Hamartia

- Что ты сделала?! Он ворвался в ее покои раньше, чем она ожидала. - Что я сделала? -как ни в чем не бывало повернулась Ярослава. - Алина. Где она? – взревел Дарклинг. - Понятия не имею. - Не притворяйся! – он приблизился к ней вплотную и яростно процедил: - Я знаю, что вы с Багрой собирались тайно провернуть у меня за спиной. - Я и не притворяюсь. Я действительно понятия не имею, куда отправилась заклинательница Солнца. Я просила не говорить мне об этом. - Ты… - он дышал злобой, словно сам дьявол. – ты предала меня! Твое обещание… - Я выполнила перед тобой обещание. Алина была привязана к тебе и ко Дворцу. Разве нет? - Тогда как она ушла? - Спасая свою жизнь! - Да что ты? – прищурился он. – Разве я угрожал ее жизни? - Ты делал все, чтобы потом использовать ее силу. Ты бы поработил ее, сделал бы своим рабом, и мы оба это прекрасно знаем. - Ты не знаешь, о чем говоришь! Алина бы смогла нарастить достаточно силы, чтобы можно было использовать это в Каньоне! - Использовать ее в Каньоне! Подчинить и использовать ее силы, исключительно в своих выгодах! - Я пытаюсь сделать Равку безопаснее! После этих слов она окончательно взорвалась: - Безопаснее?! У тебя чертовски паскудно получается! Каньон разделяет ее уже сколько веков на две части! Или она стала безопаснее после того, как Фьерда и Шу Хан обратились на нас войной? Из-за тебя! Ты сотворил этих монстров, ты – причина, по которой погибает народ, и ты – самая большая угроза для Равки! Неожиданная звонкая пощечина ослепила пространство. Голова Ярославы дернулась, и она инстинктивно прижалась рукой к покрасневшей щеке. - Следи за языком. – раздалось где-то сверху. Это впервые за долгие года кто-то посмел так унизительно с ней поступить. Девушка терпеть не стала. Ярость зародилась в груди. Резкое движение - и со всех сторон обрушился мрачный туман, пронизываемый молниями. Дарклинг среагировал мгновенно: Тени окутали его, облачая в защитный кокон. Грохот – и девушка заточилась от мощного выброса энергии, но окутывающий ее хаос имеет свойство останавливать разрушительную силу. И вот уже они стоят друг напротив друга в полной боевой готовности, испепеляя взглядами. Прямо как в старые-добрые. - Ты ответишь за то, что сделала. – шипит мужчина, формируя в руках черную полосу тьмы. - Только после тебя. Поток хаоса расщепил на молекулы острое лезвие, выпущенное в ее сторону. Локоны девушки лишь слегка заколыхались, словно на них подействовало дуновения ветерка. Однако следующий удар смог сбить ее с ног. Тени сгущались, поглощая все больше и больше пространства. Дарклинг выходил из себя. А Ярослава истощалась. Усилитель, с которым она полностью свыклась и жила на протяжении сотен лет, больше не усиливал ее способности. Будь у заклинательницы время – она привыкла бы к новому положению дел и явно научилась бы выжимать максимум. Но этого времени не было. Девушка потеряла в силе, и ей нечем было ее компенсировать. По привычке она продолжала пользоваться ей так, словно усилитель оставался на месте – и это вытянуло из нее слишком много энергии. Она чувствовала, что сейчас Дарклинг в разы сильнее, но Ярослава не была бы Ярославой, если бы у нее не нашлось туза в рукаве. Она быстро оказалась на ногах. Сложила руки, объединив пальцы, и натужно схлестнула ладони, предвкушая сильнейшую боль. Что было дальше – девушка плохо помнила. Помнила, что она заточилась. Помнила, как полетели щепки от стен. Как поднялась пыль и потемнело в глазах. Тело пронзило болезненной вспышкой, а внутренности скрутило, как от огня. В голове билась лишь одна фраза: «Не смей выключаться… Не смей отключаться… Ты нужна Алине. Только не сейчас» Усилием воли она удержалась в создании. Девушка видела, как сбежались слуги после сильнейшего выброса энергии. Как наставили на нее оружие солдаты. Как сфокусировали на ней свои силы гриши. Но она никак не могла найти глазами Дарклинга. Пыль понемногу рассеивалась, а боль проходила. Так случалось всегда, когда она использовала этот прием. Наконец, девушка увидела очертания у противоположной стены. Точнее, что от нее осталось. Темный кафтан облегал подтянутую фигуру. Он вставал неспеша. Даже грациозно, в его-то положении. «Но на ногах ты, все-таки, не устоял» - усмехнулась злорадно заклинательница. Его волосы были растрёпаны – как тогда, в их первую встречу, а взгляд был столь же испепеляющим. - Ты ответишь за свои действия. – повторил генерал. – но позже. И хоть он высоко держал свою голову, девушка уловила отчетливое придыхание в конце произнесенных слов. Держался перед слугами, но ему сильно досталось. На ее памяти после такого не мог выстоять никто. Но он стоял с гордо поднятым подбородком. Это заставляло сжать зубы от количества его силы. - Уведите эту девушку в темницу. Ослабевшую Ярославу подняли рывком на ноги. Она испепеляла взглядом заклинателя. Неожиданно, даже для нее самой, правая рука дернулась, словно от резкой боли, пронзившей всю кисть. Опричник, в этот момент находившийся около нее, видимо, подумал, что девушка вновь призывает Хаос. В ту же секунду она ощутила, как что-то тяжелое врезалось ей по затылку. Последнее, что заклинательница увидела – испуганное лицо Дарклинга и его неосознанный рывок к ней. *** Первая мысль в голове: «Как же Алина?» Десяти часов - а именно столько прошло после их прощания и до прихода Дарклинга в ее покои – катастрофически не хватало, чтобы запутать след. Ярослава стиснула зубы и со стоном перевернулась на бок. Посмотрела на свою руку, которая стала причиной разрушения дальнейших планов. Ничего. К тому же, она была в другом платье. Такие носила местная прислуга. - Целители залечили твою руку. В ней торчал осколок стола после того, как ты здесь все подорвала. - Женя? Они находились в подземелье: Ярослава – за решеткой на хилой подложке из сена, а Женя - по ту сторону, на свободе. Скептично осматривала ее своим взглядом. Заклинательница попыталась подняться, но, к своему собственному удивлению, не смогла. Ее тело было ватным, очень-очень тяжелым. Девушка даже не могла принять сидячую позу. - Не вставай. – посоветовала собеседница. – Ты истощила себя и свой организм после того, как устроила взрыв. Твое тело едва перенесло это. Целители постарались, чтобы вернуть тебя практически с того света. - Сколько я здесь? - Ты проспала почти сутки. - Почему на мне чужое платье? - То, что было на тебе оказалось разорванным, оставшаяся часть – залита кровью из раны. Переодевали во что первое оказалось под рукой. Ярослава кивнула. Желудок внезапно и требовательно заурчал. - Есть ужасно хочу… - озвучила зеленоглазая. Женя прыснула. - Это действительно то, что тебя волнует сейчас больше всего? - Живот адски сводит. Портная хмыкнула. - Я распоряжусь чтобы тебе что-нибудь принесли, но, Ярослава… Твои дела плохи. - О чем ты? - Генерал Кириган велел держать тебя взаперти до его приезда. - Где он? - Уехал. - Уехал охотиться на Алину. Женя промолчала, отправив взгляд в пол. - Помоги мне. – вскинулась заклинательница - Женя, пожалуйста. Алина в опасности. Вы же подруги! - Я не могу нарушить приказ Генерала. – вздохнула она устало. – к тому же… твое тело и так истощено. Любой другой гриш погиб бы на твоем месте, но ты… Это чудо, что ты жива. И… - И? - И что генерал не дал приказа тебя убить. Ярослава сощурилась. - А ты бы выполнила? Этот приказ? Женя не ответила. Ярослава приняла это за ответ. - Мы все - его солдаты. - Точнее – его пешки. - Мне нужно идти. - Да-да, конечно. Появится вновь желание пообщаться – приходи, поболтаем. Похоже, я здесь надолго. Заклинательница Хаоса рассуждала, что Женя, как и другие гриши, ничем не обязана ей, и тем более - не обязана идти наперекор генералу, который может своей Тенью обратить окружающий мир в руины. Потому, просто приняв как данность, что здесь сама по себе (как и всегда), она не почувствовала абсолютно никаких негативных эмоций касательно Жени. В организме была лишь усталость. Женя, ничего не ответив, исчезла в проеме. Через несколько минут после ухода, когда все звуки стихли, истощенная заклинательница Хаоса провалилась в глубокий исцеляющий сон. *** Часы тянулись за часами, дни за днями. Ярославе казалось, что она в этой пещере находится уже вечность. Прутья решетки были ее заклятыми врагами, которые удерживали от свободы. Однако, тело заклинательницы восстанавливалось. Хоть и не так быстро, как того хотелось. Но сила… Сила бросала в дрожь. Если девушка и восстановила большую часть своих физических функций, Хаос будто покинул ее. Еще никогда ей не было так страшно и одиноко. Пальцы были способны прощупать лишь слабые колебания ранее мощнейшей энергии. Хаос больше не трепетал вокруг нее, делая буквально все для хозяйки. Теперь он вяло отмалчивался, заставляя довольствоваться лишь крупицами своего величия. Ярослава злилась. Плакала. Чувствовала себя беспомощной. Но еще заклинательница впервые училась ненавидеть. Его. Дарклинга. Того, что он с ней сделал. Был ли на самом деле Дарклинг виной ее проблемы? Ярослава рассуждала так: не прибегни она к «взрыву» - одной из самых мощных техник, которыми она овладела – и, скорее всего, сейчас бы она не дышала. Заклинатель Тени попросту убил бы ее. Почему-то в этом сомнений у девушки не возникало. Но неужели она так истощилась, попросту отдав всю энергию? *** В один из тянущихся, таких же серых, как и все остальные, дней, ее больно кольнуло в сердце. Так, будто на части разрезали. И хоть браслета, связующего с животным, на ней больше не было – девушка понимала, что произошло. И это добило ее. Она лежала несколько дней. Практически не ела. Сонливость, которая одолевала ее весьма часто – теперь не являлась даже ночью. Девушка просто пялилась в потолок. Ничего не хотелось. И даже умереть. Женя навещала ее иногда, но Ярослава практически не реагировала на ее присутствие. Так продолжалось долго. Пока не явился он. В подземелье раздались неспешные шаги. Девушка по-прежнему пялилась в потолок - в последнее время это стало ее основным занятием. Она не узнала походку: шаги Жени и стражников она уже выучила наизусть. Но это были не они. Ярослава слегка повернула голову – и оцепенела. Он стоял перед прутьями. Все такой же, в черном кафтане, с ровной осанкой, горделиво приподняв подбородок. Но взглянув на его лицо… Ярославу передернуло. Черные, кровавые следы разрезали его идеальную кожу на полосы, теперь по-настоящему делая его Черным Еретиком. Девушка привстала на локтях. - Что это? Ее голос был скрипучим. Надтреснутым. Она и сама его не узнала после стольких дней молчания. - Подарок от санкты Алины. – привычно повел он плечом. – я был в Каньоне. - Алина жива? - Выжила. – коротко бросил он, кривясь. От боли или от воспоминаний? Ярослава кивнула, принимая ответ. Большего она все равно от него не дождется. Усилием воли заставила себя встать на ноги. Голова закружилась от нехватки сил. Держась за стену, приблизилась к нему. Он молча осматривал ее истощенную фигурку, но не произносил ни слова. Она же всматривалась в его темнеющие глаза. - Знаешь, я расстроена, что шрамы были оставлены не мной. Он усмехнулся. - Жаждешь мести? Она промолчала. Ответ был уж слишком очевидным. - Это ты убил оленя? - Да. Больше ей и не надо было. Боль и ярость поглощали ее и без того истощенную душу. Темный туман зашевелился по углам. Он только улыбнулся. - Ты так быстро заводишься… Быстрее, чем раньше. Это всего лишь животное, Ярослава. - Он был не просто животным. И ты знаешь об этом. - Привязываться к чему-либо – смехотворная слабость. - Да что ты? Не она ли нас держит в этом мире, Еретик? - Опять ты за свое. – ему никогда не нравилось, как она его так называла. - Подтверждаешь свой статус. Он усмехнулся, скрывая свое внутреннее раздражение и злобу. Посмотрел в строну и спросил как бы между прочим: - Женя сказала, ты ни с кем не заговариваешь и практически не спишь. Ярослава ожидала чего-то такого от Жени. - Так бывает, когда убивают близкое тебе существо. – ядовито произнесла она. Александр хмыкнул. - Олень бы умер. Тогда или сейчас. Это его судьба – умереть и отдать свою силу грише. - Ты так говоришь, будто тебе чужды человеческие чувства. – она саркастично прищурилась и добавила – ах да, постой-ка, ты же и не человек вовсе. Он криво усмехнулся на ее выпад. - Как бы ты не пыталась меня уколоть, это все, на что ты способна сейчас. Я хочу, чтобы ты как следует обдумала свой поступок и сделала соответствующие выводы. - О чем? Какая я провинившаяся и плохая, а ты – хороший? И что? Что потом? Он мрачно посмотрел на нее. - Мне нужна ты и твоя сила, Ярослава. Ты можешь помочь гришам. Помочь мне. - Ты сейчас серьезно? Думаешь, я буду помогать тебе? - Я могу дать тебе все. Свободу, силу. Могу дать тебе новый усилитель. Ты будешь жить во дворце, пользоваться уважением, спать на перинах, а не на деревянных жердях или соломе. Для тебя будут открыты все пути… - Да что ты? Все пути кроме как от тебя подальше? Она била в самое яблочко. Это было единственным, чего он ей никогда больше бы не позволил. Мужчина равнодушно молчал, потому она продолжила: - Соглашусь ли я жить в клетке, хоть и с привилегиями? Мы знакомы половину тысячелетия, а ты знаешь мне настолько дерьмово? Он улыбнулся. - Ты сделаешь то, что мне нужно. – констатировал Дарклинг - так или иначе. Я всегда получаю желаемое, ты сама уже имела возможность в этом убедиться несколько раз. Но я дам тебе время подумать и принять правильное решение. Пока Ярослава осознавала всю сложность ситуации, он, не говоря ни слова, просто ушел. Молча. Девушка тоже молчала, провожая его все такую же ровную спину недоуменным взглядом. На кой черт ему все это? Он ведь и без нее справлялся столько лет. Ярославу посетила неопределенная, пока только-только проклевывающаяся в ее мозгу мысль. А что, если…? Девушка задумалась. Ей нужно было облачить мысль в материю, а материю - в план. Ее пальцы потянулись к лежащему неподалеку осколку каменной плиты. Он был с острым концом. Именно то, что надо. В следующий раз Дарклинг навестил ее через сутки. - Выглядишь паршиво. Я догадывался, что прутья Давида ослабят тебя, но не настолько. – С порога произнес он. - Что? Она сидела на соломе, не до конца осознавая, что он только что ей сказал. - Металл, с которого изготовлены эти прутья, подавляет твою силу, чтобы ты не могла сбежать и кому-то навредить. Ты еще не догадалась? Я удивлен. - Ты… Зная, что эта сила - часть меня, что это - то, кто я есть… Ты отобрал это у меня? - Это твое наказание за предательство. Она была в шоке. В ужасе. Эмоции захлестнули с головой. - Предательство! Ты себя слышишь?! Ты убиваешь ее, убиваешь весь мир, убиваешь себя... А теперь и меня?! И ты полагал, что я буду в этом участвовать? Скверна забирает у твоей души по куску, а ты этого даже не видишь, при этом продолжая разрушать и мою жизнь, и знаешь, что? Ярослава поднялась, сжигая его своим взглядом. - Вчера, после нашей беседы, я осознала. Твое одиночество… В этом же дело, да? Он поднял бровь от столь резкого и пока не совсем очевидного перехода. - Ты привязываешь Алину к себе, затем и меня не только из-за силы, верно? – она злостно усмехнулась ему – из-за нее тоже, ведь это - твой способ получить больше могущества, которое ты хочешь. Или же это все потому, что ты просто панически боишься остаться один? Он застыл, хотя лицо было непроницаемым. Ни одной эмоции на лице. Но кулаки были сжаты так, что побелели костяшки. - Поэтому Женя присматривала за мной, поэтому приходила? Потому ты не убил меня сам и не отдал приказа? Выходит, ты изначально не собирался… Она замолчала, переваривая свою же реплику. Дарклинг молча смотрел ей в глаза. Все становилось на свои места. - Ты ведь думал об этом, верно? – неожиданно произнесла Ярослава, подходя к прутьям, разделяющим их. Обхватила руками. Прильнула. Он не сдвинулся с места. – О том, чтобы покончить со всем этим. Не мог не думать, верно? Так что тебя останавливало? Он хмуро молчал, испепеляя девушку взглядом. - Твое одиночество убивало тебя, пока ты… - она ахнула, когда мысль, наконец-то, сложилась, как дважды два. Улыбнулась. – Пока не встретил меня. На ее зубах появился настоящий оскал. Девушка сжалала прутья с такой силой, будто намеревалась раскрошить их на щепки. - знаешь в чем твоя проблема, Дарклинг? Он вздрогнул. Она впервые назвала его не привычным «Еретиком» или «Заклинателем», а этим именем. Именем, покрытым Тьмой, кровью и отнятыми жизнями. - Твоя проблема в том, что ты настолько боишься остаться один, что подавляешь любые возможности покинуть тебя. Чего бы это не стоило. Ты настолько боишься остаться один в своей вечности, что не позволяешь себе даже мысли о том, что можно по-другому. Без угроз, без убийств и манипуляций. Потому что даже представить не можешь, что кто-то действительно может выбирать остаться с тобой. Что кто-то может выбрать тебя. Он мрачно слушал весь монолог до последней фразы. Она почему-то его рассмешила. Ярослава не поняла. Он засмеялся громко, почти натужно, выявляя все свое пренебрежение напоказ. - А ты разве выбрала? Ты меня предала, как только у тебя появился шанс. - Я не клялась тебе в верности! Но я по своей воле пришла к тебе. Ты ведь не думал, что я не смогу сопротивляться кучке солдат? Я пришла сама. И осталась с тобой. Я выполнила условия сделки, Алина была привязана ко дворцу. И к тебе! Я надеялась, что ты сможешь проявить свою человечность и относится к ней по чести, но ты испортил абсолютно все! Своими манипуляциями, своей жаждой власти. Ты еще не понял? Власть не даст тебе того, что ты хочешь: ты все равно остаешься одиноким. - Я могу сделать, что захочу… - Да! Можешь! Но ты никогда не сможешь заставить людей захотеть быть с тобой. - Страх – союзник куда надежнее. - Страх помогает тебе скрасить свое одиночество? Он замолчал. - Не думай, что ты можешь проникать мне в голову и полагать, что знаешь все обо мне. - Я была в твоей голове. – помотала головой Ярослава - Та боль... я почувствовала ее, словно она была моей, и решила, что это влияние скверны под твоей кожей. Сейчас я вижу, что ошибалась. Ты сам ранишь себя. Она оттолкнулась от решетки. Подошла к углу. - К тому же, не ты один думал покончить с собой. В ее руке появился остро заточенный кремень, который стал еще более острым со вчерашнего дня после нескольких часов беспрерывной заточки. - Что ты собираешься делать? Прозвучало резче, чем он планировал. Дарклинг застыл, внешне выражая спокойствие, но девушка успела заметить его промелькнувшее внутреннее напряжение. - Привязанности… Это не слабость, Дарклинг. Это то, что держит нас в этом мире. Тебя и меня. Тебя – полагаю, к Багре. Возможно, к трону. При наилучшем раскладе – и к гришам. Но у меня нет ни оставшихся в живых близких, ни таких сумасбродных амбиций. У меня была лишь моя сила, олень. И кое-что еще… - Остановись. - Так я не ошибаюсь, да? – поднося к своей шее острие, усмехнулась Ярослава. – каково тебе будет терять еще одну свою привязанность? Он дернулся, намереваясь позвать стражей. - Нет-нет-нет-нет, как только ты попытаешься меня остановить – тебя сразу же обольет фонтанами из моей артерии. Под моей кожей нет скверны, меня ничто не спасет. - У меня есть целители. – прошипел он, ухватившись за прутья, точно как она несколько минут назад. - Ты сам сказал, что здесь сила не действует. Полагаю, если прутья подавляют мои силы, ровно так же подавляются силы и всех остальных. Моя, твоя, и их… Здесь ничего не сработает. – небрежно повела она плечом. - Потому меня сначала нужно будет вынести с подземелья. А пока подбегут твои прихвостни – с меня вытечет уже слишком много крови, чтобы можно было это остановить. Дарклинг сжал зубы. Прищурился. - Возможно, я привязался к тебе. Но ты ошибаешься, думая, что что-то для меня значишь. У меня есть Алина. - Скорее ты у нее. Она никогда не простит тебе сделанного. Она слишком юна и праведна, и не сможет тебя понять. - У нее будут века. А я умею ждать. - Брось, - улыбнулась заклинательница – может быть, Алина и будет вечной, но с чего ты взял, что ты изменишься? Ты будешь делать то же самое, поступать точно так же, и вновь и вновь приходит к тому же, с чего начинал. К абсолютной жестокости. Она не столь одинока, чтобы простить тебе и это. Ярослава подошла вплотную, касаясь его руки своей. Оба почувствовали уже привычную связь. - Лишь мы двое равны, Александр. Алина может быть твоим противовесом. Но она никогда не дополнит тебя. Девушка сверкнула глазами, устремляясь вглубь камеры. Он знал этот лихорадочный блеск. - Нет, не смей, остановись! - Поздно, Дарклинг. Тебе стоит поучиться чему-то новому. Пускай и у смерти. - Стой! Что ты хочешь? - Тебя. И перерезала себе горло у него на глазах.