Mo dao zu shi. Санта-Барбара семьи Цзян
23 января 2023 г., 14:43
Примечания:
У меня нет личной беты, зато есть публичная, и она вас ждет раздвинув но.. - кхгм - распахнув широкие объятия
Дорогой дневник. Несколько месяцев назад я открыла для себя альбом «Письма не отсюда» авторства o.j.v (Она же Олька Волоцкая, она же jam). Это альбом с песнями посвященными вселенной Магистра. Прослушав его раз пятнадцать, внезапно после очередной прослушки песни «Письма» (Песня от лица Вэнь Чжулю к мадам Юй), мне стукнуло в голову: «А что если не зря мадам Юй так переживала что к Вэй Усяню ее муж будет относиться лучше чем к Цзян Чэну? И может быть не просто так Цзян Чэн ни капли не похож на Цзян Фэнмяня?» «А что, если Цзян Чэн вовсе и не сын Цзян Фэнмяня? Откуда у Вэй Усяня столь страстная любовь к вину?» «Почему Юй Цзяюань никогда не уставала напирать на Вэй Усяня «Ты только слуга»?» «В ордене Цзян было множество адептов, но почему именно к Вэй Усяню Цзян Янли относилась как к второму брату?» Мои мысли начали крутиться вокруг этого и постепенно нарисовался определенный сценарий развития событий. А дело, значит-ся, было так:
***
Всем известен любовный четырехугольник Цзянов и Вэев, но что, если углов было пять? Вэнь Чжулю влюблен в Юй Цзыюань, но та любит Цзян Фэнмяня, а тот любит Цсансэ Санжень, а та любит Вэй Чанце (и я бы хотела замкнуть круг, но думаю это будет уже чересчур, так что остановимся на этом Х). Все произошло незадолго до отбытия четы Вэй из Пристани Лотоса. Вэй Чанце был на ночной охоте с юными адептами Юньмена (все-таки он был другом и помощником Фэнмяня). Сам Фэнмянь, Цсансэ и Юй Цзыюань ужинали в Пристани Лотоса. Юй Цзиюань сказала, что устала за день (малоли — мигрень, критические дни и тому подобное), и ушла к себе, а егоза Цсансэ уломала по уши влюбленного Фэнмяня на состязание по выпивке. В результате Фэнмянь победил — Цсансэ отключилась за столом, в то время как он сам хоть и был изрядно пьян, но все еще мог худо-бедно стоять на ногах и был способен хоть на какие-то мыслительные процессы. Эти процессы подсказали ему что оставлять женщину спать до утра в столовой среди кучи кувшинов вина — так себе идея, и, кое-как подняв ее, потащил в ее комнату. Когда он свалил в хламину спящую возлюбленную на постель и собирался уже уйти, та внезапно проснулась, и в темноте и огромном хмельном бреду назвала его Чанце, начав вешаться на шею. Ну а Фэнмянь и сам был пьян, влюблен и… в общем планочка упала. Утром он все прекрасно помнил, а вот Цсансэ на его счастье — нет. Разумеется, он ничего не сказал ни ей, ни своему другу, и до конца жизни нес это бремя и чувствовал вину. Именно поэтому он так стремился после их гибели найти Вэй Ина. Он подсчитал время его рождения и понял что с большей долей вероятности, Вэй Ин — его сын. Цзян Янли была не глупой девочкой, очень наблюдательной. Когда Вэй Усянь появился в Пристани Лотоса, она видела отношение отца к нему и отношение матери. Возможно, желая поговорить об этом с отцом, она оказалась в его кабинете и случайно нашла, например, письмо, которое Цзян Фэнмянь когда-то писал Цсансе и в котором раскрывал правду, но так и не решился отправить, ну, или дневник (скорее письмо, потому что писать такое в дневник опасненько). Она узнала правду, но также она видела в письме насколько Фэнмянь сокрушался и корил себя за свершенное в хмельном бреду, и поскольку характером полностью пошла в Фэнмяня, решила не упрекать отца и не вносить разлад в семью, приняла и полюбила Вэй Усяня. Но что же Юй Цзыюань? А она знала о пьяной измене мужа. В тот вечер, волнуясь о том, что супруга долго нет, она пошла проверить. Но не найдя в столовой и спросив у слуг где муж, она узнала что тот пошел провожать Цсансэ, но времени с тех пор прошло прилично. Ведомая дурным предчувствием она дошла до покоев Цсансэ, услышала подозрительные характерные звуки, приоткрыла дверь и все увидела. Преданная и с разбитым сердцем она тут же собралась и сбежала на ночную охоту чтобы прийти в себя и пережить боль (и не убить мужа как только увидит). На ночной охоте она столкнулась с группой заклинателей клана Чжао. Решив, что в компании других людей она быстрее отвлечется от своей боли, она приняла их приглашение и присоединилась к их охоте. В процессе охоты она прекрасно нашла общий язык с лидером отряда — Чжао Чжулю. У них были схожие принципы и методы ведения охоты, оба часто были главными, и в целом им было что обсудить и о чем поболтать. Чжао Чжулю же был очарован этой властной, яростной женщиной, похожей на пурпурную грозу, и увидев ее в бою, сразу же влюбился. Он знал что она была замужем, но ведь чувствам не прикажешь, верно? Как мог он ухаживал за ней на грани приличий, и по окончанию охоты, Юй Цзыюань, будучи все еще зла на мужа, но уже не разбитой, а жаждущей хоть какой-то справедливости, видя интерес Чжулю, подарила ему одну ночь на зло Фэнмяню. Сравняла счет, и в душе успокоилась, т.к теперь они были квитами. Но прошло совсем немного времени, как Цзыюань, уже имеющая опыт первой беременности, с первых же признаков ощутила характерные колебания Ци. Поняв, что это последствия ТОЙ ночи с Чжао Чжулю, она все рассказала верным служанкам и те подсуетившись, подали Фэнмяню вина с определенным порошочком, после которого тот вспомнил что давно не делил ложе с женой. Никто ничего не заподозрил, когда долгожданный наследник родился на пару недель раньше ожидаемого срока. После появления Вэй Ина, Цзиюань, у которой и самой было рыльце в пушку, как и Фэнмянь была практически уверена что Вэй Ин, как и ее Цзян Чэн, мог быть последствием измены, а значит он был угрозой ее сыну. Ее уверенность крепла с каждым годом, когда она видела, что Вэй Ин гораздо больше похож на наследника Юньмэн Цзян и лучше понимает его дух, чем ее сын. Боявшись расскрытия правды, она пользовалась чувством вины мужа (он то не знал что она видела его проступок в ту ночь), она постоянно опускала Вэй Усяня и при каждом удобном случае била Фэнмяня словами, мол «А что это ты к сыну СВОЕГО ДРУГА относишься лучше чем к родному, а?».***
Выстроив такой концепт развития преканонных событий, я задумалась о том, как же все это дело вскроется?***
Постканон. Вэй Ин и Лань Чжань путешествуют по Поднебесной. Ближе к дню рождения Вэй Ина он получает от Цзян Чэна приглашение посетить Пристань Лотоса и отметить их дни рождения вместе, как в их юности. На следующий день парней пробирает ностальгия и Цзян Чэн предлагает Вэй Ину разобрать старые вещи его родителей и Янли, вспомнить прошлое. На вопрос «Почему ждал столько лет?», Цзян Чэн ответил что было слишком тяжело, но теперь когда хотя бы Вэй Усянь снова с ним, и правда вскрыта, будет не так одиноко. Разбирая вещи Фэнмяня, они находят то злополучное письмо. Оба шокированы, Цзян Чэн срывается, впадает в буйство, орет (короче истеричка проснулась). Вылетает из поместья, Вэй Ин бежит за ним, но тут на их пути появляется какой-то адепт и пытается что-то сообщить. Цзян Чэн в порыве гнева орет «Свали», и с силой отпихивает парня, ударяя ладонью в грудь, и уже хочет продолжить истеричное бегство, как адепт громко заорал, захрипел, из рта полилась кровь и тд. Вэй Усянь тут же взялся прощупывать пульс и ужаснулся еще сильнее: «Цзян Чэн, у него сломаны ребра, пробиты легкие и…. я не чувствую его золотого ядра». Адепт с пробитыми легкими да без ядра не выживает и быстро отходит в мир иной, а Цзян Чэн по настоящему напуган. У Цзян Чэна стресс, депрессия, вся его жизнь — ложь. Вэй Усянь, которому он всегда завидовал и ревновал отцовское внимание, оказался настоящим сыном и наследником клана Цзян, тогда как он сам, гордящийся своим происхождением и с гордыней выше гор, оказался просто левым хреном с этих самых гор. Внимание и любовь отца, его золотое ядро, а теперь и орден, школа, и его пост главы — все по праву принадлежит Вэй Усяню. А ему принадлежит осознание того, что его кровный отец был самым преданным псом Вэней, собственноручно его искалечил и повинен в смерти его матери. Пам-пам. Начинаются скандалы-интриги-расследования и попытки удержать кота в мешке. В конце концов каким-нибудь образом — будь то фамильный цзяновский артефакт который признает только носителей крови, или обнаружение дальнего родственника со стороны Вэев, благодаря которому можно определить родство между ними — позволяют Вэй Ину наконец прояснить свое происхождение наверняка. И… пам-пам-пам… в конце концов оказывается, что Вэй Усянь на самом деле никакой таки не Цзян. Он действительно сын Вэй Чанце, так что он уговаривает Цзян Чэна угомониться и остаться главой Цзян, потому что кто бы его не зачал, он все еще сын Цзян Фэнмяня и Юй Цзяюань, точно также как А-Юань его сын и сын Лань Чжаня — «Какая разница кто родил? Главное — кто воспитал. Пусть по крови ты Чжао, но по духу — Цзян. А что важнее — душа или тело?»***
Имеем следующие жанры с пейринги: Джен - по большей части (столь не характерный для меня, но тут вырисовывается именно он) Пейринги: Лань Чжань/Вэй Ин (просто потому что канон) Остальные пейринги Юй/Чжао, Фэнмянь/Цсансэ, Юй/Фэнмянь, Цсансэ/Чанце - больше идут мимолетными, на уровне "когда-то давно кто-то кого уже нет в живых переспал по пьяни с кем-то кого уже тоже нет в живых
Примечания:
Думаю следующие несколько глав будут посвящены либо идеям-кроссоверам Магистра и Странников, или же чисто Странникам. Так что те кто не знаком с фандомом "Далёкий странник" (Он же "Далекие странники" или оф.дорамное название "Слово чести") - рекомендую ознакомиться. Фандом прекрасен, дорама с минимальной цензурой - особенно)
