Зажигая солнце

Pov: Антон

Сегодня у нашего класса была последняя физра. Нормативы мы давно сдали и просто отпросились поиграть в футбол. На территории стадиона Лицея нормальное поле, гонять мяч одно удовольствие, нежели в нашем харканом дворе с мусором, наркоманами и алкашами. Заигрались мы до самой второй смены. У малых начались уроки, поэтому я смог беспрепятственно зайти в раздевалку и переодеться в тишине. Пацаны не стали меня ждать и разошлись по домам. Я остался один. Эхом где-то в коридоре отдавались шаркающие шаги охранника и периодическое покашливание пожилой гардеробщицы. Не успел я погрузиться в глубокую медитацию, пока неспеша стягивал гольфы, шорты, менял их на носки и брюки, выворачивал мокрую футболу, как понял, что я в раздевалке уже далеко не один. В тесное, рыже-коричневое и ободранное темное помещение зашёл Арсений Сергеевич. Именно когда я ебически сексуально, по невероятнейшему совпадению пил свою воду, с наслаждением заливая подбородок, шею и голый торс. Реклама парфюма, блять, начинается, дубль первый. — Не помешаю? — мужчина в строгом костюме от Дольче хер знает как его Габбана красноречиво закрыл за собой дверь, громко хлопнув. Словно на страшном квесте, где я должен в конце отсосать ему или сдохнуть. Спасибо большое, снято. Удивление я всей рожей отыграл на Оскар. — Да я вроде здесь не матан сдаю… Первая мысль, которая у меня возникла — сейчас мы будем сосаться до посинения, мои дразнилки с фоточками все-таки сработали. Дубль второй. С этих мыслей и обстановки в моей голове я слегка улыбнулся, но не подал виду, сразу отвернувшись, и как ни в чем не бывало покрепче затянул пробку на бутылке. Хотя весь покрылся мурашками и заволновался. — Уже поставил мировой рекорд, Майкл Джордан? — мужчина задумчиво и кокетливо потрогал мою джинсовку, висящую на крючке у двери вместе со сменкой в белом пакете. Якобы не хотел меня смущать, пока я стою здесь наполовину голый. Хотя и не особо спешил это прикрыть. Я никогда не стеснялся ни сантиметра своего тела. Кроме рук. — Вообще-то Криштиану Роналду. Мы играли в футбол. — поправил его гордо я, будто на экзамене по истории спорта. — Ну и как? Забил гол? — учитель тем временем подкрадывался все ближе, стараясь держать руки за спиной, весь такой в деловом костюме, словно он всего лишь учитель, а не человек, не мужчина и уж тем более не тот, с кем я сосался в десна на крыше нашей школы несколько дней назад. Я усмехнулся этому глупому притворству, неторопливо и специально спутанно накидывая края футболки на руки, чтобы одеться. — Ну а Вы как думаете?.. Ты же не глупыш. Понимаешь, что это болтовня не по делу… Тишина заставила меня ещё больше замедлиться и вообще остановиться. Чего же ты жмешься? Хочешь мне что-то сказать? Ещё несколько лишних секунд этой загадочной паузы с его стороны заставили меня вовсе испугаться. Трейлер российской мелодрамы начался. — …Это были не мои фото. — наконец признался как-то очаровательно печально Арсений. Я понял, о чем он, сразу. И конечно же в это не поверил. — Да ладно Вам… — я окинул Попова беглым ободряющим взглядом лисёнка. — не прибедняйтесь. — и усмехнулся по-пацански оценивающе, как гопник при виде цыпочки. — У вас красивые родинки не только на лице… Я хорошо разглядел те фотографии. Я просто не хотел верить, что они не его. — Я не настолько глуп, чтобы идти у тебя на поводу, Шастун, — категорично спокойно и уверенно отвернулся Арсений, скрестив руки, стараясь не издеваться над моей наивностью и доверчивостью. Гордый. Твоя месть заключалась в этом? Ответка твоя это был не конец? Но и я ведь не из робкого десятка. Меня не надо брать на понт. — И чем докажете? — я забил на футболку, чувствуя без нее себя даже увереннее, в таком бойцовском амплуа, типа оборотень из бабской вампирской саги, который вышел на разборки с одним из бесячих бледнолицых. Я хотел все же перехватить и вернуть инициативу и звание самого дерзкого в нашей затянувшейся игре на возбуждение. Я ведь ее начал, я и закончу. Тогда Арс на удивление решил все же убедить меня в своих словах. Пускай и очень провокационным жестом. Жанр: эротическое кино. Он вздохнул, посмотрел на меня и расстегнул брюки. Затем слегка приспустил пояс, обнажив тазовую кость и (у меня сразу ёкнуло сердце) рельефную косую мышцу низа живота. На бедре у него не было той запоминающейся родинки, что у человека на фото. Я замер, а уголки моих разомкнутых в предъявительном тоне губ медленно опустились в печальное выражение пустого серого лица. — Не хотел тебя разочаровывать. — сухо «посочувствовал» мне Арсений, буднично застегивая брюки и ремень, словно после рядового осмотра у врача. Зачем он это делает? Что вдруг на него нашло? У тебя что, блять, биполярка? Но даже и тогда я не пал духом и продолжил наглеть в общении с ним, выводя хоть на какие-то личные эмоции вместо этого театра одного актера. — Жаль. — дерзко вздернул подбородок я, мгновенно делая вид, что мне все равно и мой директ в Инсте и без того завален роскошными дикпиками моих прекрасных поклонников. — А я уже столько всего нафантазировал. — протянул эту фразу я заигрывающе, словно приглашаю его на домашние пирожки. — …Вы ведь тоже этим делом грешите, правда же...? В какой-то момент, в очередной раз столкнувшись с ним взглядом, я абсолютно четко увидел то, о чем он сейчас думает. — В реальности моих фото можете не сомневаться… — я продолжал заговаривать ему зубы, удерживая контакт наших сознаний, в который я верил, как и свои внезапные гипнотические способности над этим человеком. Я видел его фетиш на закусывание губ в его же глазах и тут же кусал их специально, говоря ему об этом без слов. Лукаво и вопросительно подергивая бровями. Мне уже не стоялось на месте, я чуть было не подался вперёд на него, в полном доверии, что он меня поймает. И Арсу от этого только больше сорвало башню. Он резко прижал меня к стенке за плечи и поставил руки по обе стороны от моей худой трепещущей от желания и страха фигуры. Я чувствовал себя дрожащей тварью, которая олицетворяла собой самый настоящий грех нимфомании и извивалась в своей собственной слабости и стыдобе. Тая под его обжигающим напряжённым тяжёлым дыханием я не мог оторвать глаз от его оскала и губ, по которым успел так безумно соскучиться. Понимая где-то внутри реальными мозгами, что я больше не почувствую их вкус никогда. Арсений Сергеевич смог совладать с собой только спустя несколько секунд нашего тесного контакта. И угрожающе прошептал в мои разомкнутые уста. — Держись от меня подальше, Шастун. Хоррор-драма, сцена финала, затемнение. …Он хочет, хочет меня — скрывать уже не было смысла, он все сказал ещё тогда, в том поцелуе. Вспомни, как это классно! почувствуй это снова! Я ведь здесь перед тобой и нас сейчас никто не увидит!.. — Делаете вид, будто между нами ничего не было? — я попытался подтолкнуть его мысли в нужное русло, не отрывая взгляда от губ. — Учителя не совершают ошибок, Арсений Сергеевич. А Вы, похоже, совершили и даже не признаетесь самому себе. Не знаю почему, но я боялся оторвать ладони от стенки, в которую вжался от страха и нетерпения. Я не мог понять, от чего меня трясет больше: от возбуждения, волнения или опасения, что он в любой момент может отстраниться. — Чего искренне не желаю совершить и тебе. — он произнес это сурово, холодно, железно. Строго. Он предупредил и я его понял, когда взглянул в лицо по-новому. Всё. Нам давно пора образумиться. Не стоило больше переходить эту черту. Черту личного, запутанного, неизвестного, опасного и ненормального. Это может закончиться роковой ошибкой. Наш первый шаг уже был ошибкой. Не надо было все это начинать и давать себе волю. И я понимал, почему. У наших отношений никогда не было будущего, это прозрачно очевидно с самого начала. Мы не осознавали главного, закручивая все это четыре месяца назад. И теперь так или иначе все равно пришли к этому суровому и непроходимому тупику под названием «реальность».