Зажигая солнце

Pov: Антон

Последний звонок для 11-х классов решили провести уже в середине мая. Нам значительно разгрузили расписание, оставив только уроки по тем предметам, которые мы сдаём. Сегодня было формальное построение в спортивном зале, сбор всех учителей, директора, родителей и комитета. Ремонт в актовом почти окончен, но здесь без привычных посадочных мест и вентиляции находиться было просто невозможно. Меня окончательно доконали все эти официальные выступления, куча народу, парадная форма. Духота, хоть окна и открыты. Самый теплый май на моей памяти. И каждый вечер над крышами города висели грозовые тучи, которые никак не могли прибить эту пыль к земле дождем и развеять тяжесть бытия. В спину мою словно вбили железный кол — мы стояли на линейке уже больше часа. Димыч начинал засыпать, припекаемый солнцем, у Сереги лицо блестело как блин. Я тоже уже задолбался сдувать вьющуюся челку с глаз. Эти колючие брюки, рубашка с коротким рукавом, которые я донашивал за кем-то из сыновей маминых подруг, в плечах мне все было огромное и ужасно неприятно топорщилось на теле. Галстук душил. В зале стоял запах пота и цветов. Горячих жалюзи и дешёвых папок для документов, нагретых льющимися в окна лучами солнца. Пристроенный в последнем ряду я мог хотя бы немного незаметно дергать ногой, но все время вызывал на себя недовольный осуждающий взгляд завуча. Я закатил глаза и выдохнул, отвернувшись от директора, толкающего бесконечную речь. И на душе у меня было все так же. Тяжело, спутанно и душно. Мысли об экзаменах, подготовке, делах, оценках в аттестате, местах в вузе, датах, результатах, отчиме, подработке, переезде… И совсем не осталось мыслей о Нем… Я глянул в толпу наших учителей. Арсений сидел там тоже в каком-то мерзком и неприятном официальном коричневом костюме, уже такой чужой, далёкий, похожий на старого советского гражданина. Его самого за этим грубым пиджаком и не видно было больше… Под конец линейки наступило его время произносить слова. Я снова вздохнул, наклонив голову в другую сторону, слушая его из уважения. И из последних сил. Стандартные фразы «Вы все сможете, ребята, не унывайте, с гордостью идите навстречу трудному пути, и пусть удача будет с вами». Я слушал это абсолютно каждый год, 11 лет… Говорил он также серо, устало и не вдохновенно. Наигранно, чисто для галочки. …Это была та самая пора, когда скоро выпускной и жизнь казалась прекрасной. У нас у всех большое будущее, открыты все дороги и не затуманены бесконечные горизонты. Но перед этим всем тяжёлый этап под названием «Математика профиль, русский, физика». Ну, лично у меня. Физика ещё и последним из всех предметов — 16 июня. Когда финальная «общага» у остальных моих пацанов 9-го. Все уже будут знать результаты и праздновать прохождение порога, поступление, безтроешный аттестат. А я — дрочить над учебниками. С другой стороны, школа действительно понемногу закончилась и отошла на второй план — нас «расслабили» и оставили в расписании только редкие консультации. Впереди лишь формальные дела, сдача учебников, дежурства, подпись пригласительных и планирование самого праздника. Было ли у меня праздничное настроение? Не особо.

***

На следующей неделе сильно похолодало. Мы отсняли школьный альбом без потных рож и подмышек, но с нормальным светом на улице. Димке на окончание обещали подарить отцовскую машину, а Серёге — мопед. Благодаря им я мог уже сдать на права без всяких автошкол и теории. Наша переписка с Арсением Сергеевичем опустилась за видимые границы диалогового списка… Мы виделись очень редко, и то не по личным причинам и в формальной обстановке. Перенести парты из кабинета, подписать что-то, проверить варианты по русскому… Я начинал забывать его улыбку, его со мной теплый голос и счастливые глаза. Может, оно и к лучшему.

***

…И вот, казалось бы, все устаканилось, и даже стало хорошо… Я возвращался домой от Матвиеныча. Солнце садилось, заливая небо огненным заревом. Если не знать, что такие явления в нашем городе бывают, можно подумать, что Воронеж поглощает полоса пожара, уничтожая дома и горизонты. И на утро от города не останется ничего… …Ничего не предвещало беды. В подъезде не по-майски, не по-пятничному тихо. Я не обратил на это внимание. Входная дверь нашей квартиры была приоткрыта. Стояла подозрительная тишина. Я впал в секундный ступор, но потом успокоил себя мыслью, что мама, наверное, только что пришла с магазина и, должно быть, залипает в чек за дверью. Только поэтому я решился зайти… В коридор лился приятный теплый оранжевый свет, за которым я не сразу разглядел пятна крови на облупившейся жёлтой стене… Дальше — только резкий шум, грохот и агрессивные грубые крики обезумевшего пьяного зверя…