За кулисами шоу

Парни вошли в помещение кинотеатра. Просторное, светлое здание было обклеено постерами фильмов, которые сейчас крутили в кинозалах, а в помещении сильно пахло сладким попкорном. Пожалуй, именно тот фирменный запах, который не повторить нигде — запах кинотеатра. — Ого, как вкусно пахнет... — Ёшка улыбнулся и вдохнул поглубже этот волшебный запах. — Ага, именно этим запахом кинотеатр зарабатывает деньги на голодных телезрителях, — Краткий усмехнулся. — Ну что ж, если ты хочешь, мы можем отдать работягам и свои деньги. Седьмой хихикнул, прижимаясь к Краткому. — Получается, это наше первое свидание? Одиннадцатый в ответ улыбнулся и мягко поцеловал парнишку в один из пучков волос. — Можно считать и так, но оно состоит не только из похода в кино, хехе... Лилововолосый мило улыбнулся. — Та-ак, а на какое кино мы идём, раз уж дело пошло? — «Интерстеллар», это кино про космос, космонавтов и прочую научную фантастику. Думаю тебе должно понравиться, —Краткий усмехнулся и подошёл к кассе. — Так, тебе какой попкорн? Глаза Ёшки засверкали, а звёзды стали отражаться в радужке белоснежными огоньками. — Амм... Ну, пожалуй можно сладкий, если ты не против? — на щеках седьмого выступил румянец, отчего козлиноглазый невольно улыбнулся. — Пожалуйста. Эй, барышня! — И Краткий окликнул весьма пухлую кассиршу лет сорока. — Будьте добры, сладкий попкорн по четыреста пятьдесят коц и сырный за четыреста пятьдесят коц. В ответ женщина с угрюмым видом нагнулась и достала две пачки попкорна, каждая из которых была размером примерно с небольшой футбольный мяч. — Спасибо, барышня, — красноволосый, не переставая лыбиться, забрал обе пачки и протянул одну из них своему возлюбленному: — Держи, Ёш. — Ого, Краткий... Они стоят очень дорого! Обычный стоит около двухсот коц. — Да ладно, Ёшенька, я же помимо охрененно большой зарплаты получаю доход с шоу! Кстати, надо будет завтра проверить, сколько ты принёс нам заработка, — одиннадцатый тепло улыбнулся, отчего лилововолосый хихикнул. — Ну, так что же... Может, пойдём? Через сколько минут начало? — Через три, — мужчина был абсолютно спокоен, в то время, как Ёшка забеспокоился. Звездоглазый впал в панику: — Краткий, мы же опаздаем, идём скорее!! Старший же звонко засмеялся, ухватывая свою пачку попкорна. — Ладно, ладно... Идём, дорогой. Краткий аккуратно протянул руку к чужой, мягко взяв её. Ёшка удивлённо посмотрел на бардовоглазого, а щёки младшего покраснели. Одиннадцатый лишь усмехнулся с этой картины. — Кажется, кто-то почти опаздал на свой сеанс. — Да идём же, Краткий!!. В процессе просмотра Ёшка часто прижимался к Краткому, то ли от страха, то ли дабы выплеснуть свои переживания о дочери главного героя и теории о том, кто же оставил таинственный след. Краткий же смотрел фильм с абсолютным хладнокровием, а в голове крутилось: «Какой же клишированный фильм, всё было понятно с самого начала». В конце Ёшка полноценно плакал, вжимаясь в красную клетчатую рубашку красноволосого. Малиновка же, заметив это, прижал к себе Ёшку: — Ну ты чего, не плачь, она умерла счастливой и в кругу семьи, даже с отцом встретилась. — Д-да, но... жа-а-алко... — прошептал звёздный мальчик, глотая слёзы. Зал начал освещаться, пошли титры, народ начал вставать с кресел и повалил гурьбой к выходу, оставляя за собой мусор и объедки. Ёшка начал вытирать слёзы рукавом свитера, как вдруг Краткого осенила идея. Тот аккуратно поцеловал младшего в голову и погладил нежные волосы. — Угадай, куда мы сейчас пойдём! Лилововолосый посмотрел своими большими глазами на Краткого, отчего маленькие звёзды в глазках немного расширились. — К-куда? — В парк, глупенький, — козлиноглазый взял Ёшку за руку и встал с кресла, утянув младшего за собой. — Идём, этот фильм оказался тяжеловат для тебя, а для меня слишком скучный. Нам надо развеяться, что думаешь? Не получив ответа, мужчина утянул за собой сиренеглазого, и парни побежали к выходу, оставив коробки из под попкорна позади. *** Середина июля — пора сильной жары, но в их регионе жара избегала город, оставляя после себя лишь приятную тёплую погоду и переменную облачность. Ветра не было, отчего парни могли спокойно идти и разговаривать ни о чём. Такие разговоры были почти бессмысленны, но грели душу лучше всякого очага. В углу показалась небольшая белая кабинка, на которой было написано "Мороженое". Ёшка остановился, вынимая деньги из кармана и считая монетки: — Десять... двадцать... пять... два... У меня только 60 коц, но не хватает даже на одну порцию, — Ёшка погрустнел, отчего его пучки лиловых волос опустились несколько ниже. Красноволосый почесал подбородок: — А ты что, хочешь мороженое? Давай я тебе куплю! У меня в кармане ещё целых две тысячи коц, так что по любому хватит на что угодно. — Ох, Краткий, не надо так беспокоиться! — звездоглазый замахал ручками. — Ты итак потратил на меня слишком много... — Да ладно, Ёшка, ты шутишь? — Краткий засмеялся, неожиданно обнимая Ёшку. — Да я готов отдать тебе целый мир! Я готов захватить его для тебя, достать ценой чьей-либо крови всё, что ты захочешь! Просто вырази своё желание. — Краткий, я же просто хотел мороженое, причём тут это... У меня просто нет 80 коц. — Акх... Какое мороженое ты хочешь? Парни шли по парку дальше, в руке младшего было мороженое со вкусом ежевики. Рожок постепенно уменьшался, пока Ёшка не протянул Краткому жопку от рожка. — Там это... Шоколад на дне. Красноволосый взял рожок и положил его в рот. — Я, конечно, ел и лучше мороженое, но есть можно. Спасибо, Ёшка, — козлиноглазый улыбнулся, глядя на парнишу. Младший тоже улыбнулся и указал на лавку: — Может, присядем? Парни сели на лавочку. Над ними возвышались два могучих дерева, что закрывали влюблённую парочку своей единой кроной. Листья почти не шевелились, лишь иногда слабо покачиваясь, но при этом даже не шелестя. Ёшка, слегка покраснев, положил голову на плечо Краткому. Тот отвёл взгляд, но потом вновь взглянул на мальчишку. Парни встретились взглядами, отчего лилововолосый тепло улыбнулся. — Это всё действительно чудесно, Краткий... В ответ старший собеседник развернулся к звездоглазому и потрепал того по голове. — Не чудеснее тебя, звёздочка. Ёшка смущённо улыбнулся, а его щёки начали розоветь. — Хах... спасибо. Ты тоже чудесный... Внезапно красноволосый пододвинулся к Ёшке ещё ближе, заставляя седьмого покраснеть чуть сильнее. — Слушай, Ёш... — И Краткий покраснел, но не отводил взгляда от больших звёздных глазок. — Я, конечно, не раз уже целовался, но... Короче, я... ну, это... Ёшенька, можно я тебя поцелую? Лилововолосый покраснел окончательно, а его звёздочки в сиреневых глазках стали ещё больше. В конце концов младший взял себя в руки и одними губами смущённо произнёс: — Й-я... Я... Д-да. Можно. Краткий осторожно наклонился почти вплотную к Ёшке и, нежно, долго и тепло целуя того в правую щёку. Младший невольно улыбнулся, однако покраснел, как клубника, когда его подбородок осторожно взяли пальцы с тёмно-буро-малиновым маникюром. Одиннадцатый, плавно, нежно сомкнул губы на чужих, давая парнишке прочувствовать это тепло. Тот через несколько секунд прикрыл глазки, чуточку приоткрывая рот и чувствуя чужой язык во рту. Краткий осторожно, без настойчивости протолкнул кончик языка в чужой рот, чувствуя чужой вкус слюны. Кажется, это были нотки ежевики и пломбира, перемешанные с обволакивающим и приятным вкусом чужой слюны. Ёшка же покраснел до невозможности, поджав к себе Краткого и держа того за плечи. Это был совершенно новый, будоражащий сознание вкус, от которого бабочки трепыхались так, что могли прорвать живот и парализовать ноги. Такой текучий и нежный, с нотами шоколада, и такие аккуратные движения языка. В конце концов Ёшка, зажмурившись, робко ответил, двигая языком на встречу чужому. Краткий что-то одобрительно промычал, после чего положил руку на чужую щёку и углубил действия, давая языку дальше разойтись: по средней части, касаясь нёба, облизывая передние зубки младшего и снова споетаясь с чужим, ярче пробуя на вкус этот поцелуй. Младший чувствовал, что в груди становится чрезвычайно жарко, а голова идёт кругом. Кажется, он мог спокойно дышать и наслаждаться поцелуем и дальше, но от смущения парилось тело и лёгкие, отчего парнишка отстранился, ему банально перестало хватать воздуха от жара. Одиннадцатый слабо улыбнулся и посмотрел на седьмого. Тот был весь красный от смущения, но не переставал глядеть своими огромными глазёнками на возлюбленного. — К... Кра- — Тише, тише, всё хорошо, — мужчина улыбнулся по-доброму, прижимая Ёшку к себе и заключая того в объятия. — Спокойно... Всё хорошо. Парни сидели так, потеряв счёт времени и наслаждаясь объятиями. Небо начало потихоньку затягиваться светлой пеленой дождевых облаков, а по тихой улице пронёсся прохладный ветер, сметающий остатки разума и времени. *** Ёшка зашёл в собственную квартиру. Маленькая однокомнатная квартирка, что была украшена в фиолетовый тонах. На стенах, столе, на ящиках был различный узор в виде звёздочек. Седьмой приземлился на кровать и, даже не раздеваясь, лёг в свитере и вельветовых штанах спать. Но, как бы он ни пытался отдохнуть, всё было тщетно: в голову лезли всякие приятные и потрясающие мысли, что грели своим теплом душу. Мысли об И Кратком. Так влюбиться по уши сиренька пока не мог, или... Неужели, это произошло? Кажется, это не просто симпатия? Или сегодняшний поцелуй заставил Ёшеньку влюбиться окончательно и понять, кого он действительно любит? Любит. И до потери пульса рад, что это взаимно.