Пролог
6 июня 2024 г., 17:55
Это сказание о том, как над землями Натлана разверзлись небеса.
Давным-давно, тысячи тысяч лет назад, небо над нашим миром сотрясалось от кровавых побоищ высших существ. Великое множество Архонтов, созданных Селестией на благо земли, которую люди в будущем назовут Тейватом, вели непрестанную и не знавшую пощады борьбу за выживание. Лишь достойнейшим и сильнейшим из Архонтов суждено было уцелеть в этой жуткой схватке. И затерялись в бурных мириадах бьющихся насмерть божеств два диковинных существа - сестра Мурата и брат Анкалагон, которых Селестия одарила испепеляющей мощью Пиро элемента. Говорят, сокрушительной Мурате не было равных на поле боя, и не было среди Архонтов такого существа, чей ум мог тягаться с остротой и хитростью ума Анкалагона. Два гигантских пернатых змея были словно пламя и тень, дополняющие друг друга - отважные, сильные и смертоносные, непобедимые в бою и преданные друг другу как никто другой. Действуя рука об руку, брат с сестрой сумели уцелеть в пекле жестокой войны Архонтов и сойти на землю в человеческих обличьях. А спустя многие тысячи лет жители Тейвата услышали о них вновь...случилось это в суровые и тёмные времена, когда всё так же, плечом к плечу, Мурата и Анкалагон своим умом, смекалкой и наводящей трепет силой свергли ужасающего тирана Ахаги с натланского трона. С того момента, освободив огненные земли от многолетней деспотии, двое Пиро Архонтов взяли правление Натланом в свои руки, и для жителей его наступила эра процветания. Под надёжной защитой непобедимой Мураты ни одно существо извне больше не посмело бы посягнуть на страну огня. И не было конца тем знаниям, что даровал своему региону Анкалагон, превратив доселе дикий и неукротимый народ Натлана в истинную и крепкую цивилизацию - невероятно мудрую, сильную и благородную, словно зеркальное отражение их божественных покровителей. Несокрушимую Мурату провозгласили Архонтом войны, а брата её - Архонтом военной стратегии, в искусстве которой равных ему было не сыскать во всём Тейвате. Казалось, два сердца бога стучали в унисон с пульсом целого народа, и каждый из жителей Натлана уверен был, что отныне и навсегда в воинственных землях огня воцарилась гармония и счастье. Но увы...этой идиллии не суждено было длиться вечно. Несравненная боевая мощь Мураты и всеобъемлющая мудрость Анкалагона находились в безупречном равновесии, на котором держалась жизнь и процветание целого региона...до того рокового дня, пока разум Мураты не начала отравлять эрозия. Казалось, она явилась из ниоткуда подобно коварной ядовитой змее и стала тем самым единственным врагом, которого бесстрашной Мурате не под силу было одолеть. С этого дня между двумя Архонтами пролегла мрачная тень, оставившая страшный отпечаток на всём Натлане. Медленно, но неотвратимо рассудок Мураты таял, как лёд под лучами жгучей жажды всё новых и новых битв, всё новых и новых кровопролитий. Она задумала повести весь Натлан - мужчин, женщин, детей и стариков - на жестокую и бессмысленную войну, дабы завоевать один за другим все близкие и дальние регионы, не щадя никого, кто встанет на её пути...каждый дюйм земель Тейвата она жаждала окропить кровью невинных. И тогда её брат, не желавший напрасных жертв, впервые за все тысячи лет, проведённые вместе, решился пойти наперекор обезумевшей сестре. Используя всю силу своего красноречия, он пытался открыть ей глаза и остановить готовящийся кошмар...однако Мурата уже не в силах была его выслушать. Слепая ярость, которой было всё равно, на кого обрушиться, овладела её некогда чистой душой без остатка. Больше она не видела в Анкалагоне брата, с которым привыкла разделять все беды и радости. Вместо него перед ней был всего лишь подлый предатель, безрассудно посмевший перечить ей, а значит, недостойный сердца бога и самой жизни. Внезапно вспыхнувшее сражение Пиро Архонтов жестоко сотрясло землю и небо Натлана. Огненные бури, порождаемые их нещадными атаками, испепеляли всё на своём пути, опаляли леса, сметали города и деревни. Но силы двоих Архонтов были равны, и многие дни и ночи подряд ни один не мог одолеть другого. Пусть уже и покрытые кровавыми ранами и ожогами, двое богов продолжали сражаться, ослеплённые своей решимостью. Казалось, не было во всём Натлане уголка, на котором не отразилась бы эта ужасающая схватка. Сияющее над огненными землями солнце скрылось от людских глаз за удушающей дымной пеленой. Не продохнуть было от пепла, кружащегося в раскалённом воздухе. И тогда Анкалагон понял, что не может больше продолжать битву, жертвуя жизнями людей своего региона, которых так неистово стремился защитить. Дабы больше Натлан не страдал, он сложил оружие и вновь отчаянно пытался образумить свою сестру...но все его попытки были тщетны. Даже видя, что противник наконец сдался, Мурата продолжала атаковать в полную силу. До сих пор кровавая пелена в её глазах не позволяла ей даже увидеть, как губительна эта битва для её собственного региона. И тогда, чтобы раз и навсегда положить этому сражению конец, ослабевший и израненный Анкалагон вынужден был спасаться бегством. Собрав остатки сил, он с тяжёлым сердцем покинул Натлан, превратившийся из счастливой и прекрасной страны в полыхающий ад. Истощённый сражением, потерявший в одночасье всё, что у него было, Анкалагон в бреду и агонии скитался по Тейвату до тех пор, пока полученные в бою раны не отняли все его оставшиеся силы. Говорят, его тело распалось в ярко искрящийся прах где-то в непроходимых пустынях Сумеру...но смерть его не была напрасной. Как бы сильна ни была Мурата, минувший поединок ослабил её ничуть не меньше. С её собственными страшными ранами и с тем, в каком жалком состоянии в одночасье оказался её регион, нечего и думать было о тех завоеваниях, которые так яро вскружили Мурате голову ранее...ей не оставалось больше ничего, кроме как признать собственное бессилие, отложив свои ужасающие планы покорения Тейвата на многие и многие столетия вперёд. С тех пор уже много лет ни одна живая душа не решалась приблизиться к границам Натлана. Говорят, хоть Мурата и не смогла обрушить свою звериную ярость на весь Тейват...её собственный народ стал жертвой её отчаяния и злости на целый мир. Теперь, когда рядом с ней не было Анкалагона, некому больше было сдерживать её обезумевшую душу и оберегать от неё людей. Во всеуслышание она провозгласила собственного покойного брата трусом и предателем, недостойным оставаться в памяти жителей Натлана. Все его труды, написанные во благо цивилизации, по приказу Мураты были сожжены дотла, все его статуи - нещадно разрушены, и не осталось ни единого следа, напоминавшего о том, что некогда страной правили двое. И пускай новое поколение жителей Натлана, растущее под знаменем вечной ненависти и жестокости, которую Мурата внушает им из года в год, даже не знает славного имени Анкалагона...мы, простые собиратели легенд и песен, никогда не позволим его духу навсегда покинуть память людей Тейвата. Мы всегда будем помнить того единственного, кто пытался положить конец тирании Мураты. И всегда будем верить, что существуют те, кого эта история вдохновит окончательно освободить Натлан от её чудовищного гнёта...
