Я имена своих демонов знаю, а знаешь ли ты?

⁃ Макима-сенсей, мне это не нравится, — пробормотал Ангел, переминаясь на пороге ее тренировочного зала, ни грамма не стесняясь стоявших рядом Дэнджи и Пауэр. Первый ковырялся в носу, словно собираясь найти там драгоценные ископаемые, а вторая на фразу Ангела возмущённо надулась. А случилось вот что — Аки Макима направила в святилище горного храма на две недели для уединенной медитации, а соседей Хаякавы, к сожалению, нельзя было ни на день оставлять без присмотра, иначе уже через пару дней от древнего храма останутся лишь руины. Выбор сиделки пал на Ангела по неизвестным для них обоих причинам, ведь Пауэр Ангела в храме лишь видела, ни разу не перекинувшись с ним и словом, а Дэнджи изредка обменивался с ним приветствиями, но не более. Сам же Ангел, кажется, такой перспективе был не рад, и скрывать это даже не планировал, и даже несколько изменился в лице впервые на памяти Дэнджи. ⁃ Тебе не нравятся Дэнджи и Пауэр? — приподняла тонкую бровь Макима. ⁃ Нет, мне не нравится сама перспектива следить за кем-то, — обычно лишенный всяких эмоций Ангел сейчас говорил тоном, в котором немного чувствовалась жалоба. — Это утомительно. ⁃ Сожалею, Ангел, но ты все ещё мой ученик, а это приказ. Ты же помнишь, для чего нужно слушаться приказов? — спокойно осведомилась Макима. ⁃ Чтобы остаться в живых, — монотонно проговорил Ангел. — Но лишить меня возможности спокойно лениться… Вы поистине жестоки, сенсей. ⁃ И все же, это приказ, Ангел, — мягко, но спокойно отсекла женщина. — Потренируй Дэнджи с Пауэр и последи, чтобы они не бедокурили ночами, пока Аки не вернётся. ⁃ Будет исполнено, — совсем скис парень, игнорируя спадающие на лицо огненно-рыжие волосы. Ангел обернулся к ним, спускаясь со ступеней, а после тихо оборонил, снова приняв свой спокойный, равнодушный вид: ⁃ Пойдёмте. ⁃ Куда? — осведомился Дэнджи, устремляясь за парнем. У того едва получалось идти настолько медленно, как ступал медлительный до чертиков Ангел. ⁃ Тренироваться, — устало пробормотал тот. — Вы ведь хорошо владеете мечом? ⁃ Это ты нас будешь тренировать?! — мгновенно возмутился Дэнджи. — Ты мне и оплеуху отвесить не сможешь! Ты же низкий и худой! Ангел и вправду был миниатюрным. Хаякава вот был порядочно выше Дэнджи, но более сухощавым, а Ангел едва дотягивал шебутному парню до середины головы, а оба его белых запястья, торчащих сейчас из широких рукавов кимоно, казалось, можно было обхватить одной рукой. Впрочем, Ангел в ответ на это ничего не сказал, лишь продолжил плестись до тренировочной площадки, рассматривая на ходу потемневшее осеннее небо. Уже там он остановился, а после уселся на низкую лавочку, что обычно занимали преподаватели, откинувшись спиной на ограждение и лениво вытянув ноги вперёд, задрал голову, и тихо оборонил: ⁃ Сражайтесь. ⁃ Это так ты нас собираешься тренировать? — подбоченилась недовольная Пауэр. ⁃ Я буду комментировать, — хмыкнул Ангел. — Иногда. ⁃ Ты даже на нас не смотришь! — поддержал возмущение Дэнджи. ⁃ Я слушаю, — парировал Ангел. ⁃ Нет уж, я не собираюсь слушать такого же ученика, как и мы, — сложила руки на груди Пауэр. — Хочешь нами командовать — докажи, что ты дерёшься лучше нас. Потому что, если честно, я слабо в это верю! ⁃ Мне лень, — пробормотал парень. — Куда проще нажаловаться Макиме-сенсею, что вы меня не слушаетесь. ⁃ Мы никого не слушаемся, даже Аки, и Макима-сенсей ни разу ему не помогала! — всплеснул руками Дэнджи. ⁃ Зная Аки-куна — он вряд ли просил, — вздохнул Ангел. — Ладно, я выиграю у вас обоих, потому что вы громко орете, а это утомительно. А когда выиграю, вы дадите мне спокойно лениться. ⁃ С чего это ты взял, что ты выиграешь? — разоралась Пауэр. ⁃ Лучше сразу против обоих, чтобы заняло меньше времени… — пробормотал сам себе под нос Ангел. — Дэнджи-кун, принеси мое оружие, пожалуйста. ⁃ И где оно? — фыркнул парень. ⁃ В моей хижине, она самая крайняя. Висит там на стене. Дэнджи фыркнул себе под нос, но все-таки пошёл, где-то в глубине души чувствуя, что сам Ангел ни за что не поднимется и никуда не пойдёт. Казалось, что ему даже моргание доставляло невероятные мучения. А назад он шёл уже с огромным длиннющим мечом в руках, в метр длиной, еле волоча тяжеленное оружие в ножнах. Дэнджи, обалдев от размеров меча, слабо верил, что Ангел его даже поднять сможет, не говоря уже о том, чтобы с таким сражаться. Учитывая тот факт, что невысокий паренёк был ростом всего около метра шестидесяти, меч был длиной в две трети его тела. ⁃ Вот, — пыхтя, фыркнул Дэнджи, протягивая ему ножны, а Ангел негромко поблагодарил и ловко, одним движением, словно меч ничего не весил, потянул одати из ножен, легко взмахивая им по широкой дуге над головой. Дэнджи с Пауэр пораскрывали рты, пока Ангел неторопливо вырос на ноги и подобрался к ним. ⁃ Двое против одного, — протянул, зевая, парень, — нападайте… Пауэр, привыкшая в бою пользоваться утяжеленными перчатками с металлическими нашивками, ринулась на него, но пролетела мимо, ведь Ангел, стоявший неудобно, так, что уворот казался невозможным, невесомо отшагнул и махнул своим одати по широкой дуге, ударяя девушку плашмя, а не лезвием, в спину с разворота. Пауэр рухнула носом в землю, пропахав им ещё метра три, а Дэнджи, решивший воспользоваться ситуацией для удара, метивший парню в плечо, ухнул на спину, подбитый так же плашмя под колени. Пауэр поднялась на колени, вытирая сопли с землей с лица, а Дэнджи зашипел от гудящей боли в суставах. ⁃ Я победил, — без всякого удовлетворения констатировал Ангел, а после убрал одати в ножны и вновь растёкся по лавочке. ⁃ Это нечестно! — завопила Пауэр, едва придя в себя. — Ты сто процентов жульничал! Ты никак не можешь поднять такой большой меч! ⁃ Заткнись, дура, — прошипел Дэнджи, не торопясь подниматься с адской болью под коленями. — Или хочешь ещё получить? Лучше давай тренироваться друг с другом… Ангел удовлетворенно глядел на небо, раздумывая о чем-то своём.

***

Аки отстраненно уселся за низкий обеденный столик, где уже сидели некоторые старшие ученики, а некоторые только заходили в приоткрытые сёдзи. Смущения, он, тем не менее, старался всем своим видом не показывать, хоть и ему было неловко находиться среди ребят, бывших его, как минимум, на четыре года старше. На столе было много всего вкусного, но Хаякава ещё не успел толком отойти от последних новостей, что рассказала ему та красивая женщина, что подобрала его, замерзающего, прямо из-под козырька здешних резных ворот храма. Демон-катана вырезал несколько деревень подчистую. В том числе и его родную деревню. Аки заплакал, несмотря на страшную усталость и обморожение, что он получил, пока сидел на морозе, испуганный и не помнивший ничего о том, как здесь оказался. Но женщина ласково прижала его к своей груди, и успокаивающе гладила по голове до тех пор, пока он не успокоился, а после представилась и рассказала ему, что он попал в храм, где воспитываются охотники на демонов. А после сказала ему, что ему, с его нестандартным отражением, стоит остаться здесь и выучиться на охотника. Аки не протестовал, ведь идти ему было некуда, а после и вовсе потерял сознание от всего пережитого. Несколько незнакомых мальчиков, лет по тринадцать, что-то негромко обсудили между собой, глядя на Аки, а после громко рассмеялись. Сидевший неподалёку от них старший ученик, уже лет пятнадцати, негромко шикнул на них, напомнив, что в храме надлежит соблюдать тишину, и те поутихли, но продолжили гомонить вполголоса. Среди их слов Аки различил презрительное «сиротка» и «подкидыш», и немедленно сжал кулаки, но промолчал, понимая, что ничего не сможет противопоставить старшим и тренированным парням. И тут же заприметил совсем невысокого мальчика, даже ниже его самого, по виду — ровесника, с длинными рыжими волосами, невероятно симпатичного, словно кукла, что опустился практически напротив Аки, принимаясь скучающим взглядом осматривать стол. Ученическая форма на нем была подвязана немного небрежно, хоть и правильно, словно он просто одевался без особого старания. Найдя на столе сладкое, представленное лишь вагаси, он чуть оживился, но лишь одним взглядом, протянул к тарелке свою худую белую руку, взял рулетик и принялся медленно жевать. А после глянул на своего соседа — какого-то мальчишку лет одиннадцати, и неспешно забрал у того прямо из-под носа тарелку с рисом, которую тот только что наполнил из общего чана. ⁃ Тебе зачем моя тарелка, Ангел? — мгновенно возмутился мальчик, нахмурившись, но без особой агрессии, скорее с некоторым недоумением или даже опаской. ⁃ Твой рис мне нравится больше, — спокойно и неспешно отозвался Ангел. — Если хочешь — могу положить тебе новую порцию из общего чана, но эту я хотел бы забрать. Все за столом наблюдали за развернувшейся сценой, в то время как мальчика, казалось, это нисколечко не волновало, и он принялся аккуратно поправлять палочками каждую рисинку в миске, устраивая те в каком-то одному ему известном порядке. ⁃ Не нужно, — буркнул мальчик, принимаясь самостоятельно накладывать себе новую порцию в другую тарелку. Ребёнок, названный Ангелом, передвинул рисинки в тарелке, а после удовлетворенно отставил ту в сторону, подперев рукой щеку и принимаясь созерцать своё творение, пока все молчаливо принялись за еду, и Аки последовал их примеру, аккуратно поедая свой рис. И лишь после Аки почувствовал на себе чей-то взгляд, и поднял свои зелёные глаза, тут же натыкаясь на скучающий, равнодушный взгляд Ангела, что безразлично глазел на него, не отрываясь. Хаякава сначала напрягся, потом понял, что мальчик не выглядит угрожающе, и попробовал поиграть с тем в гляделки, но уже через несчастные пару секунд отчего-то не смог смотреть на него долго в ответ, и, смутившись, уткнулся назад в тарелку. Макима-сенсей, та красивая женщина в черно-красном кимоно, весь день водила его по храму, рассказывая про разные помещения, про учеников, монахов и тренировки, что будут его ждать, а Аки внимательно ее слушал, понимая, что скорее всего ему придётся задержаться здесь надолго. С ним же она пообедала в своих покоях, а также поужинала. И лишь под вечер, после ужина и очередного круга по монастырю, она привела его к небольшой хижине, а после приоткрыла сёдзи, пропуская внутрь и сообщая, что ему предстоит здесь жить и ночевать, после чего удалилась, потрепав его по голове и пожелав спокойной ночи. Небольшой домик был разделён сёдзи на две половины, и Аки неловко помялся в своей, осматривая пустующее помещение. Кроме футона здесь ничего не было. Хаякава осторожно подошёл к седзи, отделяющей вторую половину, и приоткрыл то, и чуть смущённо извинился. Внутри на футоне расположился тот самый мальчик с завтрака, развалившийся на спине и бесцельно глядящий в потолок. ⁃ Извини за вторжение, — тихо бросил Хаякава. — Я Аки. ⁃ А я Ангел, — не торопясь подниматься и вообще сколько-нибудь шевелиться, бросил мальчик. — Очень приятно. ⁃ Я буду жить с тобой, — не оставил попытки завести более близкое знакомство Аки. — Так сказала Макима-сенсей. ⁃ Ладно, — бесцветно бросил Ангел. ⁃ А что ты делаешь? — чуть смущенно поинтересовался Хаякава. ⁃ Очевидно же, — проговорил мальчик, не шелохнувшись, — что я ленюсь. ⁃ Ленишься? — недоуменно проговорил Аки. ⁃ Ленюсь. Так говорит Макима-сенсей, когда я ничего не делаю, — вздохнул Ангел. — А я люблю ничего не делать, но меня все время заставляют чем-то заниматься. А делать что-то — утомительно. ⁃ И тебе не скучно? — полюбопытствовал Аки. ⁃ Нисколечко не скучно, — со знанием дела бросил мальчик. — Если умеешь лениться — лениться очень весело. Я бы даже не думал ни о чем, если бы мог, но это невозможно. ⁃ Тогда тебе, наверное, разговаривать со мной тоже лень? — неуверенно хмыкнул Хаякава. ⁃ Если честно — то да, — абсолютно прямо и без какого-либо негатива в голосе бросил Ангел. — Я поленюсь ещё до завтра, а завтра, если захочешь — я с тобой поговорю, хорошо? ⁃ Хорошо, — совсем растерявшись от пространных измышлений этого странного паренька, бросил Аки. — Спокойной ночи. Он аккуратно прикрыл за собой сёдзи, а после тихо разложил футон и улёгся на бок, довольно быстро проваливаясь в глубокий беспокойный сон, измотавшись за день.

***

Аки стоял у главных ворот храма и поправлял на себе сшитую на заказ форму, которую получил буквально два часа назад. Местный монах, занимающийся пошивом одежды, мог сшить что угодно, если его предупредить заранее, однако Хаякава ещё в пятнадцать лет решил, что в вопросе одеяний он фантазировать не будет, и когда старик-монах спросил про предпочтения, юноша ограничился тихим «давайте оставим чёрную юкату, Роуши-сан». Так что в этот знаменательный день Аки не особо-то и отличался от общей стайки плывущих на обед послушников, и лишь по закреплённой у пояса настоящей катане можно было определить в нём уходящего на охоту старшего ученика. Чуть поодаль, укрывшись от полуденного зноя в тени невысокого приземистого дерева, на небольшом табурете сидел одетый в белоснежную форму ангел, уткнув взгляд куда-то в горизонт и тяжело упираясь подбородком, устроенным поверх обеих рук, на эфес одати. Обычно на этом месте сидел отвечающий за охрану врат молодой монах с посохом бо наперевес — нашёлся бы ещё смельчак, решивший напасть на школу охотников на демонов — однако, когда к нему подошёл невысокий послушник с длинными красными волосами и сказал «уступите, пожалуйста — я устал», молодой хранитель врат почему-то и правда уступил, и стоял теперь в паре метров от своего поста и со сложным лицом думал о жизни. ⁃ Хвостик, привет! Аки, конечно, слышал, что сзади кто-то подходит, но никак не ожидал, что вместе с приветствием на него решат внезапно напрыгнуть, из-за чего ему пришлось постараться поймать баланс и не упасть, подхватывая розовое бедствие под ноги. ⁃ Привет-привет, — сказал Аки, повернув голову набок и встретившись глазами с бывшей соседкой. — Пауэр, сама слезешь? ⁃ Нетушки. Увидев на лице девушки дразнящую ухмылку и совершенно не найдя на нем намерения отступить, Хаякава перекинул руки через себя, ухватился за плечи Пауэр и, с силой дёрнув вперёд, отправил подругу в полёт. Та же, кувыркнувшись в воздухе, приземлилась аккурат на ноги, как кошка, не издав при этом ни звука. ⁃ Не очень-то и вежливо так поступать с дамами, — девушка поправила съехавший в полёте куда-то пояс. — Хвостик, тебя не учили, что нас нужно уважать? ⁃ А кто уже много лет зовёт меня Хвостиком? — Аки слегка улыбнулся, прищурив глаза. — Поговорим, когда перестанешь. ⁃ Я много раз говорила, когда перестану! — девушка слегка нахмурилась и сжала кулачки, с детской обидой глядя на друга. — Как перестанешь этот дурацкий хвост завязывать — перестану называть. Говорила же, тебе дико идут распущенные волосы! ⁃ В бою они только помешают, Пауэр. Почему-то Аки не мог не улыбаться, когда смотрел на эту превратившуюся из мелкой шкодницы в хорошо сложенную красавицу девушку. Было в ней что-то такое детское, что совершенно не сочеталось с её довольно боевым характером. Она могла спокойно обидеться на Дэнджи за то, что тот отказался делиться сладким, и этим же вечером в спарринге положить на лопатки трёх послушников разом. ⁃ Ты мне лучше вот что скажи, тебя саму-то когда на охоту выпустят? ⁃ Чёртов старик отказывается, — Пауэр лишь сильнее нахмурилась, самую малость надув щёки. — Говорит, что пока раздумывает над тем, кто опаснее для деревенских: демоны или я. ⁃ Знаешь, его можно понять: вчера ты ударила младшего послушника за то, что он сказал, что ненавидит кошек. ⁃ Слушай, а где Дэнджи? — девушка никогда не умела аккуратно переводить темы, однако в этот раз Аки решил не указывать ей на это. — Вам же уходить скоро. ⁃ Представь себе, этот идиот пошёл на обед. Мы же вместо завтрака форму получали, так он ныл все эти два часа. Крайним аргументом было «там же рыба жареная сегодня!». ⁃ Ну, тут уже бесполезно спорить, он за этого карпа убьёт. ⁃ О, Пауэр, привет! Пришла меня провожать? Из-за угла одного из зданий с самодовольной улыбкой вышел Дэнджи, держа боевой топор масагири на плече. ⁃ Деревенщина, — Пауэр слегка наклонила голову вбок и с раскрытым ртом уставилась на приближающегося к ним русого парня, — ты что, блин, за форму выбрал? ⁃ А что? — Дэнджи оглядел свои одежды, оттянув юкату в сторону и оглядев её будто со стороны. — Да нормально с ней вроде всё… Чёрная с вкраплениями рыжих пятен юката была все так же косо завязана, из-за чего верх её как всегда сполз со своего законного места, повиснув на локтях. ⁃ На тебя словно ржавчиной плюнули, — скривилась Пауэр, сложив руки на груди. ⁃ Вот не дождёшься от тебя доброго слова! — обиженно надулся Дэнджи. — Я, между прочим, и сам не так хотел, но меня, видимо, недопоняли… ⁃ Скажи лучше спасибо, что он не голым сюда пришёл, — беззлобно подколол Аки, рассматривая вырвиглазное одеяние напарника. Пауэр уже собиралась добавить пару деталей в описание несуразности юкаты русого парня, когда взгляд её перешёл на находящийся за ним объект. За мгновение изменившись в лице, девушка склонилась в неполном поклоне, уронив голову на грудь. Аки, стоявший рядом с ней, также поклонился, наклонившись чуть больше. ⁃ Я рада, что ваша дружба прошла сквозь года. Денджи обернулся на мягкий и нежный голос и растёкся в улыбке. ⁃ О, здрасьте, Макима-сенсей, — парень слегка наклонился вперёд, что в его случае считалось поклоном до земли. — Вы чего, тоже провожать нас пришли? Аки безусловно разделял оправданное удивление своего соседа, ведь за последние два года он видел своего сенсея лишь во время занятий с ней, если девушка в красном кимоно не уезжала в участившиеся поездки, занимаясь одной ей известными делами. ⁃ Трое из трёх моих учеников уходят на свою первую охоту, Дэнджи-кун, разумеется, я пришла вас проводить. Аки уже давно перестал удивляться, когда вечно серьёзная сенсей при его придурковатом соседе начинает смеяться, поэтому сейчас, глядя на аккуратную улыбку Макимы, юноша лишь улыбнулся сам. В эту же секунду учитель обвела своего ученика в чёрном взглядом, и, как показалось Хаякаве, улыбка её стала чуть шире. ⁃ Я, с вашего позволения, убегу. Пауэр вновь склонилась и, не дожидаясь ответа, в ускоренном темпе направилась вглубь храмового комплекса. Пусть она не объяснилась, присутствующие у врат прекрасно понимали причину её спешки — собрались уже все, а значит следующий прибудет Кишибе. Девушка едва прошла десять метров, когда остановилась и, развернувшись лицом к товарищам и сенсею, махнула рукой. ⁃ Ребят, только вернитесь, пожалуйста! Аки лишь коротко кивнул, Дэнджи же, активно замахав свободной от масагири рукой, прокричал: ⁃ Вернёмся, куда денемся! ⁃ Я тебе уже пять лет говорю не орать, но ты меня никак не поймёшь, — проговорил сквозь зажатые зубы Кишибе, направляясь к ученикам. Вернувшись взглядом к месту, где только что стояла Пауэр, и уже не найдя там таковой, Дэнджи вновь уставился на неторопливо идущего учителя. Во рту старик держал длинную тонкую трубку, из чаши которой медленно поднималась тонкая струйка сизого на свету дыма. Руки же, заложенные за спину, перебирали несуществующие чётки. Шёл сенсей из-за врат, и никто не мог даже предположить, чем он занимался ранним утром вне храма. ⁃ Здравствуйте, Кишибе-сан. Из всех присутствующих не поклонились лишь так и не покинувший спасительную тень Ангел, кивнувший прибывшему сенсею, и единственная поздоровавшаяся вслух Макима. ⁃ Приветствую вас, — Кишибе слегка наклонил голову вниз, выказав уважение старшему по званию сенсею, после чего выпрямился и обратился уже к ученикам. — Ну что, охотники, готовы? ⁃ Дед, обижаешь, — Дэнджи заткнул топор за пояс и несколько раз хрустнул шеей в разные стороны, — мы давно готовы. Кишибе лишь тихонько выдохнул, не удостоив юношу и закатыванием глаз. К этому моменту ангел уже подошел ко всем, уступив табурет своему законному владельцу и заложив одати за спину. ⁃ Да, Кишибе-сенсей, мы готовы, — Хаякава поплотнее затянул пояс и посмотрел сенсею в глаза. ⁃ Тогда идите. Обниматься с вами никто не будет. ⁃ Удачи вам, — добавила девушка под красным зонтом. Дэнджи первым пошёл вперёд, к вратам. Спустя секунду с ним сравнялся Хаякава. ⁃ Слышь, Аки, а чего этот с нами? — он кивнул, не поворачивая головы, в сторону, указывая на также идущего на свою первую охоту красноголового парня. — Ты у Макимы не спрашивал? ⁃ Я спросил, да вот только она сама не знает. Говорит, сам попросился с нами. Хотя отказывался куда-то идти ещё год назад. Когда Дэнджи сделал первый шаг за ворота, он услышал странный звук, который раньше не слышал никогда. Будто кто-то сзади бьет двумя камнями друг о друга. Он остановился и повернулся, ища глазами источник звука. Макима-сенсей стояла на том же месте, озаряемая зенитными лучами, и, по древней традиции, с помощью кресала выбивала перед собой яркие искры на удачу в пути, с серьёзным лицом смотря вслед уходящей троице.