Die Diebin | Воровка

Какой же идиот! Мэрис чуть не плакала. Закрыв лицо руками, она забилась в тихий угол. — Вот же гордый идиот! — прошептала она в палящий зной этого ужасного места. Вонь, как и судорожно сдерживаемые слёзы, мешала дышать. Медленно: вдох и выдох. Руки на животе, в попытке сдержать рвотные позывы и тошноту. Всей душой хотелось быть где угодно, но не здесь. Никогда не видеть эту адскую дыру — невероятных размеров невольничий рынок Орвакса IV. Будучи контрабандисткой, она повидала достаточно жутких мест. Она заранее установила границы. Никакого спайса и, разумеется, никакого живого груза, какие бы красивые формулировки в адрес оного ни использовались. Мэрис и близко не желала подлетать к подобным местам! Но только из-за пары конкретных людей, которые были ей дороги, она могла бы заставить себя оказаться здесь. Один из них — Кеннто. Из-за него она сейчас тут и должна видеть страдания вокруг. То, что она увидела за один только час, будет преследовать её в кошмарах. Буквально в нескольких метрах от неё на продажу выставляли красивых молодых девушек. Полностью обнажённых несчастных существ пожирали похотливыми взглядами. Иногда потенциальные покупатели лапали их руками или другими конечностями. Что помешает тем чудовищам взять и продать их какому-нибудь извращенцу? Коротко обдумав, Мэрис решила, что, наверное, было бы разумнее отправить сообщение Трауну о том, где она находится. Через мгновение же покачала головой. Нет, что бы между ними ни происходило, он всегда защищал её. Вкупе с влечением это, пожалуй, второе человеческое чувство, которое он показал ей. Пока что он никак не пытался ограничить её свободу. Однако, если бы он узнал о её намерении отправиться на Орвакс IV, Мэрис не была уверена, что он не попытался бы её удержать В темноте угла ей удалось успокоиться. Если и важно не показывать слабость, то нужно сделать это непременно сейчас! Кеннто мёртв. Его тело, скорее всего, выбросили в космос после того, как он покончил с собой. Если бы только она узнала раньше… почему он должен был работать на этих людей? Что именно он сделал? Она, похоже, никогда не получит ответов. Получилось так, что он провалил важную доставку и его везли сюда в качестве раба. Или пытались привезти. Он должен был знать, что она сделает всё, чтобы выкупить его. Тот факт, что он не доверял ей, угнетал почти так же сильно, как и потеря хорошего друга и партнера в его лице. Наверное, он тоже боялся зверств, ожидавших его здесь вместе с кандалами. Могла бы я довериться Трауну, если бы оказалась на месте Кеннто? Мэрис тяжело вздохнула. Она не знала. Она осторожно поправила плащ. Разгладила его и натянула капюшон на лицо. Под мешковатой одеждой спрятано оружие. Никто не мог распознать, какое. Внешне видно, что она — женщина. Однако здесь, в таком кровожадном месте, никто не собирался недооценивать друг друга. Каждый, кто свободно бродил здесь, носил с собой тёмные секреты. Мысли Мэрис заметались, когда она, наконец, проглотила слёзы. В воздухе пахло нечистотами, потом и грязью. Должна ли она вернуться на «Охотник за наживой»? Она вывела его из тайника. Кеннто предпочёл спасти свой корабль, а не себя. «Сторону удачи» без лишних расшаркиваний пришлось продать. Её и всё остальное, чтобы была возможность взять с собой, в это место, достаточно кредитов. Если бы Кеннто был ещё жив, она бы попросила его продать свой корабль. Теперь сомнений не осталось: с этим воспоминанием она никогда не расстанется. В сердце образовалась дыра, и на мгновение она пожалела, что Трауна не было рядом. Но какая от него польза? Он бы не понял. По крайней мере, она так думала, да и вообще с момента их последней встречи шесть недель назад всё как-то усложнилось, стало странным. К тому же за последние несколько месяцев между ними образовался раскол. Она хотела быть рядом, но просто не могла достучаться до него. Даже когда они были вместе, он казался таким далёким. Мэрис знала, что в отношениях бывают кризисы. В любом другом случае она проявила бы больше терпения. Только… она, честно говоря, не знала, были ли у них настоящие отношения. Ей так не казалось. Особенно после того, как они, поссорившись, разбежались и больше ничего друг о друге не слышали. Путь к кораблю казался мучительно долгим, а за каждым углом поджидали новые зверства. Дети разных рас, запертые в клетках. Где их матери? Что эти чудовища хотели от таких хрупких существ? Тонкие волосы на руках встали дыбом. Она вообще-то совершенно не хотела знать ответ. Может, не так уж и плохо не рожать ребенка, не являть его в эту жестокую Галактику. Маленький тви’лекский мальчик громко заплакал, когда Мэрис проходила мимо. Она уставилась прямо перед собой. Не показывать слабости. К продавцу подошёл трандошанин. Мэрис подслушала против воли. — Что прикажешь делать с малышнёй? Прибыли о них не выручишь. Просто балласт. Работорговец оскалил жёлтые зубы: — Мамаш легче продать без сосунков. Я избавлюсь от них. Если что, хотя бы псам пир устроим. Мэрис сжала пальцы так сильно, что у неё онемели руки. Собрав всю оставшуюся силу воли, она, выпрямив спину, заставила себя шагать вперёд. Вытащи она бластер и выстрели в них, дай волю ненависти — пользы от этого не будет. Дети всё равно будут страдать, её тело выкинут, а Траун так и не узнает, куда она сгинула. Что бы ни произошло, она берегла свою жизнь и не хотела, чтобы он беспокоился. Хотя… Внезапно Мэрис остановилась. Кеннто мёртв, его уже нет. Она больше не могла ему помочь. Но в этом ужасном месте он — не единственный, кто заслуживал второго шанса. Она решительно вздёрнула подбородок. Глаза засветились холодной решимостью. Она стояла здесь с карманами, набитыми кредитами, такой суммы у неё никогда не было. Она и глазом не моргнула бы, отдав их за своего давнего друга. Теперь с их помощью она могла бы изменить чью-то жизнь, быть может, даже спасти кого-то. Тем не менее, ей не понадобилась вся сила воли и три глубоких вдоха, чтобы продолжить идти к кораблю. Адская дыра Орвакса IV не хотела выпускать её из когтей.

***

Тяжело сделать выбор. В лучшем случае Мэрис хотела бы вытащить одного из маленьких детей и, защитив, обнять. Она спокойно заставила себя всё взвесить. Искала ребёнка, у которого точно не было шансов выжить. Малыши были крошечными, но надежда у них оставалась. Она отважилась выйти на окраину, где «товары» были менее привлекательными для покупателей. Постаревшие существа разных рас. Искалеченные люди и инородцы. Дети с поблёкшими глазами и уродствами. Все они сидели в клетках, погрузившись в себя. Пытки лишили их всякого чувства общности. Даже сидя вместе, они казались одинокими. Сердце Мэрис разрывалась всё сильнее, когда она заглядывала в их глаза. Невозможно это вынести. Её собственные глаза сомкнулись, снова пришлось бороться с тошнотой. Существа пахли так, как это обычно бывает, когда человек в течение долгого времени лишён воды, мыла и чистой одежды. Мэрис шла с закрытыми глазами. Даже сквозь капюшон солнце пекло голову. После, казалось, вечного блуждания, она почувствовала лёгкий ветерок на коже и снова распахнула глаза. Успешно подавив тошноту, она двинулась дальше. Тем временем она добралась до одной из последних клеток. Та больше напоминала ящик для перевозки скота. У всех детей, которых там заперли, были физические недостатки. Человеческий ребёнок-альбинос с полуслепыми глазами. Тви’лекский мальчик без лекку и крошечная девочка-панторанка, безучастно уставившаяся в землю. Мэрис нахмурилась. Ей едва ли приходилось иметь дело с панторанцами. Уж тем более не с детьми этой расы, но что-то в этой девчушке было не так. Против воли сердце бешено заколотилось. Подсознание выдало предположение, которое нуждалось в подтверждении. Которое невозможно проверить. Посмотри на меня. Воззвал к девочке внутренний голос. И, о чудо, худышка действительно подняла голову. Распущенные чёрные волосы закрывали лицо, а светящиеся алым глаза посмотрели на неё с таким страхом, которого Мэрис никогда раньше не видела. От ужаса она ахнула и едва удержалась от того, чтобы не зажать рукой рот. Она никогда прежде не видела чисского ребенка. Наверняка они мало чем отличались от людей, если не считать типичных черт. Тем не менее, это её обескуражило. Что чисский ребёнок делает в таком месте? Что вообще такое маленькое существо забыло за пределами Ксиллы? Сердце громко застучало, и на короткий миг все другие разрушенные жизни на Орваксе IV забылись. Девочка снова уставилась в землю, крошечное личико исказилось в страдании. Мэрис знала, что должна делать, и не колебалась ни секунды. Твердым голосом она спросила хозяина о ребёнке с алыми глазами. Работорговец не отличался особой разговорчивостью. Он утверждал, что это всего лишь ребёнок-панторанец с дефектом глаз. Да и не важно это. Если Мэрис заплатит, то сможет заполучить малýю и попытаться сама расспросить его. Эта глупая дрянь не понимала общегал и не говорила ни на одном известном языке. Работорговец не особо рекламировал свой товар. Он знал, что продает, и не сомневался в умственных способностях своих покупателей. Он назвал цену, и Мэрис, не моргнув глазом, заплатила. Проявив чуть больше терпения и настойчивости, она могла бы поторговаться с ним. Но на это не хватило смелости. Пальцы дрожали под длинным плащом, ей хотелось поскорее вытащить девочку из клетки и отвести на корабль. Продлевать страдания ради экономии кредитов — в высшей мере бесчеловечно. С каменным лицом она смотрела, как испуганного ребёнка вытаскивают из клетки. Та громко кричала и укусила рабовладельца. Он хотел было ударить её, но вмешалась Мэрис. — Мой товар! — эти слова она выплюнула, чувствуя неприятный привкус во рту. Оба посмотрели друг на друга, и тучный дядька решил не лезть на рожон. Мэрис не колебалась более. Крепко обняв девочку, она взяла её на руки. Каким ужасно лёгким было её тельце! Под одеждой одни кости. Девчушка продолжала брыкаться, теряя силы. Внешне Мэрис оставалась невозмутимой. Любая слабость и сострадание, которые она могла проявить, были бы использованы против неё теми, кто наблюдал за ней. Вдалеке она услышала громкий лай собак, чуть с ума не сводивший. Он был подозрительно близко к тому месту, где содержались беспомощные малыши. Сердце Мэрис разрывалось на части, и она торопливо ускорила шаг. Руки, державшие ребёнка, расслабились. Та тем временем рыдала у неё на плече. — Всё будет хорошо. Теперь ты в безопасности, со мной, — она прошептала эти слова на чеунхе на ухо ребёнку. Девочка на мгновение напряглась, затем маленькое тельце на руках обмякло.

***

Когда они добрались до корабля, девочка снова пришла в себя. Она потеряла сознание, услышав родной язык. Мэрис размышляла, как поступить. Ребёнку нужна была помощь и сначала самая необходимая. Кроме того, она не знала, насколько хорошо может говорить на чисском языке. Нескольких фраз, которые Мэрис говорила Трауну на чеунхе, когда он казался ещё более отрешённым, чем обычно, явно недостаточно. Она на мгновение отвлеклась, когда подумала о нём. Всегда приятно было видеть, как менялось его лицо. Мимика едва заметна, но Мэрис всё подмечала. Он никогда не говорил об этом, не признавал. Но она знала, ему нравилось время от времени слышать родной язык Хватит ли её знаний для испуганного ребёнка? Мэрис уже собиралась осторожно поставить её, когда почувствовала, что одежда отсырела. Девочка обмочилась от страха. С расширенными от ужаса глазами она смотрела на Мэрис, словно ожидая побоев. — Ничего страшного, — успокоила она девочку. Вообще-то она думала сначала дать ребенку что-нибудь поесть и попить. Теперь придётся сначала вымыть. Та не сопротивлялась, когда с неё стянули рваное платье. Мэрис осмотрела тело на предмет повреждений от рукоприкладств. И с облегчением заметила, что девочку не трогали. Мэрис помогла ребенку быстро вымыться, чтобы та не оставалась обнажённой надолго и это не заставило бы её смущаться. Ей хотелось дать малышке побольше свободы. Но какой бы слабой та ни казалась, Мэрис должна была проявлять внимание. С чистыми волосами и одетая в футболку Мэрис девочка выглядела намного лучше. Она проявила интерес к еде, поглощая столько, сколько могла. Медленно, очень медленно она расслаблялась. Мэрис спросила, как её имя. Как всегда, оно было слишком длинным и трудным для произношения. Мэрис задумалась. Она не хотела разрушать многообещающее доверие, наткнувшись на простое для чиссов имя. Вздохнув, она решила быть честной. Ребёнок выжидающе посмотрел на неё. Эта ситуация поставила в тупик обеих. — Я человек и не могу правильно произнести твоё имя. Могу я называть тебя по-другому? Мэрис не знала, используются ли в чеунхе прозвища. Или прозвище, вероятно, могло быть слишком личным для ребёнка, который не знал, кто друг, а кто враг. Та нерешительно кивнула и снова посмотрела на руки. — Хорошо. Я буду звать тебя Ширин, — это звучало схоже с её настоящим именем. Ширин продолжала кушать, но медленно. Очевидно, она больше не боялась, что у неё утащат еду из-под носа. Мэрис тоже заставила себя съесть немного супа, который стоял перед ней в тарелке, и чёрствого хлеба. — Что теперь будет? — спустя пару минут робко спросил Ширин. Мэрис убрала волосы с лица. Теперь она достаточно контролировала эмоции, чтобы подумать и об этом. Горе, тошнота и ненависть чуть отступили при появлении ребёнка, отчаянно нуждавшегося в помощи. — Я знаю чисса, который поможет нам найти ответ. Но пока мы будем лететь, поспи немного.

***

Ширин лежала на маленькой кровати и беспокойно ворочалась. Мэрис оставалась с ней, подождала, пока та перестанет копошиться, а затем тихо ушла. На самом деле, она надеялась сохранить все свои злоключения на Орваксе IV в тайне от Трауна. Ничего бы и не случилось. Ей всё равно не хотелось возвращаться к нему в ближайшее время. Их последнее свидание шесть недель назад закончилась не очень-то хорошо. Мэрис надеялась, что у неё будет больше времени, чтобы разобраться в важном. Понять, есть ли её вина в усугублении ситуации или это он. Должна ли она что-то исправить? Ей, похоже, придётся вернуться к нему, если она хочет спасти хоть что-то. Для подобного Траун слишком горд. Слишком не до того ему. Всегда держит дистанцию… А стоило ли оно того? Она не злилась на него, просто печалилась. Если бы она не была убеждена в том, что нравится ему и что он желает ей добра даже в своей расчетливой манере, она бы не оглядывалась назад и не искала бы решения так долго. В гиперпространстве Мэрис чувствовала себя в безопасности. Тем не менее, в этот раз, когда они покинули мрачное место, у неё закружилась голова. Путь займёт несколько дней. Корабль летел на автопилоте, и ей нужно было отдохнуть. Прошедший день высосал все силы. Она уединилась в своей маленькой каюте, по соседству с которой спала Ширин, и продолжала предаваться своим мыслям. Траун не вернулся в апартаменты, и с того свидания они не виделись. Нет ничего необычного в том, чтобы так долго не получать весточек друг от друга. Ещё до того, как вечер вышел из-под контроля, он сказал ей, где будет в следующий раз. Приглашение осталось невысказанным, но намёк присутствовал. Какое-то мероприятие на Лотале. В узком кругу приближённых к нему хищников. Мэрис тяжело вздохнула. Ни за что в жизни она не хотела там появляться. Но, возможно, это единственный шанс застать его лично. Она не хотела просто отправлять ему сообщение, которое он получил бы только спустя несколько дней. Ширин должна увидеть, что она не одинока, и её нужно отправить домой. Событие состоится через четыре дня. Мэрис всё просчитала и была уверена, что успеет. Она очень надеялась, что он подпустит её к себе. Но что, если Траун сочтёт их отношения законченными и проигнорирует её Отлично, она проведёт следующие несколько дней в размышлениях. Послышались лёгкие шаги, за которыми последовал испуганный голосок. — Мама — прозвучало на чеунхе. Полусонная Ширин пробралась к ней. Мэрис раскинула руки в стороны. — Иди сюда, милая. Мэрис обняла Ширин и натянула одеяло на них обеих. В чём малышка сейчас нуждались, так это в тепле и безопасности. Она задумчиво посмотрела на крохотное личико. Глаза быстро закрылись, и теперь Ширин казалась почти умиротворенной. Мэрис так хотела ребёнка. Сон навалился на неё. Во сне ей привиделся маленький мальчик в клетке… в которую запустили кровожадных псов. Не потревожив крепко спящего ребёнка, она вскочила и бросилась в освежитель. Воспоминания об Орваксе IV останутся с ней навсегда.

***

Нервничая, Мэрис стояла перед зеркалом в крошечном освежителе. Вид у неё был конечно… Горе затуманило глаза, лицо болезненно бледное, осунувшееся. Ей тоже было нехорошо. Последние несколько дней тяготили, и ей, к сожалению, пришлось признать, неопределенность отношений с Трауном. Ширин наблюдала за ней, склонив голову. Девочка следовала за ней по пятам почти все дни. В её глазах появлялся страх, как только Мэрис пропадала из виду хотя бы на мгновение. Безусловно, ребёнок получил серьёзную травму. Но её страх перед Мэрис исчез после первой же ночи, когда она, растерянная, проснулась в безопасности, в нежных объятьях. При этом причёску девочке Мэрис делала на совесть. Питание несколько раз в день быстро способствовало выздоровлению. Старая футболка висела с худого тела будто платье. В общем, теперь мало что напомнило замарашку с невольничьего рынка. Мэрис осторожно спросила, как она там оказалась, и не получила хоть сколь-либо внятного ответа. Кроме того, она не хотела слишком сильно давить. Вместо этого она использовала время в гиперпространстве на другой лад. С Ширин она смогла освежить свои языковые знания чеунха, и сама немного научила её общегалу. Ширин стеснялась говорить, но по крайней мере в её глазах светилось понимание, когда Мэрис произносила простые предложения на своём языке. Ей не раз приходилось думать о Трауне и о языковых уроках прошлого. Ей никогда бы не пришло бы в голову снова примерить на себя роль учительницы. Теперь они приземлятся на Лотале. Это хаттово мероприятие начнётся чуть меньше, чем через пару часов, и Мэрис боялась, что ей откажут. По крайней мере, сносный внешний вид мог бы сыграть свою роль. Небольшая её частичка хотела всё же угодить Трауну. Раздражённо хмыкнув, она достала косметику. На ней уже надето зелёное платье. Неловко носить то же самое, что и во время их первой интимной встречи. Но ведь другой приличной одежды у неё просто не было. Когда увидит, пусть думает, что хочет! Очень быстро она объяснит ему, почему так вырядилась. Она пообещала Ширин, что скоро вернётся. Корабль будет заблокирован. Несмотря ни на что, у Мэрис возникло щемящее чувство, что ребёнок, дрожа, забьётся в угол, пока будет ждать её возвращения. — Обещаю, что вернусь. А потом решим, как можно вернуть тебя домой, — заверила она сидящую перед ней Ширин.

***

Шлемы штурмовиков безэмоционально уставились на Мэрис, когда она попросила, чтобы её пропустили. У неё не было приглашения. Она назвала своё имя, надеясь, что Траун, вопреки её привычке игнорировать такие мероприятия, внёс его в список. Вопреки всем ожиданиям, ей повезло, и для проверки оказалось достаточно предъявить лишь свой идентификационный чип. Она молча поблагодарила Трауна. Мероприятие уже началось. Небольшая группа людей оказалась сборищем, наверное, душ на сто. Мэрис в изумлении прошлась по длинному зданию. Зал, где всё проходило, был напичкан ошеломляющим изяществом. Всюду висели устрашающие имперские знамёна. Щедро разносили бокалы с дорогим вином. Дроиды подавали аппетитный на вид аперитив, и повсюду люди. Только люди, насколько Мэрис могла судить. Мужчины и женщины с гордостью демонстрировали свои имперские кителя и звания. Гражданские облачены в изысканные наряды, украшенные сияющими драгоценностями. Никогда в жизни она не чувствовала себя абсолютно не в своей тарелке. Она не особенно выделялась в старомодном платье, но пропасть была слишком широка. Никто не сказал бы, что здесь ей не место. Но всем было ясно: эта женщина не из их круга, без имени и богатства. В этот момент она была рада, что отвергла предложения Трауна. Если бы он боролся за что-то, во что она верила, то она могла бы освежить в памяти всё то, чему её когда-то учила тётя. Однако таким образом она продала бы свою душу. Империя не стоила и капли её лояльности. Прошло довольно много времени, прежде чем она заметила Трауна в толпе. Он выделялся так же сильно, как и она, хотя и по другим причинам. Ему шла белая форма. К сожалению, пришлось это признать. Тем не менее, в спальне она всегда радовалась, когда он надевал что-то другое или рано раздевался. Мэрис с болью осознала, что на самом деле ни у него, ни у неё нет будущего здесь, в Империи. Они слишком долго молчали о делах друг друга. Теперь их отношения уже насквозь пропитаны ядом. Спасти их могло только новое начало, вместе. Мечтай дальше… Он заметил её. Алые глаза сфокусировались. Мэрис невозмутимо оглянулась. Уголки рта застыли в крошечной улыбке. Неужели так очевидно, что ей здесь неуютно? Что ей от него кое-что нужно? Траун не подошёл. И здесь он тоже вёл себя как настоящий тактик. Мэрис поняла и отошла немного в сторону. Теперь он знал, что она здесь. Нужно подождать. Тем временем желудок немного успокоился после такого напряжения. С удовольствием съев несколько кусочков аперитива, она со скучающим видом прислонилась к стене. Был ли Траун здесь с кем-то ещё? В ней шевельнулась ревность, и действительно тут обнаружилась стройная черноволосая женщина, которая только что повернулась к ней спиной. Рука невольно сжалась, когда Мэрис узнала лицо женщины. Губернатор Прайс. Воздух вышел из лёгких, и Мэрис пришлось бороться с желанием скрыться. Последняя встреча с этой женщиной оказала слишком сильное воздействие. Оказавшись в одном помещении с ней, только Траун спас Мэрис от незавидной участи. Трудно представить, что было бы, если бы та узнала её! Краем глаза она уловила едва заметное движение. Рядом с ней замерла низкорослая фигурка. Мэрис заставила себя не вздрогнуть. Она ожидала, что этот подойдет к ней. — Приветствую, Рух. Как всегда, ногри долго сверлил её своими чёрными глазами. Опытным взглядом, он внимательно осмотрел её тело на предмет оружия. — Мэрис, — прошипел он её имя. Его голос звучал более дружелюбно, чем во время их первой встречи. Тогда он вынужден был не обыскивать её. Сейчас же она, определенно, тоже не представляла опасности для гранд-адмирала. Внутренне она закатила глаза, но в то же время была рада, что Траун гарантировал ей безопасность. Рукх несколько раз глубоких вдохнул, отчего Мэрис передёрнуло. Неужели люди так плохо пахли для ногри? — Поздравляю, — пробормотал он своим обычным отрывистым голосом. Она нахмурилась в замешательстве: — Поздравляешь с тем, что я наконец себя преодолела? Откровенный разговор с телохранителем Трауна, неужели? Рукх лишь склонил голову и на несколько секунд замолчал. — Я скоро отведу вас к гранд-адмиралу. Вы, конечно же, не хотите говорить с ним на людях. Мэрис вздохнула. Да, Траун слишком хорошо её знал. Они подождали несколько минут, прежде чем Рукх двинулся с места. Они находились слишком далеко от уважаемой публики, чтобы большинство заметило её, когда она последовала вслед за незаметным Рукхом к Трауну. Они вышли из зала, свернули в мрачный коридор и, наконец, подошли к двери, похожей на многие другие, которые попадались по пути. — Входите, — велел Рукх. Мэрис грустно улыбнулась: — Надеюсь, ты не позволяешь другим женщинам так легко видеться с ним. Рукх одарил её бесстрастным взглядом: — Вы — единственная женщина, которой я позволяю видеться с ним наедине. Мэрис замерла. Так был ли Траун верен ей? Она не осмелилась поднимать эту тему. Между их свиданиями тянулись недели, а иногда и месяцы. И, честно говоря, она не хотела знать слишком много, опасаясь получить неудовлетворительный ответ. Немного нервничая, она вошла в комнату, где ожидал Траун. Отчего-то она чувствовала слабость. Теперь нужно было объяснять, почему она здесь. — Мэрис, — он не подошёл, а Мэрис не осмелилась приблизиться. — Спасибо, что включил меня в список гостей. Мне нужно кое-что обсудить с тобой. Его глаза задержались на её лице. Они выражали то ли недовольство, то ли беспристрастность. — Это как-то связано с твоим внешним видом? Щёки вспыхнули от гнева: — Ты не представляешь, что случилось за последние несколько дней! В каком ужасном месте я побывала и что мне пришлось увидеть. Не смей сегодня критиковать мою внешность! Оставаясь невозмутимым, он, очевидно, устоял перед этим всплеском эмоций: — Прошу прощения. Я неверно выразился. Расскажи мне, почему ты здесь, — теперь он превратился в вежливо отстраненного имперца. Ей это не нравилось. Ей хотелось утешения, забыть на несколько минут обо всех спорах и конфликтах. Она хотела, чтобы он обнял её. Но она скорее откусит себе язык, чем попросит. — Я подобрала ребёнка, которому нужна твоя помощь.

***

Не прошло и десяти минут, как они с Трауном быстрыми шагами направлились к «Охотнику за наживой». Его рука держала её руку, почти притягивая её к себе. Ох, он был зол! Пришёл в ярость от мысли, что ребёнок его расы прошёл через нечто ужасное, и злился на неё за полёт на Орвакс IV. Их сопровождали двое штурмовиков. Траун взял их в качестве эскорта без объяснения причин. К счастью, шли они на расстоянии и не могли слышать каждое слово. — Траун, пожалуйста. Ты причиняешь мне боль! Он замедлил шаг и посмотрел на руку, которую всё ещё держал. Кожа покраснела, на ней — чёткие отпечатки его пальцев. — Я не специально. Иногда забываю, насколько чувствительны некоторые из вас. Мэрис фыркнула. Как будто чисские женщины выносливее, чем она. Конечно, он должен признать, что зол и выбит из колеи. По крайней мере, это придало бы ему больше человечности. Несколько секунд поколебавшись, он отпустил руку, и Мэрис, наконец, смогла отдышаться. Они пошли чуть медленнее. Кто-то из прохожих уставился на них. В этот момент Мэрис было всё равно. А кто бы не таращился, когда женщина в сопровождении гранд-адмирала и двоих штурмовиков направлялась к кораблю. Да даже в столице это представляло бы собой странное зрелище. На «Охотник за наживой» они поднялись вдвоём, а солдаты остались на карауле снаружи. Они снова стояли рядом, хотя Траун теперь избегал прикосновений. В руке до сих пор чуть покалывало, и она ни за что не хотела бы снова оказаться в той же комнате рядом с разъярённым Трауном. Она думала, что он был зол на Корусанте, когда они виделись в последний раз. То была мелочь по сравнению с тем, что происходило сейчас. Мэрис намеренно пошумела, когда вошла. Ширин смущенно выглянула из-за угла, тут же бросилась к ней и, обняв, прижалась. Мэрис удивилась, что та не побежала к Трауну. Она быстро и крепко обняла девочку. Пальцы успокаивающе погладили по волосам. Траун молчал, наблюдая за обеими. Алый свет в его глазах потускнел. С тех пор, как она его увидела, он как будто впервые смог глубоко вдохнуть. Мэрис подтолкнула Ширин вперёд и положила руку ей на плечо. — Это друг, о котором я тебе говорила. Теперь давай придумаем, как отправить тебя домой, — мягко сказала она на чеунхе. Траун опустился на корточки, чтобы не слишком возвышаться над ребёнком. Удивленная такой симпатией, Мэрис склонила голову вбок. Она поняла: Траун ведь никогда не говорил, что не любит детей. Они просто не вписывались в его жизнь. Он представился своим чисским именем, и Ширин сделала то же самое. Дыхание ребёнка немного успокоилось, но она осталась стоять, прижавшись к Мэрис. Мэрис прислушивалась к словам языка, который всегда отождествляла с воспоминаниями о приключениях. Траун задавал общие вопросы, вероятно, чтобы заслужить доверие ребёнка. Затем он посмотрел на Мэрис. — Мне нужно поговорить с ней наедине прямо сейчас. Речь пойдёт о секретах Доминации чиссов. Инстинктивно отпустив плечо ребёнка, она скрестила руки на груди и посмотрела на Трауна, который просто проигнорировал её взгляд. Они были вместе уже довольно долгое время, а друг друга знали ещё дольше, а он всё ещё хранил свои секреты. Разве она не доказала уже кучу времени назад, что ей можно доверять? Что ещё сделать, чтобы заставить эту стену рухнуть? Надоело всё это. Закрыв глаза, она подавила сопротивление. Не сейчас. Только не в присутствии испуганного ребёнка, нуждавшегося в утешении. Она сжала плечи Ширин. — Я оставлю тебя ненадолго, но я рядом. Я не ухожу. С этими словами она покинула этих двоих и медленно дышала в другой каюте. Пусть чиссы хранят свои секреты. Она могла это пережить. Что поразило больше, так это дистанция, которая, несмотря на верность, всегда оставалась между ними. Она не доверяла Империи, и он не позволял ей обрести какую бы то ни было связь с Доминацией чиссов. Она тяжело вздохнула. Это повлечёт за собой неловкий разговор.

***

Ширин уже спала, когда Мэрис, наконец, представилась возможность поговорить с Трауном наедине. Тем временем штурмовики осведомились, всё ли в порядке. Траун отослал их. Уложив девочку спать, она подошла к нему. Теперь ничего не мешало. Траун сидел в кокпите. Когда она вошла, он встал. — Её нужно как можно скорее вернуть в Доминацию. Мэрис вздохнула: — Да, этого я и хотела, когда повезла её к тебе. Он поднял бровь: — Почему ты злишься на меня, Мэрис? Столь честный вопрос потушил её гнев почти мгновенно. — Ты мне не доверяешь, — то же самое обвинение, которое он бросил ей на Корусанте. — Почему я должна была оставить вас одних, после всего, что между нами произошло? Мгновение Траун молчал. — Не мне разглашать какие-либо секреты Доминации чиссов. Это не касается ни тебя, ни меня. Она сердито фыркнула. Траун не привык к такому поведению с её стороны. Несмотря на это, он и глазом не моргнул. — Ты не можешь открыто говорить о Доминации. Так не разглашай тогда Империи, что у нас с тобой что-то есть. Скажи честно, мы всё ещё вместе? Его глаза прожгли её. Выражение в них было напряжённым. — Моя личная жизнь, помимо знаний и искусства, в действительности существует только благодаря тебе. Мы вместе. В противном случае я бы не предложил тебе остаться со мной. Она устало опустилась на сидение. Ей так не казалось. Возможно, эта близость была самым большим, что он мог себе позволить. Траун взял её за подбородок и заставил посмотреть вверх. — Я хочу, чтобы ты отвезла её в Доминацию. Она скептически склонила голову: — И это просто для того, чтобы я не задавала вопросов о твоем доверии? Или хочешь на время избавиться от меня? На этот раз Траун не рассердился. Теперь он просчитывал. — Я не поставлю под угрозу жизнь чисского ребёнка. Её нужно увезти из Империи, и как можно скорее. Она привязалась к тебе, — алые глаза пылали. — Ты хорошо заботилась о ней. Больше, чем кто-либо мог бы сделать для чужого ребёнка. Ты понимаешь наш язык и немного знаешь о нашей культуре. Ты — очевидный выбор. Мэрис скрестила руки на груди. Ей не хотелось показывать, насколько правильным она считает возвращение Ширин домой. Ей нужно было отвлечься, и она полюбила ребёнка. Хотела бы она, чтобы они были семьёй. Если бы он согласился. И всё же сомнения оставались… Она — не лучший выбор. Либо Траун не хотел терять время, и Ширин могла грозить опасность в Империи, либо он все-таки хотел избавиться от Мэрис. Она тоже могла сыграть в эту игру: — Если я уйду, то не знаю, вернусь ли. Она не отдаст ребёнка первому встречному. Ей было больно от того, что он действительно улыбнулся её словам. — Тебе понравится Ксилла. Они могут даже позволить тебе приземлиться на планету. Если бы она была ещё молодой девушкой, перспектива этого приключения обрадовала бы. Однако сейчас она чувствовала только опустошение. — Есть шанс, что ты вернёшься туда в ближайшем будущем? Мечтательница в ней до сих пор не теряла надежды на новое начало. Траун отрицательно покачал головой, надежда рухнула. — Я не могу прилететь. Мэрис кивнула, сдерживая слёзы. Как и на Орваксе IV, она не могла показать слабость. — Я понимаю. Никакого нового начала и временного расставания. Она должна была догадаться. Она тяжело сглотнула. — Дай мне несколько часов. Я запишу сообщение на «Химере». В нём я поручусь за тебя и расскажу им ещё раз обо всей этой ситуации. Она кивнула. Слова Трауна в записи защитили бы её в чужом государстве. — Есть три контакта, которым ты можешь полностью доверять. Прослушав мои слова, они помогут тебе. — Что за контакты? Он повернулся к ней в пол-оборота: — Узнаешь позже. Иногда общаться с ним — безумие! Сдавшись, она пожала плечами: — Что ты имеешь в виду. Почему так больно расставаться с чем-то хорошими? Женский темперамент хотел устроить ему сцену. Хотя причин-то не было. Но сдержать одну фразу не получилось: — Когда я вернусь сюда, нам придётся поговорить о том, какое будущее ждёт наши отношения. Имеют ли они смысл. Теперь он снова повернулся к ней. Сконцентрировал на ней всё свое внимание. Слеза скатилась по щеке. Хоть до этого Мэрис убеждала себя, что лучше откусит себе язык, чем заплачет, теперь она ничего не могла с собой поделать. — Пожалуйста, просто обними меня. Гордость ничего не стоила, если она не могла получить даже этого. Осторожно, словно боясь причинить ей боль, как во время последнего контакта, он обнял её. Со своей стороны, Мэрис сильнее прижалась к нему и уткнулась лицом в грудь. — Пожалуйста, сдержи обещание, которое ты мне когда-то дала. По возвращении она хотела больше узнать о нём,. Ей хотелось увидеть в его глазах частичку тогдашнего молодого коммандера. — Неважно, чем я занимаюсь. Ты всегда будешь узнавать меня по-новому, Мэрис. Она сдерживала поток слёз, задаваясь вопросом, можно ли принять его слова за комплимент. Всегда ли она будет находить оправдания его действиям? Всегда ли будет думать о коммандере, зная, что его давно уже нет? Нет, это прощание не навсегда. И всё же она так цеплялась за это мгновение; боялась, что больше никогда его не увидит. — Пожалуйста, только живи, — прошептала она в тишину. Впервые за долгое время он не только улыбнулся, но и засмеялся: — Всегда.