Зажигая солнце

Pov: Антон

Утро наше началось с перезаклеивания пластырями моих коленок. Арс усадил меня на высокий стул кухонного гарнитура, откуда я болтал ногами, пока он с причитающим бубнежом рылся в аптечке, закрывая как следует зелёнку, в которой тоже измазал все пальцы. Я следил за его сосредоточенным лицом и рассматривал, как красиво рассыпались пряди челки из темных волос. Вспоминая с ухмылкой, что мы тогда устроили в парке. От чего по телу моему проходилась приятная дрожь… — Папочка-то… — я тихо обронил эту то ли дразнящую, то ли возбуждающую фразу, уперев ноги в носочках в его сильные бедра, побуждая отреагировать в том же духе. — Прекрати, — с улыбкой от понятных мне мыслей, Арс спокойно убрал их с себя, нежно взяв за тонкие щиколотки. Я снова усмехнулся. Вдруг раздался звонок в дверь. Это ещё кто? Я замер как оленёнок на лугу и переметнул взгляд в прихожую. С кухни входная дверь едва виднелась в темноте. Это был первый раз, когда к Арсу кто-то приходил за время, что я живу вместе с ним. — Иди-ка в ту комнату, — мужчина осторожно поддержал меня за талию, когда я в страхе спрыгнул и, зыркая, попятился за стенку нашей спальни. Арсений спокойно направился открывать.

Pov: Арсений

Отворив дверь, я не успел опомниться, как за порог перешагнула полная невысокая женщина. С приветливой улыбкой и маленьким ребенком на руках. — Арсюша, здравствуй, дорогой, рада тебя видеть! — гостья свободно зашла в прихожую и сразу поставила большую сумку на пол. В которой едва тихонько звякнули погремушки и пискнула мягкая игрушка. — Тёть Кать, что случилось? Сегодня же не договаривались… — я от вида ребенка забыл, как строить предложения. Малую с небольшим синим плюшевым медведем в руках и в лёгком платьице и сандаликах сразу поставили на пол. Деловая мадам с хвостиком бодро протопала в зал и принялась карабкаться на диван. Сначала у нее ничего не получилось, мешался медведь, поэтому она усадила его в уголок, а затем применила свой прием мебельного паркура, с усердием подтягиваясь обеими руками. И как дома уселась поудобнее. Не успел я проводить этого вьюнка обеспокоенным взглядом… — Родной мой, очень долго объяснять, я потом тебе все расскажу. На этих Елену и Андрея подали в суд — тебе ещё не звонили из опеки? — суетливая женщина с ровной русой редкой челочкой и милым каре принялась доставать из сумки ещё и баночки с вареньем и вручать мне, чтобы я отнес на стол. — Что? Нет… — я занервничал от потока информации как школьник у директора в кабинете. И судорожно оглянулся, не грымнется ли моя внезапная гостья с дивана. — Ой, там такое, такое! Заберём, гляди, малую у них и дело с концом. — обрывки фраз тётушки я не совсем понимал адекватно, теряясь как ребенок. Тем временем в руках у меня уже оказались две детские коробки с кашами и заяц без глаза. — Мы с Кузьмичем поехали в деревню, там все надо перекопать. Ты тоже приезжай потом, посмотришь водоснабжение, свет, переедем туда на лето. Так, все. За малой приедем в понедельник. Давай, звони, если что. Кашки ее, трусики, одежда — все там. Я пошла, — женщина махнула руками и направилась на выход. — Солнце мое, пока! Баба с дедом на даче, тебе клубнички привезём! Арсюша и тебе. Давай, мой мальчик. Дверь захлопнулась, и я в тумане отодвинул с прохода сумку ногой. И обернувшись тяжело вздохнул. Из-за спинки дивана на меня смотрели большие голубые глаза. Приехали. Улетные выходные намечаются. Я зашёл в зал в полной тишине и выложил все из рук. Затем закрыл глаза ладонью и облокотился на дверной проем. Из спальни тихо вышел ничего не понимающий Антон.

Pov: Антон

С дивана на меня смотрела маленькая девочка в белом платьице в мелкий цветочек, которая выкручивала уши синему медведю. Этот взгляд был очень похож на любопытный Асин. Когда она наблюдала меня в постели хозяина. И тишина. — Арс… Я чего-то не знаю? — с улыбкой поинтересовался я, почему-то приятно удивленный такой гостье. Попов убрал руку от лица. — Да… — настроение у него уже было не очень. И все же, собравшись, он произнес следующую фразу как приговор в суде. — Знакомься… — он вяло махнул рукой, не зная, как и объяснить всю картину в моих глазах. — Попова Кьяра Арсеньевна. И тут мои догадки внезапно сошлись в голове. Нет, они столкнулись. Въебав по мозгам с двух сторон. Ну да, а кто же это мог быть ещё? Но все же, услышав это и осознав ее возраст, я искренне обомлел. Совсем же, блин, маленькая… — Это Кьяра? — я переспросил с удивлением, но получилось как-то истерично и панически. — Кьява! — бумкнула ладошками по дивану утвердительно маленькая разбойница. И все же ещё очень настороженно рассмотрела высокого нескладного меня напротив. — Да. Без месяца полтора года. — Арс занёс огромную сумку в зал. — Наше развлечение и наказание на ближайшие два дня. Так мы с Арсением совершенно неожиданно для себя на все выходные применили на себя роли неопытных молодых отцов.

***

— У нее твои глаза, — все улыбался я, переглядываясь со стесняшкой и сидя перед ней на полу, пока она вовсю со мной флиртовала. — Более того, у нее мой медведь, — строго кивнул на игрушку Попов, все не отходя с дверного проема. — Вы его не поделили? — продолжал шутить я. — Он из моего детства, — вздохнул Арсений, смирившись с мыслью, что уже не вернёт старого друга и тот период. — Она такая хорошенькая, — я уже был очарован. Малышка посмотрела на меня, будто я пришел к ней на первое в жизни собеседование. Арс таки зашёл в зал и сел на подлокотник кресла. Девочка заговорчески переглянулась с ним. Совершенно безобидная маленькая полуторагодовалая крошка с большими и чистыми синими глазами и густыми шоколадными волосиками на голове, завязанными в смешной торчащий хвостик. Пухлая, румяная, с носиком-кнопочкой, хитрая и улыбающаяся. — Я возьму его, — как будто бы договариваясь со спящим тигром Арсений выдернул из ручек девочки медведя. Кьяра захныкала, когда он направился в спальню, убирать «реликвию» подальше. — Арс, ну ты че? — я захныкал вместе с ней осуждающе и протянул руку к ребенку. Объектом ее пристального внимания тут же стали мои кольца. И я отдал ей одно, с переливающимся камнем. — У нее куча своих игрушек. Ты ещё не знаешь о ее главном пристрастии, — донеслось от Попова. — отрывать им глаза и носы. — он недовольно глянул на нашу идиллию. — Зачем ты дал ей кольцо? — нахмурился Арс, следя, как малая крутит в руках маленький предмет. — Ее надо было отвлечь, ты же отобрал у нее друга, — уже как знаток детей сумничал я, выступая адвокатом и психотерапевтом Кьяры. — вот только если она его не… Девочка в секунду добротно раскрыла рот и уже запустила туда ручку с кольцом, но под аккомпанемент в виде одновременного панического вскрика нас обоих Арс успел забрать у нее его изо рта. Перепугавшись мы посмотрели друг на друга. А она — на нас, выдав смачную смешинку на своем пухлом розовом лице. — Больше не давай ей мелкие предметы. — Может, она голодная? — я осмелился посадить ребенка на колени и сам сел на диван. Девочка смиренно вздохнула, не вырываясь. Мы быстро найдем общий язык, я ведь и сам в душе ещё ребенок. И уже видел в ней подругу по развитию. — Она ест мою руку, — я быстро переключился на приколы, ещё не осознавая, что нам ее не как потеху оставили на полчасика, а как огромную ответственность на два дня. — И проедает мою плешь! — строго отозвался Арсений, ходя из стороны в сторону. Странно, что он так реагировал. Я всегда был уверен, что он до безумия ее обожает, любит, ждёт, скучает, он вспоминал о ней хоть и редко, но с такой нежностью, улыбкой, у него так светились глаза… Я помню, что ее у него забрали, когда ей было всего пара месяцев. И он так и не научился быть отцом, не успел познать родительство, единение, понимание с ребенком, увидеть, как она растет, развивается, ее успехи, первые шаги, слова. И это для него непростая тема. И даже целое испытание. Более того, он все ещё не мог собраться, переживая о том, почему тетя Катя, сестра его матери, забрала девочку из приемной семьи, что у них случилось? — Арс, её надо покормить… — я вернул его на землю, тоже не имея особого представления, что делать с малышкой. — Чем, кофе? — Не-ет. — А, предлагаешь открыть для дамы вино? — Тебе же оставили какое-то детское питание? — Ей сейчас не помешает мать… — вздохнул тяжело Арс, уходя на кухню за ложечкой и полотенцем. А я пока решил наладить контакт с новой подругой. — Я Антон. — нежно и мультяшным голосом представился я, наклонив голову и положив ладони на грудь. — Ан-то-он! — смешно пропела девочка, решив, что это супер-кринжовое имя. Даже не понимая ещё, что такое «имя», думала, я просто отсталый и общаюсь каким-то набором звуков, приглашая ее в соревнование, кто громче их издаст. — Да-а. А тебя как зовут? — я хотел ее разболтать. — Кя-ва, — малышка улыбнулась во все прорезавшиеся зубки, пытаясь выговорить свое имя очень убедительно. Аля «ты за меня придурка не держи». Я все понял. — А папу как зовут? — Андей. А, ну да… Приемного. — А вот этого дядю как зовут? — я указал на Арса на кухне. И предположил, что она не знает или забыла. — А-арс, — внушил ей я, ощущая себя ебать каким воспитателем. — А-о-о-рс! — снова смешно и театрально спародировала имя Арсения Попова-младшая, веселя саму себя и пытаясь произвести на меня впечатление своими задатками актрисы. Ну, признаться, было в кого. Она мне, если честно, чем-то напоминает его пьяного… — Дать тебе твои игрушки? — я увлекся знакомством. — Ее игрушки это мы! — траурно отозвался с кухни Арсений. Забавно было наблюдать, как он не верит в себя как хорошего отца и иронично откровенно стебет мои попытки наладить хоть какой-то контакт. Но все равно идёт на поводу у своей маленькой принцессы. Он почему-то упорно не хотел с ней сближаться…

***

— Сейчас в ротик залетит самолётик, — было очень смешно наблюдать, как серьезный и большой Арс целился в «жерло» нашего маленького симпатичного «вулкана» и пытался засунуть ей в рот ложку каши. Я, обнимая ребенка руками за животик и выступая в роли детского стульчика, отвернулся и рассмеялся. — Что, знакомую фразу услышал, Шастун? — тем самым голосом учителя с января заговорил Арсений. Малая переминала предложенную ей жижу без особого аппетита, еще отходила от новой обстановки и окружения. И с подозрением косилась на Арса, вздумавшего кормить ее с ложечки, когда она сама прекрасно это умела, как считала лично она. Но в какой-то момент девочка, едва достающая руками до тарелки на краю стола, решила отказаться от следующего «самолётика» и отправила вымазанные в каше пальцы в рот. И посмотрела на Попова, будто спрашивая, умеет ли он быть столь же дерзким и раскованным. — Роскошно, — прокомментировал это Арсений, развернувшись за полотенцем. Вместе с соплями и невнятными разговорами понемногу еда убывала. — Ну ест же, — я посмотрел на нашего папочку. — Ты не безнадёжен. — Мне кажется, она просто слюнявит ее и выдает обратно, — но Арс на мои попытки умилиться не реагировал, хоть и был к девочке очень внимателен.

***

Когда Попов допил свой кофе, принялся мыть посуду после нашего завтрака и прибирать на столе, девочка отвлеклась от моей умственно-отсталой экскурсии по кухне и тихонько отошла в свободное плавание. Затем, самостоятельно изучив каждый стул и дно крышки стола, вписалась траекторией между ногами Арсения и смешно обхватила их обеими ручками, заблокировав движения мужчины. — Эй, — отозвался взятый в этот милый плен Попов с тряпкой в руках. — капканы на территории заповедной зоны запрещены законом Российской Федерации, — и требовательно легонько потрепал темный уже растрепавшийся хвостик рукой. Словно разговаривал со взрослым разумным человеком. Я наблюдал за этими двумя со стороны, не вмешиваясь, пытаясь понять, какие в их семье преобладают отношения, так же ли он ведёт себя с ней, как со мной в первые дни совместного проживания. Кьяра подняла на отца довольную мордашку и все же отпустила его, довольная своей хваткой. В награду за это я молча повесил ей за ворот на спину длинный красивый плащ в виде полотенца. — Будет лучше, если ты уснёшь. — выдвинул серьезное условие дон-переговорщик, убеждая прекрасную донью удалиться в опочевальню. На что та убежала в зал, приглашая его своим весёлым оглушительным звонким смехом поиграть в догонялки. Но Арс все равно ее игнорировал. Я решил, что мы не будем мешать нашему папе и ушел за девочкой сам. Ребенок улегся верхней частью туловища и пухлой щечкой на диван, тихонько играя своим медвежонком и что-то сонно напевая. — Хочешь спать? — я обратился к юной леди как к равному собеседнику. — Так она тебе и ответит… — скептично пробубнил из кухни Арс, подслушивающий нашу светскую беседу. — Лисавать! — звонко изъявила свою волю артистичная Кьяра на весь зал. И протянула три карандаша из сумки вошедшему в комнату Арсению. — Я в этом участвовать не буду, — вздохнул упрямо и безразлично он, подняв руки, проходя мимо и упорно делая вид, что не желает общаться с девочкой и будто бы у него есть куча интересных и важных дел на этот день. Я закатил глаза и разложил бумагу, которую нашел в дальних ящиках стола, на полу и проверил, не слишком ли острые карандаши. — Хотю лисавать, — сердито повторила девочка, осмелев перед строгим холодным папой. И усердно упёрлась ручками в его коленку, выталкивая с кресла. — Да порисуй ты с ней, того и гляди, уснет за пять минут, — уже тоже обратился к нему я. — Сразу видно, что ты не отец, — тяжело вздохнув Попов все же спустился на ковер к нам. — Я и не претендую. Пока что. Но сейчас… Разве что… На роль старшего брата, — немного подумав все же отстоял свое потенциальное место в семье Арса я. И хитро зыркнул на него, рисуя что-то абстрактное. Арсений уверенно молча нарисовал на листе кружок и отходящую от него вниз палочку. Мне ничего не ответил. — Дорисуй, — и отложил карандаш. — Я? — я подключился к этому ответственному заданию серьезно и со спортивным интересом. — Ну если мы тебя здесь развлекаем, — в тоне голоса Попова зазвучали нотки раздражения. — Ну не тебя уж точно, — усмехнулся я тихо, все же дорисовывая ножки и ручки человечку вместо Кьяры, которая за этим с интересом наблюдала. Очевидно, что мы с ней здесь шуты господина Снежного Короля Попова. За эту шуточку я получил строгий толчок локтем в плечо. — Ау! И на весь зал раздался звонкий смех малышки. — Скажи ему, чтоб не дрался, — забавно обратился к мелкой я, не желая вступать в открытый конфликт один на один с ее отцом. Следующие полчаса мы провели за изображением целой большой семьи человечков на одном листе. Кьяра с удовольствием вносила свои корректировки и в конце наградила семейство большим розовым «Мяу» на полстраницы. В какой-то момент Арс боковым взглядом заметил, как девочка потащила в рот маленькую стирательную резинку. — Стой, ну что ты… делаешь… — и едва успел вытащить эту мелочь у нее изо рта, перепугав саму малышку. — Антон, — и строго сразу же обратился ко мне, сражаясь с малюткой, упорно не отдающей трофей. Пока я гордо вешал рисунок на стену как наше главное достояние и семейную реликвию. — А я-то че, у меня свой есть! — я показал «папаше» другой огрызок ластика. — Ты вообще смотришь за ней или как? — словно настоящая самоотверженная мать уставился на меня с недовольным лицом Арсений. — Ну ты же здесь, я ток солнце раскрасить отвлекся!.. — Вот это, — строгий мужчина показал мне перед лицом резинку. — ребенку давать нельзя. Она может запихнуть это в рот или нос и подавиться. — Он же несъедобный, зачем ей его есть? — рассудил логично я, но все же понял свою ошибку и невнимательность. — А детям все равно на внешний вид и вкус предмета, который их до чёртиков интересует. И проглотить они его хотят из-за одного только любопытства, — Арсений говорил настолько спокойно и уверенно, будто защищал кандидатскую по родительству. Он встал и поднял ребенка с пола подмышки — карандаши, фломастеры, колпачки и точилки посыпались у Кьяры из рук, платья, волос, и носочков — и усадил себе на колени с крепкой надеждой, что маленькое чудо утомилось и уже скоро уснет до утра. — Собирай пока все, — тяжело вздохнул Попов, глядя на меня. — А почему я? Я ее все утро развлекал, — воспротивился я с боем, как уважающий себя молодой родитель. — Ну а я рожал. В смысле… — Арс, ну ты вообще! Очень хотелось сматериться. Но ребенок в доме лучший аргумент для меня нежели наказания Попова. Малышке было весело слушать это и она заболтала ножками, разглядывая все вокруг с высоты колен Арса.

***

Вот, наконец-то, и наступил долгожданный вечер. В доме был полнейший бардак. Мы вместе уложили нашу егозу в ее законную кровать. Вдвоем. Сидя на разных краях постели. Мамочка и папочка. — Все. Спи. — Попов в десятый раз поправил тонкий сиреневый плед, накрыв им девочку, устроенную нами-няньками в подушках. Маленькая проказница поерзала, зарылась в этом всем по шею и довольно улыбнулась, думая, что это какая-то новая игра. — Ну что, может, расскажешь ей сказку заодно? — я наклонился к Арсу, ткнувшись в его плечо своей русой челкой. Девочка улыбнулась во все имеющиеся молочные зубы. Уже уставший Арсений вздохнул и тихо прикрыл глаза. Затем, не убирая тяжёлой отцовской ладони с пледа дочери, выдал недовольное старческое «хорошо». Я устроился поудобнее, залезая с ногами рядышком, и тоже приготовился послушать сказочку от «напарника». Которую я уже прекрасно знаю… — Однажды, — начал Арс, складывая все наши запоминающиеся и самые яркие моменты в волшебную историю. — жила-была одна боевая принцесса. И она путешествовала по миру со своим верным воином-рыцарем. Я усмехнулся и задумался. Он конечно изменил некоторые детали… — И она тоже была воительницей? — сразу перехватил соповествование я, не отдавая себе отчёт о том, что Кьяра и половины слов не понимает. Арс не был против и подставил руку под голову. — Конечно. Все уважающие себя принцессы — воительницы, — сразу же расплылся в улыбке мужчина и подмигнул заговорчески дочке, слушающей с интересом, будто они вдвоем эту сказку и придумали. — Только рыцарь ей достался не из лучших, а юнец, которого не взяли в армию короля… — невзначай подметил Арсений, непринужденно рассматривая волосы девочки. — А может и король недоглядел, — и строго глянул на меня. — За принцессой, — тихо усмехнулся я, срастив, что в этой версии король — Арс. — Ну назови ее уже как-то, — и пожал плечами, ожидая чуда вместе с маленькой Поповой. — Э-эм, — мужчина ввиду своей чрезмерной необщительности по отношению к прекрасному полу знал не так много женских имен. — Принцесса Арабелла, — утвердил сказочник. Кьяра не была против. А я бросил пронзительный взгляд на отца хозяйки оригинального имени маленькой принцессы. Можно было придумать и более похоже. — Что! — Арс, она же «р» не выговаривает, — пояснил свое недовольство я, прикрывшись ребенком. — А у тебя с деепричастными оборотами проблемы, так что вообще помолчи, — смешно заткнул меня мужчина. — Так вот. Ее рыцарь был не самым известным воином в королевстве. — Лыцаль Ан-то-он! — решила бойко внести коррективы в сказку и сама юная слушательница. Арсений снова вопросительно переглянулся со мной, будто бы спрашивая моего согласия, как второго ребенка. — Вообще принцессы не встречаются с рыцарями, ты ей все каноны портишь, — спокойно указал ему на очевидную ошибку я, пожав плечом. — Шаст, я думаю, она ещё не знает, что такое «встречаться» и «социальная иерархия», — ответил в таком случае Арс, внутри умиляющийся тому, что девочка назвала рыцаря моим именем. — Зато она уже хорошо выучила твое имя. И вообще, любая уважающая себя принцесса всегда выберет рыцаря, нежели какого-то богатого принца-размазню, даже если он без оружия и лат, — Попов плавно перешёл уже к воспитательному моменту, общаясь через меня с малышкой. — Так вот, и путешествовали они по миру, спасая горожан из бед и защищая их от страшных монстров, — мужчина тоскливо вздохнул, устремив глаза в пространство. — А потом поженились. — хитро пропел я, не уточняя, кто с кем. Кьяра начинала закрывать глаза… — А это ты уже увидишь во сне, — быстро снял с себя ответственность за мои идеи мужчина, поглаживая ребенка и уменьшая громкость в голосе. Я не знал, почему и чего Арс боится, но по началу он был холоден и отстранён с дочкой. Хотя я всегда знал и сегодня в этом убедился — он был бы замечательным отцом… Я искренне радовался, глядя на них, на его нежное лицо, когда он подолгу смотрел на нее спящую. Словно в ее дневной «активной фазе» боялся встретиться с ней взглядом, боялся услышать осуждение, увидеть в ней нелюбовь и безразличие, то, что она его не узнает… Поэтому сам усердно играл роль чужого, постоянно напоминая себе, что это не его ребенок и ее скоро заберут и будут правы. Я радовался хотя бы такому двухдневному шансу, когда он мог быть тем, кем всегда мечтал, дарить тепло и заботу своему родному маленькому человеку. Даже кому-то не мне. Ревновал ли я? Без шуток нет. Я таял в этом тепле и комфорте. И молча дожидаясь сна малышки, невольно где-то в глубине души ощутил, что у меня снова есть семья. Я верю, что однажды нам посчастливится все же стать ею больше, чем на выходные…

***

Уже глубокой ночью, когда над крышами Воронежа раскинулось черное небо со звездами, сон воцарился в нашей квартире. Я развернулся в постели и обнаружил, что Арса нет. Крадясь к спальне Кьяры я, скрипя полом, заглянул в приоткрытую дверцу своей бывшей гостевой спальни. И увидел их. Какое же это было умиление. Совершенно измотанный Арс, в трусах, в обнимку с утомившейся и сытой девочкой и их синим медведем чинно и безмятежно спали поперек односпальной кровати в полнейшем бардаке из игрушек и кубиков. Половина из вещей, видимо, использовалась Поповым для успокоения и убаюкивания крохи, а другая половина образовалась во время ответного ее баловства. Оба как убитые сопели в сладком сне. Я славно улыбнулся, наклонив голову, прислонился к косяку и стал тихо любоваться. После такого тяжелого дня эти двое будут спать до самого обеда. И я даже не обижался, что в эту ночь он предпочел мне другую…