вино и сигареты

— Чем занята? Гави касается губами оголенной шеи, ведь длинные локоны были собраны заколкой-крабиком в странную загогулину. Девушка слегка съеживается, пряча шею в вороте толстовке, чем вызывает на его лице улыбку, и Пабло кладет голову на нее ключицу в попытке разглядеть то, чем она занималась. Белла, как ни странно, пыталась работать. — Попросили новый сценарий для ваших стандартных рубрик на ютуб-канале. — девушка устало потерла глаза. — Прописать вопросы, участников и все остальное. Парень нервозно поджал губы, и она почувствовала это напряжение. Не сложно было догадаться, чем оно было вызвано. — Все будет хорошо. Будет мало людей, только съемочная группа, я и кто-то из твоих сокомандников. — Белла решила взять все в свои руки, дабы заблаговременно успокоить его. — Можем поставить тебя с Эриком, ты вроде с ним хорошо ладишь, что думаешь? Возьмем, допустим, выполнение какого-то челленджа, не надо будет много говорить на камеру. И все будет замечательно. Ему нравилось смотреть, как она переживает из-за него. Как пытается создать хотя бы немного комфортно, прекрасно зная о его анти-любви к камерам. Для Пабло это было очень ценно, правда. — Конечно, сделаю все, как ты скажешь. — парень улыбается, прежде чем снова поцеловать ее, теперь уже в горящую щеку. — Правда, хотел с тобой поговорить кое о чем. Белла прикрывает ноутбук. Она боялась серьезного разговора с Гави, еще больше боялась, что он будет про Педри. Что все вскрылось, вскрылись те слова, что Гонзалес ей писал, вскрылась та ситуация в клубе, за что ее порой накрывает стыд. Что Пабло, наконец, знает все. Девушка задержала дыхание. — Мы через пару дней будем играть с Атлетико. Фух, значит разговор не про Педри. — Да, и что там? — Жуан там играет, помнишь же? Хотелось сказать: «Боже, только не это», но потом вспоминается, что вопрос с Феликсом, вроде как, решен. И, наверное, угроза про сломанную шею была не такой серьезной. Наверное. — Жуан не будет проблемой. — уверенно выдает девушка, отодвигая от себя Пабло и вставая из-за стола. Парень, конечно, опешил, но, присев на свободный стул, решил продолжить. — Это почему же? — Я разговаривала с ним. И, я уверена, он знает о моих чувствах. Не о всех, правда, но это Феликсу знать вовсе не обязательно. — Зачем ты разговаривала с ним? Боже, Пабло, ты обращаешь внимание совсем не на те вещи. Парень встал и направился в ее сторону, в то время, как Белла начала делать неуверенные шаги назад, упираясь в стену. Раз, два — она уже чувствует ее ладонями. — В каком смысле? — Я понимаю, что вы, вроде как, хорошие знакомые или как это правильно называется, но все же. Было бы лучше, если бы это сделал я. — Я не маленькая девочка, Пабло, и со своими проблемами я разберусь сама. — Изабелла шипит в попытке доказать свою правоту. И она была права: в конце концов, она же поговорила с Феликсом и свои мысли донесла до него. Наконец, Гарсия отталкивает от себя парня и уже собирается уйти в другую комнату, как тот хватает ее за руку. — Я верю. Но я не хочу, чтобы ты замарала руки. Она смотрела, как Гави медленно разжимает пальцы, отпуская ее руку, как нервозно чешет горящую и даже покрасневшую щеку, как идет к двери, шаркая по паркету ногами, словно нервозный подросток. — Куда ты? — Мне нужно зайти к себе. Девушка никогда не видела Ла Масию, не видела, как он живет и где, где он ночевал практически каждую ночь и откуда приходил к ней. Интерес, определенно был, но и отпускать его она не хотела. — Подожди меня. Гарсия рванула в бывшую комнату Гави, которую, по факту, сейчас можно было назвать их совместной. Вещей парня, на удивление, в комнате поприбавилось, хотя раньше он терпеть не мог ночевать в этой квартире. На него давили стены, его смущало постоянное нахождение рядом такого большого количества людей, даже несмотря на то, что это были его родные и близкие. Но вот благодаря девушке Пабло попытался полюбить это место, и, кажется, у него это получается. — А ты чего? — парень хотел рассмеяться, но это вышло как-то неловко и даже неискренне, так что он просто решил замолчать. — Мне все равно надо на вашу тренировку. Мини-интервью с Ферраном и Педри, — девушка невольно делает паузу на его имени, но быстро берет себя в руки. — что-то касаемо Эль-Классико, как я правильно поняла. Потом с... как же его зовут... Де Йонгом, какой-то квиз, если я не ошибаюсь. Ну и в конце должны запрячь тебя и Эрика. — Это все за один день? — Ну да. — Белла уверенно достает с половины шкафа Пабло его белую толстовку и накидывает поверх своей футболки, и своими действиями вызывает на его лице улыбку. — Времени мало, надо торопиться. Парень хмыкнул. Ему нравилось видеть огонь в глазах Изабеллы, с каким рвением она бралась за работу и тратила всю себя, без остатка. На Камп Ноу ее уже ждали Педри и Ферран. И если Торрес снова позволил себе отрепать ее по голове в некоем братском жесте, то Гонзалес встретил ее тем же холодным приветствием, что и вчера. Девушка решила не обращать на это внимания, хотя понимала, что где-то внутри его действия что-то задевают, и поэтому решила как можно скорей приняться за работу. — Итак, у нас в гостях сегодня Ферран Торрес и Педри Гонзалес. — голос немного скакал вверх-вниз, но Белла быстро берет себя в руки. — И сегодня они будет выполнять челлендж «Семь секунд», связанный с Эль-Классико! Объясняю еще раз правила. У каждого из вас лежат конверты с вопросами друг для друга. Как только вы зачитаете вопрос, для вашего соперника включается таймер в семь секунд, за которые нужно успеть ответить. Логично, выигрывает тот, кто успел дать больше правильных ответов. Началась съемка. Ферран чувствовал себя довольно расслаблено перед камерой, ведь их с Педри часто приглашали принять участие в такого рода видео, им обоим это не было в новинку. Парень позволял себе отпускать своего рода шуточки, в то время, как Гонзалес сидел в напряжении. Поджал губы, сжал руки в тиски. Казалось, что было слышно, как он скрипит зубами. И Белла не выдержала. — Стоп. — девушка буквально приказала оператору прекратить съемку. — Педри, мы можем отойти на секунду? Парень покорно встал, поправляя на себе спортивную футболку, и идет за ней, к скамейкам. Белла быстро просматривала план, по которому они, к сожалению, оставили, думая, что можно предпринять. — Что такое? — неуверенно спрашивает Педри. Он уже и забыл, какого это - общаться с ней, будто ничего не произошло. — Одна просьба, всего одна. — шипит Гарсия, нервозно поправляя на себе бейдж. — Не вмешивай то, что происходит между нами, в нашу работу. — У тебя слишком много просьб, Белла, я не смогу выполнить все. — Прекрати язвить. — девушке начинает это все порядком поднадоедать. — Пабло скоро придёт на тренировку, и я хочу, чтобы он видел, что у нас все в порядке. Ты это понимаешь? Парень усмехнулся, запуская пальцы в волосы. Сначала она просит его не общаться с ней, а теперь умоляет делать вид, что все нормально. Странные пожелания. Но в первый раз он даже спорить не стал и сделал все, как она сказала. Сделает так же и в этот. — Я тебя понял. Они возвращаются на место под косой взгляд Торреса. В голове у Феррана уже созрело хорошее количество язвительных комментариев и шуточек, которые он решил неспешно вставлять. Белла напряглась. Акцентировать внимание на этом девушка не собиралась, а ее сигналы парень, как не странно, не воспринимал. В какой-то момент Гарсия заметила, что на поле пришел и Пабло, и сердце застучало быстрее. Нужно было закрыть Феррану рот и как можно скорее, но уже, как оказалось поздно. — А вот и наш лучший полузащитник! — кричит Торрес, активно махая рукой проходящему мимо Гави. — А знаете почему он лучший? Потому что у него такая прекрасная девушка, как наша Белла, согласен, Пепи? Парень тыкает друга под бок, пока Гонзалес сидит как вкопанный. Они смотрели друг на друга, Белла и Педри, неотрывно, боясь пошевелиться, будто одно их движение все нарушит. — Да, конечно. — словно завороженный, шепчет парень, на что получает еще один косой взгляд своего друга. — Еще бы ты ответил по-другому, пялишься на нее уже целый час. Белла тут же решает заканчивать интервью. Камеру выключают, она разрывает бумаги, над которыми кропотливо кряхтела целую ночь и даже часть утра, отходит в сторону, нервозно закуривает. Кто бы мог подумать, что это будет настолько сложно. Гонзалес подходит к ней, но не слишком быстро, чтобы сохранять хоть какую-то дистанцию. Облокачивается на забор в такой расслабленной позе, хотя, на самом деле, внутри все натянуто по струнке. Наконец, говорит. — Давай поговорим. Для него все это казалось таким простым. — Пока здесь Пабло, я не собираюсь разговаривать с тобой ни о чем, кроме работы. — Хорошо, давай поговорим о работе. — он хватает ее за руку и тянет на себя, девушка чуть не выронила сигарету от неожиданности. Подняв на парня злые глаза, она увидела лишь слабую улыбку, что слегка тронула его губы. — Ни о какой работе сейчас мы говорить тоже не будем, мой рабочий день официально закончен. — Пабло и Эрик пришли на съемку, а ты говоришь, что рабочий день закончен. Что-то не сходится. Он будто смеялся над ней, по-доброму, но все же. Будто издевался, ожидая ее реакции. — Я думала, ты - не глупый мальчик и поймешь, что сейчас не время говорить. — она кивает в сторону, туда, где уже сидели Гави и Эрик Гарсия, готовясь к съемке. — Если появятся какие-то вопросы по работе, всегда буду рада ответить, а сейчас мне пора. Белла проходит мимо него, слегка задевая плечом, тушит сигарету о газон и придавливает кроссовком. Парень все также стоит на месте и видит, как она, искусственно улыбаясь, присаживается на стул и начинает что-то говорить, пожимает руки Эрику и Пабло, как что-то объясняет и максимально делает вид, что его, Педри, не существует. И он удивлялся, как просто она это делает, будто по щелчку пальцев. Но ничего сверхъестественного в этом не было: стоило только вспомнить, как прекрасно Белла игнорировала существование Пабло, даже когда тот был на грани отчаяния. Бесчувственная тварь. Педри засомневался вообще в смысле всего этого. Зачем все это, если, возможно, чувств никаких она и не испытывает? Он даже не понимал, чувствует ли она что-то к Пабло, что тут говорить о нем самом. Но Гонзалес смотрел, какими глазами Белла смотрела на Гави, как улыбалась и смеялась, и что-то внутри неприятно закипало. Главное, в своих чувствах он не сомневается, а в ее разберется потом. — Хватит пялится. — прошипел Френки, подходя к сокоманднику и открывая бутылку с водой. На улице стояла невероятная жара, и блондин жадно опустошил бутыль в попытке охладится. — В каком смысле? — медленно отвечает Педри, растягивая каждое слово. Он все понимал, про что Де Йонг говорил ему, но глаз от девушки отрывать не хотел. — В прямом: хватит глазеть на Беллу. — Френки толкает парня в бок, заставляя обернуться на него. — Или ты хочешь, чтобы наш злой мальчик заревновал? — Ему и повода, думаю, не надо. А вот через пару дней матч с Атлетико, там ты увидишь один большой, даже просто огромный повод для злости нашего Паблито. — смеется Гонзалес, нервозно проводя рукой по щеке, покрытой легкой щетиной. — Боюсь, что кто-то из них двоих уйдет с поля с переломанными ногами. — А что ж ты себя из этого списка вычеркнул? Тоже поводы для ревности даешь. — Да о чем ты вообще? — О том, как ты смотришь на нее, придурок. Тут все и без слов очевидно. Френки знал этот взгляд. Так он смотрел на свою Микки, когда только поступил в колледж и попал с ней в один класс. Так он смотрел на нее, когда делал ей предложение и когда видит ее каждый раз на трибунах. Так и Педри смотрел на Беллу, и глаза не обманут. — Я не знаю, что ты задумал, Френки, но ты ошибаешься. — зло отвечает Гонзалес. Он хотел как можно быстрее закончить этот бесполезный разговор, который мог вылиться в нечто похуже. — Как знаешь, Педри. — Де Йонг пожал плечами, но от слов своих до конца отказываться не собирался. — Пойдем лучше посмотрим, как там Гави и Эрик. Заодно познакомишь меня со своей Беллой. — «Своей» было лишнее. Парни подходят к скамейкам, где шли съемки. Эрик стоял вместе с Гави около стойки, подливая воду из маленьких бутылок в пластиковый стаканчик и ожидая, на ком из них стакан переполнится. Педри с интересом наблюдал за Пабло: парень был максимально расслаблен, а колкие комментарии Изабеллы лишь добавляли ему уверенности; улыбка не сползала с его лица. Он давно не видел его таким. "Это все она. Это Белла. — подумал Гонзалес. — Все дело в ней, это она так на него влияет." Когда завершили и с этим, Френки подозвал Беллу к себе. — Наслышан о тебе. — усмехнулся блондин, пожимая девушке руку. — Я Френки, хотя, думаю, ты уже знаешь. — Приятно слышать. — сквозь зубы промычала девушка, все еще разбираясь с бумагами. — Как раз ты мне и нужен. Френки подмигивает Гонзалесу, прежде чем уйти с вместе девушкой, оставляя испанца одного. Он смотрел, как его сокомандник уходит вместе с девушкой, которая перевернула все, во что он свято верил, вверх тормашками. Например, такую святую и нерушимую дружбу с Пабло, которую, казалось, ничего не могло разрушить.