Зажигая солнце

***

— … Алло? Ветер качал голые верхушки низеньких кустов сирени на пустующем школьном дворе. — Да, а, простите, кто это?.. Февральский мороз щипал носы двух мальчишек, бредущих с уроков домой и пинающих друг друга мешками со сменкой. — …Агнесса, послушайте, она в полном порядке. Их наблюдали четыре месяца, мне сообщались все детали: питание, порошки, одежда, развивающие занятия, походы к педиатру… Восьмиклассницы отвлеклись от чтения монолога Мцыри в притихшем классе и молча переглянулись. Арсений Сергеевич вышел за дверь на важный звонок и куда-то пропал… — …Постойте, ну а как же…? У них есть все рекомендации, послушайте… Я понимаю, поверьте, но ей нужна полноценная семья, я же… Голос пожилой женщины на том конце разговора принял гневный тон. — Вы же можете её просто навещать, в любое время, если надо, я организую машину, поверьте мне…! Но ему уже не верил никто. После того, как дочь этой женщины поверила однажды, оставляя две своих жизни у этого человека в руках…

***

Pov: Антон

За что люблю нашего трудовика — всегда отпускал по мере готовности табуретки. Я успевал спокойно уединиться и покурить, уже выучил график обхода нашего охранника периметра школы. У меня было гордых 15 минут. Во дворе никого. Лишь изредка шуршат болоневыми штанами первоклашки с огромными картонными рюкзаками. Я не особо прятался, затягиваясь за кустами, перед окнами пустого сейчас гардероба. Из заднего входа вдруг кто-то спешно вышел, не придержав громко хлопающую деревянную дверь. Озирающимся по сторонам мужчиной в короткой черной куртке оказался Арсений Сергеевич. Вот это встреча. Попов сощурился, провожая взглядом идущую со смены полуглухую уборщицу, тяжело шагающую со ступенек. Зябко поджал плечи и сунул руки в карманы, направляясь прямо в мою сторону. Издалека он выглядел таким же худым и высоким как я, особенно в толстой дутой куртке и этих тоненьких черных брюках. Наверняка, у него где-то машина, раз одевается всегда так легко. У меня, блять, судя по ненависти к шарфам и шапкам и вечной «распашке» — тоже за углом припаркован теплый Роллс Ройс. Я выпустил дым сквозь неприветливо, но не специально недовольно стиснутые зубы и ещё вдобавок окинул подошедшего мужчину взглядом породистого быдлана с Ленинского проспекта. Тот не сказал мне ни слова, шмыгнув носом и взмахнув густой темноволосой челкой. Совсем на сверстника похож, в этом прикиде ему лет 20 можно дать, если смотреть сквозь дым. Я тоже отвёл взгляд, продолжая наслаждаться своей сигареткой, пока он вынул из внутреннего кармана пачку своих. Дорогие, я таких не пробовал… Ты прав, так и поступим — ты не знаешь, что я курю, а я не знаю, что куришь ты. Курилка не запоминает имен и слов, сказанных за этим душевным процессом. Затягивание с любым человеком наедине словно медом замазывало все мои обиды на него и засыпало землёй наш уже заржавевший топор войны. Завтра ещё и 23 февраля. Мужской однако моментик. Учитель замешкался, как я заметил краем глаза. Забыл зажигалку? Ничего, и со мной бывает. Я полез в карман куртки — кури, дядя, так уж и быть, я сегодня добрый. Но Арсений Сергеевич в какой-то момент просто и без всякого сомнения спокойно нагнулся ко мне, вторгаясь в личное пространство, словно оно у нас с самого начала было общим, и прикурил с моей сигареты, зажатой в зубах. А затем как ни в чем не бывало выпрямился и прислонился затылком к стене, выдыхая большую затяжку. Я не успел опомниться, но в эту секунду испытал все эмоции мира словно одной вспышкой. Страх, восторг, стеснение, лёгкое возбуждение, растерянность и слабость. Без слов мы будто поняли друг друга, это был какой-то особенный момент нашей близости. Мы докуривали вместе в тишине. На тонких сухих березах школьного двора изредка кричали вороны. Вдалеке чуть слышен шум дороги. Школа опустела, коридоры в окнах тоже, как и вешалки в раздевалке на первом этаже. — Вот, знаешь, Антон, — мужчина вдруг заговорил как-то загадочно и лирично, таинственно глядя на догорающую сигарету в руках. Вроде слегка успокоился. Что — какая-то девочка ошиблась при тебе в ударении или что? — Иногда так хочется просто взять и исчезнуть из всего своего окружения… — от усталости ли или никотина, ударившего в голову, Арсений нырнул в философию. Я стоял и внимательно слушал, как он закончит эту мысль. Но почему-то продолжения не последовало, поэтому я вдруг решил сам поддержать разговор, словно мы два старых товарища с тяжёлой судьбой. — 10 таблеток парацетамола и Вас нет… — неосознанно, но я сказал это вслух, коротко и саркастично усмехнувшись, делая следующую затяжку. Учитель посмотрел на меня так, словно словил по всему телу мурашки от того, как обыденно я советую ему выпилиться из этого мира. В шутку. — Учту. — погруснев, печально ответил мужчина, отведя взгляд. Сделал вид, что это его не потрясло и вовсе не волновало. Понятно, что он не это хотел от меня услышать, обратившись так лично и печально со своей проблемой трудности бытия. — Я шучу, — но я быстро и добродушно улыбнулся. Я не хотел желать ему смерти. Арсений потушил бычок, грустно швырнув его в траву. Моей сигареты ещё оставалась половина. Я решил разделить ее с ним. Поэтому протянул открыто и без лишних слов. Он принял, тоже ничего мне не сказав. Последняя. …Мы оба улыбались как дураки, в тишине серой улицы, стоя за углом школы каждый со своими мыслями, и упорно себе не признавались, что нам обоим это безумно нравится. Арсений оказался не говном, как я поначалу думал. Он был вполне нормальным человеком и не делал мне ничего плохого, если посмотреть с адекватной, а не пубертатной стороны. Так я, кстати, ещё никогда не делал. Он будто открыл для меня новую способность, вторую точку зрения. Раньше мне это не требовалось. Взрослые себе и взрослые, хер знает, че у них на уме. Они из другого поколения, я не живу по их правилам и все, что они говорят — устарело. А Попов все это время пытался достучаться до меня с такими простыми истинами… Я был ему благодарен. Хотя бы за эти попытки и терпение ко мне. — При детях вообще-то курить нельзя, — я вдруг вспомнил ту его фразу в адрес охранника и робко и с усмешкой выдал ее Арсению, опираясь на стенку, как отработавшая смену проститутка. — Заткнись, — ответная его чеширская улыбка на полгубы буквально взорвала во мне маленькую бурю восторга и я, запрокинув голову, чисто и от души рассмеялся как глупый и ветреный мальчишка…

***

Небо сегодня было невероятно звёздное и ясное. Чёрное, далёкое, глубокое, необъятное — оно казалось всепоглощающим и могучим. В него хотелось закричать прямо с балкона. Зимняя прохлада напоминала о феврале только изредка забегающим в мою комнату ветерком, который слегка раскачивал бледно-зеленый тюль. Закрывать эту картинку плотными шторами я до последнего не хотел. В соседнем здании горел свет лишь в паре-тройке окон. Я сидел в компьютерном кресле, в котором уже минут 20 катался по комнате, вертелся, играл — делал что угодно, кроме чтения параграфа по биологии. Почему-то вечерами общение в сети всегда интереснее, откровеннее, обширнее, ярче, смешнее. В голову приходят новые идеи, мысли, многое, с чем я столкнулся в течение дня, представало в новом свете, осмысливалось моей головой иначе. Я делал нескончаемое количество выводов именно в обсуждении вещей и поступков с кем-то в переписке. И чаще всего — с рассудительным и ушлым на память и логику Димкой. Можно сказать, он был моим личным психологом и знал меня лучше всех. Мы с 1 класса через всякое говно проходили, которое почему-то всегда обходило Серёгу стороной. С ним отлично было повеселиться и поискать приключения. А Поз — для лиричных моментов, для советов, для нытья. Иногда, если я пьяный — даже мог поговорить с ним о самых личных переживаниях… Речь в сегодняшней с ним переписке зашла о нашей с Поповым вражде, о которой конечно знали мои друзья. Мы задумались — а не подшутить ли над ним по поводу завтрашнего мужского праздника? Получив это предложение от Поза, я отошёл от окна и кувыркнулся на свою разнообразную постель-диван со старой выстиранной бледно-фиолетовой простыней, которая едва закрывала всю спальную поверхность. Затем, покусав обветренную незажившую губу, начал быстро печатать ответ, не замечая, что краснею и улыбаюсь, как дурачок.

Вы: На самом деле он нормас

Даже не слил меня завучу и вернул браслет

Я таких уважаю

Не крыса как я думал

Я перечитал отправленные подряд сообщения и на миг задумался, что как-то многовато для мнения о простом учителе. Судя по времени ответа, задумался и Поз. Когда меня кто-то в последнее время так волновал? Поз: Может он телку нашел на 14 февраля?

Вы: Типо милфу, что ли?

Поз: Тип того..) Или может кто из наших училок ему на валентинку ответил — вот и ходит такой довольный и счастливый 😏 Сообщения друга окончательно довели меня до мыслей и догадок, от которых бросило в жар. И я, печатая ответ, снова заулыбался как накуренный придурок. Я, блять, кожей это чувствовал. Верил, что детектор у меня всё-таки рабочий.

Вы: Знаешь, Поз…

Я думаю, что он гей.