколько минут спустя Лена чувствует прикосновение нежной кожи к своей и смотрит вниз. Кончик одного мизинца вытягивается, свободно переплетаясь с еë, и рука Кары… дрожит? — Это нормально? — снова спрашивает Кара, и интонация на последнем слоге поднимается, что выдаëт нервозность. Лена слегка наклоняется вперëд, чтобы посмотреть на неë, но взгляд Кары твëрдо прикован к телевизору. Еë лицо порозовело, челюсть сжата, и Лена отводит взгляд, чтобы не ставить подругу в неловкое положение. Щëки Лены тоже немного горят, но она обнаруживает, что не может сдержать лëгкую улыбку, приподнимающую уголки губ. Она произносит мягкое «да», и Кара мгновенно расслабляется, переплетая остальные пальцы с пальцами Лены и удовлетворëнно вздыхая. Она напевает первые несколько куплетов текущего музыкального номера фильма — совершенно фальшиво и настолько мило, что это причиняет физическую боль, и Лена знает, что это глупо, но ей кажется, что она никогда в жизни не слышала более прекрасного звука. Мультфильм заканчивается через полчаса, и, несмотря на жизнерадостную финальную сцену, Лене хочется плакать, потому что, конечно же, герою досталась девушка, конечно же, добро восторжествовало над злом, и все нерешëнные вопросы аккуратно завязаны в яркие анимированные бантики, — но есть реальная жизнь, и Лена прекрасно знает, что не стоит возлагать надежды и мечты на сказочный конец, даже если еë мечта сидит прямо рядом с ней, переплетя свою руку с еë. Идут титры, затем экран становится чëрным — обычно, когда это происходит, Кара вскакивает и хватает пульт, готовая включить новый фильм, но сейчас она не шевелится, и Лена не хочет, чтобы она двигалась. Однако Кара молчит, неестественно затихшая, и Лена думает, что если будет терпеливо ждать, Кара, возможно, скажет, что случилось. Потому что та весь вечер вела себя странно: робко, нерешительно и совсем не похоже на Кару. После нескольких минут молчаливой неподвижности Кара разъединяет их руки, но вместо того, чтобы отстраниться, как ожидалось, она берëт руку Лены в свою и начинает выводить на тыльной стороне ладони мягкие, неуверенные узоры медленными, откровенными прикосновениями, которые наполнены чем-то, что Лена не может описать или не осмеливается назвать. Еë сердце начинает биться быстрее, когда Кара проводит пальцами вверх и вниз, сгибая и поворачивая их так, что в одну минуту Лена чувствует костяшки, а затем подушечки, следуя по каждому длинному пальцу с лëгким, как пëрышко, нажимом вперëд и назад, так медленно и обдуманно, что Лена думает, что это должно означать нечто большее, чем просто двое друзей, обнимающихся на диване. Так и должно быть, иначе это разобьëт еë хрупкое сердце. Кара сдвигается, поднимает голову и садится прямо, позволяя своим пальцам путешествовать вверх по всей длине руки Лены, и мурашки на коже появляются везде, где она прикасается, выдавая, как много это для неë значит. Лена не может отвести взгляд, встретившись с невероятно нежным взглядом Кары: та никогда прежде не смотрела на неë так, словно она — это нечто драгоценное, нереальное, прекрасное. Кара смотрит на неë, как на солнце. Дыхание Лены прерывается, когда рука Кары скользит вверх по еë шее, с бесконечной нежностью обхватывая еë затылок. Она наклоняется вперëд, медленно, дразняще близко, глаза с сапфировыми крапинками устремлены на губы Лены. Дыхание Кары касается еë губ, пока она колеблется, тяжело сглатывает и прижимается лбом ко лбу Лены. Хриплым голосом она, запинаясь, спрашивает: — Это нор… Лена плавно прерывает Кару, наклоняя голову, чтобы поймать еë губы в безмолвном ответе. Подняв обе руки, она обхватывает лицо Кары, проводит большими пальцами по щекам и целует еë глубже, ощущая огонь под своей кожей. Она хочет утонуть в этом пламени. Кончик языка Кары осторожно облизывает край верхней губы Лены — и всë. Это всë, что требуется. Лена зарывается руками в локоны Кары и притягивает еë ближе, ближе, очень близко, и всë же не настолько близко, чтобы удовлетворить растущую потребность, закручивающуюся между еë ног. Кара следует за Леной вниз, словно притягиваемая магнитом, еë глаза прикрыты и потемнели, и затем она садится на колени по обе стороны от бëдер Лены. Еë губы повсюду — на щеках, на линии челюсти, на шее; она облизывает полоску на ключице, что вызывает резкий вздох, и это, кажется, только подталкивает еë вперëд. Лена чувствует, как руки Кары под свитером теребят материал, пока ей не удаëтся поднять его до груди, обнажая кремовую кожу живота. — Лена? — задыхаясь, произносит Кара, и еë пальцы уже распластаны на животе, будто она хочет заявить на него права. Лена отдаст ей каждый дюйм, отдаст по доброй воле и без малейшего сомнения, зная, что она в безопасности. — Лена, это… — Кара Зор-Эл, всë, что ты делаешь с этого момента, совершенно, однозначно, полностью нормально — всë, о чëм я прошу, это чтобы ты была полностью однозначна в своих действиях, дорогая. Кара от этого сильно краснеет, и Лене это нравится — ей нравится приятный оттенок румянца на еë щеках и то, как быстро она приходит в себя, когда наклоняется с ухмылкой на губах, зависнув рядом с ухом Лены, тяжело дыша от желания. — Хорошо. «Это не сказочный конец нашей истории», — думает Лена, прежде чем связное мышление уже становится невозможным. Нет, не конец… это больше похоже на начало.