За кулисами шоу

Парни вновь опустились на ковёр. Всё было уже весьма знакомым, однако теперь комната была очень темна из-за вечернего времени суток. И Краткий щёлкнул пальцами, и в комнате загорелась тусклая люстра, едва заполняя своим светом кабинет. — Знаешь, у нас не так много времени... Завтра утром уже съёмки пятого эпизода. Потому, что я хочу кое-что сделать на съёмочной площадке, — Краткий неоднозначно улыбнулся. — А пока... Может быть, чаю? Козлиноглазый расплылся в улыбке, телепортируя чайник со стола к себе в руки. — Краткий, ты... Ты очень много пользуешься в офисе магией. Мне это не нравится. Ты же знаешь, что Зак всё видит... — Ёшка обеспокоенно поджал руки к груди. В ответ одиннадцатый заливисто засмеялся: — Знаешь, Ёшенька, я тебе говорю, как своему самому доверенному лицу: я единственный член клуба "Алфавит", которому можно пользоваться магией в офисе в незначительных количествах. Лилововолосый удивлённо похлопал ресницами: — Краткий... А почему я твоё самое доверенное лицо, если мы знакомы всего два дня? — Кхм, ну, знаешь... — красноволосый внезапно покраснел и отвёл взгляд, понимая ситуацию только что. Он, как молодой дурак, просто взял и влюбился с первого взгляда в его подопечного который младше его аж на 7 лет!.. Как-то глупо, Краткий. — Мне подсказывает интуиция, да и с первого взгляда ты мне понравился. Вибриссы бордоглазого дёрнулись. Что он сказал? А если Ёшка воспримет не так? Седьмой вновь чутка покраснел, однако его губы расплылись в милой улыбке. — Ох... Я очень рад, что ты мне доверяешь. Можешь спать спокойно, ведь я никому не расскажу, — звёздный мальчик хихикнул, потом снова посмотрел на младшего. — А пока, действительно, можем попить чай. Ёшка пододвинул к столу ректора стул, что стоял у стены всё это время, и сел на него. Краткий же пододвинул собеседнику чашку, что была полна ароматно пахнущего чая. — Bon appétit, mon amour, — прошелестел языком одиннадцатый, наливая себе крепкий чёрный чай. — Вау, Краткий, ты говоришь по-французски? Это так... — младший хотел бы сказать "романтично", но запнулся. У них же такая разница в возрасте, да и знакомы они так мало времени... Погодите, неужели это та самая любовь с первого взгляда? — ...Воодушевляюще! Хотел бы и я говорить на французском, однако я ни слова не понял. — Ха-хаах, Ёша, Ёша, — красноволосый тихо засмеялся с милого смущённого вида младшего паренька. — Это значит: "Приятного аппетита". В душе Краткий даже был рад, что Ёшка не знал французского. А то... Звездоглазка бы понял, к чему клонит приставка "mon amour". — Аа, тогда хорошо... Спасибо, Краткий! — лилововолосый отпил немного чая. — Слушай, а... В чём заключается суть обджектеальных людей и чем они отличаются от нас, обычных? Ну, кроме того, что они обозначают предметы? Козлиноглазый ухмыльнулся. — Прости, забыл сказать. Вся суть их жалкого существования заключается в том, что они обозначают все свои предметы(и при исключении превращаются в кулон с этим предметом), не имеют половых органов, не чувствуют возбуждения и не могут сношаться. Вот такие вот дела. Ёшка открыл в недоумении рот, а звёзды в его сиреневых глазах стали меньше. — Ужас какой... И как они определяют свою принадлежность к тому или иному полу? — Ну... Как тело вырастет, — Краткий усмехнулся и вновь отпил чайной горечи, после чего посмотрел в окно. Сумерки всё сгущались, однако не растворяли город в своей тьме до конца из-за фонарей. — Ёмаё, там так темно... Мы что, так долго снимались? Уходили — только восемь было. — Возможно, ты мне не поверишь, но мы там снимались почти сутки... Да как вообще ходят эти часы времени? — Ёшка нахмурил бровки, тоже глядя в окно. — А хуй знает, может Зак чё учинил, или сам Господь. Короче, хер знает. Седьмой взглянул на одиннадцатого. — Хорошо... Я тогда пойду? А то темно на улице. — А, ну да, иди конечно, Ёшка, — красноволосый встал из-за стула. — Можем вместе дойти. — Так тебе же можно пользоваться магией, почему ты не телепортируешься сразу домой? — О, Ёшенька, — мужчина потрепал младшего по левитирующим пучкам. — Во-первых, мне можно пользоваться магией лишь в умеренных количествах, а во-вторых, в чём толк жизни, если ты будешь её пропускать, телепортируясь? Не, я бы хотел пройтись с моим ассистентом. Губы парней осенили тёплые улыбки, и Ёшка ответил: — Мне будет очень приятно, мой ректор. *** Парни вновь оказались на съёмочной площадке. Возле камер стоял беловолосый мужчина, что был ниже даже Ёшки. Альбинос был похож причёской на Краткого, даже имел такой же левитирующий пучок волос, однако был абсолютно белым и намного меньшим по размеру и росту. — Здравствуйте, господин Краткий! — карлик помахал рукой. — Ого, вижу, вы привели своего ассистента! Очень приятно познакомиться, меня зовут Садовник, я садовник господина И Краткого, — альбинос протянул улыбающемуся Ёшке руку. — Вау, Краткий, ты не говорил мне, что у тебя есть собственный сад! — И оранжерея, — Краткий гордо потеребил вибрисс и ухмыльнулся. — Однако, я хочу кое-что сделать. Возможно я тебе обрадую, возможно не очень, но... Я решил сделать темой эпизода твоё появление. И, по сценарию, в этом эпизоде появишься ты. Ёшка раскрыл в ошеломлении рот, в следующую секунду уже сияя от счастья и бросаясь на шею Краткому: — О боже, боже мой, Краткий, спасибо! Я так рад, спасибо! — Пхах, ты такой инфантильный и милый... Парни отстранились. Между тем, Краткий посмотрел на экран. Команда "Банда" бежала из храма Суши Бога в трамвай. — Всё, мне пора. Так, Ёшка, ты захватил с собой голоса? — красноволосый взглянул на звездоглазого. Тот протянул бумажку и кулон с пульверизатором Краткому: — Вот. Не забудь, пожалуйста, что выиграла именно Пшика. — Не забуду, не забуду. После сцены с Садовником не забудь встать в середину кружка, а я обеспечу тебе эффектное появление. Всё, мне пора, я побежал! — одиннадцатый выбежал к кружку и встал на него, после чего засветился белым и мгновенно исчез. Садовник же вынул из кармана какую-то вещь и, поставив её на пол, тоже улетел в неизвестном направлении. Ёшка стал смотреть на экраны, что переключались с одного лица на другое. И всё было обычным и не особо интересным, помимо тех моментов, что показывали лицо И Краткого. Харизматичный, живоговорящий, моментами жуткий, но не менее вежливый... И такой разносторонний. Ёшка не понимал, отчего при виде лица Краткого на камерах его сердце начинало быстрее биться, однако что-то ему давало понять, что это он. Тот самый, кто украл его сердце и породил эти чувства. На экранах показался Садовник. Беловолосый карлик говорил с красноволосым, после чего одиннадцатый бросил трубку. — Так, участники, мне нужно отлучиться отсюда на некоторое время. Сердце в груди Ёшки неистово застучало, а на лице выступил пот. Парнишка впопыхах подбежал к площадке. Проверив, на месте ли палочка, лилововолосый облегчённо вздохнул. Со стороны экранов послышалось глухо: — Какой ещё отдых? Пока вас не будет, моё место займёт мой наипрекраснейший ассистент. Ёшка судорожно выдохнул и, расслабляясь встал в серый круг. Под ногами пропала земля, всё помутнело и потемнело... Потом покраснело. Всё было такое красное и непроглядное, что любому другому могло стать страшно. Кому угодно, но не Ёшке. Звездоглазик, взял ситуацию в свои руки и, слабо покачиваясь, готовился завершить эффектное появление. Наконец, взор резко осветился, и глазам младшего предстала та самая поляна. Однако времени смотреть её было... Тут всё записывается. Парнишка помахал ручкой и, ярко улыбнувшись, произнёс: — Приветик, дорогие! Запустился опенинг. Такой живой и красочный... Однако, теперь всё было в приятном сиреневом цвете. И Ёшке это пришлось по душе. Участники в шоке и удивлении смотрели на Ёшку, не силясь сказать ничего, кроме "вау". Седьмой же стоял рядом с его ректором, с добротой глядя на остальных. Внезапно к ассистенту ведущего подбежала девушка с полупрозрачными волосами и закричала в воодушевлении: — О, Краткий, это твоя девушка?! Краткий злобно уставился на участницу, А Ёшка, помимо того что покраснел, сильно оторопел. Он понимал, что его тело не самое мужественное, но как и почему его вообще могли перепутать с девушкой? Из-за талии, или из-за чего? — Амм, вообще-то я парень... — сиренеглазому было весьма неловко это произносить. Мало того, что его перепутали с девушкой в первую же минуту появления, так ещё и ему нужно теперь оправдываться. Внезапно в углу кто-то засмеялся. Это был тот самый сероволосый парень с многочисленными шрамами. — Хе, ххе-хе... И это парень? — Кнайф подошёл к ведущим. Ёшка обнял себя за плечи, сгорая от стыда. — По твоему писклявому голосу уж точно не скажешь! Краткий, что стоял всё это время рядом, просто сгорал от злости. Да как вообще этот отброс может издеваться над тем, кто ему нравится? Мужчина схватил участника за горло и начал его душить. Кнайф покраснел, потом посинел и, в конце концов, побелел, после чего его голова оторвалась от тела, а сам труп упал на землю. Ёшка же смущённо смотрел на Краткого, пока тот говорил: — Ну всё, мне пора. Помните только одно: если хоть пальцем троните Ё, тогда вы умрёте... *** Ёшка, отсняв серию, благополучно телепортировался за кулисы. — О, Краткий, здравствуй! Серия отснята! Когда следующая серия? — Ох, ну... Думаю, что если время не будет чудить, как в прошлый раз, то дня через три или четыре, — одиннадцатый улыбнулся, подходя к Ёшке. — По плану, шестой эпизод начинается с глубокой ночи в мире обджектов, а мы снимались только что где-то часов в семнадцать. У них же в сутках двадцать семь часов. Ёшка кивнул головой, но потом внезапно нахмурился: — Краткий, а... Почему ты так... защитил меня? Красноволосый обернулся и посмотрел на лилововолосого. Парни стояли так и смотрели друг другу в глаза несколько секунд, потом десятки секунд, минуту... В лица светили прожекторы, отражаясь на лакированном чёрном полу. — Ты мне нравишься. Эти слова застали Ёшку в расплох. Сердце младшего пропустило удар, звёздочки в глазах засиял и ярче солнца, а щёки залились пунцовым цветом. — Ты всё правильно понял. Между парнями вновь повисла тишина. Лилововолосый краснел с каждой секундой всё сильнее, пока его глаза не блеснули в каплях слёз. — Ты... мне тоже нравишься. Краткий, неверя, хлопнул глазами и подошёл ближе. Потом ещё ближе, ещё... пока, в конце концов, не обнял парнишку. Ёшка, со слезами счастья на глазах, прижался к чужому тёплому телу. — Ты мне нравишься... — И ты мне нравишься. Парни так стояли и обнимались, почти теряя счёт времени. Свет сафитов спадал на их головы, потихоньку угасая, пока не смерклись полностью.