Братство

      Он накинул капюшон и поплотнее замотал шарф. На крыше дул пронизывающий ветер, а она сегодня задерживалась. Вдруг она и вовсе решит никуда не выходить? Тогда придётся вернуться сюда и завтра, а это будет намного сложнее.       Наконец она вышла из своей квартиры и принялась закрывать замок, подпирая дверь коленом. Оделась не очень тепло, быстро начнёт мёрзнуть. На улице ветер, а на ней тонкий палантин поверх пальто и даже шапки нет. Она убрала ключи в сумочку и застучала каблуками по лестнице. Он поднёс к глазам бинокль и дождался, когда она выйдет из дома, чтобы подробнее рассмотреть её лицо. Прекрасна, как всегда. Но он всё ещё не привык, что шрамы пропали.       Интересно, почему это событие вызвало такой переполох? Даже Майлз, который любил её всем сердцем и до её преображения, изменил к ней отношение. Стал чаще вздыхать, несколько раз срывал плакат с её портретом со стены своего кабинета и выбрасывал, но непременно возвращал на место. Лично его эмоции к ней не изменились. Как любил раньше, с той же силой любил и сейчас. Хотя нет, кое-что поменялось. Находить для неё подходящую розу стало сложнее. Цветы с маленькими огрехами уже не соответствовали ей, а идеальные встречались редко.       Он убедился, что она села за любимый столик у окна в кафе на противоположной улице и заказала чай и кусок яблочного пирога с шариком мороженого. «Приятного аппетита», — мысленно пожелал он ей. У него было не меньше десяти минут в распоряжении, более, чем достаточно.       Он прошёл к пожарной лестнице и спустился на балкон ниже. Осмотрелся, перешагнул через перила и перепрыгнул на балкон соседнего здания. Подтянулся и аккуратно толкнул окно, ведущее на главную лестницу. Спустился ещё на этаж ниже и оказался у её двери. Расстегнул куртку и достал ярко-красную розу. Аккуратно расправил листик под бутоном и просунул стебель за дверную ручку. Наклонил голову и оценил результат. Отлично. Она точно заметит розу, когда вернётся из кафе.       Он поспешил вернуться тем же маршрутом и занять своё место наблюдения на крыше.       Случались у него, конечно, и промахи. Пару раз она меняла место жительства, но он без труда вычислял её новое место. Только однажды запаниковал, когда потратил больше месяца на то, чтобы её обнаружить. Она отчего-то очень тщательно спрятала свой след, но погорела на сущей ерунде. Приехала в магазин за своим любимым шоколадом, редким, с базиликом, он продавался только в пяти точках города. А он сам к тому времени уже был на панике и оттого со всех даже незначительных мест собирал информацию, и, конечно, сразу же прознал о её появлении. Больше он таких ошибок не допускал и тщательнее наблюдал за её перемещениями.       Ещё один раз с розой вышла оплошность. Рассчитывал, что она отлучится ненадолго и вернётся домой, но она не пришла. Цветок пришлось заменить. Он подумал, что, может, было бы проще сразу ставить их в воду на её столе, но потом с негодованием собственную же идею отверг. Проникнуть в её жилище, и как это ему в голову только пришло! Что она должна подумать о подобном бестактном жесте? Он же не хочет её пугать, ещё решит, что её преследует какой-нибудь маньяк. Нет, сложившееся доверие к его подаркам он портить не хотел.       Он сверился с часами. В этот раз без неожиданностей, она вернулась домой чётко по расписанию. Ну конечно, она замёрзла, дует на озябшие пальцы, поднимаясь по лестнице. Он поплотнее прижал бинокль к глазам: примет богиня подношение или отвергнет? Она увидела розу за ручкой двери и замерла, а потом резко обернулась и посмотрела прямо в его сторону. Он усмехнулся: всё так же проницательна и умна. Но он не смел её недооценивать и позаботился об укрытии, чтобы она его не заметила.       Она подхватила розу и занесла её в квартиру. Он переместился на вторую точку и снова поднёс бинокль к глазам. Она стояла на кухне и наливала в высокий стакан воду. Подношение было принято, и он улыбнулся. Она разместила розу на столе, за которым завтракала, и несколько раз передвинула стакан, пока не осталась довольна результатом. Только потом она села и в задумчивости упёрлась подбородком в свою ладонь.       Наступал самый приятный момент, он прищурился в предвкушении. Сейчас она протянет пальчик и погладит лепестки. Возможно, даже в том месте, где их касался и он. Пожалуй, единственный способ коснуться девушки, на которую ты не имеешь никакого права. Боже, Майлз, что же тебя, дурака, так в ней напугало, что ты невыносимо страдаешь, но не решаешься быть с ней? Уж не те ли отчёты, которые сделали по ней военные, про способность изменять чужой геном? Невозможно! Настоящая любовь не могла быть столь малодушной. Его самого эта её особенность не пугала ни капли, истинно небольшая плата за самое желанное сокровище! Он бы всё на свете отдал, представься ему такой шанс, как Майлзу.       Она протянула руку и бережно погладила лепесток. «Да! Спасибо, любимая!»       Она внезапно наклонилась к цветку и закрыла глаза, наслаждаясь ароматом. Он замер. Её слегка приоткрытые губы почти касались бутона. Его сердце заколотилось как бешеное, враз накрыло эндорфиновой волной. Как она это делала? Не было от неё спасения, его богиня была беспощадна. Удивительно, как такой невинный жест мог быть настолько сексуальным? Всё же нужно взять за правило снимать напряжение, прежде чем приходить к ней. Голова совсем не соображает, можно допустить ошибку, сорваться и начать искать с ней контакта. Это недопустимо!       Майлз искал забытья, непременно выбирая похожих на неё девушек. То разрез глаз отдалённо такой же, то наклон головы или завитки волос. Несуразное решение. Очевидно же, что подойдёт абсолютно любая, всё равно наестся только тело, а душа и сердце останутся голодными. А так только её светлый образ оскорблять подобными неуместными сравнениями. Ни один букет самых прекрасных цветов не сможет заменить одну единственную идеальную розу.       Он отложил бинокль, запрокинул голову и посмотрел в небо, пытаясь успокоиться. Не получится. Никогда не получалось выбросить её из головы.       Она выключила свет. Он сверился с часами, было уже поздно, и она ложилась спать. Наступало запретное время, когда, если ты джентльмен, тебе следовало удалиться. Он собрал свои вещи и покинул точку наблюдения, спустившись с другой стороны здания.