Die Diebin | Воровка

Позже… Их встречи всегда проходили тайно. Были причины. Веские причины для обоих! Мэрис не была наивной. У Трауна достаточно врагов, чтобы воспользоваться любой его слабостью. Кроме того, если быть совсем уж честной, она не из тех женщин, которые могли бы укрепить его репутацию. Со своей же стороны… она не желала посещать какие-либо мероприятия или идти тем же путём, что и важные личности. Люди из армии или богатые подданные, верные Империи, которые продвигали то, что она всем сердцем ненавидела. Мэрис была уверена, что они сразу почувствуют, как сильно она всё это терпеть не может. И всё же сердце жаждало большего. Хотя бы золотой середины. Она хотела просто заниматься с Трауном обычными делами, вылезать из спальни хоть иногда. Старомодного свидания. Прогулок, или он мог бы пригласить её в театр или в оперу. Но золотой середины просто не существовало! Траун слишком известен, а слухи распространятся с невероятной скоростью. Она не хотела, чтобы её видели рядом с гранд-адмиралом Империи. Да и Траун ради неё не собирался жертвовать карьерой. Это было единственное, о чём она никогда и ни за что не смогла его попросить или как-то на это повлиять. Его народ никогда и ни за что не изгнал бы его. Должна быть веская причина, по которой он примкнул к Империи. Мэрис подозревала, что Ксилла в опасности. Она не могла и не хотела мешать его плану, каким бы невероятным он ни был. Но если она не могла быть с ним на публике, и он не отклонялся от своего пути как слуга Империи, какой в этом всём смысл для них обоих? Всё пока ещё шло хорошо, о будущем и дальнейших планах — молчание. Если бы у Мэрис были дети, она давно задала бы себе несколько неудобных вопросов. Но они не обманывали друг друга. Траун не хотел детей, а она не могла их иметь. У неё не было времени, чтобы исполнить это желание. После многих лет одиночества случайные, но страстные отношения казались не такими уж плохими. Она чувствовала себя счастливой, желанной и значительно помолодевшей. Тем не менее… они встречались уже год и четыре месяца, и её опасения подтверждались. Увлечение очаровательным военачальником из Неизведанных регионов никогда так полностью не исчезало. Приятное воспоминание юной и наивной Мэрис. Уже не просто влюблённость. Она очень любила этого упрямого, замкнутого чисса. Беспокоилась за его безопасность, за его душу и за его репутацию, которая полностью зависела от благосклонности Императора. Всего один неверный шаг, и всё бы рухнуло. Сам Траун ничего не говорил, однако она чувствовала напряжение, когда они были вместе. Не спрашивала подробностей, но ей хотелось, чтобы он хотя бы признал, что его что-то беспокоит. Что он боролся с силами, которые шли против его убеждений. Мэрис считала, что вовсе не из-за повстанцев это всё происходит. На протяжении нескольких месяцев он был весьма груб в постели. Она смирилась и легко могла извлечь из его доминирования и жесткости как удовольствие, так и удовлетворение. Они всегда ладили в спальне. Но отношения вообще-то не сводятся исключительно к сексу. Ещё больше её поразила сегодняшняя ночь в его апартаментах на Корусанте. Он как будто хотел наверстать упущенное за всю мрачность последних нескольких месяцев. Мэрис мечтательно улыбнулась и, чудесно передохнув, встала с постели. Это сработало. Она не находила ничего особенного в этой планете. Он отстаивал так много неправильного. Такие люди, как она, могли только мечтать о такой панораме над полосой облаков. Если бы она жила на Корусанте, то только на Нижних уровнях. Где солнечный свет никогда не освещал улицы, а воздух был душным, жарким и спёртым. Среди грязи. Неудачница, на которую остальные смотрели бы свысока. Апартаменты Трауна далеки от таких условий. Улыбка Мэрис стала шире. Она наслаждалась этой минутной роскошью. Краски стёрты, и на коже блестит пот. В отличие от Лотала, у неё получалось ассоциировать эти комнаты с ним. Опять же, обстановка была скорее практичной, чем удобной, но время от времени она замечала предметы, которые с ним идеально сочетались. Некоторые картины и скульптуры в гостиной. Здесь, в спальне, угол у окна украшала филигранная стеклянная конструкция, солнечный свет, как она знала, придавал ей почти романтический блеск. Словно изваянию изо льда. Окно занимало всю стену. Зрелище из него неописуемое. Даже глубокой ночью вокруг танцевали тысячи огней. С разной интенсивностью переливавшиеся множеством цветов. Море звёзд у самых ног. Ведомая любопытством, она подошла ближе и встала обнаженной прямо перед окном. Руки коснулись ледяного стекла. На такой высоте легко забыть, как низко можно упасть… — Красивый вид. Траун вернулся. Он ненадолго уходил на кухню за вином. Бокалы звякнули о бутылку. Улыбнувшись, Мэрис обернулась. В этот момент она всем сердцем чувствовала себя счастливой и защищённой. Отложила размышления на другой день. — Надеюсь, никто не сможет заглянуть внутрь снаружи. В противном случае мимо пролетавшие зеваки на флаерах просто наслаждались бы пикантным зрелищем. — Стекло всё отражает и абсолютно не бьётся. Пылающие глаза настолько внимательно изучали её тело, что она вдруг задумалась, что он имел в виду под прекрасным зрелищем. Он был очень расслаблен, сильнее, чем когда-либо, но и расчётливым. Желудок сжался, и она облизнула губы, когда он налил вина. Ей уже далеко за тридцать, и лишь теперь она поняла, как сильно любит. Даже в смятение бросило. Мэрис не могла притворяться. Слова «Я люблю тебя» прозвучали несколько месяцев назад. Он не ответил, да и не ждала она ответа. Лёгкая улыбка на его губах говорила о многом. Ему нравилось. Наверняка ему льстило, когда его увлекали, когда им восхищались. Она была женщиной, которую он находил привлекательной. Этого было достаточно… Вино имело невероятно приятный вкус. Сладость маскировала крепость алкоголя. Мэрис не хотела знать, сколько стоит глоток этой кроваво-красной жидкости. С удовольствием выпив ещё бокал, она окинула взглядом его тело. Он тоже был обнажённым. Вся неловкость, которую она чувствовала после первых интимных встреч, исчезла. Длилась бы эта ночь вечно! — Корусант — поистине очаровательное место, — тихо сказал он, подходя ближе. Конечно, он не имел в виду свет. Здесь жило множество существ. Все они такие разные, и каждый вёл свою битву. Мэрис не хотела затеряться в этом пространстве. — Иди сюда, — прозвучал на чеунхе его приказной тон. Иногда он любил произносить фразы на родном языке. Мэрис была счастлива услужить ему и делала так же. Несложно. А для него на чужбине — бесценно. Траун не пожалел, что научил её своему языку. Она поставила бокал с вином. — Что, если я буду сопротивляться, коммандер? Слова едва сорвались с губ, а он уже преодолел расстояние, разделявшее их. Тёплыми руками он прижал её к ледяному стеклу. Она вздрогнула. От резкой разницы температур по телу побежали мурашки. Соски затвердели. Кожа пахла потом и совсем недавней близостью. Мэрис это нравилось, и даже чувствуя спиной холод, она не могла понять: больно или возбуждающе. Во всяком случае, она решила не жаловаться. Последний час он был полностью поглощён ей. И теперь она даст ему то, что он хочет. На самом деле, хорошо, что в своём возбуждении он позабыл, что как человек она более чувствительна к холоду, чем чисс. Если он тоскует по Ксилле, она даст ему всё, что сможет. Её тело было буквально приковано к стеклу. Она страстно обвила ногами его торс. Поцелуй влажный, отвлекающий, как обычно. Мэрис едва успела понять, как легко Траун устроился меж её колен и жёстко и быстро взял её прямо у стекла. Она всё ещё была мокрой и расслабленной после предыдущей близости. Её реакцией стал громкий стон и ногти, впившиеся в его плечо. Она совершенно позабыла о холоде и, закрыв глаза, наслаждалась движениями Трауна. Если бы Мэрис посмотрела на него сейчас, то заметила бы кое-что. Его взгляд больше не взирал на огни Корусанта под ногами, а смотрел на неё, женщину, которую он желал. Лишь сам он мог сказать, какое зрелище доставляло ему большее удовольствие.

***

На окне остались отпечатки её тела. Присмотревшись, можно было увидеть изгибы ягодиц и растопыренные руки, когда Траун прижимал их к стеклу. Мэрис улыбнулась и допила остатки вина из бокала. Оно медленно и удивительно легко притупило её чувства. Она была безумно счастлива, что за уборку отвечали дроиды. Траун присел рядом и взял опустевший бокал: — Повторить? Она рассмеялась и покачала головой: — Нет, я уже достаточно пьяна. Он одарил её мимолётной улыбкой. Как же хотелось проводить с ним больше времени. Дней и недель, которые принадлежали бы только им двоим. Несмотря на свое состояние, она была не настолько глупа, чтобы поверить в это желание. Более того, его последующие слова вызвали удивление: — Тебе следует поселиться на Корусанте. Мэрис ухмыльнулась. — Да, конечно. Нижние уровни меня не прельщают. Траун поднял бровь. Он сидел рядом, положив руку на её бедро. — На Нижние уровни и я бы тебя не отпустил. — Здесь я не могу позволить себе чего-то большего, — она объясняла так, как будто он не понимал. Рука Трауна сжалась сильнее. Во взгляде — собственничество в сочетании с расчётливостью. — Ты можешь остаться со мной. Воздух покинул лёгкие. Она ждала этого. Она хотела быть ближе к нему, больше времени проводить вместе. Почему же такое плохое предчувствие? Почему тонкие волоски на руках встали дыбом? Сглотнув, Мэрис посмотрела в его расчётливые глаза. Она любила этого чисса больше, чем он мог бы осознать. Она знала, однако, и о его ошибках. Знала, что мыслит он вовсе не человеческими категориями. Траун не думал о том, что может сделать её счастливой. Не то, чтобы ей самой это нужно и к чему она стремилась бы. Всё, что он делал, имело цель. Какая польза от того, что она будет жить в его квартире здесь, на Корусанте? Тишина затянулась. Лицо Трауна оставалось бесстрастным. Он был весь во внимании. Она дала понять, что должна подумать. Будь она здесь, на Корусанте, у них было бы больше времени друг для друга. Он наслаждался бы длинными часами так же, как и она. Она не сомневалась в этом, и, возможно, какая-то крошечная часть его души находила привлекательной мысль о чем-то близком к настоящему дому. Старой картине: мужчина уходит на войну, а его партнёрша остаётся дома в безопасности. Если бы это было так, не было бы беспокойства. Но есть и другая точка зрения. Её, и то, что этот шаг изменит её жизнь. Когда они расставались, Траун никогда не спрашивал, чем она занимается. Да и она всегда избегала этой темы. Несмотря на молчание, она кое-что знала о его деятельности, а Траун определенно знал, чем она живёт. Мэрис пообещала ему держаться подальше от повстанцев. Она намеревалась сдержать обещание. Да и в Галактике так много существ, которые нуждались в помощи. Она продолжала перевозить нужную гуманитарную помощь. Обычную контрабанду тоже доставляла, чтобы хоть как-то сводить концы с концами. Это был странный танец. Ходьба по натянутому канату, потому что не следует слишком сильно сближать их сферы деятельности. Если она сделает этот шаг и останется на Корусанте, то больше не сможет помогать. Она сразу же окажется на виду. Хочет она того или нет, но она всегда будет в центре внимания. С контрабандной деятельностью, которой Мэрис занималась сейчас, придётся завязать. Крифф, если они с Трауном закрепят свои чувства официально, она не сможет делать ничего, что поставило бы под угрозу его карьеру. Он знал это! А затем, что осталось бы? Сидеть здесь и вечно ждать его возвращения? Траун понял, что с ней что-то не то: — Тебя что-то беспокоит? Не очень-то приятный разговор после секса. — Ты просто хочешь, чтобы я оставалась на Корусанте, и не делала вещей, которые в твоих глазах — глупость. Что мне будет лучше под твоим присмотром. Его губы изогнулись. Расчётливость в алых глазах разгорелась с новой силой. — Это одна из причин. Твоя деятельность подвергает тебя опасности. Не отрицай! Твоя борьба на этом поле боя бессмысленна. Ты ничего не добьёшься, постоянно перевозя контрабандные товары с планеты на планету. Со мной ты будешь в безопасности. Я позабочусь о тебе, и здесь, на Корусанте, ты сможешь высказать свои опасения тем, кто в силах что-то изменить. Мэрис рассмеялась. Вовсе не зло, просто… хатт подери, он имперский военачальник и для него жизнь на этой планете, полной коррупции и интриг, представляется такой простой. — Траун, если ты сделаешь наши отношения достоянием общественности, это нанесёт тебе политический ущерб. Она не хотела портить отношения с ним. Точно нет! Но возможность, которую он предлагал ей, — не то, о чём она мечтала. Она не сможет тут долго продержаться. — Я не могу влиться в элиту и уж точно не смогу никого убедить действовать более гуманно. Она не могла даже его убедить, несмотря на интимную связь. Она посмотрела на светящиеся огни, мерцающие внизу. Здесь, наверху, похоже, самый лучший вид на Корусант, который она когда-либо видела, и она собиралась от всего этого отказаться. — Хорошо. Ты не хочешь оставаться в одном пузыре с теми, кого презираешь. Тебе не нужно беспокоиться обо мне. У меня достаточно союзников, и я знаю, что ты не сделаешь глупостей, которые могут мне навредить. Ты ведь можешь помочь другим здесь, если это так важно. В детские домах, как социальный работник… Мэрис подняла руку, прерывая его: — Просто скажи, почему ты хочешь, чтобы я осталась. Скажи же. Прошу тебя. — Мне нравится, что ты рядом, и я не хочу волноваться, когда улетаю. Ни слова о том, что любит или скучает по ней. Именно так, как она думала. Он хотел держать её под контролем. Он ненавидел отсутствие контроля над кем-либо. Так или иначе, он контролировал всё во время свиданий. Место, время. Даже в постели решал, как дальше пойдёт. Мэрис никогда не видела его таким открытым. Ей было бы все равно, если бы безнадежность их отношений не завладела ею во всю силу. Закрыв лицо руками, она завела щекотливую тему. Он ведь тоже под давлением. Больше, чем осознавал. — А что с лотальскими повстанцами? Ситуация очень серьёзная? Его глаза сузились: — Ты меняешь тему. — Возможно. В любом случае, ответь на мой вопрос. Даже такие как она, знали о его поражении на Атоллоне. Столь сокрушительный удар опасен даже для гранд-адмирала. Его репутация, всё, что было вокруг него, — построено во многом благодаря благосклонности Императора. Он ведь инородец, родом из Неизведанных Регионов. — Я уничтожу мятежников. Лотал падёт. Придёт момент, когда я смогу уничтожить их всех одним махом, и тогда я нанесу удар. Мэрис намеренно проигнорировала жестокость в этих холодных словах. Их тела больше не соприкасались. Даже здесь они разошлись. — Что произойдёт, если ты потерпишь неудачу? — рука сжала простыню, когда она добавила: — А если ты погибнешь? Если тебя не станет, я останусь одна здесь, на Корусанте? Глаза Трауна впились в неё, но она продолжала говорить. Неловкость неслучайна. Она боялась вовсе не его, а того, что может случиться самое худшее. — Я не проиграю. Как уверенно он звучал! Мэрис закрыла глаза: — А если так? Что ты рассказал о себе Императору и что скрыл от него? Когда тебя не станет, будет ли он искать кого-нибудь, кто может знать больше о чиссах? Его смерть разбила бы ей сердце, но она смогла бы жить дальше. Постаралась бы… Однако если она вызовет интерес Императора, пусть даже мимолетный, то будет обречена. Шив Палпатин — просто обычный человек. Но были люди, которые могли её пытать, копаться в её прошлом. В Галактике и так полно пропавших без вести. Никому не будет дела до её исчезновения. Траун никогда ничего не рассказывал имперцам о родной планете и о своем народе. Если бы его убили, а она была бы связана с ним, то тоже бы погибла. Насколько бы ничтожными ни были её знания. Из неё их вытянуть легко. — Ты параноишь, Мэрис. Сказал мужчина, у которого телохранитель на стрёме перед входной дверью. — Тогда дай мне слово, что Императора не интересует дальнейшая информация о чиссах. Что Империи, лежащей у его ног, ему достаточно. Что каждый человек, близкий к тебе, находится в безопасности. Если солжёт, она уйдёт. — Императору интересен мой народ. У нас добрые отношения. Это не твоя битва. В твоих словах я слышу, что ты мне не доверяешь. Что ты сомневаешься в моих способностях и победе над повстанцами. О, теперь, похоже, обиделся. Мэрис вздёрнула подбородок: — Тебе больше не нужно никому доказывать, насколько ты гениален. Но даже ты не в состоянии предсказать, что может произойти на войне. Он встал и повернулся к ней спиной. Действительно захватывающее дух зрелище. Его рост, напряженные мышцы и волосы, которые были теперь немного длиннее, чем во время их первой встречи. Траун напрягся. Больше, чем хотел показать ей. И всё же он хотел ей нравиться. В тот вечер он очень постарался, надеясь, что она не будет слишком сильно сомневаться в его мотивах, предложил зарядиться крепким вином. Ей было жаль, что это прекрасное время теперь так резко заканчивалось. Она тоже встала с кровати, столь же обнажённая. — Мне пора идти, — тихо пробормотала Мэрис. Ей хотелось проскользнуть мимо. Он взял её за руку и остановил. — Ты пьяна. Я не отпущу тебя в таком состоянии. Отоспишься ночью здесь. Я пойду. С этими словами он оставил её. Она долго смотрела на дверь, прежде чем беспомощно рухнуть на кровать и закрыть глаза. Постельное белье пахло им, а складки смятой простыни напоминали о том, что произошло всего несколько часов назад. Огни Корусанта, мерцавшие внизу, теперь как будто насмехались над ней. Она отказалась от всего этого из-за страха, из-за плохого предчувствия. Пусть же это решение окажется правильным…