Позитивное общение

              Юнги не бывал в центральном полицейском участке с самого детства, с того дня, когда в третий раз потерялся, сбежав поиграть с мышками… если подумать, у его папули были веские причины превратиться в параноика по части безопасности сыновей. С тех давних пор, похоже, многое изменилось. Не только ремонт, но и настроение. Юнги прекрасно помнил хмурых и недовольных работников, среди которых тётенька-полицейская, занимавшаяся с ним в тот раз, казалась просто воплощением дружелюбия и доброты. В этот же раз все казались куда более довольными. Может, удобные новые кресла и не зависающие компьютеры им помогали, может, просто другой коллектив подобрался… но даже напарники, которые их задержали и привели, хоть и были довольно жёсткими, но всё равно с вниманием и даже заботой относились к задержанным. Змея вон даже чай успокаивающий в Хосока влила перед допросом. А что касается самого допроса, то он проходил слегка сумбурно, но хотя бы без грубостей, угроз, давления и непонимания. Их честно выслушали. Хотя и не поверили до конца. — Леденцы, печенье и жвачка. Что-то тут нечисто, — всё бормотал оборотень-волк, сидя за соседним столом, пока змея что-то строчила в компьютере на сверхскорости. — Это какой-то шифр. — Это подарок, — прохныкал Хосок, — моя сестра — сладкоежка. Работница лаборатории уже вернула им изученную посылку, заверив, что это самые обычные покупные сладости в не вскрытых еще заводских упаковках и домашние печеньки по традиционному рецепту древесных ведьм. Собственно, вернула она посылку, не успев даже выйти из зала, изучив всё магией за каких-то двадцать шагов. С экспертом спорить не могли. Вот и искали теперь другие возможные объяснения. — Итак. Что мы имеем? — Змея щелкнула языком, повела головой, оглядывая сидящих напротив парней. — Вы переправляли коробки со сладостями, бижутерией и мелкими сувенирами в другой мир, чтобы сделать подарки родственникам одного из членов вашей компании, потому что сам он явился к нам из того самого мира, по причине чего обречен на скорую смерть и хочет напоследок порадовать близких… людей, заверяя их, что всё в порядке, но он просто вынужден остаться в гостях и не сможет больше общаться. Так называемый человек в данный период жизни, как мы выяснили, живет у создателя находящихся перед нами печенек в комнате, «спит в кресле и никому не мешает». Создатель печенек, он же древесная ведьма, попросил разрешения, защиты и помощи у всего клана, чтобы предупредить другой мир об опасности перехода через портал, передать им полезную информацию и убедить оградить… «червоточину», чтобы избежать распространения случайно перешедших диких животных. А оборотень и вампир «вообще просто со стороны смотрели», потому что когда-то стали свидетелями трагического перехода человека в этот мир, привязались к нему и переживают за его судьбу. Я правильно поняла? Четверо переглянулись и закивали. — …на раскладном кресле, — тихонечко шепнул Хосок, кивая горячее всех. Змея чуть прищурила глаза, глядя на него внимательно и неотрывно. Как будто загипнотизировать хотела. Да, эксперт из лаборатории перед уходом подтвердила и то, что это чутка трясущееся существо с огромными глазами — таки человек. Так что сам факт под сомнение не ставили. Поражало только то, что этого охотника не располовинили, как обычно, а взяли за ручку и повели в кресле ночевать… в раскладном кресле. К счастью, напарникам, проводившим допрос, хватало такта не акцентировать внимание на этом вопросе вслух. — Как вообще так получилось, что вы пошли в наш мир? — спросила змея после минутной тишины, наполненной щелканьем чьей-то клавиатуры, звуками шагов из коридора и приглушенными голосами с улицы. Юнги мысленно вздохнул. Этот вопрос волновал их мир очень давно. — Ну… — Хосок кашлянул в кулак, выпрямился и заговорил совершенно по-новому. Уверенно, спокойно, с расстановкой. — Видите ли, портал, который в нашем мире называют червоточиной, уже три сотни лет является проблемой и угрозой. Через него в наш мир то и дело проникали не только животные, но и… те, кого мы звали монстрами. Это были существа, которые нападали на всё живое, крушили дома, ели людей заживо и устраивали масштабные пожары. Весь восемнадцатый век червоточина пугала людей. Никто из попытавшихся отправиться на другую сторону не возвращался, ученые умы не могли объяснить происходящего, и даже каменные заборы не помогали — червоточина будто плавала вдоль леса, меняя свое местоположение и продолжая выпускать монстров. Сейчас, в двадцать первом веке ситуация сильно изменилась. Да, к нам больше не приходят монстры. Но зато хотя бы раз в неделю из червоточины выползает очередной обезумевший охотник, который… ведет себя не лучше и нападает на жителей города, считая, что чистит мир от нечисти. Юнги с Чонгуком переглянулись. От удивления у Юнги даже мурашки побежали. И как только ему не приходило в голову раньше, что охотники, приходящие в их мир, могут так же спокойно провалиться через один из порталов куда-нибудь дальше. Ловушка ведь по сути была чем-то вроде коридора с миллиардом дверей. Явно не все в этом коридоре и останавливались. Тем более, если вспомнить, что в портал можно и невольно войти, недаром ведь забор увешан плакатами с инструкцией на случай нечаянного перехода. А всё это значило, что на какой-то тихий и славный мирок время от времени сваливались эти обезумевшие фанатики с оружием, на которых и в их-то магическом мире шли только подготовленные ребята. — Понятное дело, в восемнадцатом веке в моей местности появилась легенда, что когда-нибудь родится герой, который войдет в червоточину, победит зло и спасет всех. Насколько лично я могу судить… поворотным моментом стал инцидент, случившийся ровно за месяц до моего рождения. Из червоточины появились двое охотников, которые легко разнесли все оградительные сооружения и устроили пожар, унесший множество жизней. Тогда местные власти собрали совет из политических деятелей, религиозных лидеров, ученых и, я думаю, решили разыграть спектакль. До сих пор никто не знает, что тогда обсуждали. Но я просто уверен, что они решили усилить изучение червоточины, наращивать защиту, а заодно успокоить перепуганных людей заявлением о том, что легенда сбывается. Выбрали семью уважаемого в стране лингвиста, нарекли его беременную жену матерью героя и стали всячески поддерживать, чтобы сынулька их в положенные двадцать лет смог выполнить великую миссию. — Сделали крайним, — рыкнул оборотень, хмурясь и явно очень втянувшись в эту историю, как в хорошую такую сказочку. — Можно и так сказать, — пожал плечами Хосок. — Предполагалось, что к этому моменту червоточина будет уже хорошо изучена, поход, если он и понадобится, будет безопасным. Но всё шло не по плану. Сколько ученые ни бились, червоточина не пропускала никакие приборы и технику, сжималась до крохотной точки, закрывалась, не давая заглянуть. Вот так и получилось, что к моим двадцати годам не было известно почти ничего, а спасения очень ждали. — Некоторые ученые считают, что все порталы — это единый живой организм, — встрял Микото, понявший, видимо, что надо чем-то занять повисшую тишину. — Примитивный, но обладающий сложной сверхмагией и потребностями, а питается он магией попроще, которую употребляет как раз в момент перехода. Если организм перенасытился, он не будет пропускать через себя никого, как бы тот ни жаждал пройти. А если он голоден, он своей сверхмагией заставит пройти тех, кто об этом раньше и не думал. Полицейские похмыкали. Да, Юнги понимал, почему. Еще лет пять назад эта теория казалась просто наглухо несуразной и дикой, взятой из безумных фантазий какого-то ученого, перегревшегося под своей настольной лампой. Но постепенно тот самый ученый кучей интервью, парой книг и документалкой успел не только убедить мир, что вполне в здравом уме, но и в некотором смысле влюбить в себя заинтересованный народ непривычной добродушностью, очаровательным чувством юмора с самоиронией и безостановочными исследованиями, вываливающими на скептиков всё новые доказательства. Как итог — теория больше не казалась смехотворной, а потому обыватели о ней давно уже не говорили, не помнили и не знали, что там на самом деле… — Нда? — Хосок вскинул брови. — Ну, если оно разумное, то это вполне логично. Так или иначе, настал момент, пришел февраль, и оно меня то ли облизало, то ли покусало, короче, поужинало. Аж дважды. — Февраль? — хором переспросили почти все присутствующие. Даже женщина с очаровательными бараньими рожками в кудряшках, сидевшая в углу и, как казалось, занятая только своими делами. — Да, а что? Восемнадцатого февраля у меня был день рождения, а девятнадцатого я в первый раз отправился в другой мир. — А у нас сейчас конец июля. Удивительно. — Возможно, удивительнее, что у нас месяцы одинаково называются, — усмехнулся Юнги, змея согласно покивала, глядя на напарника с приоткрытой пастью, что у змееголовых было аналогом улыбки. — Очевидно, эта искренняя история требует внимательного и осторожного отношения. Верно, секретарь Чжу? Змея подняла взгляд над головами задержанных, и в ответ прозвучало мягкое «Верно». Прозвучало так близко, что все четверо подорвались, чуть со стульев не попадали, оглядываясь за спины. Главный секретарь центрального полицейского участка, вампир и просто ходячая иллюстрация к фразеологизму «Палец в рот не клади». Она периодически мелькала по телевизору, но почему-то Юнги даже не вспомнил ее, когда услышал этот голос и фамилию в записях на телефоне Хосока. — Исследовательский институт магической медицины уже подтвердил согласие на сотрудничество и ведение пациента. — Ведение… — Хосок нахмурился. — Что это значит? — Не стоит волноваться. Никто не планирует запереть вас в психушке. — Секретарь Чжу улыбнулась, показав длинные клыки. При всей её выше среднего миловидности выглядело всё равно довольно угрожающе, так что Хосок, реально расслабленно выдохнувший после такого, даже заслуживал уважения. — Врачи просто помогут вам максимально комфортно провести время в нашем мире, а взамен немного вас изучат. Никаких зондов, если что. — То есть, вы планируете отправить его в столицу? — хмыкнул Микото. — Разумеется, ИИММ ведь находится в столице. — Да, но Ловушка и проход в родной мир, остающийся единственным способом как-то напоследок связаться с родными, здесь. Хосок уже нашел место и у него есть собственные планы. — Дааа, — покивал сам Хосок. — Я не против как-то помочь, поговорить с учеными или даже позволить какие-то анализы у меня взять, но я хотел бы остаться здесь. — Что ж, думаю, я смогу договориться о создании мобильного филиала лаборатории на базе одной из поликлиник города, — пробормотала секретарь Чжу, задумчиво щелкая пальцем по своей сережке. — Но, пожалуйста, учтите, что мы не можем больше допускать самостоятельную отправку посылок в другой мир, все последующие подарки будут переправляться только под присмотром специалистов. — Вы всё еще думаете, что я хочу отправить туда взрывчатку? — скривился Хосок. — Но, госпожа… мэм… секретарь Чжу, я ведь просто человек, который пытается немного порадовать семью и себя. — Поэтому в Ловушке появились патрульные? — спросил Микото. — Полиция опасается, что из мира, выплюнувшего труп нашего эльфа-активиста, начнут выплёлывать вещи еще похуже? — Не только полиция, и не только этого, — ответила секретарь Чжу, едва сумев спрятать смешок. Вопрос-то подняли серьезный, не время поощрять грубые насмешки над не менее грубыми… почившими. — Из-за множества статей и репортажей по телевизору появился интерес простых жителей к междумирным порталам и Ловушке. Даже в школе, как вы знаете, не каждый получает разрешение на практические занятия в лесу, в обычное время его все сторонились. Теперь же резко возросло количество неподготовленных гуляющих, желающих поглазеть. Полиция уже задержала нескольких злоумышленников, намеренно подбрасывавших в иные миры грызников. Мы и правда не хотим допускать подобного. Но… опасность может представлять не только то, что и задумывалось опасным. — Даже обычные сладости?.. — Мы не знаем, к каким бактериям, грибкам и вирусам из нашего мира у людей в вашем нет иммунитета. Вот так просто перемещая не подвергшиеся обработке вещи, мы можем случайно спровоцировать вспышку болезни. В древние времена, когда путешественники активно изучали мир, они часто невольно привозили в племена аборигенов болезни, выкашивавшие всё племя подчистую. Просто потому, что у аборигенов не было раньше привычных для других сообществ болезней. — А ведь и правда, — согласился Микото. — Банальная диарея сворачивала целые завоевательные походы. Бактерия может жутких дел натворить. — Ну… — неуверенно подал голос Юнги, очень надеясь внести каплю позитива в ставшую вдруг еще более мрачной и напряженной атмосферу. — Если Хосок, пришедший из того мира, чувствует себя хорошо, есть надежда, что и отправленные подарки вреда не нанесут… — Да, — ответила секретарь Чжу, но в ее тоне чувствовалась нотка «Разумеется, дурашка, думай так, а то объяснять тебе правду слишком лень, всё равно не поймешь». — Надежда есть. Юнги вздохнул, переводя взгляд на лежащие на столе печеньки в пакетике. И, казалось, уже со всем разобрались, поняли, кто и что задумывал, осталось только мирно разойтись по сторонам. Но в участок и их маленькую беседу в этот самый момент влетел сам хаос, примчавшийся по вызову полицейских, и готовый всеми правдами и неправдами доказывать, что сынуля его не преступник какой. Собственно, именно это папуля Мин и начал делать с порога, заверяя, что готов слопать прямо тут все сладости, чтобы доказать, что яда в них нет. И только сразу две мамы хором смогли его вразумить и объяснить не на шутку разволновавшемуся вампиру, что никто их детей уже ни в чем не обвиняет. Какие еще две мамы? Ну, родителей Чонгука ведь тоже попытались вызвать. Занятого на работе отца мама даже в известность не стала ставить, чтоб не отвлекать, но сама, конечно же, явилась. И показала талант переговорщика, почти единолично убедив вампира, что всё в порядке. Вот такого б ему психолога в свое время… Через двадцать минут они впятером уже шли спокойно к автобусной остановке, чтобы разойтись по домам. Хотя Юнги бы с куда большим удовольствием сходил бы куда-нибудь с Чонгуком, чтобы обсудить произошедшее… но предстояло ему обсуждать произошедшее с родителями. Не каждый день их сына полиция задерживала. — Погодите, я забыл уже, а телефон-то… — Юнги замер посреди дорожки, оглядываясь назад, за спину, в ту сторону, где была Ловушка. — Я же его выронил где-то в лесу… — Думаю, сейчас не лучшее время возвращаться в Ловушку, — сказал папа, глядя на жену в поисках поддержки, но та неуверенно сморщила носик. — Сразу после задержания вернуться туда, серьезно? — Но это же не место преступления, на которое глупо возвращаться, — развел руками Юнги, никак не ожидавший возражения. — Просто обыщу полянку, найду телефон и уйду. Ничего опасного. — Может, стоит просто купить новый? Сколько ему там уже было? Давно пора поменять! — Но… — Юнги вздохнул, не зная, что сказать. На телефон ему было даже в некоторой степени плевать, и правда же старый. А фотки и новые можно наделать. Но вот незадача — он не помнил пароля от своего профиля в чате, а значит, без именно этого телефона не мог связаться с Намджуном. И от такой мысли всё внутри сковывало каким-то ужасом. — Я… Юнги мотнул головой, сделал шаг назад, отодвинулся от руки папы, похлопавшего по плечу и заверяющего, что новый телефон будет намного лучше. А после без раздумий сорвался с места. — Всё будет нормально, обещаю! Я просто найду телефон и вернусь! — Погоди! — тут же кинулся следом Чонгук. Юнги улыбнулся, даже не думая сбавлять скорость. Не то чтобы он боялся, что отец кинется догонять и за шкирку домой потащит, скорее просто эмоции подгоняли. Приятно было, что Чонгук не смог его отпустить одного. Ведь им, если подумать, и правда было что обсудить наедине… в конце концов, их ведь прервали на важном разговоре!

┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈ ┈┈┈┈┈┈♡┈pretty┈┈ ┈┈┈┈┈┈╭╯♡┈wolf┈ ┈┈╭v━━v╮┈┈┈┈┈┈ ┈┈╰━━━╯┈┈┈┈┈┈ ┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈

Выглянув в открытое окно, Юнги потер глаза и зевнул. Ночь едва началась, и ночью-то еще называть было стыдно, так, поздний вечерок. Чонгук махал ему, стоя под деревом. Чимин с Тэхёном мялись рядом, судя по виду, не очень-то понимая, что они тут делают… как и Юнги. — С пробуждением, — рассмеялся Чонгук, — только из постели, что ли? Уже почти восемь! — Вроде того, — кивнул Юнги, снова зевнув. Его тут же поддержал не менее сонный Мандаринчик, высунувшийся в окошко, чтобы лично послушать, что ж такое странное происходит перед ужином. — Только умыться и успел, в пижаме… А вы тут чего? — К тебе пришли. Новости есть? — Новости? — От разработчиков чата. Служба поддержки ответила тебе что-нибудь? Юнги даже резко взбодрился, окончательно проснувшись. Мозг вспомнил всё, что случилось прошлой ночью. Поход в полицию, поиски потерянного смартфона, борьба с рычащим двухвостым дракончиком, то ли уж слишком оголодавшим, то ли решившим так отомстить за съеденного клона товарища, парня в пункте ремонта, уверяющего, что настолько покусанный смартфон уже не спасти, и свои собственные попытки на панике настрочить письмо в службу поддержки. Схватив с полки ноутбук, Юнги торопливо его включил и снова высунулся в окно. Мандаринчик уже вовсю знакомился с новыми друзьями, и трудно было сказать, кто из троицы в большем восторге… да, эти нимфы тащились по летучим мышкам, как мало кто в мире. — Подождёте? Я выйду через пару минут, только оденусь! — Давай, ждем! — отозвался Чонгук, с весельем наблюдая за друзьями. — Но только пару минут! Юнги кивнул и кинулся к шкафу. Джунги всё ещё спал, как убитый, папа уже улетел, так что его метания из угла в угол по всей квартире видела только мама, мирно попивающая кровяной латте на кухне. — Не покушаешь? — Не голоден, — бросил Юнги, схватив из миски несколько виноградин для Мандаринчика, и снова поспешил в комнату. Ноутбук уже полностью включился. Затаив дыхание, Юнги открыл браузер и перезагрузил страницу с почтой. Новых писем не было. — Что ж, я и не рассчитывал на такой быстрый ответ, — пробормотал он, закрывая и пряча ноутбук в рюкзак. Джунги что-то невнятно промычал из-под одеяла. — Нда. И тебе хорошей ночи. Закинув рюкзак за спину, Юнги выскочил в коридор, быстро обулся и ушёл, только и бросив на прощание «Вернусь утром». Мама даже при всём желании не успела бы возразить. — Ну что? — первым делом спросил Чонгук, как только дверь подъезда открылась. — Ничего, — тут же ответил Юнги, доставая из кармана виноградинки. Мандаринчик одним лёгким взмахом перепрыгнул к нему на плечо, сцапал пару ягодок и зарылся в капюшон, тихонько чавкая. — Слишком рано. А с доставкой? — Уже в пункте выдачи, можно забирать! — улыбнулся Тэхён, показывая на свой смартфон, на экране которого радостный мультяшный земляной червячок сообщал, что «клад» уже ждёт по выбранному адресу. — Можем идти! — Большое спасибо за помощь, ребята… — Я всем друзьям разрешаю покупать через мой профиль… эти корпорации наживаются на нас везде, где только могут, так что и мы должны пользоваться возможностями, чтобы не переплачивать! Если понадобится что-то ещё со «С-Клада», можешь обращаться, я только рад, от такой дорогой покупки моя скидка в следующем месяце возросла сразу на пять процентов. Наконец накуплю себе красок по ткани! Так что, говори, если что… — Да я как-то к Вулфбэрри привык. Там покупаю. — Хищники, — фыркнул Тэхён, отвернулся и первым зашагал к дороге. — Двигаем. Нам, кажется, в эту сторону… — В другую, — тихо поправил Чимин. — Нам, кажется в эту сторону, — тут же развернулся Тэхён. — Двигаем!

┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈ ┈┈┈┈┈┈♡┈kiss┈┈ ┈┈┈┈┈┈╭╯♡┈me┈ ┈┈╭v━━v╮┈┈┈┈┈┈ ┈┈╰━━━╯┈┈┈┈┈┈ ┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈

— Ну что, как тебе? — с улыбкой спросил Чонгук, демонстрируя Юнги его же собственный новенький смартфон и фотографию госпожи Кошки на обоях. Юнги одобрительно покивал, это точно была лучшая фотка в мире, если, конечно, не считать пачку снимков Гука, которые канули в небытие вместе со старой картой памяти, удивительным образом прокусанной насквозь. — Да, остановлюсь на этой. Ну, тогда я всё, наверное. Меняемся? — Да, я как раз тоже закончил, — ответил Юнги, закрывая приложение с картами и протягивая парню его телефон. Возможно, в этот момент они выглядели совсем как Микото с Хосоком. Сидели в самом конце междугороднего автобуса, обменявшись телефонами и бесконечно весело перешептываясь. Юнги изучал карту и строил маршрут, чтобы после поездки в Лесвес успеть еще и развлечься. А Чонгук между тем настраивал его телефон и качал все нужные приложения… — Сколько нам осталось ехать? — Минут пять. Как раз успеешь авторизоваться в приложениях по номеру. Юнги чуть склонился к проходу, оглядывая салон. Час пути прошел, они уже въехали в столицу, близилась конечная остановка, так что народ готовился. Пассажиры просыпались, кто-то пересматривал вещи, кто-то поправлял макияж и прически, а один мужичок, без конца задевавший рогами багажную полку, с восторгом фоторгафировал чудные пейзажи окраин, где густые парки неспешно переходили в обычный городской кирпич со стеклом. Табло в начале салона показывало погоду в столице — двадцать четыре градуса, переменная облачность. Прекрасно для приятной прогулки. Они провели в университете больше трех часов, послушали презентацию, прошлись по кафедре, где успели увидеть все аудитории и залы для практики, пообщались с парой студентов, помогающих на мероприятии, и даже зашли в кафетерий отведать студенческих отбивных — поговаривали, что в Лесвесе они восхитительны. Надо признать, так и оказалось. Но вот время прошло, всё было осмотрено, брошюрки распиханы по карманам, контакты клубов сохранены, а впечатления пять раз обсуждены, настал момент вернуться к своим обычным школьным каникулам. — Знаешь, мне нравится вести ночной образ жизни, — вдруг поделился Чонгук, оглядываясь на ворота Лесвеса, из которых они только вышли. Над забором маячили верхушки высоких голубых елей, и правда делавших двор похожим на лес. — Тэхён с Чимкой, наверное, уже спят давно, а я полон сил и бодрости. За этот месяц совсем привык всю ночь не спать. — Всю ночь — это неплохо, не забудь только, что в пять утра у нас обратный автобус. Поэтому я составил два маршрута на выбор… посетить все места, прости, никак не успеем. Так что выбирай, что ты больше хочешь: поесть жареные сосиски на берегу лягушачьего пруда в крепости «Колодец» или попробовать острые косульи ножки из закусочной в «Гроте»? — Сосисок мы и дома налопаться можем. А вот про ножки легенды ходят… — Окей. Тогда у нас в программе сегодня — музей азартных игр, парк развлечений и гастрономический комплекс «Грот». — Идеально! — кивнул Чонгук, аж светясь от предвкушения и оглядываясь по сторонам. — Север справа, значит нам прямо. Идем! Он вытащил смартфон и зашагал вдоль дороги, фотографируя готическое здание на другой стороне, бормоча, что мама будет в восторге. Юнги, пользуясь моментом его увлеченности, снова проверил почту и на всякий случай попробовал ввести еще пару разных паролей, которые, понятное дело, тоже не подошли к его аккаунту. Ах, зачем только он выдумал для чат-бота уникальный пароль «посложнее»?.. — Юнги, Юнги, Юнги! Глянь только, там сычи на заборе! Сычата! — О, я слышал, что на территории Лесвеса их живет немало, — задумчиво протянул Юнги, глядя на лупоглазых совушек, совершенно спокойно наблюдающих за прохожими с угловой башенки забора. — Оооо… сычики вкусные… — Этих сычей есть нельзя, Гук, — усмехнулся Юнги, беря завороженного парня под локоть и уводя к перекрестку. — Их тут не для того разводят. Да и ты только что три отбивные проглотил, проживешь как-нибудь до следующего перекуса. — Погоди, хоть сфоткаю, — попросил Чонгук, так запросто затормозив, что Юнги даже руки убрал, чтобы не чувствовать себя глупым мышонком, пытающимся сдвинуть с места гору. — Буду любоваться и мечтать, когда проголодаюсь… — Ох, мечтатель. — Как и все нормальные подростки. Еще скажи, что ты сам никогда не делал фоток, чтобы помечтать. — Смотря что иметь в виду, — тихо и уклончиво протянул Юнги, уходя вперед, чтобы проверить направление. — Скорее да, чем нет. Столица была огромной, но очень плотно сбитой и облепленной указателями на каждом шагу, так что и без карты заблудиться было бы сложно. И, хотя пришлось попетлять дворами, у них ни разу не возникло заминок. Музей находился в историческом здании, к которому даже собственные таблички-указатели вели, чтобы никто из туристов не заблудился и не пропустил одну из главных жемчужин. От ближайшей с ним остановки шел прямой автобус до парка, на котором этот самый парк даже нарисован был. А из парка к комплексу «Грот» вела легендарная рубиновая дорожка, единственная дорожка в городе, выложенная темно-красной тротуарной плиткой, слухов вокруг которой было даже больше, чем вокруг скульптуры обнаженной вампирши, кочующей с улицы на улицу и пропадающей где-то по неделе-две. Максимально интуитивно понятный город. — Да, они уж точно стоили поездки в столицу, — довольно промурчал Чонгук, разламывая оставшуюся кость пополам и пряча в пакетик, чтобы догрызть в волчьем виде. Юнги задумчиво глянул на свою, которую хотел уже кинуть в контейнер, но молча протянул другу. Тот взял, как так и надо. — Даже вкуснее, чем я ожидал. — Ты редко ешь так много приправ? — Точно, мама не любит такое, вредно же. Так что для меня острые косульи ножки — как праздник. — Тогда… будем считать, что у нас и правда праздник. — М? — Чонгук уложил пакетик с костями в рюкзак и поднял вопросительный взгляд. — Какой? — Это всё же наша первая ночь в качестве пары, — почти выдохнул Юнги, стискивая пальцами пуговку на толстовке. Как-то сложилось, что накануне они так и не вернулись к прерванному разговору, были заняты другими делами, а сегодня возвращаться и снова уточнять было уже глупо и неловко. Так что хотелось просто оставить всё так, как есть. Но всё же Юнги чувствовал себя обязанным напомнить и убедиться. — А, точно. — Чонгук выпрямился, придерживая руками висящий на груди рюкзак. — Раз ты заговорил, наверное, сейчас будет подходящий момент отдать… Парень вытащил из раскрытого рюкзака и протянул ярко-красную коробочку, оклеенную вырезанными из журнала словами и буквами. Как анонимная записка от маньяка, похитившего ребенка и оставившего сообщение с требованиями. Юнги даже мельком подумал, что нельзя больше отпускать Мандаринчика гулять с сомнительными дядями. Но обрывки слов складывались не в требование выдать миллион и вертолёт, а в милое послание с пожеланием счастливых отношений. — Это… так забавно, — тихо рассмеялся Юнги, не сдержав веселье и открывая. Внутри лежала упаковка кровяных конфет. — Ты куда более чуткий романтик, чем может показа… Юнги смолк, затаив дыхание, когда губ коснулся осторожный поцелуй. Бросило в жар от такой неожиданности, но отстраняться он и не подумал, ответил со всей благодарностью. — Они в форме волчат, — улыбнулся Чонгук, показывая на картинку на упаковке. Юнги закусил губу клыком. — Сначала я подумал, это будет миленько. А потом Сокджин наговорил всякой гадкой психологии… про оральное овладение… Я уж чуть не выкинул эти конфеты. Но всё же успокоился и решил подарить. Не то чтобы тут были подтексты и намеки, просто хотел порадовать. Юнги усмехнулся и коротко чмокнул напоследок в уголок губ. — Подтексты меня бы тоже порадовали, но и без них всё супер. Спасибо. — Чонгук на это только кивнул, видимо, не найдя подходящего ответа. — Съедим их на пикнике, когда пойдем сосиски жарить в последнюю ночь каникул. Спрятав конфеты в свой рюкзак, Юнги неловко потёр запястья и огляделся, места себе не находя. С непривычки он совсем не соображал что вообще нужно делать после поцелуя посреди людной улицы. Вроде бы никто на них внимания не обращал, но всё равно было неловко. И особенно — не из-за прохожих, а из-за Чонгука, так и стоящего напротив, смотрящего прямо в лицо. Интересно, можно ли в такой ситуации просто отвернуться и пойти куда шёл? Хотя куда он там шёл… этого Юнги уже не помнил. — Эм, ладно, нам пора уже. До отправления автобуса всего двадцать пять минут, надо поторопиться. — Двадцать пять, — повторил Юнги, шагая вслед за парнем, и поднял взгляд на подсвеченные часы над витриной одного из магазинчиков. Четыре часа, сорок семь минут. Ох, кажется, зря он доверил отслеживание времени хозяину билетов. — Гук, отправление в без десяти пять. — Без десяти? Разве не в десять минут? — парень на ходу достал из нагрудного кармана ветровки нежно оберегаемую бумажку, нахмурился, ища нужную строчку, и тут же сорвался на бег. — Не успеем! — крикнул Юнги, кидаясь следом, стискивая кулаки и стараясь не отставать. — На пути ещё и несколько светофоров! — Должны успеть! Это последний ночной автобус, следующий только в полдень, так что не сдавайся! — Я не о том!.. Надо превращаться! Юнги сжал зубы, подпрыгнул и на лету обернулся мышью, захлопав кожистыми крыльями. В звериной форме ведь их скорость была намного больше. Чонгук охнул, глядя на пролетевшую над головой мышку и тоже превратился. Прохожие шарахнулись в стороны от огромного волка, чихнувшего в окно второго этажа и удивлённо оглядевшего то ли себя, то ли ставшую вдруг узкой улочку. Судя по завилявшему хвосту, протёршему чей-то припаркованный автомобиль, он ужасно обрадовался снова увидеть это свое тело. Но времени и правда не оставалось. Мышонок изо всех сил потянул волка за ухо. Теперь для них и светофоры не были помехой, Чонгук легко перепрыгивал дорогу и весь поток машин, как цепочку муравьёв. А когда под лапами расстелились широкие песчаные дорожки предпарковой зоны, и вовсе почувствовал себя в своей стихие. Опустил голову и помчался на полной скорости. Приходилось немного петлять, бежать то по парку, то по подворотням, чтобы не сшибать бедных прохожих, и без того явно впечатленных необычной парочкой из огромного волка и буквально прилипшего на манер причудливой короны летучего мышонка. Но зато они сумели добраться так быстро, как на двоих ногах и мечтать не могли бы. Увы, даже этого оказалось недостаточно. — Черт! Пятьдесят две, — тяжело дыша, бросил Чонгук, забегая на территорию автобусного вокзала. Огромное табло над входом безжалостно светило несколькими строчками ближайших рейсов, среди которых не было нужного им. — Может, он ещё не уехал далеко?.. — Хочешь догнать? — нахмурился Юнги, всматриваясь в масштабную дорожную развязку, рядом с которой вокзал и стоял. — Мы даже понятия не имеем, в какую сторону он поехал. Через огромные окна вокзала было видно не менее огромную очередь к кассам, а на окошке «Информация» висела красная табличка. При всём желании не смогли бы спросить. Разве что проверить по картам, в каком направлении их город, но… — Слушай, — окликнул Юнги, видя, что Чонгук уже вовсю пытается разобраться с этой самой картой на смартфоне. — Остановок в черте города нет… вряд ли нас впустят на светофоре, если будем бежать следом, в больших городах так не делают… — Думаешь? — спросил Чонгук, всё дергая карту. — Черт… он показывает три разных маршрута, от времени отправления зависит или от дня недели, не пойму?.. — Оставь это. — Погоди, вот тут отмечена авария, наверное, водитель поедет другой дорогой, раз у них есть три маршрута. Тогда остаётся… — Чонгук. Парень поднял взгляд и проморгался. Медленно выдохнул, спрятал смартфон в карман и осмотрелся по сторонам, как потерявшийся щенок. — Но что делать-то теперь?! — всхлипнул он, разведя руками. — Я, как всегда, всё испортил! — Ничего ты не испортил, — возразил Юнги уверенно и спокойно. Пригладил растрёпанные волосы Чонгука и улыбнулся, стараясь приободрить. — Просто невольно изменил наши планы. — Следующий автобус в полдень, а день обещают солнечный и ясный. — Да, помню. И фиг с ним. Нам нужно спрятаться от солнца, выспаться, умыться и зарядить гаджеты. Без вариантов — ищем хостел. — Юнги пожал плечами, доставая смартфон. — Вообще-то я знаю парочку недорогих и удобных вариантов поблизости. Купим билеты на первый ночной автобус, а днём отдохнем в хостеле. — Моих оставшихся карманных денег разве что на билетик и хватит, — пробурчал Чонгук, — я слишком много просил у отца на этих каникулах. — Не переживай, смартфон мне подарили в счёт следующего Дня Семьи, так что все мои сбережения со мной. Хватит на одну ночь. — Но… — Хотя, конечно, можешь превратиться в волка и фигачить до дома собственными лапами, если гордость не позволяет терпеть, чтоб за тебя платили, — тихо пробормотал Юнги. Чонгук вздохнул, глядя на развязку за забором с таким видом, будто и правда готов, да вот направление так и не понял. — Нууу… или можешь отработать. Проститутки без опыта получают не очень много, но уж на половину платы за номер и косулью ножку на завтрак точно хватит… Что скажешь? Мне оформлять номер на одного постояльца или на двоих? — Лааадно, — рассмеялся Чонгук, видимо, наконец расслабившись. — Можешь заплатить за меня сегодня. Но тогда сосиски для пикника — за мой счёт. — Конечно. Ты нам их в Ловушке наловишь. Вкусные двухвостые сосиски.

┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈ ┈┈┈┈┈┈♡┈┈love┈┈ ┈┈┈┈┈┈╭╯♡┈you┈ ┈┈╭v━━v╮┈┈┈┈┈┈ ┈┈╰━━━╯┈┈┈┈┈┈ ┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈

Юнги потянулся всем телом, глядя на вышедшего из ванной Чонгука. Увы, мечтам о парне в одном полотенце на бедрах не было суждено сбыться, Чонгук воспользовался идеей самого Юнги — тоже оделся обратно в джинсы и футболку. Тьфу. А впрочем, убранные назад влажные волосы делали его таким милым, что даже расстроиться не получилось. Юнги приглушил звук на телевизоре и устроился удобнее на своей половине кровати, подперев щеку ладонью. — Я проложил маршрут, получил пройденное нами расстояние и выяснил, что скорость твоего бега по городу — примерно сорок два километра в час. — Минутка интересных фактов? — Мне запретили подглядывать за моющимися, развлекаюсь как могу, — пожал плечами Юнги. — Перещелкивание каналов на телике уже давно не в числе моих хобби, так что занялся математикой. Мы пробежали три с половиной километра вместо двух с половиной по прямой. — Ну, прости, — буркнул Чонгук, вывешивая выстиранные носки на батарее так старательно, как будто от этого его жизнь зависела. На деле, понятно, просто не хотел смотреть в лицо. — Я рассчитывал, что мы будем идти вдоль этой улицы и сядем на бесплатный трамвайчик. Они каждые пять минут ходят по этой улице, точно успели бы. Даже отдохнуть успели бы. Если бы меня не заклинило на неправильное время отправления… Наверное, лучше впредь тебе заниматься планированием. — А мне кажется, вышло очень здорово, — улыбнулся Юнги, тихонько вытягивая ногу и пиная парня под зад. — Когда б нам ещё довелось вдвоем снять номер и не вызвать этим волну истерик у родителей? — Мои бы не закатили истерику, только лекцию бы прочитали… что они и так сделали. — Чонгук улёгся на постель и скосил взгляд. — Так что даже не смотри на меня так. — Как? — Так. — Как «так»? — Так, как будто собираешься воспользоваться этим днём и сделать всё то, что показывают на закодированных каналах, не входящих в пакет для посетителей хостела. — Ты про кулинарный канал «Розмарин плюс вампир»? Да, там иногда жутковатые вещи показывают, согласен. Так и быть, обещаю, что не стану пытаться готовить, пока ты спишь… Чонгук снова скосил взгляд, хмыкнул и поймал всё ещё пихающую его ногу, так легко подтащив и всего остального вампира, что бедняга аж вскрикнул, в подушку вцепившись. Чонгук спокойно уложил ноги Юнги себе на живот, по-свойски похлопал по бедру и невозмутимо уставился в телевизор. — Да, встречаться с оборотнем гораздо забавнее, чем я думал, — усмехнулся Юнги, устраиваясь удобнее и укладывая голову на чужую подушку. — Может, по конфетке? — После зубной пасты кровяные конфетки мерзкие… — Да, точно. Алкоголь нам не продадут, сладкое мы после чистки зубов не едим, игровой приставки нет, по музыкальному каналу блок с детской белибердой. Это будут самые отвязные выходные в столице без присмотра родителей. — Кажется, кто-то что-то говорил про «выспаться», — улыбнулся Чонгук. — Или ты хочешь, чтобы мы и завтра проспали и опоздали на автобус? — Хочу, но не допущу, — вздохнул Юнги. — Я поставил три будильника, хоть кто-нибудь обязательно проснется. Можем веселиться до упаду. — Да ты же уже упал и еле мямлишь. Во сколько ты обычно ложишься? — Мы с тобой в одну смену ходим в школу, так что, наверное, примерно в одно время ложимся и встаем. — Вот ни разу не факт. Я еще полон сил, а у тебя глаза слипаются. — Просто ты только что из душа вышел, — пробубнил Юнги, утыкаясь носом ему в шею и приобнимая. — Подожди двадцать минут — тоже сморит. — Аааа, я понял. Это ты меня так потискать пытаешься, притворяясь сонным. Да? — Чонгук хмыкнул. Юнги засмеялся ему в шею. — Значит, да. Не зря говорят, что вампиры коварны… эй, эй! Ты что там, кусать пристраиваешься! А ну цыц! Фу! Плохой вампир! — От меня не сбежишь! — уже вовсю веселился Юнги, схватив линяющую добычу в охапку и потащив за собой обратно на кровать. Кусать-то в шею он, конечно, не собирался, неудобно это, знаете ли, с длинными клыками. Но вот засосы ставлять своему парню никто не запрещал, так? — Ты хоть целься-то пониже, — через смех выдавил Чонгук, брыкаясь. — Что б не видно было! Мне Чимин весь мозг проест, если заметит завтра следы! — Можешь перенаправить все вопросы ко мне, — ответил Юнги, уже совершенно не стесняясь в выборе мест, целуя щеки, шею, ключицы и плечо, едва выглядывающее из широкого ворота футболки. Мял руками мягкую ткань, изучал эти до сих пор неизведанные ощущения и прикосновения. И лишь когда пальцы случайно коснулись края джинс, резко замер. Чонгук поднял взгляд, с интересом наблюдая, что будет дальше. И почему-то казалось, сейчас перед ним стоит один из самых важных выборов в этих отношениях, хотя Юнги даже не понимал, в чём суть. Если он испугается, отстранится и извинится? Что тогда сделает Чонгук? Даст ему время «дозреть» или решит, что этот парень зря вообще заикнулся о симпатии, раз теперь тормозит и отпирается на каждом шагу? А если он продолжит напирать? Не спугнёт ли сам? Что-то внутри твердило ему: это очень важно. Но он совершенно не понимал. И, пожалуй, лучшее, что он мог сделать, это просто остаться собой. — Поймал, — шепнул он, осторожно куснув Чонгука за ухо. — Теперь ты водишь. Чонгук рассмеялся и тут же бросился ловить удирающего вампира.

┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈ ┈┈┈┈┈┈♡┈┈love┈┈ ┈┈┈┈┈┈╭╯♡┈you┈ ┈┈╭v━━v╮┈┈┈┈┈┈ ┈┈╰━━━╯┈┈┈┈┈┈ ┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈

Сокджин: Намджуняяяя!!! Намджун: Сокджиняяя!!! Сокджин: Я так боялся, что ты уже никогда не вернешься ко мне! Намджун: А я так боялся, что никогда не вернусь из небытия! Ну… и к тебе… Сокджин: Чо?! Хочешь сказать, жизнь, интернет и весь остальной мир вокруг для тебя дороже, чем я?! Намджун: Нет, что ты~ Ничего такого я ни в коем случае не думаю~ Сокджин: А мне кажется, именно так ты и думаешь! Предатель… жизнелюб… фу… Намджун: Ах, я и правда скучал по тебе, пока зависал в этой безинформационной изоляции)) Сокджин: Если б я только мог, уже б плакал от радости)) Даже пару часов провести в вырубившемся телефоне страшно, не знаю, как ты выдержал два дня. Но я счастлив, что они закончились. С возвращением, дружище. Надеюсь, Юнги записал твой пароль в надежное место?) Намджун: Конечно. И в качестве извинения купил мне на аватарку стильные очки! Зацени, какой я теперь милашка-интеллектуал!) Сокджин: О… блин, я тоже хочу визуальный апгрейд. Но у Гука нет бабла на такие примочки. Эх, шапочка-осьминог, прости, нам не дано быть вместе. Намджун: Так заработай сам. Сокджин: Чего, прости?.. Намджун: Я вот беру иногда заказы на написание или корректировку кода программ, вывожу заработок на виртуальный кошелек, который зарегистрировал на имя Юнги, а оттуда кидаю на счет в чате. Юнги обычно не заходит в раздел магазина, так что не замечает, что там уже половина всего скуплена)) Идеальная схема)) Сокджин: Ого. Звучит неплохо. Намджун: Попробуй, не пожалеешь. Для нас, джиннов, такая работа — дело пары минут. И польза, и развлечение! Сокджин: Так. Надо пробовать. Давай-ка, кинь мне сайт, где ты там кошелек завёл… пора и мне потрудиться во имя шапочки-осьминожки!