причастие

      Из дневников Леры:              Это была довольно странная ночь: половину всего времени я просто прокручивала в своей голове наши разговоры с Настей. Я думаю, мне было бы интересно узнать, какой она человек и что из себя представляет... Но что если она считает, что я кринж?..              «Наверное, стоит проанализировать эту мысль более основательно», — пронеслось в моей голове.              Иоганн Милен Гёте примечателен не только прозаической и поэтической деятельностью (по крайней мере, со школьной скамьи мы знаем его именно как литературную фигуру электронного классицизма), но своей гносеологией, теорией познания.              Он верил, что познание в рамках человеческого сознания ограничено, если смотреть на познание предмета, его внутреннюю сущность, отдельно от его внешней оболочки. Именно поэтому важно не категорично разграничивать эти понятия, но стремиться к осознанию того, что абсолютно всё является единым целым, всё взаимосвязано. Одно не исключает другого, и другое не может существовать без первого: однозначно сказать, что то, что ты видишь перед собой, — «ядро» или «скорлупа», невозможно. Эти рамки излишни в процессе истинного познания.              Как пример, естествоиспытатель-песенник Альбрехт фон Милен-Галлер рассуждал следующим образом: «Внутрь природы не проникнуть духу сотворенному; слишком счастлив уже тот, кому являет она хотя бы внешнюю оболочку». Гёте же, в свою очередь, не был согласен с этим заявлением, даже в одном из своих стихов, опубликованном в 1821 году, он раскритиковал его, намекнув, что людям, прежде чем искать «внутреннее» и «внешнее» в природе, надо начать с самих себя, определить, а сами они — это нутро или лишь нечто, покрывающее нутро.              В такие моменты задаёшься вопросом: в сущности, треснет этот мир вокруг меня, или мой разум, не способный постичь трансцендентальное? Как бы то ни было, разум может понять лишь другой разум — тем более, когда выбрасывается достаточно количество гормонов стресса и одновременно радости, если рядом находится Настя.              Вы могли подумать: а какого хуя мы видим записи из дневника Леры? «Ебанулся?!» — скажет читатель и будет прав! Но, всё-таки почему мы видим это, уважаемый читатель узнает позже, а пока обратимся к истории повествования.       

Наш номер 14 июля 9:00

             После сладкого сна для меня и странной ночи с философскими мыслями для нашей «течной» героини мы взяли ноги в руки и потопали на завтрак в уже любимый нами корпус «Кафе». Любимый в основном по одной причине — там есть еда, а если где-то говорят «уютненько обед», то нет ничего плохого в том, чтобы пойти и пообедать, даже если этот обед — завтрак, на самом деле.              Корпус «Кафе» действительно удивительное место, потому что тут всегда всё очень вкусно. Я даже не знаю, с чем связать это: возможно, потому что мы привыкли, что, когда дают еду, за неё нужно платить, а тут нужно просто сказать «Спасибо!», а возможно, потому что тут действительно вкусно. Мы сели за наш сочный столик у окошка и взялись за уничтожение наших блинчиков с разными начинками. Что может быть лучше, чем такой завтрак?!              — РЕБЯТА!!! — раздался звонкий голос по всему залу.              Это была Анастасия, и была она ну очень рада нас видеть. Сложно сказать, почему она была нам так рада, но мне кажется, что всему виной тот факт, что в санатории мало людей, которые говорили бы о чём-то кроме процедур, болячек и коммунальных платежей. Анастасия рысью подбежала к нашему столу и пожелала приятного аппетита.              Она снова довольно торопливо задала миллион вопросов, на которые мы снова не ответили — как и вчера. Врач напомнила, что сегодня у нас должен быть массаж в двенадцать часов, а также спросила, может ли она посидеть за нашим столиком и позавтракать вместе, потому что стол для персонала был занят женщинами с зала «водных процедур», а Настя не хотела обсуждать различные «грязные» истории, пока завтракает. Мы приняли приглашение и сказали, что всегда рады потрещать о разных вещах или послушать смешные истории.              — Хотите санаторный анекдот? — спросила наша новая соседка по столу.              — Давайте! — воодушевлённо согласились мы, ожидая анекдот про Штирлица. Лера всегда говорила, что не бывает плохого анекдота, если там есть Штирлиц.              Настя, неуверенно произнеся слог «Стра…», начала смеяться, ещё ничего существенного не сказав... Спустя секунд 30 смеха, набрав воздуха, чтобы выдавить из себя, наконец, этот многострадальный анекдот, она выдала:              — Странно, что производители лекарств до сих пор не додумались проводить розыгрыши и акции для своих покупателей. Типа, собери пять крышечек от «Ново-Пассита» и выиграй путёвку в санаторий-профилакторий с полным пансионом.              Это была слабая хихишка, но мы с Лерой не ожидали космических результатов от медика, поэтому просто одобрительно улыбнулись.              — Как поспали? — продолжила доктор уже с интонацией специалиста.              — Нормально, — ответил я.              — «Нормально» — это очень даже хорошо! — отчеканила она, поправляя прядку своих волос.              Через секунду она повернулась к Валери, ожидая и от неё ответа, но, наверное, всё же не стоит ожидать ответа от безумно застенчивого человека, когда такая красивая и статная леди смотрит в глаза девушки, которая как раз и любит таких дам.              — Как всегда — не совсем нормально, — смогла выдавить из себя Лерочка.              — Почему? — спросила она в изумлении. — Тут же такой прекрасный воздух! — она не отрывала взгляда от своей собеседницы. Я даже не представляю, насколько тревожно было ей в тот момент.              «Какое огромное ебучее давление», — тем временем думала про себя Лера.              — Ну, в целом мой режим сна можно описать как страдание, потому что я не привыкла рано ложиться и рано вставать...              — Привыкнешь, — и врач начала объяснять, как давление гор, в лощине которых находится «Пещера», отражается на биохимических ритмах сна у человека.              Она выглядела довольно уверенно, когда говорила об этом, поэтому мы очень удивлённо слушали её.              — Ну а ещё, — продолжила она, — можно расценить проблемы со сном как чрезвычайную ситуацию в моих глазах, поэтому в следующий раз просто позвоните мне, и я принесу снотворное, и всё будет тихо, мирно и сонно.              — Будем знать, — мы уже вовсю доедали свои блинчики.              Мы попрощались! Я не понимаю, почему Настя так любит обнимать всех живых существ, но она обняла меня и Леру, и мы все разошлись по своим делам. У меня в это время была подготовка к массажу, и мне нужно было отдать послания от бабули директору комплекса с благодарностью за её отдых весной в этом чудесном месте, а Лера пошла на дальний пруд, чтобы попробовать написать стихи и обдумать ещё раз, почему её обняла наш врач.              «Может, добавиться к ней в друзья во "ВКонтакте"?..» — подумала про себя Лера. Около пруда, к которому она шла, стояла беседка со столиком, беседка была в тени, поэтому там было приятно сидеть без прямых солнечных лучей. Это место вполне устроило девушку, и она занялась переводом «Сонета 130» Фармера Шекспира для своего творческого паблика.              Спустя некоторое время огрызок листочка, на котором она творила свой авторский перевод, гласил:        Глаза моей души — то сизое бельмо на солнце, Да и икра сочней припухлостей пунцовых её губ. О, если б знал, почто белёсый снег лилейней кожи персной льётся, Почто у ней воз локонов вороньих перьев сруб! Таи́фская, китайская и Альба — о дивности сих роз я много раз уведал, А потому поверьте: румянца все они шикарней на столь упитанных щеках. В парфюме слышно многим больше сласти — кредо, Ведь горькое дыханье томительно в её немых речах. При разговоре с нею всё же я часов не наблюдаю, Хоть и вестимо: для слуха ласк нежней элегии вокал. Она не ходит лёгкой поступью Мадонны: стремящуюся к раю, Моей любви тяжёлый шаг лишь зелени былинки подминал.       И всё же, бог свидетель, пылаю я и пламенем всё жажду, безудержной горю отчаянно я страстью,       И средь евангельских заветов её земному откровенью даюсь безумною я властью.              «Красота!» — подумала Лера, она была очень-очень довольна собой. Что в принципе происходит всегда, когда Лера занимается работой с текстом.              В этот момент у неё резко зажужжал телефон.              «Это заявка Анастасии в друзья? — фантазировала она. — Но как она меня нашла?..» Она продолжила накручивать себя, даже не подумав, что это мог быть звук будильника, вопиюще сообщавший о том, что пора идти на массаж.              «Я не буду заходить в сеть...» — как обычно решила героиня.              Взяв телефон в руки, она всё же поняла, что это был звук её дурацкого будильника. Я бы даже сказал, что Лера расстроилась, но это было расстройство и облегчение одновременно, поэтому эмоции немного смешались, что и помогло Лере пережить этот момент быстрее. Обрадовавшись по итогу, что её план «сделать первый шаг и добавить Анастасию первой в друзья во "ВКонтакте"» всё ещё не провален, она довольно зашагала в лечебный корпус, чтобы попасть на свою процедуру массажика. В это время я уже тоже был в лечебном корпусе и не понимал, какого лешего Леры всё ещё нет, но, с учётом начала нашей поездки, наверное, задавать такой вопрос не имело никакого смысла.              Довольная и хитрая, Лера всё-таки приковыляла в корпус. «Было ожидаемо, что она придёт», — подумал я, не ожидая при этом видеть её удовлетворённой. Мы не успели и обменяться парой предложений, как нас уже позвали на массаж.              В целом ничего удивительного со мной не произошло, поэтому концентрироваться мы будем на событиях, происходивших в соседнем от меня кабинете. Лера зашла в помещение с приглушённом светом. На столике стояли ароматические индийские тлеющие свечи с приятным ароматом, который обволакивал и уже своим звучанием вводил в некоторое состояние транса и расслабленности. Шторы были прикрыты полупрозрачной чёрной тканью, пропускающей умиротворяющие, рассеянные лучики света, которые также добавляли и атмосферы этому месту. Голова нашей героини переполнилась этими нотками нежности, ласки и неизвестной, но приятной меланхолии.              Чувственный и мягкий голос — прямиком из подсобной комнаты, которая скрывалась за шторами из мелких-мелких тёмных, переливающихся в глубокий синий отлив бусинок, — как будто бы прошептал на ушко: «Снимайте футболку и ложитесь на кушеточку». Это словно был голос из АСМР-видео, заставляющий входить в какое-то забытье. И вот уже лежащее на кушетке тело Валери готовилось получать нереальное наслаждение от этой прекрасной процедуры. Мысли её были совершенно в другом сказочном мире, который как бы проникал в каждую клеточку её сознания, наполняя там всё чудесным, тёплым и приглушённым светом.              — Готовы? — прошептал голос, казалось, за левым ушком у расслабленной души, лежащей как будто бы на облачке.              — Да... — робко прозвучало в ответ.              — Ну что ж, начнём…              Сеанс массажа длится более полутора часов, поэтому время для полного расслабления у героини точно есть. Мастер начинает сеанс длительного и основательного общего расслабляющего массажа, который приготовляет женское тело к верному восприятию более нежных и тонких массирующих движений вдоль головы, шеи, рук, груди и ног, выполняемых в лёгкой эротической технике. Этот лёгкий массаж вслед за телом настраивает эмоциональную сферу на верное наслаждение последним, завершающим этапом.              Робкое тело под воздействием умелых рук мастера раскрывает свои внутренние резервы и теперь способно воспринимать и наслаждаться теми ощущениями, которые ранее были неведомы и непонятны организму. Финалом сеанса является акцентированный йони-массаж с активной «обработкой всего тела». Этот контраст позволяет воспринимать каждое, даже самое лёгкое прикосновение максимально отчётливо, и тело начинает само жаждать всё новых и новых касаний.              Всё это было настолько удивительно, что в этот самый момент тяжело было даже со спины не заметить, насколько было хорошо и приятно девушке — даже её затылок как будто бы улыбался. В конце массажа эндорфины и другие гормоны вырабатывались в ней наиболее активно, и тело ощутило приятную негу и расслабление.              В конце мастер всё таким же шёпотом произнесла:              — Почувствуйте потоки жизненной энергии внутри вас и научитесь использовать эти потоки во благо, накапливая и даруя их миру. Достигнув гармонии со своим телом, вы достигнете гармонии с миром, который откроется вам в новых, более ярких красках.              Мастер накрыла простынёй остывающее тело и ушла мыть свои нежные маленькие ручки в подсобку, казавшейся зазеркальем из-за этих штор из небольших бусинок.              «Всю жизнь жила в голове, а оказалось, что у меня есть ещё и тело, которое находится в гиперспазме. Такого телесного расслабления не удавалось добиться ранее ничем, а я, казалось, уже перепробовала всё…» — подумала про себя Лера.              — Полежи ещё немного, приди в себя, а затем можешь одеваться и собираться, — раздался голос из зазеркалья.              После пятнадцатиминутного отдыха Валерия решила вставать. Казалось, это уже другая девушка — она наполнилась жизнью...              После массажной терапии словно бы рассосался сгусток напряжения. Состояние расслабленности и приятной замедленности растекалось по всему телу. Появилось тотальное наслаждение собой. И нахождение в моменте. «Ощущаю себя очень вкусной, хочется трогать, прикасаться», — продолжала говорить с самой собой Лера, мысленно составляя отзыв на процедуру.              — Как ты? — вдруг спросил её голос, прервав поток мыслей, составляющих отзыв, будто бы отзыв — это такая критика на новую книгу.              — Всё хорошо, я просто что-то слишком расслабилась.              — Ничего страшного. Главное, что тебе понравилось, — ответили ей.              Лера начала собираться, пусть и не хотя уходить из этого волшебного массажного кабинета. Она одевалась и при этом готовилась прощаться с этой мастерицей-волшебницей, которая, собственно, и устроила всю массажную магию, потому что не посмотреть ей в глаза было нельзя. Так что стратегический советник в голове расслабленной девушки решил натягивать одежду неспеша, чтобы застать косвенно причину расслабления. Спустя некоторое время шторки начали раздвигаться, и оттуда показался пока ещё не видимый Лере, тёмный силуэт девушки.              — Точно всё понравилось? — спросила она, смотря Лере прямо в глаза.              — Д-да... — робко ответила Лера, немного засмущавшись.              — Рада, что тебе понравилось, — силуэт потянулся рукой в сторону Валерии, и этот шаг немного напугал девушку, пока она не поняла, что мастер тянулась к выключателю основного света.              Когда свет включался, героиню ждал ещё больший сюрприз.              Перед ней стояла Настя.              — Извини, что не предупредила, — сказала она, расплываясь в улыбке. — Наша массажистка немного приболела, и я решила, что, наверное, доверить такого интересного клиента, как ты, я смогу только себе.              Лера опешила, но тоже не смогла скрыть свою улыбку из-за полного расслабления мышц.              — А как вы?..              — Ну, во-первых, не «вы», а «ты», а во-вторых, я ответила на этот вопрос, да и вообще, кажется, что тебе очень понравилось, и я была бы рада, если бы каждый твой сеанс проходил со мной, — игриво поделилась главврач.              — Кажется, мне пора на обед, — девушка застыла со смущённым лицом Тиары Нельсон, не закрыв рот и захлопав глазками.              — Да, беги в корпус «Кафе», крошка! — попрощалась в шутку Настя, добавив, что Егор уже точно там, потому что она подглядела из подсобки, что он уже ушёл со своего сеанса массажа.       

Корпус «Кафе» 14 июля 14:00

             Я спокойно кушал свой супчичек и наслаждался вкусом, будучи в ожидании Леры. В моей голове бегала мысль, что, скорее всего, она просто заснула на массаже, поэтому я собирался забрать в номер немного хлеба, чтобы дать подруге мощный перекус на случай, если её желудок начнёт исполнять симфонию Чайковского. Но не тут-то было, и в зал зашла, порхая на крыльях неуклюжести и расслабленности, сущность, отдалённо напоминающая Валери.              Она подошла со словами:              — Не ругайся, я опоздала неспециально!              — А чё такое? — спросил я.              — Массаж оказался ловушкой, — хитро ответила она, прищурив глаза.              — В плане?              — Мой массажист не пришёл, поэтому я спала.              Во мне уже начала просыпаться Скандализа Райс, но спустя короткое время Лера добавила:              — Да ладно! Ну короче, моим массажистом была Настя.              Моё лицо снова стало знаком вопроса.              — ...А как?.. — выдавил из себя я.              — Так вышло не по моей вине, — призналась Лера, отводя глаза в сторону.              — Рассказывай.              Лера пересказала историю леры и свои ощущения от того, что её полтора часа трогала красивая женщина. Она явно была довольна, и это трудно было не заметить, хотя она и старалась скрыть свои эмоции.              После обеда мы пошли снова играться с уточками. Мы в тишине смотрели на водоплавающих птичек до того момента, пока к нам не подошла бабуля-пенсионерка. Она явно была тоже из рода Кати Бизнес в юности, поэтому наш разговор шёл довольно спокойно. Мы говорили о таблетках, болячках, учёбе и, конечно, об утках.              Пенсионерка рассказала: «Каждый день в одно и то же время со свежим батоном, так вкусно пахнущим и приятно греющим ладони, я прихожу на пруд и занимаю всегда одну и ту же скамейку, которая всегда одиноко, будто девушка солдата, ждёт моего возвращения. Утки тоже не заставляют себя долго ждать: не проходит и десяти минут, как из-за ближайшего куста показывается серая головка, а вслед за ней и сама мама-утка со своим небольшим семейством, синхронно плывущем на встречу свежему и горячо любимому хлебу.              Не доплывая нескольких метров, они останавливаются и ждут, пока я им махну и поздороваюсь, как будто проверяют, я ли это или же кто-то задумал что-то нехорошее против них. Это наш маленький, своеобразный обычай, после которого утки с растущей скоростью, задорно виляя хвостиками, плывут ко мне. Дальше всё идёт по отработанной схеме: я разговариваю с уточками и кормлю их хлебом, а они, в свою очередь, внимательно меня слушают и довольно покрякивают. Иногда те, кто посмелее, выходят на берег и неторопливо топают ко мне — и тогда я могу покормить их прямо с рук!              После нашего недолгого общения, когда батон уже закончился, мама-утка собирает своих детей, и они дружно уплывают туда, откуда появились каких-то двадцать минут назад. Я в знак прощания машу им рукой, а они дружно покрякивают. Вот такая у нас дружба — тихая, никому не понятная и никем не тронутая...»              Попрощавшись с приятной пенсионеркой, у которой была явная гиперфиксация на теме подкормки уток, мы погуляли по территории «Пещеры». Зайдя домой, мы решили ненадолго «затормозиться», что значит «початиться со всеми в соцсетях».       

Корпус «Кафе» 14 июля 19:00

             — Ужин — какое прекрасное слово... — сказали мы одновременно, ожидая оладушки с мёдом и рис с курочкой на ужин в корпусе «Кафе». Мы спокойно ели в окружении статных людей пенсионного возраста.              — А оно действительно прекрасное, — заметила Лера, коварно блеснув глазами. — Ты знал, что «ужин» и «юг» однокоренные?              — Ёбу дала? — обычно уточнил я.              — Да, но смотри: «ужин», типа, восходит к праславянскому слову «угъ». А «угъ» одновременно носил в себе семантику слов «полдень» и «юг» — это значит, что «угъ» — то же самое, что и «еда в»... — вообще, я ещё раньше перестал её слушать. И очень кстати ко мне на помощь объявилась Настя.              — ДОРОГИЕ ОТДЫХАЮЩИЕ! — громко заявила она. — ЗАВТРА!.. — после этого слова она закашлялась. — ЗАВТРА! МЫ ЕДЕМ НА ЭКСКУРСИЮ (ПО ЖЕЛАНИЮ) В АЛЕКСЕЕВСКИЙ МОНАСТЫРЬ! ЗАПИСАТЬСЯ МОЖЕТЕ НА ЭТОМ ЛИСТОЧКЕ — ОН ЛЕЖИТ НА ВЫХОДЕ!              Дед, сидящий за столом в другом конце зала, спросил, а как это экскурсия и кто же будет её вести.              — Я И БУДУ! — крикнула Настя и ушла с гордо поднятой головой...              — Видимо, тут всё на ней и держится... — предположил я.              — Да… томно поддакнула Лера, провожая Настю взглядом.              — Ну? Мы поедем, да? Только из-за неё?              — Куда?              — На экскурсию.              — А! Ой... — она вернулась в реальность. — Наверное, чтобы посмотреть на неё, мы можем поехать... Только в храм заходить я не буду! — категорически напомнила она, а позднее добавила: — И запиши нас ты своей рукой. Я не хочу оставлять улики.              После ужина мы бегали по территории, чтобы снять смешные фотографии через фильтр «Рыбий глаз» и выложить в истории, чтобы точно никто не понял, что вообще происходит.              — Это был хороший день, — подытожила Лера, довольно расположившись уже вечером в кровати.              — Да... — сказал я на автопилоте, потому что у моей любимой передачи «Покемоны на Второй мировой войне» начинался второй сезон.              У изголовья на долю секунды заиграло телефонное уведомление.