Hamartia

Для Дарклинга все окрасилось в серые будни. Скорбел ли он? Не слишком. Грустил ли? Тоже нет. Но что-то внутри надорвалось. Стало еще больнее. И связи не было. Лишь пустота и одиночество. А еще ярость. Ярослава слишком хорошо его изучила, чтобы ошибаться. И это выводило из себя. Дарклинг направил все силы на то, чтобы найти Алину. Он не спал, потерял интерес практически ко всему, кроме своей жажды к цели. Представлял, как расправится с заклинательницей Солнца и ее несчастным отказником, только лишь доберется до них. Только бы притупить свою боль. А еще он ощущал, как тьма постепенно растет внутри. Как собирается в клубы дыма: такие же, как сверкали в руках зеленоглазой заклинательницы, которая не пожелала делить вечность с ним. Он стиснул зубы. Ее образ никак не шел с головы. Да как она посмела так поступить! Его глаза зажмурились: Заклинатель увидел картину прошлого. Небольшой двор. Вокруг цветут розы. Перед ним – мертвенно бледное тело, прибранное в погребальный саван. Будто живая. Дарклинг смотрит, и ему кажется, что вот-вот - и она встанет. Прищурится. Улыбнется. И фыркнет на него. Призовет свой излюбленный Хаос и умчится на долгие мили от дворца. В тот момент он даже был на это согласен. Но она не вставала. Ее мертвенно бледные губы, веки – все источало увядшую красоту. Он посмотрел ей в лицо в последний раз. Отвернулся к слуге. Кивнул. Саван загорелся сначала хило, затем – потянул языки пламени к небесам. Дарклинг не стал дожидаться конца церемонии. Развернулся и покинул погребальный костер. Александр выдохнул. Венка на шее билась с особой резвостью. Он тяжело дышал. Встал из-за стола, за которым работал. Подошел к окну. - Ну какая же тварь. Выброс мрака повлек за собой разрушения. Дарклинг недоуменно повернулся, оценивая урон. «Не такой, как устроила она» Хотелось разнести к чертям всё здесь. Камня на камне не оставить. Выпустить ничегой и… Но больше всего хотелось достать эту девчонку с того света и самолично туда же ее и отправить. Рука бы не дрогнула. Мужчина вздохнул. Думал ли он о том, чтобы тоже покончить с собой? Неоднократно, на самом деле. Что держало его здесь? Девчонка снова была права.Багра. Трон. Цель. Его гриши. Его – звучало донельзя сюрреалистично. Его солдаты, его слуги, его воины. Он действительно хотел для них добра. Сделать Равку целостной. Безопасной. Чтобы никто не посмел угрожать им. Ради этого нужен был трон. Или не только ради этого? Он встряхнул головой, вспоминая болтовню этой девчонки. Она была младше всего на несколько десятков лет – но он так ее и называл в своих мыслях: «эта девчонка». Хотя девчонкой она давно не была. Он все больше и больше погрязал в болезненные воспоминания, пока в дверь не постучали. Усилием воли Дарклинг унял эмоции. - Да. – рявкнул он. - Мы нашли заклинательницу Солнца, господин. У него еще оставалась привязанность. Когда он прибыл к домику, где жили Алина с Малом – скривился. Ему претило все, связанное с отказниками. Или с домашним уютом. Это как посмотреть. С каким же садистским наслаждением он выпустил Ничегойю, демонстрируя Алине всю свою мощь. Все его клетки трепетали, требуя больше крови. Больше боли. Но Дарклинг остановился. В его планы не входило убивать эту девчонку, хотя тьма выла внутри. «Эту девчонку» - нет. В его жизни была лишь одна «эта девчонка». И большими обзаводится он не намерен. И ведь снова оказалась права: Дарклинг медленно терял контроль над своей силой. Над своей тьмой. Но сейчас ему было все равно. Он заглушит внутреннюю агонию болью, кровью и смертью. Заглушит, чего бы ему не стоило. Ненависть и практически полное отсутствие контроля навевало еще больший страх на его приспешников. Но мужчину это не сильно заботило. Ему нужна была цель – все три усилителя на Алине и полностью подчиненный Каньон. Что случится в процессе – не имело значения. Когда Штурмхонд своевольничал – Дарклинга это слегка выбило с колеи. Ничегои, которых он породил, готовы были откликаться на зов хозяина. Но почему-то он медлил. Да, все так же проливал кровь, а его монстры несли смерть и ужас. Но что-то не позволяло окончательно погрязнуть в пучине. Что-то держало. Потому он сдержал Ничегой, когда беглецы вместе с солнечной королевой смылись восвояси. В конечном итоге, это было ему на руку: Алина и без него получит второй усилитель, а вторая нить связи с ней ему ни к чему. Остался последний – жар-птица. Дарклинг жил жаждой. С каждым днем она становилась все больше. Пока он не начал создавать ничегой. Просто он перестал бороться с шепотом тьмы, которая приказывала ему создавать их все больше и больше. И он перестал сопротивляться. Напротив - было чертовски приятно вновь делать это. Дарклинг собирался атаковать. Но не рассчитал всего - Алина использовала его силу против него же, пытаясь истощить до смертельного состояния. Он ничего не мог поделать, когда девушка создавала новых и новых ничегой с его тела, пользуясь силой скверны. Александр ощутил, как сама жизнь вытекает сквозь него. - Остановись, – прохрипел Дарклинг, тяжело дыша – Ты нас двоих убьешь. – Да. Ответ заклинательницы утонул в шуме в его ушах. Из носа хлынула кровь, а реальность медленно расплывалась. Алина чувствовала то же самое: агонию. Еще никогда он не ощущал смерть так близко. Перед глазами встал темноволосый образ. Девушка с зелеными глазами и в простой крестьянской одежде, которой она, вопреки всему, отдавала предпочтение. Ярослава улыбалась ему. Добродушно и открыто, протягивая руку, зовя с собой. Внезапный рывок – и тело Алины оторвали от его собственного. Он уже ничего не слышал и не видел, мелькали только какие-то голоса на периферии: мужской и женский. Потом и те стихли, но задрожали стены. Посыпалась штукатурка. Затрещал потолок. Образ черноволосой заклинательницы стоял перед глазами так четко, будто она была рядом. И он хотел к нему, к этому образу. Хотел туда. К ней. Посыпались куски бетона. Последнее, что он помнил – защитный купол Тьмы, который закрыл его от обрушивающегося здания. *** Тьма, опустошение и боль – то, что он ощутил в первые минуты пробуждения. Александр лежал в своей кровати, обессиленный и слабый. Солнечный свет не проникал в покои, по углам таились тени. Однако боль иногда разбавлялась очень отдаленно знакомым ощущением внутри. Призрачная связь с заклинательницей Хаоса. Насколько Дарклинг помнил – а помнил он очень хорошо – чувствовалась она именно так. Как присутствие обволакивающего серого дымка где-то в груди: тепло и комфорт. Он думал, что святые решили еще больше поглумиться над ним, заставили его пасть еще ниже. Ему казалось, он теряет рассудок. Раз или два ему казалось, он видел образы в полубессознательной дреме. Что-то размытое и очень знакомое. Не мог осознать, что. Даже собственное зрение покинуло его. Заклинатель не мог сказать, долго ли так находился, и сколько времени прошло. Утратил счет. Для него это все – одна сплошная пытка, растянутая на вечность. Но в одну ночь (или день) он ощутил присутствие. Кто-то стоял над ним, изучая взглядом. Веки устало дрогнули, пытаясь увидеть гостя. - Не расточительствуй силы. – услышал Александр знакомый до боли голос. – Ты и так истощен до грани. Он рвано выдохнул, распахивая глаза. Образ расплывался, но он прекрасно узнал фигуру, стоящую у его изголовья. - Ты мертва… - прошептал он потрескавшимися губами. – или я тоже теперь мертв? - Нет. Пока не мертв. Но еще немного - и будешь червей кормить. - хмыкнула Ярослава. Он прикрыл глаза. Понял уже, что это видение. - Оставь меня. – прошептал еле слышно. - Вот так просто? Ну нет, Еретик. Так просто от меня не отделаешься. Он устало помотал головой. - Твоя скверна, все же, практически убила тебя. В один день она доведет дело до конца. - Меня пыталась убить Алина. - Не будь в тебе скверны – ей бы это не удалось. Он простонал. - Святые, у меня нет даже сил покончить с собственным наваждением. Как жалко. - Вот как, значит? – подняла она одну бровь, ухмыльнувшись. Наклонилась над его лицом. Пристально осмотрела. - Да… - потянула скептично – выглядишь ты паршиво, уж извини. Хотела бы я оказать тебе хорошую услугу, но видимо сегодня окажу лишь медвежью. Девушка провела кончиками пальцев по его щеке. Он даже не дрогнул. Лишь рвано выдохнул. Она прикусила губу. - Чувствуется, как настоящее… - прошептал мужчина, понемногу теряя связь с реальностью. - Спи, беззвездный святой, - прошептала девушка, касаясь его ладони – Тебе нужны силы, чтобы поправиться. Он уже был на грани реальности, когда ощутил ее пальцы на своих ладонях. Неосознанно провел большим пальцем по теплой коже. Невероятно легкое движение – все, на что его хватило. Девушка обхватила прохладные ладони. По правде говоря, она знала о неправильности своего решения. Гораздо более правильным было убить его и положить всему этому конец. Но она не могла. Просто не могла. Ярослава была реальной – более чем. Стояла здесь, с ним, все никак не решаясь. Вздохнула. - Святые еще покарают меня за то, что я делаю. Заклинательница не могла видеть его таким. Это было выше ее сил. Слишком больно. Крепко взяла мужские ладони. Сжала их и сосредоточилась. Энергия плавно потекла по ее сосудам, переходя в организм Дарклинга, наполняя его истощенное тело. Он как-то резко вдохнул – словно глотнул кислорода утопающий. Но не проснулся. Девушка вернула свою концентрацию, продолжая делиться жизненной силой. «Мы все – звение одной цепи» пронеслось у нее в голове. Ярослава не знала, получится ли задуманное. Но она попытается. Спасти самого опасного гриша в Равке. Возможно, самого опасного гриша в мире. Это уже звучало, как преступление. Она ведь знала, что подвергает мир ужасной опасности. Но не могла поступить по-другому. Не могла просто смотреть, как он медленно угасает. Организм Дарклинга был за чертой – он уже не мог самостоятельно восстанавливаться. Когда его кожа зарумянилась, а сердцебиение стало ощутимым – девушка отпустила. Рвано выдохнула. Восстанавливаться ей после такого придётся пару месяцев точно. И какого черта Алина не завершила начатое? Ярослава решила наведаться к ней. В конце концов, она ведь скучала. Еще раз осмотрела теперь вполне мирно спящего мужчину. Это уже был обычный, спокойный сон. И в любую минуту гриш мог проснуться. Девушка подтянула одеяло повыше к его груди – в комнате было прохладно. И мягко коснулась губами его щеки. - Спи сладко, Заклинатель. – прошептала она. – думаю, еще нескоро увидимся. Проснулся он утром практически бодрым. Тело еще ломило, как после сильной лихорадки, но Дарклинг откинул одеяло и поднялся на ноги. Ему действительно стало лучше. Был ли причиной его сон, или… «нет» помотал головой мужчина, стряхивая вернувшиеся воспоминания: «нет, оттуда не возвращаются» Но на всякий случай спросил у охраны, не приходил ли кто-то в его покои. Получив отрицательный ответ, он кивнул, возвращаясь в свои раздумья. Коснулся ладонью там, где до сих пор ощущалось тепло нежных рук. Неужели сны бывают настолько реалистичными? *** Багра. Его мать. Его последний рубеж – потеря еще одного человека. Она выбрала сторону Алины и предпочла умереть за нее. Зубы стиснулись до боли, пока ничегойи кружились вихрем вокруг. Его мать была мертва. Он не верил, что теперь не стало еще и ее. Ощутил себя еще более одиноким, чем до этого. Теперь не осталось никого. Лишь он и Алина. Два заклятых врага, повязанных связью усилителя Морозова. Он проклял бы эту связь, если мог. Впервые за долгое время задумался о самоубийстве. Давно такого не было. С тех пор, как… С тех пор, как она… Он иногда ощущал связь после того странного случая, но списывал это все на усталость и проделки глупого разума, который играл с ним в игры. Этого быть не могло. Он просто сходил с ума. Потянулся за тем самым куском острого камня, которым Ярослава лишила себя жизни. Не зная зачем, но он хранил его у себя. Постоянно. Покрутил пальцами. «Я не проявлю такую же слабость, как эта никчемная девчонка» *** Каньон рушился. Солнечные вспышки загорались тут и там, пока волькры издавали предсмертный вереск. Его детище рушилось. Погибало. Он опустил голову: недалеко лежало назначь распростертое тело, а над ним сидела девушка и еще две фигуры. В них он узнал Алину, Толю и Тамару. Приблизился. Удивился. Человек, над которым склонилась заклинательница Солнца – тот самый следопыт. Мал. Он был убит. Ее руками. Руками женщины, что любила его. – Не может быть… - протянул Дарклинг изумленно. Факты складывались и становилось очевидным: третий усилитель все это время был у него прямо под носом, а он был настолько слеп. Мальчишка. Тьма взвыла вокруг. Разъярённый мужчина сделал шаг вперед. Близнецы достали оружие. Алина взмахнула руками, призывая свет. Ничего не произошло. Потерянность на лице заклинательницы Солнца ему сказала все за нее. На шее отсутствовали рога, а запястье было свободно от оковы. Он остолбенел. Уставился на нее. Не мог поверить. Даже тьма на какое-то время умолкла. – Нет… Это не… Что ты наделала? Он понял, что произошло. Не хотел принимать, но уже четко осознавал. Он остался один. Совершенно. Алина утратила силу призывать свет а вместе с тем и свою вечность. Дарклинг закричал от боли и ярости. Он утонул в них, сорвался с последнего обрыва. Ничегойи кинулись разрывать все и всех, кто попадался на их пути. Заклинатель полностью потерял контроль. Тьма ликовала. Поглотила его с головой, утаскивая на самое дно. Резкая, неожиданная боль пронзила его грудь, выдергивая из Тьмы. Он опустил свой остекленевший взгляд на руку, вонзившую гришийскую сталь ему прямиком в сердце. Алина, сжимающая кинжал до этого, сделала шаг назад. Он покачнулся. Спина соприкоснулась с холодным песком. Глаза устремились в небо. Александр скосил взгляд на девушку. У нее на глазах собирались слезы. Он усмехнулся. – Хоть кто-то будет меня оплакивать. Заклинатель Тени в последний раз сжал ее руку, которую та протянула к нему. Усилием воли прошептал последние слова: – Не надо могилы, они ее осквернят. - Хорошо. – дрожащим голосом прошептала Алина. – Хорошо, обещаю. Он чувствовал, как смерть подбирается все ближе и ближе, обволакивает его кожу, забирается под нее. Внутри были тишина и спокойствие, звуки утихли. Где-то вдалеке он слышал знакомую мелодию голоса. Здесь у него все равно ничего не осталось. *** Ярослава шипела от боли. Чертова стрела пронзила ее икру правой ноги. Девушка отломала древко, но не вытаскивала застрявшую часть, не желая открыть свою рану. Резкий выпад – и тело оппонентки разъехалось пополам. Еще одно благодарство Дарклингу за его скромный вклад в ее жизнь и навыки. Вышеупомянутый, кстати говоря, и был причиной, по которой Ярослава ввязалась в драку с этими сумасшедшими. Гриши, обычные солдаты – у правления Дарклинга нашлись последователи. Яростные фанатики, возводящие в культ Беззвездного святого. «Вот же мерзость» - шептала яростно Ярослава – «Ну и последователи у тебя. Отвратительно. Сумасшедшие. Не дай бог кому» Взмах рукой - и тело последнего преследователя разорвалось в тумане хаоса. Девушка скривилась. Поднялась. Распрямилась. - Мерзость. – повторила она. Отряхнулась и выдохнула. Обернулась, осмотрев лежащего. Он был все так же прекрасен. Лишь пятно крови на груди, кожа стала мертвенно бледной. Во всем остальном – будто заснул безмятежным сном и вот-вот собирался проснуться. Девушка ухмыльнулась. Яростные приспешники, желающие вернуть правление Короля Теней, заставили ее побегать. Их план - украсть тело правителя, а затем и оживить в угоду своим целям - сейчас рушился с крахом благодаря внимательной заклинательнице, которая догадывалась о том, что затевается. А сейчас окончательно убедилась. Их план не понравился, потому пришлось вносить свои коррективы. Ярослава плавно повела руками, обволакивая тело заклинателя в темный туман, делая своеобразную ношу. - Говорила же, это сведет тебя в могилу. – хмыкнула девушка, хотя над мертвыми насмехаться – то еще святотатство. Заклинательница Хаоса проследовала вперед, пока темнеющий дым поднес убитого над землей и плавно понес за своей хозяйкой. Девушка улыбалась. - Ты опаздываешь на свой погребальный костер.