Когда Роберт - олень

Матушка была бы очень недовольна, что она даже думает такие плохие слова, но она задолбалась. Нужно защищать себя и Томмена от Джоффри. Нужно вести себя всегда и везде как леди - а вот папа (конечно, он мужчина) позволяет себе выразиться, используя нецензурную брань. Но его-то Джофф боится! Или нет? Нужно, хотя ей нравится, это красиво и понятно, вышивать. Нужно быть вежливой с фрейлинами - она принцесса, она должна оказывать им расположение, как это делает матушка, общаться, кивать, улыбаясь, отвечать на их глупые вопросы про рыцарей, делать вид, что скучает по турнирам, обсуждать наряды, украшения и прически, выбирать, кто в кого влюбится... Бред. Нужно, потому что служанки регулярно пропускают эти моменты, приглядывать за Томменом, водить его за руку, а если отошла в уединение, то потом точно вытирать ему слезы и искать, куда этот (такое слово она даже думать не будет!) Джоффри утащил котенка младшего брата. А потом находить. И не плакать. И не делать то, что делают принцессы. И врать Томмену. Мама любит только старшенького, это же ясно. Папа... папе все равно, хоть и понятно, он король, у него совсем нет времени. Государство, много дел, а еще турниры эти, где славные рыцари иногда даже убивают один другого, а ей не понятно: зачем? Впрочем, об этом думать некогда. Сейчас Мирцелла искала очередного котенка: на сей раз угольно-черного, как говорили - потомка Балериона. Черного Ужаса? Могут ли от драконов рождаться котята? Томмен нашел его прямо в замке четыре недели назад, и, учитывая, что сира Царапку она так и не вернула, потомка Балериона она не имеет права не принести младшему братику. Если бы сейчас уехавший что-то там такое ин-спек-ти-ро-вать дядя был здесь - он помог ей. Вообще, дядя Тирион был очень заботливым. Вот дядя Джейме старался держаться на отдалении - но это и понятно, он Королевский Гвардеец, у него очень-очень много разных обязанностей, он, например, охраняет маму, несет службу при королевских покоях, он должен находиться при папе, когда папа сидит на этом (дурацком!) троне. Дядя Тирион был не таким: ему никогда не было все равно, что с ней происходит. Именно он говорил ей и Томмену не оставаться наедине с Джоффри, и был совершенно прав. А теперь - еще одна беда: ее отец, король, заболел. По замку разносится весть, что он, возможно, умрет! Значит, она останется наполовину сиротой, а Джофф залезет на трон. Тогда она точно пойдет на рынок, продаст асе-все-все свои драгоценности, заберет Томмена, и они уплывут куда-нибудь на корабле. Знать бы, куда еще плыть. Ладно. Папа - большой и сильный, он, может, просто поболеет и потом поправится. Хотя, за едой он вел себя странно. Но зато сказал, что делал плохие вещи, и просит ее и братьев никогда таких не делать. Значит, раз так, он перестанет делать их тоже, и Великий мейстер его вылечит. А Джоффри, как и всегда, все испортил. И где же этот вредный котенок? Томмен назвал его "сир Эгг". -Ксс-ксс-ксс, - позвала Мирцелла. Мяуканье послышалось ей в стороне башни Десницы. Конечно, глупый малыш мог залезть куда-нибудь там, и теперь, не слыша знакомых голосов, прятаться в страхе прихода Джоффри! Ох, сколько же здесь ступенек! Как хорошо, что стража отошла на несколько метров, она и так еле сбежала от собственного охранника и как бы подружек! Следующим, кого она увидела, был сир Барристан Селми. Он шел по лестнице с очень грустным выражением лица, и Мирцелле захотелось успокоить его, сказать что-нибудь доброе и приятное, но она понимала: он вынужден будет выдать ее матери. А тогда - будет наказание: лишение сладостей, отсутствие нового платья или, что хуже, за нее выпорют Сэру, ее личную девочку "для битья". Мирцелла юркнула под лестницу и, прижимая руками грудную клетку, постаралась успокоить дыхание. Надо, чтобы ее не заметили. Сир Барристан остановился на несколько секунд (Мирцелла обмерла, образ выпоротой до крови Сэры засел в ее голове), после чего продолжил путь на выход, кинув уже вернувшимся охранникам: -Его величество там, с лордом Десницей. Проследите, чтобы он вернулся в свои покои. -Сир Селми? Тогда почему... -Приказ короля. - Отрезал сир Барристан. - Не подведите меня. И ушел. Мирцелла, все еще стараясь не дышать, тишайше вышла из-под лестничного пролета и пошла на цыпочках туда, откуда еще недавно слышала мяуканье. Ступенек было даже больше, чем девочка могла себе представить. Мяуканья не было больше слышно, но она была уверена, что глупый кот просто затаился где-то здесь и боится. Еще бы не бояться, ведь там, в Красном замке, злобный Джоффри! -Эгг, - шепотом позвала она, - Эгг, мой братик тебя уже потерял. Иди сюда, я тебя не обижу, зато поглажу. Ксс, ксс, ксс. Потом появился слуга, и Мирцелла почти моментально вспрыгнула на окно и спряталась за занавеску, опять стараясь не дышать. Если ее король-отец здесь, он тоже может ее наказать. Слуга вернулся очень скоро, а глупышка Эгг так и не вышел, хотя сейчас принцесса была готова поклясться, что мяуканье было где-то совсем рядом. -Ну, - услышала она вскоре, все еще боясь шелохнуться, - до скорых встреч, мистер Аррен. Я очень надеюсь на вашу поддержку. Дверь хлопнула, раздались шаги, а потом сверху донеслось: -И кто это у нас тут такой длиннохвостый? Вот же кот! Все. Ей не с чем вернуться к Томмену. Батюшка поймал его кота! Мирцелла не сдержалась и заплакала. Бедная моя Сэра! Спустя еще меньше минуты штора внезапно откинулась, и огромная рука подхватила ее, почти прижав к котенку. -Ух ты! - Сказал король. - А тут еще и моя принцесса. Дочка, что ты тут делаешь? Тут уже Мирцелла разревелась со всхлипом. -Отец мой, пожалуйста, - бормотала она сквозь слезы, - только не надо пороть Сэру и наказывать моего охранника! -Первое: хочешь кота? - внезапно, с улыбкой, сказал король-отец. - На, держи. Он там, на самом верху, прятался. Второе: я никого, кого сам не сочту нужным, не дам ни пороть, ни вообще как-то наказывать. Третье: ты моя самая красивая принцесса. Что мне сделать, чтобы ты улыбалась? Мирцелле показалось, что не батюшка заболел и сошел с ума, а она. Но на руках было так уютно!