Братство

      Изобретатель застыл на месте, будто его заморозили: перед ним стоял во весь рост Майлз Блэк и недобро усмехался.       — Что-то случилось?       — Ясен хрен, иначе зачем бы я здесь появился. Выкладывай!       Изобретатель хоть и был не робкого десятка, но тут у него просто душа в пятки ушла. Начальника охраны он боялся как огня.       — Не понимаю, о чём ты.       Майлз вздохнул, прошёл к столу и по-хозяйски на нём порылся. Затем сбросил на пол лишние вещи и оставил на столе только аппарат, внешне очень напоминающий местные коммуникаторы.       — С этого можно звонить? — спросил Майлз.       Изобретатель понял, что он всё знает. Дальнейшие отпирательства были бесполезны. Оставалось надеяться на то, что начальник охраны проявит благодушие, когда узнает, что вся афера была затеяна для помощи его любимице.       — Да, можно.       — Ты звонил?       — Да.       — Куда?       — В Институт для одарённых подростков Чарльза Ксавьера.       — Отлично, — Майлз облегчённо вздохнул, но при этом скрестил руки на груди, и его поза стала закрытой и враждебной. — Рад, что ты перестал юлить и начал экономить моё время. За это я, пожалуй, дам тебе шанс объясниться, а не просто сверну тебя в рогалик и притащу к Магнето.       — Я попросил Людей Икс выручить одного их товарища, так как мне стало достоверно известно, что она попала в беду, — Изобретатель решил начать с короткой версии. — Я ничего не выдавал о Братстве Мутантов, я только дал координаты точки и попросил спасти её.       — Ради девушки, значит? — Майлз усмехнулся. — И каких только глупостей из-за них не делается. Дурак ты!       — Может, и дурак, — согласился Изобретатель. — Но если у них получится прибыть на своём ИксДжете вовремя, я буду считать, что сделал это не зря. Фурия — мой хороший друг, а один звонок — это такая малость в самом деле.       Майлз наклонился к нему всем корпусом, его челюсти трансформировались, и появился животный оскал.       — Кого ты назвал?       — Фурия, — у Изобретателя начал язык со страха заплетаться. — С недавнего времени её приютили Люди Икс. Но она по-прежнему устраивает вылазки, одна из них пошла неудачно, и я…       — Как ты узнал? Почему я не в курсе? — Майлз набросился на него с упрёками.       — Так мы же её выгнали, — начал оправдываться Изобретатель. — Я же не мог просить вас помочь изгнаннику, который теперь ещё и у недругов прописался.       Майлз запрокинул голову и застонал. Ему хотелось закричать во весь голос, уже который раз легенда о том, что её выгнали с позором прочь, всё портила. Почему она даже близкому другу не сказала правду?       — С ней всё хорошо? — уточнил Майлз. Проблемами можно было заняться и потом.       — Я не знаю. Видео ещё идет.       — Видео?       Изобретатель кивнул, подошёл к ящику с инструментами и убрал куртку, под которой прятал планшет.       — Я дал ей визор для задания. Камера на нём пишет.       Майлз выхватил у него планшет, видео снимало траву. Он провёл пальцем влево, перематывая запись. Изобретатель не удержался и встал рядом, несмотря на страх. На записи было слышно её шумное дыханье, на визор попали капельки крови. Она угодила в захват и громко вскрикнула от боли, а спустя какое-то время упала. Запись снова начала транслировать траву. Изобретатель покачнулся, вернулся к своему стулу и сел. Они не успели.       Майлз ещё раз отмотал запись назад и стал просматривать стычку. Несколько раз он останавливал видео и всматривался в экран, вид у него становился всё злее и злее. Финиш его особенно не обрадовал, и Майлз гневно зарычал. Изобретатель вжался в стул, у него волосы на голове встали дыбом, начальник охраны был в ярости и вселял в него неподдельный ужас.       — Набери мне с этого Бастиона, — Майлз указал на подобие коммуникатора.       Изобретатель немедленно выполнил его приказ и отодвинулся подальше.       — Прямо сейчас ко мне в Гнездо! — крайне коротко прорычал Майлз, когда начальник обороны принял его вызов.       Изобретатель готов был начать молиться. В принципе, Майлз и в одиночку мог его скрутить и доставить куда надо, но, по всей видимости, причина его активности была другой. Он и вовсе не замечал присутствия техника, сосредоточившись на видео в планшете.       Бастион прибыл необычайно быстро и не один, за его спиной держались Махаон и Баклер. Майлз без прелюдий вытянул перед собой планшет, на нём замерло изображение одного из соперников Кэрри — высокий, длинноволосый, с прозрачными глазами, обведёнными чёрными стрелками.       — Узнаёшь?       — Всадник Апокалипсиса, — признал Бастион. — По приказу Блеска в Гнезде его не трогаем, чтобы не накалять атмосферу.       Майлз грохнул планшетом об пол, и начальник обороны подскочил от неожиданности и вытянулся, втянув при этом голову в плечи.       — Ты мне сейчас говоришь, что у него пропуск в Убежище?       — Нет, он сам телепортируется, — у Бастиона от страха во рту пересохло. — Никогда за пределы Гнезда не выходит. Блеск решил, что для Изобретателя безопаснее сотрудничать, тем более наши интересы никак не пересекаются.       — Я что-то не понял, кто у нас здесь главный, я или Блеск? — в горле Майлза клокотало.       — Ты, командир.       — Всё Гнездо под наблюдение немедленно! — рявкнул Майлз. — Каждый угол чтобы виден был. И на круглосуточное дежурство засади своих, я хочу сразу знать, когда этот ваш Всадник Апокалипсиса пересечёт мою территорию! Лично прямо мне докладывать в любое время дня и ночи. Ты меня понял?       — Да, командир.       — И не трогать его самим, — добавил Майлз. — Он мой. Иди, выполняй! С Блеском я сам поговорю.       Бастион и его подчинённые убежали. Изобретатель только вздохнул, у него, конечно, никто разрешения не спрашивал на установку камер в его Гнезде. Как будто это он виноват, что вынужден выполнять заказы для Апокалипсиса. Он бы и рад был этого не делать, но Ра вполне мог заставить его силой. Блеск это понял и нашёл компромиссное решение, а вот Майлз решил резко всё обострить.       Изобретатель опять вжался в стул, серые глаза Майлза испытующе его буравили. Начальник охраны подошёл к технику вплотную и приготовился что-то сказать, но в этот момент разбитый планшет на полу разродился фразой «она жива». Изобретатель не мог ответить, что принесло ему большее облегчение: констатация факта, что с его подругой всё в порядке, или то, что Майлз Блэк при этом закрыл глаза, развернулся и молча покинул его Гнездо.

***

      — Эй, командир!       К Хайто подбежал Трипс и возбуждённо замахал руками в направлении второго кампуса.       — Идите скорее! Там видео смотрят, как Фурия крысу заловила.       Хайто не смог скрыть удивления и поспешил за Трипсом. Они пришли на первый этаж, где собралась огромная толпа Ударных, разведчиков и обороны Братства. Им пришлось протискиваться сквозь плотные ряды, чтобы подойти поближе.       На небольшом ноутбуке, который кто-то выставил на кофейный столик, передавалось видео. Картинка слегка подрагивала, но была довольно чёткой. Хайто сразу понял, что записывалось от первого лица. Мужчину с видео он не знал: высокий и спортивный, по движениям видно профи, хотя одет в штатское. Нервничает. И тут в его сторону вылетела оранжевая молния паракинеза и вгрызлась в машину, за которой он спрятался. Хайто подался на полкорпуса вперёд, эти способности он хорошо знал — Фурия. По рядам Ударных прошёл шепоток, боевую подругу признали все.       Мужчина с видео перешёл в атаку, Хайто напрягся. Телекинез, уровень высокий, несколько машин за раз поднял. Фурия не спасовала, увернулась и перешла в ближний бой, Хайто даже усмехнулся. Та ли эта девочка, которая избегала контакта, как огня? Как она выросла с тех пор: уже подобралась к сопернику, отработала на болевую, и только добить осталось. Видео внезапно замотало, и раздался протяжный стон. Её ранило? Как? В кадре снова был мужчина, он сидел на земле, прижимая к себе повреждённый локоть. Из его носа градом текла кровь, а лицо было сосредоточенное. «Телепат!» — догадался Хайто. — «Запредельный уровень. Явно прошиб её блок и сделал очень больно, хотя и сам повредился».       — Это кукловод.       Хайто повернулся, рядом с ним стоял Зип.       — С чего ты взял?       — Видел, какой высокий уровень у него? Смог её остановить и удержать на месте достаточно долго, чтобы оклематься. Все телепаты такого уровня способны на манипуляцию.       — Но он не берёт её под контроль.       — Конечно. Потому что знает, чем это закончится. А откуда он может это знать?       — Он с её лагеря? — Хайто вдруг осенило. — Она давит свою крысу!       К их беседе присоединился Джаз, до этого он сохранял молчание, но теперь не выдержал:       — Я догадался, когда его пистолет увидел. А теперь, когда он телепатию применил, у меня больше нет сомнений. Это непростая крыса. Это тот соглядатай с её базы, из-за которого её изуродовало.       Командиры переглянулись и вернулись к просмотру видео. За то время, на которое они отвлеклись, к разворачивающемуся сражению присоединился третий участник. У Хайто внутри всё сжалось: опасный, за ним преимущество и в росте, и в силе. Способности убойные, мульти-мутант минимум четвёртого уровня. От такого лучше сбежать, но упрямая девчонка, конечно, не отступила. А когда новый соперник Фурии телепортировался, Хайто понял, что бегство не поможет. Он повернулся к Зипу. Командир Третьих напряжённо наблюдал за разворачивающейся картиной, но всё же пояснил свои мысли:       — Только если подловит его на ошибке или обманет. В честном поединке без шансов. И ей самой ошибаться нельзя.       Хайто завёл руку за спину и скрестил пальцы. Глупое суеверие, конечно, но чем чёрт не шутит.       — Пистолет подобрала, ты заметил?       Хайто отрицательно покачал головой. И как Зип такие мелочи подмечал, вроде просто перекат делала. Да, блеснуло что-то в кадре, но буквально на секунду.       Она повернулась спиной к крысе и бросилась бежать. Хайто не мог поверить своим глазам. Невозможно! Конечно, это было не правдой, она круто развернулась и оглушительно грохнул выстрел. Крыса только головой назад дёрнул и застыл, давая возможность полюбоваться дырой посреди лба. Событие встретили радостными воскликами и традиционным девизом «увидел крысу — убей!». Джаз даже два пальца в рот засунул и оглушительно свистнул, а когда командиры осуждающе на него посмотрели, громогласно объявил:       — Из его же собственного пистолета! Видали? Вот так Вторые охотятся!       Пока остальные радовались, Зип ещё больше мрачнел и сводил брови. Наконец он не выдержал и подвинулся ближе к своему приятелю из Разведки Айку.       — Этот тоже с её базы? — спросил он, указывая на третьего участника видеозаписи, который к тому времени перешёл в атаку на Фурию.       — Нет, — Айк поёжился. — Известная личность, работает на Апокалипсиса. Ума не приложу, как Фурия ещё и им перешла дорогу.       Ударные притихли. Бой разворачивался явно не в пользу их подруги. И вот она совершила ошибку: видно было, как её мотнуло и развернуло спиной к врагу. Судя по тому, что видео фиксировало теперь только небо, и можно было расслышать дыхание её соперника, Фурия угодила в захват. Ударные зароптали, и Айку пришлось подбежать к ноутбуку, чтобы всех успокоить.       — Ребята, всё обойдётся! Не нервничаем, я уже запись смотрел. Он ошибся, и она выжила.       Теперь видеозапись фиксировала только высокую траву.       — Вот, смотрите, я перемотаю!       Айк прокрутил видео к самому концу, пока в кадре не появились чьи-то ноги, обутые в высокие ботинки. Человек присел и через секунду выкрикнул: «Она жива».       Ударные начали шумно обсуждать видеозапись между собой. Зип подошёл к Айку и отмотал видео назад, до момента, как Фурия попала в захват.       — Смотри внимательно, — сказал он другу.       Тот покачал головой, не понимая. Зип снова отмотал запись, когда Фурия потеряла сознание, и изображение неба сменилось высокой травой. Он остановил видео и указал пальцем в нужное место.       — Вот, видишь тень?       — И правда, — подтвердил Айк, присмотревшись.       — Он наклонился к ней, чтобы проверить. Не ошибался он. Он специально её не добил.       — Что-то я не понимаю.       — Думай, братец! Просто так ничего не бывает. Сохрани это видео и Блеску покажи заодно, есть ощущение, что, может, пригодится ещё.       — Понял. Сделаю!       Они обменялись рукопожатием. К ним подошёл Альбирео.       — Можно кое на что ещё раз посмотреть? — спросил он Айка.       Разведчик очень удивился, но пододвинул к нему ноутбук.       — На здоровье!       Альбирео присел на корточки, выискивая что-то в видеозаписи. В конечном счете он нашёл, что искал, и прижался носом чуть ли не вплотную к экрану, рассматривая изображение. Айк не удержался и подался вперёд, чтобы тоже посмотреть на то, что так заинтересовало его коллегу. На видеозаписи была улица, где разворачивалась драка. Прямо посреди экрана располагалась витрина магазина, начищенная до блеска, и в ней отражалась их боевая подруга. Фурия переходила в атаку и сосредоточенно смотрела на свою цель, слегка развернувшись боком. На её руках, слегка заведённых назад только зарождались разряды паракинеза. Альбирео медленно поднёс руку к экрану ноутбука и провёл пальцем по её лицу. Айк вдруг понял, что было не так с изображением. Шрамов не было. Он вопросительно обернулся к Зипу, но того уже и след простыл.       — Ты мог бы прислать мне это видео? — попросил Альбирео.       — Ладно, — Айк согласился, но просьба его удивила.

***

      С момента, как Майлз побывал в Гнезде и выяснил несколько неприятных для себя новостей, Блеск впал в немилость. В первоначальной вспышке гнева и необузданной ярости Майлз разгромил его кабинет. Основная претензия касалась распоряжения Блеска относительно Всадника Апокалипсиса, чему начальник разведки весьма удивился. Майлз никогда не был глупцом и размышлял здраво, а доводы о том, чтобы сохранять нейтралитет относительно этой опасной группировки, были более чем разумными. И всё же Майлз негодовал и жаждал крови, а Блеск покорился ему и принёс извинения. Однако прежнее дружеское расположение это не вернуло. И тогда начальник разведки копнул глубже и выяснил истинную причину разногласия. Разумеется, всё из-за неё. Только от неё Майлз напрочь терял голову, а Блеск, хоть и невольно, но оказал благость тому, кто причинил ей значительный вред. Даже самому стало неприятно от этого.       Блеск дотошно изучил видео, записанное с визора, и пришёл к тем же выводам, что подчеркнул для него Айк. Всадник Апокалипсиса имел все возможности убить Кэрри, но не стал этого делать целенаправленно. Айк не мог понять, почему, но у Блеска было одно предположение. Очень было похоже на то, что её тестировали. Судя по его данным, Всадников было трое, а для полного комплекта требовалось четверо. Что, если её присмотрели? Уровень у Фурии был не подходящий, но она вполне могла впечатлить. Каждый, кто её недооценивал, потом крепко об этом жалел, ведь далеко не всё решалось силой, уж Блеск точно это знал. И раз её оставили в живых в конце, то, вполне вероятно, она прошла по каким-то другим параметрам. Опасно для неё, весьма опасно. И у Блеска сразу же созрел план, как вернуть расположение Майлза. Через его слабость к ней можно было добиться весьма многого.       Первым делом Блеск пришёл к своему начальнику с докладом и честно рассказал о своих наблюдениях и опасениях. Майлз, который поначалу встретил его холодно, весьма обеспокоился услышанным и дал добро на то, чтобы Блеск усилил свое негласное наблюдение за Фурией. Отношения чуть потеплели, и Блеск продолжил бить в том же направлении.       На следующий день к Блеску прибежал Айк и выложил на его стол плакат. Они с подчинённым долго его рассматривали вдвоём и переглядывались.       — Откуда это у тебя? — удивился Блеск.       — С утра обнаружил на столике в зоне отдыха, там целая пачка лежала. Свежие, ещё краской типографской пахнут.       Блеск вновь посмотрел на плакат. Под девизом Ударных «Увидел крысу — убей!» была фотография Фурии. Отфотошопленная, уж слишком она на ней красивая, и шрамы на лице стёрты.       — Понять не могу, зачем? — Блеск потёр подбородок, размышляя.       — Шеф, у неё нет больше шрамов, я сам на видео видел, — сказал Айк. — Этот плакат — копия её отражения в витрине магазина. Ну разве что Изобретатель зачем-то всю запись подделал, но, насколько я знаю, он нормально относился к её травме, с пониманием, и никогда недостатком это не считал.       — Ты не против, если я себе заберу? — спросил Блеск, указывая на плакат.       — Берите, шеф! Я же говорю, там их много. Я ещё один себе возьму.       — А тебе зачем?       — В комнате повешу, — Айк смутился и немного покраснел. — Симпатично вышло ведь.       Симпатично? Это кому как. Блеск спровадил подчинённого, наклеил плакат на стену и написал сообщение Майлзу. Ему не терпелось посмотреть на реакцию начальника. Всё равно через какое-то время увидит где-то, но первые впечатления должны подсказать, как действовать дальше, чтобы обратно завоевать его доверие. Ясно же, что лучше всего через неё, но тут главное — не перегнуть.       Майлз пришёл к нему в кабинет суровый и напряжённый. Гостевое кресло Блеск специально поставил так, чтобы плакат в зону видимости попал, но Майлз с порога уткнулся в бумаги с докладом и ничего не замечал. Только спустя двадцать минут напряжённых обсуждений по одной из баз, он наконец-то выцепил изображение взглядом и осёкся.       — Что это? — он ткнул за спину Блеску пальцем.       Блеск обернулся и коротко пояснил:       — Слухи пошли, что у Фурии больше шрамов нет. Кто-то на том злополучном видео разглядел и теперь понаделал плакатов с ней. Вот и мне один перепал.       — Кто?!       В горле у Майлза клокотало, и Блеск напрягся.       — Не знаю. Выяснить?       Майлз подскочил к стене, сорвал плакат и разорвал его надвое.       — Вечно с этим увечьем её донимали и сейчас никак в покое не оставят! Всё с ней нормально и так!       — А если правда исцелилась? — мягко уточнил Блеск.       — А если нет, то как думаешь, будет ей приятно такое увидеть?       Блеск отрицательно помотал головой. Майлз выкинул остатки плаката в мусорную корзину и ушёл, хлопнув дверью.       Однако остальные обитатели Убежища плакат оценили. Распечатки с первого этажа разошлись, как горячие пирожки, и Братство Мутантов оказалось обклеенным её фотографиями повсюду. Майлз не мог с этим бороться: как только он приказал удалить плакаты из общественных мест, они перекочевали в комнаты и кабинеты. И как бы он ни старался, но её фотография периодически попадала в его поле зрения. В итоге он сдался и пришёл к Блеску. Начальник разведки закрыл дверь на ключ, чтобы их не потревожили, и налил Майлзу коньяку из своего стратегического запаса.       — Тебя что-то беспокоит? — осторожно поинтересовался Блеск.       Майлз испытующе на него посмотрел, в его серых глазах читалась усталость.       — Ты сможешь выяснить, правда на этом плакате или чья-то неудачная шутка?       — Смогу.       — Ты извини, что я погорячился. Стыдно признаться, но я и правда сам не свой, когда речь о ней. Накрутил сам себя из-за того, что переживал, вот и переборщил. А ты, наверное, один из немногих, кто мою слабость понимает и не осуждает.       — Ну я всё же твой друг, — напомнил ему Блеск, — но и подчинённый в то же время. Личное отдельно, рабочее отдельно — это наша официальная позиция. Вот только мы оба с тобой знаем, насколько тяжело порой это разграничивать. И моё распоряжение насчёт Гнезда было продиктовано исключительно работой, и, уж положа руку на сердце, я должен был поставить тебя в известность, а не проявлять самодеятельность. Так что и твоё недовольство заслужил.       — Да я последнее время раздражителен не в меру, — Майлз залпом осушил свой стакан. — Ещё и этот плакат, как заноза в заднице. Если окажется, что правда, то хрен с ним, пусть висит и хотя бы других радует. Но если это подделка, то найду автора и заставлю его по три круга за каждый найденный экземпляр отбегать.       — Я всё выясню и тебе доложу, — пообещал Блеск. — Хотя лично я предпочёл бы, чтобы это была правда. Не смотри на меня осуждающе! Ты знаешь, что я никогда внешность на первое место не ставил. Просто для неё это важно.

***

      Блеск написал сообщение своей Оригами и настоял на видеозвонке. Вполне ожидаемо, что она не стала отвечать сразу, а назначила время. Она старалась быть честной всегда и во всём, и, несмотря на то, что доверяла Блеску, не светила даже мельком территорию чужого учреждения.       Она позвонила, как и обещала, минута в минуту, её пунктуальность никуда не делась со временем. Но Блеск медлил с ответом. Сам для себя с удивлением обнаружил, что волнуется. Казалось бы, не соврал Майлзу, что внешность — это не главное, но боялся увидеть её такой же прекрасной, как на том плакате. Даже глаза прикрыл, когда отвечал, а потом открыл и как удар получил. Никогда бы не подумал, что столь тяжёлое увечье может исчезнуть без следа. Ни отметины не осталось, ровная кожа, симметричные глаза, аккуратная линия губ. Она заметила его пристальный досмотр и осуждающе свела брови.       — Прости, дорогая, всё так, хотел убедиться!       Блеск не стал её обманывать. Прямолинейность она ценила, а если её пытались обмануть, оскорблялась. Ссориться ещё и с ней не хотелось. В зелени глаз промелькнули золотистые точки и погасли.       — Ну и как тебе?       — Непривычно.       Она фыркнула, её прекрасное личико осталось таким же суровым, как и в начале разговора.       — Прошу, не сердись! — попросил Блеск. — Прости старого дурака за его любопытство. Я очень рад за тебя, правда.       — Это из-за плаката, да? — догадалась она.       — Уже видела?       — Изобретатель показал. Он говорил, что мой новый облик наделал много шума. Конечно, я рада, что мне больше не нужно прятать лицо. Да и чего уж там, мне так намного приятнее самой, что я не уродина больше, не нужно стесняться, объясняться, прятаться. Но я наивно полагала, что не для всех это имеет такое же значение, что и для меня. А оказывается, некоторые кривили душой!       Блеск настороженно наклонил голову, потому что, сказав это, Кэрри выпрямилась как струна, и в её глазах вновь зажглись жёлтые искры. Было похоже на то, что обвинение прозвучало в адрес Блеска.       — Я никогда не считал тебя уродиной! — мужчина поспешил остановить её неверные выводы о себе. — Эти шрамы больше беспокоили тебя, чем меня. Я готов принять любой твой облик, и если ты — это ты, то остальное мне неважно.       — Красивые слова, — холодно ответила Кэрри. — Но чем красивее звучит, тем чаще оказывается ложью. Раз тебе всё равно, то зачем этот видеозвонок?       Блеск слегка обиделся на её недоверие, но, уловив, что разговор накаляется, не стал показывать свои чувства.       — Мне поручили расследование. Я решил, что так будет проще всего.       — Значит, Майлзу стало любопытно, — губы Кэрри растянулись в болезненной усмешке. — Удивительно, а он ведь тоже божился, что ему всё равно. Не зря я в это не верила! Так и знала в глубине души, что это просто красивые слова. Вроде обижаться на вас глупо, ясное ведь дело, что сейчас на меня гораздо приятнее смотреть, чем раньше, но почему-то обидно, будто вы мне в душу наплевали оба. Не сейчас, разумеется, когда я и вправду красива, а тогда, в прошлом, когда я была особенно уязвима.       — Что ты такое говоришь? — поразился Блеск.       — Возвращайся к Майлзу с докладом! Ты свою работу, как обычно, выполнил на пять с плюсом! — ядовито похвалила его Кэрри.       Она сбросила звонок, даже не попрощавшись. Блеск сидел в полном отуплении и смотрел в телефон. Его поразило и то, что она не поверила ему, и то, что её обида на него задела его куда больше, чем до этого обида Майлза. А ведь его начальник имел полное право негодовать, а её обвинения были ничем не обоснованы.       Блеск оказался расстроен настолько, что когда явился в кабинет Майлза с докладом, то его начальник сразу это заметил.       — Так и знал, что враньё! — печально подытожил он.       — Чистая правда, Майлз, — Блеск сел на стул, предназначенный для гостей, и уставился на друга.       Майлз несколько раз порывался что-то спросить, но каждый раз передумывал и озадаченно сводил брови. Наконец он разобрался в своих мыслях, и его лицо сразу стало спокойным, только в серых глазах читалась та же тоска по ней, что и прежде.       — Она счастлива?       — Не настолько, как я полагал, — ответил Блеск. Он вновь вспомнил её обиду, и ему стало тягостно.       — Вот как, — протянул Майлз, — жаль. Я хотел бы видеть её счастливой. Спасибо, Блеск! Ты свободен. Я хочу побыть один.       Блеск ушёл без промедления. Он и сам хотел остаться в одиночестве и тщательно поразмыслить над тем, как примириться со своей Оригами.