Позитивное общение

              Закрыв разговорник, Юнги как-то облегчённо вздохнул. Как будто великое дело закончил. Чонгук отлично его понимал, так что усмехнулся, падая на мягкий мох под корявым деревом. — Ну, что скажешь? — Вощебрюхие косули — извращенцы, — тихо засмеялся Чонгук. — Я всё детство мечтал погладить их вощёные пузики, но теперь, кажется, не смогу отделаться от этих воспоминаний… моя рука навек осквернена подлым пошлым животным! — Да уж. Зато белки-маньячки оказались вполне адекватными. Общение с животными на одном языке открывает много нового. — Ага… Небо блеснуло звёздочками, тоже соглашаясь. Ночь была тихая, спокойная. Луна ярко освещала Ловушку, и Чонгук даже жилки на листочках корявого дерева разглядеть мог, от чего сам себе завидовал, ведь при солнечном свете его зрение было далеко не таким хорошим. — С ума сойти, уже почти три, — пробормотал Юнги, неспешно собирая разложенные словари и тетради в рюкзак. — Мы шесть часов тут проторчали. — Это было самое долгое в истории занятие по звериному языку. — Не уверен, учитывая, сколько раз ты прерывался на погонять охотников. — Давай всегда заниматься в лесу? Обещаю, я буду гоняться за людишками, только когда ты разрешишь! — Чонгук вскинул голову и приподнялся на локтях, наблюдая за копошением Юнги. — Тут намного круче, чем в библиотеке! — Почему? — улыбнулся тот. — Потому что тут можно материться во весь голос, когда в третий раз подряд неправильно решил задачу? — Согласись, это тоже очень важный плюс. Я парень эмоциональный, если расстраиваюсь, то от всей души. А она у меня не без перчинки и матершинки. — Что ж, вообще-то мне тут тоже удобнее. Тут не нужно тратить мобильный интернет. — Точно! Тому, кто додумался наладить бесплатный вайфай на весь лес, надо награду выдать. — Это был мой папа, — выдавил Юнги, поджимая плечи и со стыдом отводя взгляд. — В восьмом классе нас пообещали сводить на экскурсию в Ловушку. Услышав это, папа помчался в министерство и добился чтобы на всей территории леса срочно организовали бесплатный вайфай. Конечно, он уверял, что это будет намного удобнее для всех, ему просто резко такая вот умная идея пришла… но и без магии понятно — он переживал из-за того, что у моего оператора часто был плохой сигнал. Наверное, представлял, как я отделюсь от класса, засмотревшись на какой-нибудь цветочек, заблужусь, не смогу никому дозвониться и засну под кустом, где меня к полудню уже сожрут дракончики, приняв за падаль. Пока мама вела машину, папа на заднем сидении целый проект состряпал, презентацию, диаграммы с какими-то расчётами. И даже разработал эти их коробы для роутеров. По первому образованию он инженер, по второму — маркетолог. Так что через неделю сеть была полностью готова, а мама позировала для местной газеты плечом к плечу с мэром и роутером в руках. Вот такая они у меня чумовая команда… которая моментально активизируется, когда думает, что мне грозит опасность. Пусть даже эта опасность — крохотная заноза в пальце. — Хмм. — Чонгук присмотрелся к блику где-то справа. Он и раньше замечал коробы. Небольшие капсулы из особо прочного пластика, частично зарытые в землю и хранящие в себе вполне обычные роутеры. Их нельзя было ни открыть, ни вытащить из земли из-за хитрой системы замков и штырей. Пластик стойко выдерживал множество ударов, что было важно в таком месте. Чонгук несколько раз видел их в лесу и всегда осознавал пользу, но никогда не задумывался, какая история стоит за этими непримечательными на вид блестящими капсулками. — Знаешь, это очень мило. — Их безмерная забота? — И да, и нет. Я немного о другом… — Чонгук подобрал ноги и снова посмотрел на собеседника. — Я о том, что ты эту заботу видишь. Знаешь точно, как много ради тебя делают. Намного труднее чувствовать благодарность к родителям, когда ты знаешь, что тебя любят и оберегают, но совсем этого не видишь. — Может, нужно о чем-то прямо попросить, чтобы увидеть наглядно? — Забавно. Мой джинн так же сказал. Юнги вскинул брови. Явно не ожидал такого заявления, хотя, как полагал Чонгук, уже должен был обо всём догадываться. Едва ли он тоже случайно не выключил приложение перед походом в лес. — Что сказать, уверен, Сокджин прав, — деловито покивал Юнги, подбираясь и делая серьёзное лицо. — Прислушайся. — Ты даже имя его уже знаешь?! Так нечестно! Твой джинн всё тебе рассказывает?! — Ничего он мне не рассказывает… он просто сказал, что общается с Сокджином. Вообще-то, думаю, они там прямо сейчас чатятся, как безумные. Ты ведь тоже оставил приложение, так? — Да, — хмыкнул Чонгук, доставая телефон из кармана. — Сорок процентов зарядки сожрало уже. — Тогда можешь написать им, что мы скоро расходимся, чтобы имели в виду. Чонгук нахмурился и открыл приложение. Над аватаркой джинна на главной странице крутился ярко-зеленый кружок, означающий отличное настроение. Ну ещё бы. — Как думаешь, между ними что-то назревает?.. — Судя по тому, что мой Намджун на своей аватарке теперь постоянно пританцовывает и лыбится, у них уже всё назрело. — У Сокджина в статусе написано «Причесывает альпаку». Ну всё, у них там точно порнография! — Чонгук с наигранным ужасом посмотрел на телефон, но после рассмеялся и зашёл в чат, чтобы всё же предупредить джиннов. — А если серьёзно, я рад, что у Сокджина наконец появился приятель… кроме парня, который купил его на скопленные карманные. Всем нужны друзья. Юнги вздохнул, пожал плечами, похоже, не спеша соглашаться, но и спорить не стал. Уж джинну-то его друг точно лишним не будет. — Ладно, идём, — после раздумий сказал Чонгук, поднимаясь и отряхивая потёртые старые джинсы. — Пора и правда расходиться по домам. Юнги кивнул, натягивая рюкзак. В лесу всё ещё было шумно, кипела возня. Но у центральных ворот шума оказалось ещё больше. В свете двух высоких фонарей на тротуаре толпился народ, некоторые держали плакаты и таблички, а парень в яркой жёлтой куртке с рефлекторами не прекращал что-то им твердить на повышенных тонах. — Чёрт… — скривился Чонгук, сообразив, в чем дело. — Приспешники эльфа опять бастуют против мяса. Пойдём другой дорогой? — Поздно, нас уже заметили, — вздохнул Юнги, поджимая плечи под горящим взглядом парня в жёлтом. — Просто пройдем мимо и не будем с ними разговаривать. — А вот и одни из преступников! — возопил парень, тыча пальцем в бредущих по тропинке ребят. Чонгук стиснул зубы, чтобы не дать злости всколыхнуться. — Хищничество — преступление! Толпа за его спиной зашуршала, вроде и согласие выражая, а вроде и стыдясь как-то на школьников срываться. Кое-кто даже опустил плакат, не зная, как быть. Но ярость главного лишь распалялась с каждым их шагом. — Вампиры — одни из главных преступников этого мира, которые каждую ночь проливают литры крови и убеждают всех, что это правильно! Но они лгут. Хищничество — преступление, которое ведёт к разложению, один огромный обман, призванный обогащать одних и истреблять других! Чонгук невольно сжал пальцы в кулаки, услышав тихий усталый вздох Юнги. Они подошли к самым воротам и могли бы уже выскользнуть из леса и слинять домой, подальше от этой неразберихи. Но эльф уверенно перекрыл путь, упёршись ладонью в железный забор. — Уйди с дороги, пока полиция за вами не приехала, — процедил Чонгук, скосив взгляд на острые уши, торчащие из-под растрёпанных волос. — А то что? Сожрёшь? Мы знаем, что этого вы и ждёте, дня, когда сможете охотиться на всех без разбора. Сначала кролики и косули, потом пришлые люди, а следом на столы волков попадут и все остальные: эльфы, наги, оборотни помельче и даже вы… вампиры. Хищничество — фальсификация для оправдания и насаждения жестокости! Мы не позволим засорять наши мозги ложными ценностями! — Ну так пойди и помой себе мозг с мылом, — зашипел Чонгук, пытаясь осторожно отпихнуть парня. Эльф крепче вцепился в забор. Но, увы, с ним действовать грубо было никак нельзя, чтобы не нарваться на реальные проблемы. Вот только, стоило Юнги осторожно потянуть друга за куртку, чтобы всё же поискать другой выход, эльф тут же кинулся наперерез, не давая уйти. — Тебе что, делать больше нечего, кроме как малолеток в лесу зажимать? — Кого ты сегодня съел, хищник? — Не твоё дело, ты мне не диетолог. — Какое живое существо пало жертвой этого чудовищного спектакля, отдав свою жизнь, чтобы просто утолить твой голод на несколько часов?! Юнги бурчал себе под нос, поражаясь, какой же чудовищный спектакль развёл сам эльф. Толпа всё больше роптала, и подаваясь всё ближе, чтобы лучше слышать, и поддерживая всё неохотнее, чтобы, если что, не оказаться с чудиком в одной лодке с решеткой. Из куста за этим всем бредом с интересом наблюдал уже знакомый самец вощебрюхой косули, явно хотевший Чонгука за ворота проводить и напоследок многообещающе подмигнуть. — Почему ты уверен, что имеешь право есть животных? Это варварство! — А почему ты уверен, что имеешь право есть растения?! — сорвался Чонгук. Юнги стиснул его руку, но Чонгук тут же её вырвал, понимая, что так разозлится лишь ещё больше, ведь будет каждую секунду думать, как несправедливы подобные обвинения по отношению конкретно к этому вампиру. — Разве есть чудоцветики не варварство? Ты только глянь, они же на тысячу процентов оправдывают свое название! Чонгук кивнул куда-то эльфу под ноги. Тот озадаченно опустил взгляд, самую малость растерявшись от столь непривычного для него контраргумента. Прямо возле края дорожки, на которой они стояли, маленький кустик чудоцветика длинными усиками заплетал растущую рядом траву в косички. Ну просто воплощение милоты. — У цветов нет разума! — Уверен? Возможно, побольше, чем у некоторых, кто себя разумным считает… — Эээй, — вмешался совершенно новый голос. Слегка ленивый и доносящийся откуда-то сверху. — Шли бы вы отсюда, плакатоносцы. Чонгук суматошно оглядел кроны над головой. На одной из ветвей сидел парень в черной одежде. Сегодня его волосы были и вовсе распущены, так что свободно лежали по плечам, отливая красными магическими бликами. Вот только на девчонку он от этого почему-то походил меньше. Вот уж точно, ведьма. — Ловушка — опасное место, сюда не стоит соваться тем, кто не умеет и не готов защищаться от смертельной опасности. — Ты… — Эльф прищурился, силясь рассмотреть прячущегося в тени ветвей собеседника и, похоже, совершенно не понимая, с кем и чем столкнулся. — Что ты… — Сегодня высокий уровень магической активности, лес кишит убийцами. Шуруй за забор и дверку за собой закрой, если жизнь дорога. — Да как ты… Договорить эльф, увы, так и не успел. Откуда-то из непроглядной для дневных существ тьмы на чудовищной скорости просвистел боевой топорик. Чонгук с Юнги, почуявшие опасность за секунду до этого, успели отскочить в сторону. А вот недовольному эльфу черепушку проломили знатно. Очевидно, его куртка с рефлекторами и привлекла внимание пришлого охотника, так что всё было закономерно… — Ну вот какого хрена меня никто никогда не слушает, — сокрушенно развёл руками оборотень и спрыгнул с дерева. Охотник с боевым кличем выбежал из зарослей и кинулся к воротам, явно не страшась пойти даже против целой толпы рогатых, пернатых и прочих странных чудищ. Это был худощавый, но очень высокий мужчина в кольчуге. Оборотень-ведьма ему и до плеча-то не доставал, но всё равно с силой дёрнул за шкирку, отбросив с помощью магии, как кошка котёнка. Толпа в ужасе выдохнула, моментально рассасываясь в стороны и прячась за бетонным основанием забора. А оборотень между тем без раздумий схватился за боковину рубила, вырвал второй топорик из дрогнувшей от испуга и падения руки и тут же с размаху вогнал древко лежащему охотнику в глазницу. Юнги зажал рот ладонью, запоздало отворачиваясь. Толпа зароптала всё громче и громче, даже почти заглушая хруст костей. Жарко обсуждали увиденное. До Чонгука долетали обрывки фраз — люди ругались, спорили, но постепенно сходились на том, что эльфа этого никому особо не жаль. — Эй, погоди! — кинулся Чонгук, когда оборотень-ведьма закинул на плечи рюкзак, набитый головой, оружием, аксессуарами и прочими побрякушками, снятыми с затихшего охотника. — Ты кто?! — Парень, если ты опять об этом. — Нет! Ты… вы из специального отдела полиции? — К счастью, нет, — ответил оборотень-ведьма, останавливаясь и заправляя волосы в капюшон. — Иначе пришлось бы писать отчёт обо всём этом дерьме. — Но вы явно и не школьник, слишком потрясные навыки. — В каком вы, ребят, классе? — спросил оборотень-ведьма, вдруг обернувшись и оглядев их. — В выпускном, — ответил Чонгук, растерявшись от такого вопроса, а ещё больше от контраста: позади уже кричали, решали, что делать с аж двумя трупами, впереди же парень смотрел на них с неожиданно мягкой улыбкой. — Отлично, не пересечёмся. Я студент педагогического, специализируюсь на ООН, делаю упор на практику. Я за честную конкуренцию, и, как вы можете догадаться, мне для зачёта нужно много голов, так что уступать не стану. Возможно, ещё увидимся… но вам же лучше, если нет. Удачи. Он всё с той же приветливой улыбкой махнул на прощание и зашагал в чащу, на ходу разглядывая свой трофей — восхитительный узорный топорик. А как только он скрылся за ветвями, Чонгук оглянулся на ворота. Остальной народ тоже расходился. И только два трупа так и лежали чуть не в обнимочку, «глядя» в ночное небо над одной на двоих проломленной головой. — Если б охотник не прибил, его б скоро свои пристукнули, — ворчал рогатый мужик, сидящий на бетонном основании забора. — В самом деле, лидер из него никакой. Зато фанатик отменный. Надоел давно. Чонгук махнул на ворота, дождался согласного кивка от Юнги и зашагал первым, переступая через разбросанные по дорожке конечности. — Ему сразу все говорили, что нечего к лесу идти. Могли из-за него и нас перебить да покалечить. — Кое-кто давно его пристрелить предлагал, — отвечала женщина с длинными ослиными ушами, обмахиваясь своим плакатом, как веером. — Или морковку в сердце забить. — Можно хоть сейчас… Они переглянулись и захохотали. Чонгук с трудом сдержался, чтобы не шугануться, просто шагу прибавил, лишь мельком глянув на помойку, набитую плакатами и табличками, оставшимися от неудачной акции. — Давай-ка поднажмём, — пробормотал Юнги, обгоняя его и снова таща за рукав. — Не хочется болтать с полицией. Чонгук согласно закивал, наконец тоже сообразив, что за вой слышится где-то вдалеке — ну да, сирены. — И кто только их вызвал? — Да лишь бы не мой папочка, подглядывающий за нами из-за дерева. Чонгук не сдержал смех, прячась за углом и осторожно выглядывая. У ворот уже никого не было. Как и не было никаких недовольных и никакого протеста против несправедливости мира. Так что приехавшие полицейские, понятное дело, осмотрели место, пожали плечами и отправились по другим делам, не найдя ничего подозрительного. Ну а что должно было привлечь их внимание? На территории леса Ловушки каждый день какие-то трупы валяются, кому вообще надо к ним присматриваться? — Вот и вся история, — хмыкнул Юнги, снимая и протирая рукавом очки. — Борца против сжирания, кажется, сегодня сожрут. — Аж самому жрать захотелось… — Не тебе одному. — Ничего себе! Удивлен, что тебя не мутит после случившегося! — усмехнулся Чонгук, оглядываясь за спину. Юнги рылся в рюкзаке, усиленно что-то ища. Выудил бутылочку с недопитой водой, открыл ее и вдруг присел. Посаженный в клумбе чудоцветик жалостливо протянул ему бумажный стаканчик из-под кофе. — Ааах, попрошаечка… — Невозможно устоять. — Юнги вылил остатки воды в стакан, чудоцветик тут же его опрокинул на себя. — Идеальные цветы для городских клумб — те, которые сами себя поливают и кидаются в мусорящих их же мусором. — Сложно, наверное, цветам из леса постоянно отмываться от кровищи. — Чонгук снова пробежался взглядом по высоким верхушкам деревьев, видневшимся на фоне темного синего неба. — Как думаешь, он там ещё охотится, студент этот? — Наверное. Раз лес сегодня набит охотниками, кто-то же должен их останавливать… — Эх. Все бы учителя ООН были такими крутыми. Юнги встал, спрятал пустую бутылку в рюкзак и лишь искоса глянул на собеседника, но Чонгук, увлеченный собственными мыслями, этого уже не заметил.

┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈ ┈┈┈┈┈┈♡┈I'm┈┈┈┈ ┈┈┈┈┈╭╯♡┈yours┈┈ ┈┈╭v━━v╮┈┈┈┈┈┈ ┈┈╰━━━╯┈┈┈┈┈┈ ┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈

Отправив в рот ещё кусочек манго, Юнги отложил вилочку и почти бездумно почесал по голове всё ещё трапезничавшую мышку. В последние дни этот отзывчивый крылан стал для него частым гостем. Чонгук оказался тот ещё любитель писать сообщения перед сном и задавать каверзные вопросы, а живущий в соседней аллее крылан слышал даже приглушённый подушкой скулёж под одеялом. И, как ни удивительно, отлично умел поддержать в такие минуты. Не зря, наверное, в терапевтических кабинетах используют летучих лисиц как успокаивающий элемент. — Не спишь ещё? — едва слышно прохрипела мама, заходя в кухню и поправляя ворот махрового халата. Юнги проверил время, удивлённо охнув. Уже перевалило за десять утра, где-то за оконной металлической шторой, видимо, ясный солнечный день вовсю разыгрался. А в их кухне горела всего одна настольная лампа и никуда не исчезало ощущение уютной и безопасной тёмной ночи. — А ты-то сама? — Проснулась, — вздохнула мама, раскашлявшись в рукав, и потянулась за кувшином-фильтром. — Я сделаю, — подорвался Юнги, доставая из шкафа аптечку и пакеты с чайной заваркой. — Садись. Женщина с улыбкой кивнула и осторожно забралась с ногами в кресло, бормоча что-то невнятное, видимо, благодаря. Юнги подал таблетки с водой, поставил чайник и перебрал чайные наборы, выбирая самые вкусные добавки. — А ты что делаешь-то? Неужели опять что-нибудь учишь? Юнги невольно усмехнулся. Да, неудивительно, что именно такие предположения его близким приходили на ум первым делом. Ведь сколько раз его заставали среди бела дня над учебниками или энциклопедиями. То он технологию производства макарошек изучал в историческом контексте и с точки зрения инженерной работы. То в видах речных рыб разбирался, чтобы понять, кого из них лучше ловить, если занесёт в далёкие дикие края, и как вкуснее это потом готовить. То всех древних поэтов раскладывал по слогам и ударениям, пытаясь им подражать, не оглядываясь на учительские стандартные восхваления древних, к которым и близко не может подобраться школьник. — Мы просто с Чонгуком мышек обсуждали… — объяснил Юнги, высыпав в заварник сушеные ягодки, и подал крылану пару штук на пробу. — Животные — отличная тема, которая многих может объединить, даже самых разных. — Я впервые приметила твоего папу, когда увидела, как он свою крысу в парке выгуливал. — Крысу? Впервые слышу про крысу, — удивлённо хмыкнул Юнги. — Потому что она оказалась лабораторной, взятой на один день, чтобы привлечь моё внимание. — Ммм. Отличный ход, учитывая, что он сработал. Может, тоже взять на денёк крылана? Мама хитро стрельнула глазками, Юнги осознал, что ляпнул лишнего, кинулся с грохотом перебирать кружки да чашки и поспешил сменить тему: — Кстати, никто не пробовал поболтать с этим кротом во дворе? Никак не пойму, что он такое творит! — Нет, — неопределенно помычала мама, поправляя воротник и пряча нос. — Управляющий игнорирует письма. — А если сходить к нему пешком? — Эта змеюка злоупотребляет гипнозом. — Неужели только меня пугает количество подземных ходов на нашем газоне? — Видимо, ты — избранный, чья судьба — выучить наконец звериный язык и разобраться с кротом лично. — Она протянула руку и ласково погладила чавкающую мышку по голове. — Может, на пару с Чонгуком быстрее разберётесь. Старайтесь, мальчики. Мама поднялась из кресла, поставила на поднос баночку меда, пару чашек и заварник с кипятком, а после, подмигнув, ушла обратно в спальню. Больше ничего добавлять не стала. Но и этого вполне хватило. — Ну, вообще-то с ним и правда как-то проще, — пробурчал Юнги, искоса глядя на умывающего моську после обеда крылана. — Может, скоро и разберусь с этим… шахтёром, что бы он там ни пытался найти. Юнги глянул на чайник, задумчиво пожевал губу и принялся заодно и для себя чай наводить, чтобы спокойненько вернуться к переписке, ведь Чонгук-то грозился, что ляжет не раньше обеда…

┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈ ┈┈┈┈┈┈┈♡┈love┈┈ ┈┈┈┈┈┈╭╯♡┈┈┈┈ ┈┈╭v━━v╮┈┈┈┈┈┈ ┈┈╰━━━╯┈┈┈┈┈┈ ┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈

Чонгук не сразу его заметил. Он с увлечением перевязывал шнурки на своих «охотничьих» сапогах и поглядывал в экран лежащего на колене смартфона, читая. Но, заметив наконец замершего рядом, подскочил. Телефон чудом не проехался экраном по тротуарной плитке, а сам Чонгук тем же чудом не снёс рекламный стенд, у которого и сидел. Спрятав телефон и поправив куртку, он с улыбкой осмотрел Юнги и сидящего у него на плече крылана. — Здравствуйте… — Это летучая мышь, а не мой папка, вышедший на новый уровень заботы, — усмехнулся Юнги. — Но, если что, она с тобой тоже поздоровалась. — В отличие от тебя. — Оу, привет, — смутился Юнги и не нашел ничего лучше, чем развернуться и зашагать в сторону леса. Это вообще был их способ решать любые проблемы. — Что сегодня пишут на сайте? Мне готовиться к кровавому месиву или просто погоняем пару охотников между сосенками? — Готовься, — уверенно заявил Чонгук, — я решил сегодня побить свои рекорды. Мне нужны две головы. — Что? Шутишь, что ли?.. — Нет. Чхве Чечун говорил, что как-то раз поймал напарников. Учитель был в восторге. Я должен доказать, что могу ещё круче, я поймаю двоих отдельных охотников! — Быстро же ты в себя поверил, — с одобрением улыбнулся Юнги, — а если это займет у нас всю ночь? — То я угощу вас двоих завтраком в «На укус», провожу до дома и скажу большоооое оборотневское «спасибочки». — Хммм. Идёт. Но, если так и не сможешь собрать достаточный урожай, угощать буду я. Так сказать, утешительный завтрак для старательного ученика. Намджун уже несколько раз ему твердил, что путь к сердцу оборотня лежит через его кормушку. Честное слово, Юнги даже подумал, что он там тайком с его мамой общается и пытается тоже ненавязчиво заманить нового друга в гости на ужин. И он даже не пытался спорить с этой теорией. Правда на домашнюю территорию свои эксперименты выводить не хотел… но вот совместные перекусы в лесу и правда будоражили и сближали. Это было так ново для Юнги — есть в каком-то жутком диком месте, переполненном страхом и кровью, но при этом всё равно чувствовать себя в безопасности и своеобразном уюте. И он от всей души надеялся, что и Чонгук видит в этих перекусах что-то особенное или хотя бы просто приятное. Прошло уже две недели каникул. Они стали видеться каждую ночь. Каждую ночь сидели в лесу под приглянувшимся корявым деревом, то решая задачки, то разрабатывая стратегию очередной охоты. И каждую ночь делились домашней едой. Блюда госпожи Чон были всегда простыми на первый взгляд, но при всей лаконичности восхищали вкусом. Жареная говядина с солью и паприкой, что может быть проще? Индейка, сваренная с острым перчиком, минималистично. Запечённый картофель со сливочным маслом, куда уж элементарнее? В противовес ей мама Мин всегда привносила в свои блюда безмерное множество штрихов. В начинку для грушевого пирога укладывала тонкую творожную прослойку, в тесто добавляла тёртую цедру лимона и молотый имбирь, а сверху заливала сливочной карамелью с корицей. Между поджаренными в гриле тостами мазала по два вида соусов, укладывала волнами тонко нарезанные сыры, овощи и грибы, украшала веточками зелени и цветами, как произведения искусства. И даже обычную жареную морковь она нарезала в форме цветочков, мариновала в соевом соусе с двумя видами мёда и приправляла черным кунжутом с самолично засушенными душистыми травами. И вот как обсуждение всего этого прекрасия могло не сблизить?! Это бы и злейших врагов примирило. Да Юнги теперь сам прибегал и рюкзак подставлял, как только мама заикалась о перекусе. Правда в последние пару дней она болела и отдыхала, оставив все хозяйственные заботы на своих мужчин. Те справлялись кое-как. Так что готовить Юнги приходилось себе самому. Что и прервало вдруг воцарившуюся идиллию, перерубив важную связующую ниточку. Так что настало время брать дело в собственные руки, вытряхнуть копилку и вести наконец своего ученичка в нормальный… фастфуд. — Слышал, сегодня по новостям говорили про того эльфа… — начал Чонгук как-то тихо, как будто о великом секрете говорил. Юнги выпал из своих размышлений о еде. Крылан зашевелился на плече, тоже прислушиваясь. — Активиста, которого мы встретили. — Спустя аж неделю? И что же о нем говорили? — Что его тело нашли на дорожке возле парка. — Чего? — опешил Юнги, даже чуть не запнувшись о собственную ногу. — Рано утром нашли. Прям целиком, во всей его одежде и даже вещи и документы в карманах не тронуты были. Представляешь, его там всё же не сожрали… ядовитый, что ли? — С ума сойти, — усмехнулся Юнги. — Этот парень даже дракончиков-падальщиков так выбесил, что они его выкинули. — Я только одного не понимаю. — Мм? — Шесть дней ведь прошло. Чего он разлагаться-то даже не начал? — недоуменно нахмурился Чонгук, внимательно глядя на Юнги и, похоже, искренне ожидая умных объяснений. Кажется, у него входило в привычку воспринимать друга как учителя, который всё равно знает больше. — Может, это и не он? — В Ловушке невообразимая концентрация магии, — покачал головой Юнги. — Из-за нее некоторые процессы протекают иначе. Что-то быстрее, что-то медленнее. Разложение — сильно медленнее, поэтому и процветает другая форма избавления от таких отходов, падальщики. За шесть дней тело там и не должно было начать разлагаться. Хотя версия с «не он» мне тоже нравится, детективненько. — Ох, додумывать и строить теории заговоров это вообще моё хобби, — рассмеялся Чонгук, пряча руки в карманы и явно чувствуя неловкость, но всё же продолжил: — Мне все друзья об этом говорят, что я много воображаю дикого и постоянно накручиваю. А я не знаю, как иначе. — Я тоже иногда таким страдаю, так что прекрасно понимаю, как бывает сложно оставить в голове только факты и заставить мозг прекратить дорисовывать всякую чушь. Это буйная творческая фантазия так себя проявляет. — Юнги с улыбкой вздохнул, вспоминая столько всего и сразу, что чуть было не потерял мысль. — Ты не пробовал дать ей выход? Писать рассказы, например, или… стихи? Чонгук поджал губы и посмотрел на Юнги. Испытывающе и очень долго разглядывал, они даже длиннющий торговый центр успели пройти от угла до угла, не обращая внимания на ярко оформленные витрины, неоновые вывески и зазывал-аниматоров от разных магазинчиков у каждого входа. А после вдруг достал из кармашка на лямке рюкзака шариковую ручку, порылся в карманах куртки, вытащив слегка помятую бумажку, на ходу что-то на ней нацарапал и тут же пихнул Юнги, как будто иначе мог передумать. — Что это? — озадаченно спросил Юнги, едва успев поймать чуть ли не брошенную в него записку. — Это мой ник. Найдешь, если захочешь. Но я не то чтобы… я не настаиваю, короче говоря, там не шедевры, но если будет любопытно… — Обязательно загляну, — добродушно усмехнулся Юнги, прочитав коротенькое слово. А после осторожно перевернул записку, потому что уж больно знакомой казалась бумага с тиснённой буквой «М». Пальцы дрогнули. На обороте в обрамлении симпатичных вензельков чернилами была выведена всего одна фраза, которая чуть не заставила сердце остановиться, напрочь забыв, для чего оно вообще нужно. «Мин Юнги ВСЕРЬЁЗ в тебя влюблён». Юнги с трудом вдохнул. — На это ты потратил желание? — Какое желание? — переспросил Чонгук, слишком упорно притворявщийся, что разглядывает очередные витрины очередного торгового центра. Он не заметил произошедшего, но, едва оглянувшись, понял роковую ошибку и покраснел так, как на памяти Юнги не краснел ни один персонаж мультика, даже в самых смущающих ситуациях, от которых и маленьким зрителям-то становилось не по себе. — Я бы и сам тебе это скоро сказал. Они замерли на светофоре. Чонгук потянулся было забрать злосчастную бумажку обратно, но лишь с досадой стиснул пальцы в кулак и снова спрятал руки в карманы. Память ведь уже не сотрёшь, так чего зря за бумажки драться. — И когда же? — выпалил он, решив, что лучшая защита — и правда нападение. — Ну… я собирался сказать всё сегодня после занятий. Но, раз такое дело, можно считать это моим официальным признанием. — Юнги поднял записку, нарочно показывая Чонгуку то, что он и так уже видел, и выдавил: — Да, именно так. — Вопрос. Полагаю, ты рассчитываешь на какой-нибудь ответ, так?.. — Угу. На светофоре загорелся зелёный, мимо них потекли бредущие по своим делам прохожие, но парни так и стояли перед асфальтной рекой, не делая первый шаг. — Тогда скажу прямо. Ты мне тоже нравишься, но речь не идёт о чем-то серьёзном. Мне пока нужно время, чтобы узнать тебя получше и подумать. — Встречный вопрос, — улыбнулся Юнги с лёгкой опаской, но чувствуя, что без этой крохотной настойчивости всё пойдёт неправильно, станет напрасным: — Пока ты думаешь, мне разрешается ухаживать и пытаться склонить тебя к нужному мне решению? Чонгук рассмеялся, отводя взгляд. Крылан затаился, тоже с нетерпением ожидая ответа — для него ж душевный покой соседа-вампирёночка тоже был делом важным. — Да. Пожалуйста. Юнги спрятал бумажку в глубокий карман, цапнул Чонгука за локоть и бегом потащил через дорогу, чтобы успеть за последние пару секунд до конца зелёного света. Ох уж эта магия, везде-то она умудрялась подсобить даже тем, кто этого не просил.