Истерзанные

Лили заснула от страшной усталости, но сна она не почувствовала. Девочка будто потеряла сознание, и сновидения обошли её стороной. Даже в забвении она не смогла отдохнуть. Казалось, стало ещё хуже: тело ватное, было тяжело шевелиться, а сердце бешено билось из-за низкого давления. По крайней мере, ей удалось хотя бы на какое-то время забыть о том, что произошло. Девочка открыла тяжёлые веки и моргнула. Чёрные пятна не давали ей видеть, но они быстро начали исчезать. Первое, что она узрела перед собой: труп женщины, с выражением бесконечного ужаса, смотревший на неё чёрными дырами в глазных отверстиях, откуда выполз огромный таракан. Лили закричала и быстро отползла от мертвеца, прижавшись к стене. — Лили! Что…что такое?! Северус быстро поднялся к ней с первого этажа, безумно испугавшись её внезапного вопля. Девочка бросилась к нему и обхватила за талию, стоя перед ним на коленях. — Я так перепугалась… — хрипло промолвила она, уткнувшись носом ему в бок. — Прости, мне не стоило оставлять тебя совсем одну рядом…с мамой. Лили хотелось свернуться в клубок. Она не могла собраться с силами, чтобы отпустить Северуса. Он как старался успокаивал её, и всё же, хотел поторопиться. Его взгляд метался в разные стороны. Мальчик старался по максимуму скрыть свою нетерпеливость. — Лили, мы не можем расслабляться. — он слегка похлопал её по плечу. — Я боюсь, что скоро сюда придет кто-то из Министерства магии. Все ученики Хогвартса под наблюдением, помнишь? — Да… Знаю… — волнение снова начало охватывать всё её сознание. — Сколько я спала? — Немного, часа два. — Снейп разжал её руки и освободился. — Я пытался убраться, но если честно, даже представить не могу, как отмыть всё от крови. — Ты совсем не спал? Мальчик отрицательно помотал головой, качаясь в разные стороны. Он выглядел дико уставшим. Лили стало стыдно, что она заснула и оставила его заметать то, что произошло…по её вине. Когда она задумывалась об этом, паническая атака подкрадывалась к ней совсем близко. Ей нужно было отвлекаться на что-то другое. Она пыталась найти то, на чём можно было бы заострить внимание. — Ты уже отмылся от крови? Девочка заметила, что лицо и руки Снейпа стали чистыми, хотя виднелось немного кровавых разводов. Он поменял одежду и выглядел как новенький. — Да, я немного помылся. — он был не против перевести тему разговора на что-то более нейтральное. — А тебе нужно постирать платье. Будет странно, если ты придёшь домой не в своей одежде. Лили посмотрела на своё кровавое платье, а после, перевела взгляд на руки. Они были чистыми, как и лицо, на котором оставалось совсем немного грязных корок, легко отходивших от кожи. Странно, ведь она была уверена, что всё её тело до сих пор покрыто кровью, и даже убедившись в обратном, она ощущала её на себе. — Ты вымыл меня? — она немного смутилась, как и мальчик, неловко чесавший затылок. — Я не хотел тебя будить, и просто прошёлся мокрой тряпкой… Но тебе нужно промыть волосы и другие места. Я наберу ванну. Северус покрутил кран, из которого медленной струйкой начала литься ледяная вода. В этом доме никогда не было горячей воды, поэтому приходилось подливать кипяток, бегая туда сюда, либо терпеть холод, повышая шанс воспаления лёгких. Мальчик быстрым шагом вышел из ванны и спустился на первый этаж, чтобы вскипятить воду. Лили не могла оставаться с трупом одна, не понимая, как Снейп мог привыкнуть к их виду. Он спокойно проходил через своего мёртвого отца, разорванного на половину. Девочка побежала за ним. Она осмотрела пространство, в котором, казалось бы на первый взгляд, совсем ничего не изменилось. Лили присмотрелась и заметила, что окна стали чистыми, а вместо кровавых занавесок висели грязные простыни, чтобы никто из любопытных прохожих ничего не заметил. Северус кипятил воду в маленьком чайнике, нервно топая ногой и параллельно оттирая ящики от брызг. Лили не могла оставаться в стороне. Она хотела помочь, но труп мужчины заставил её остолбенеть. Девочка почувствовала подкатывающую тошноту. Внутри у нее все съеживалось, будто от сильнодействующего яда. Когда Северус отходил в ванную подлить горячей воды, Лили пугалась, чувствуя себя абсолютно беспомощной, и тем не менее, старалась побороть себя. Она взяла мокрую тряпку, отошла подальше от трупа и начала оттирать стены от крови. Ей постоянно казалось, что труп шевелится, боковым зрением замечая, как он приближается к ней, но это чувство исчезало сразу, как только Северус возвращался. — Какой у нас план? — ей снова необходимо было отвлечься. — Надо перенести тело на второй этаж в мою комнату, — он снова начал кипятить воду. — и полностью убраться на первом этаже, но если честно, я даже не представляю, как тут всё убрать без помощи магии… Дерево впитало кровь, я не смогу полностью оттереть её. — Может перекрасить? От её предложения, Северус скептически усмехнулся. Он посмотрел на неё как на глупую, маленькую девочку, отчего ей стало совсем не по себе. — А ещё тела. Я не могу держать их здесь вечно. Нужно спрятать, закопать. — Может сжечь дом? Лили тут же посчитала, что этот вопрос такой же глупый, как и предыдущий, но Северус не посмеялся над ней. Вероятно, он уже обдумывал этот вариант, но размышления вдруг вогнали его в печальные мысли. Мальчик грустно опустил взгляд, задумавшись об этом. — А где мне жить. — его голос стал таким тоскливым, что Лили захотелось обнять его. Мальчик тяжело сглотнул, стараясь успокоиться. — Ты можешь жить у меня. Я попрошу родителей. — Не делай вид, будто не знаешь, что они против нашего общения. Северус отвернулся от Лили и шмыгнул носом, потерев уставшие глаза. Он взял чайник с горячей водой и понёс в ванну. Вид его был мучительно уставшим, и эти раны… Он щурил глаза с каждым движением. Зелья не хватило, чтобы исцелить его тело полностью, хотя оно и не обеспечивало избавление от боли. Лили продолжала отмывать стены, осознавая, сколько ещё сил уйдет на это. Руки уже начали затекать. ты…меня…убила… Чей-то хриплый голос заставил Лили вздрогнуть и обернуться. Она тяжело задышала, судорожно оглядываясь по сторонам, пытаясь найти источник звука, но кроме трупа, в комнате никого не было. Колени затряслись от страха. Она медленно начала подходить к мужчине, присматриваясь к его лицу, желая убедиться, что он действительно умер. — Его нужно перенести на второй этаж. Внезапно сказал Северус, бесшумно спустившись по лестнице, и его голос заставил Лили дёрнуться. Он это заметил, но не придал особого значения, ибо сам стал чувствительнее к шуму. Мальчик подошёл к верхней половине тела своего отца, и взявшись за его плечи, попытался поднять. Лицо его исказилось от боли и тяжести. Лили подбежала к нему и взялась за другую сторону тела. — Я помогу тебе. Общими усилиями они подняли половину убитого. Дети прошли с грузом пару метров, почти дотащив его до лестницы, как вдруг, в ноги Лили начали выпадать органы Тобиаса Снейпа. Это были печень, лёгкие и небольшая часть кишков. Они были разбиты в смятку и походили на густую кашу. Девочка резко отпустила труп и согнулась пополам, не в силах сдержать приступ рвоты. Она откашлялась, пустой желудок сильно спазмировал, выдавливая желудочный сок. Северус бросил мертвеца и подбежал к ней, присев рядом. Он закрутил её грязные волосы в хвост и ждал, когда она закончит. — Давай я сам дотащу. — предложил мальчик, обеспокоенно смотря на неё. — Нет, я хочу помочь тебе… Она еле встала на ноги держась за живот, и снова взялась за труп, стараясь не смотреть на него. Голова начала раскалываться от напряжения. Хотелось зарыдать, но она терпела. Лили чувствовала, как ей в ноги падало что-то потяжелее, и даже не опуская глаза она понимала, что это был раздробленный позвоночник. Дотащив тело до комнаты Северуса, они кинули его в угол, задыхаясь от изнеможения. Вторую половину тела дотащили быстрее, схватившись каждый за ноги трупа. Осталась только мёртвая миссис Эйлин. Северус был к ней намного бережнее, чем с отцом. Он осторожно обхватил её за талию, попросив Лили держаться за ноги, и нёс как живого человека. Женщину они уложили на кровать. Всё её тело закоченело, суставы больше не сгибались, колени её были поджаты, туловище неестественно развёрнуто. Возможно, ей сломали позвоночник. Замечая постепенно новые, страшные факты о смерти матери, Северус чувствовал, как сердце его разрывается на части. Лили думала, что вот-вот он должен был зарыдать, или хотя бы оплакать смерть матери, но он выглядел спокойно. Дети вышли из комнаты и закрыли дверь. С лестницы и до них протекала толстая дорожка крови, но они уже не обращали на это внимание. В первую очередь, разбираться стоило с первым этажом. Они начали проходить вниз, как вдруг, Северус остановился, облокотившись на перила. — Что такое? — взволнованно спросила Лили заметив, как его колени начинают подгибаться. Северус молча протянул к ней руки, и она всё поняла. Девочка быстро обняла его, не давая упасть, и он опирался ей на хрупкое плечико, стараясь удержаться на ногах. — Тебе необходимо отдохнуть. — Нет, надо всё убрать. — Сев, ты не в состоянии. Мальчик был непреклонен, но она знала, что если надавить, он будет слушаться её. Она не знала почему, но с ней он был намного более покладистым, чем с остальными. Девочка долго уговаривала его ведя в ванную комнату, пока мальчик тревожно смотрел на отдаляющуюся лестницу, ведущую на первый этаж. — Я искупаюсь, а ты пока отдохни. — Надо подлить ещё кипятка. — Нет, всё нормально, мне и так хорошо. Мальчик недоверчиво посмотрел на неё, но всё-таки согласился и вышел из ванной комнаты. Лили крикнула напоследок о том, что если Северус продолжит работать - она его прибьёт. Девочка разделась, бережно сложив своё грязное платье на пол, и опустила одну ногу в холодную воду. По всему телу пробежались мурашки, мороз проник внутрь организма. Девочка заставила себя сесть в ванную, съёжилась и поджала под себя ножки. Губы её посинели от холода, тело окоченело. Она захватила воду в ладошки и пролила себе на голову. Кровь стекала по волосам, они начали приобретать свой натуральный, рыжий цвет. Ей пришлось опуститься спиной, чтобы лучше промыть волосы. Вода начала окрашиваться в алый цвет. больно…как же…больно… Услышав чей-то голос, Лили дёрнулась и выпрямила спину. Она поворачивала голову во все стороны, пытаясь найти кого-то, но в комнате пусто. Девочка в страхе сжалась. Стены с ней разговаривали. Она отчётливо слышала женский голос, обращающийся к ней. Голос Миссис Эйлин. где…мои…глаза…мои глаза… Лили почувствовала нехватку воздуха, сердцебиение участилось. Холод больше не ощущался. Казалось, теперь она трясётся только от страха. Девочка прижала ладони к ушам, но голос не пропадал. Ещё чуть-чуть, и она готова была кричать во весь голос, лишь бы не слышать ничего. Шум прекратился только тогда, когда в ванную зашёл Северус, заставивший Лили тихо взвизгнуть. — Прости! — он смущённо отвернулся и густо покраснел. — Я не хотел…извини, я сейчас уйду. — Нет-нет Северус! Не оставляй меня! — девочка отчаянно потянулась к нему. — Пожалуйста, побудь рядом со мной, я без тебя не могу! Она с надеждой смотрела на него, пока мальчик растерянно стоял на одном месте, не зная, куда себя деть. Девочка обрадовалась, когда он медленно начал подходить к ней спиной, чтобы не смущать своим взглядом. Лили заметила, что у мальчика даже покраснели уши. Он опустился на пол, оперевшись на боковую сторону ванны. В руках он держал небольшой тазик. — Подлей воды, я постираю платье. Девочка выполнила его просьбу. Он начал стирать её одежду, пытаясь оттереть от крови. Холодная вода облегчила задачу. Лили продолжила отмывать свои спутанные волосы, которые легко выпадали из-за грубых движений. — Сев, ты слышишь голоса? — Что? — он в недоумении повернул голову в её сторону, внимательно слушая. — Какие голоса? — Ну…знаешь… Девочка не могла объяснить. Она заметила, насколько этот вопрос озадачил его, поэтому, решила закрыть тему, отшутившись как могла от своего же вопроса. Снейп совсем не понял её, поэтому не стал допытывать встречными вопросами. Он сильно терел ткань между ладонями, и кровь стремительно вытекала из ткани, оставляя лишь застойные пятна. Мальчик отвлекся, расслабляясь от такого простого задания. Он воспринимал это как маленький отдых. — Сев, Азкабан страшное место? — тихо спросила Лили, содрогнувшись от одного произношения этого слова. — Ты что, даже не думай об этом! — воскликнул мальчик, отреагировав на это наименование точно также. — Мы туда не попадем, ясно? Никто ничего не узнает. Я всё надёжно спрячу, и замечу следы так, чтобы их не нашли. Нас не поймают! — Почему ты говоришь нас? Это ведь я убила твоего отца! — её голос сломался на середине. Она не смогла сдержать слёз. — Ты вообще здесь ни при чём, вина лежит только на мне. — Но…я ударил его ножом. — Как будто он бы не умер без твоих усилий, конечно! — она прикрыла лицо руками, трясущимися то ли от холода, то ли от паники. — Выжил бы с половиной себя! Северус молчал. Он прекрасно это понимал, а глупые отговорки конечно же не сработали с Лили. Она мучалась от осознания своего ненамеренного убийства. Девочка не была способна даже мухи обидеть, что уж говорить о людях. Тем более, это вышло слишком жестоко и болезненно. Она не могла представить, что может быть хуже её проступка. Девочка плакала, разрываясь от чувства ненависти к себе и с тем, через что им пришлось пройти. — Знаешь, даже если нас поймают, ты просто скажешь, что защищала меня. — А они спросят, почему я использовала именно взрывное заклинание, вместо дурацкого "Экспеллиармуса", который у меня ни разу не получился за весь учебный год! Девочка озвучила мысль, которая изначально была в голове у Снейпа. Поняв, что ничего не сможет успокоить её, и любые предложения она разобьет реальными аргументами: мальчик замолчал. Он просто встал, повернулся к ней и крепко обнял за оголённые, холодные плечики, прижав её к себе. Лили почувствовала долгожданное тепло и припала к его рукам. Северус никогда не видел её такой. Она не просто плакала, скорее билась в агонии каждый раз, когда чувствовала панический страх, даже в спокойной, казалось бы, обстановке… Он боялся за неё больше, чем за всё происходящее вокруг. Когда девочка немного успокоилась, мальчик снял полотенце и окутал Лили, дрожащую от холода, за то чистую. Крови на ней больше не было. Только на лице красовались яркие синяки из-за ударов и падений. Пока платьишко Лили сохло, Северус дал ей рубашку матери, на три размера больше, чем сама девочка, и свои короткие шорты. Лили не брезговала. Она вообще не обращала внимания на мелочи, осознавая, что сейчас это не то, над чем нужно задумываться. Дети спустились на первый этаж. Северус поменял ведро с водой и принес новые тряпки и швабру. Они распределили работу: Лили вымывает пол, а Северус берётся за стены и полки. Так и трудились до глубокой ночи, стараясь разговаривать как можно больше, чтобы не проваливаться в сон, и тем более, не впадать в депрессию. Обсудили всё: от важных тем, вроде того, как же объяснять Петунье такую грубую пропажу сестры, до самых глупых разговоров об учёбе и нелюбимых предметов. Не то чтобы глупо, но в нынешней ситуации казалось незначительным и совсем неважным. — Знаешь, на утро я позвоню Петуньи, и предложу взять вещи из моего багажа, любые три, которые она захочет, лишь бы ничего не говорила родителям. — А как же тётя Верна? По-твоему, она не скажет? — Тётя Верна всегда меня поддерживает. Думаю, для неё это выглядит так, будто я ускакала на ночёвку к подруге. Она меня не сдаст. — А когда приезжают родители? — Вечером этого дня, так что у нас ещё много времени. Девочка зевнула, мальчик за ней. Они чувствовали ужасную усталость, скрытую до этого момента из-за тревоги и страха, но сейчас, когда атмосфера разбавлена самыми обычными разговорами, и дела идут довольно легко: дети расслабились и чувствовали желание поспать. Лили давно бы свалилась в любой угол и спокойно заснула, но Северус даже не заикался о сне, работая не покладая рук. Девочка не хотела оставлять его за муторным делом и со страшными мыслями одного. Ведя какой-то несущественный разговор, дети смертельно испугались от глухого удара в дверь, привыкнув только к голосам друг друга и мёртвому молчанию время от времени. Северус и Лили переглянулись. Они долго молчали, но удар повторился. Дай им ещё пару секунд, и они схватились бы за волшебные палочки и побежали прятаться, но вдруг, в маленький почтовый проём влетел небольшой конверт. Напряжение не спало. Северус медленно, будто к бомбе замедленного действия приблизился к письму. Мальчик дрожащими руками взял его в руки. — Это же громовещатель! Вскрывай быстрее, иначе будут неприятности. — в спешке пояснила девочка, дергая друга за рукав. Северус с опаской открыл его, и в ту же секунду, письмо вылетело из конверта и повисло в воздухе. Дети быстрым шагом отошли назад, схватившись друг за друга. Письмо приобрело в воздухе вид человеческого рта, и заговорило так громко, что детям пришлось прикрыть уши. — Мисс Лили Эванс и Мистер Северус Снейп. Я думаю вы понимаете, насколько серьёзное было ваше нарушение вчерашним вечером. Вам прекрасно известно, что использование магии строго запрещено за пределами школы волшебства, и поэтому, Министерство магии решило провести совет, на котором будет решаться вопрос о вашем отчислении. Наш сотрудник навестит ваши семьи, через два дня включительно, и проведёт разговор с вами и вашими родителями. Мы ждем от вас здравомысленных аргументов, сгладившие бы ваше нарушение! После того, как письмо было зачтено, громовещатель сгорел, оставив после себя лишь пепел. Дети молча смотрели на него и думали об одном: «всего два дня…». Они переглянулись и попытались что-то сказать, но и без слов поняли, что это бессмысленно. Они всё прекрасно понимали. Лили и Северус принялись за работу, напрочь забыв о сне и усталости, очищая поверхности ещё усерднее, вылизывая их до чистоты. Они не сказали друг другу ни слова за прошедшие два часа, решив ни на что не отвлекаться, лишь изредка приглядывая друг за другом. За окном уже начинало стремительно светлеть, но это не помогало сгладить угнетающую атмосферу в доме. — Я тут подумал — О Господи! Лили сильно дёрнулась от тихой, но внезапной речи друга, который до этого не издавал ни единого звука. Она взялась за голову, стараясь успокоить дыхание, метаясь в разные стороны. — Ты чего? — удивился мальчик, подняв брови. — Ты не мог предупредить, прежде чем заговорить?! — серьезно сказала она, хмуро смотря на него. Они глядели друг на друга удивлённым, непонятливым взглядом, не зная, что сказать в такой странной ситуации. Прошло пару молчаливых секунд, прежде чем они одновременно улыбнулись, и увидев взаимность, тихо засмеялись. На пару секунд они забыли обо всём плохом, что с ним произошло. Дети хохотали, прикрывая рот ладонями, и чувствовали утерянное чувство беззаботности. Это продлилось недолго. Вскоре, смех стих, и улыбка медленно начала сходить с их лица. Они ощутили неловкость. — Я…я хотел сказать, что придумал, как отмыть потолок. Подняв глаза, они увидели много кровавых клякс, и страшные воспоминания снова вернулись к ним. Чувство расслабленности исчезло также внезапно, как и пришло. Дети сделали так: Северус взял Лили на шею, а она держала швабру, проходясь по всему потолку. Кровь стиралась легко, но руки уставали, а мышцы болели нещадно. Мальчику было не лучше. Его слабое тело еле выдерживало груза своей же весовой категории. Никто из них не жаловался. — Я придумал, как выведу все кровавые пятна. — И как же? — Универсальный волшебный пятновыводитель миссис Чистикс. Помнишь, как Гораций Слизнорт говорил о нём? — Точно, Аргус Филч постоянно им пользуется. — она воодушевилась, продолжая тереть потолок. — Он продается в больших флаконах, и стоят не слишком дорого. Нам нужно купить штук пять, я думаю. — Да, и мне стыдно просить тебя, но… — мальчик застенчиво опустил взгляд себе в ноги. — Родительских сбережений вряд ли хватит… Ты не могла бы…попросить своих и.. — Конечно, без проблем. — успокоила его девочка. Когда потолок был вымыт до чистоты, Северус опустил девочку и повертел головой, разминая больную шею. Девочка стряхнула руки и выдохнула. Они только хотели обрадоваться проделанной работе, но осмотрели всё пространство и поняли, насколько мало они сделали. Стены не все отмыты, а там, где вроде было чисто, оставались кровавые разводы. Деревянный пол весь в тёмных, красных пятнах. Полки чистые, но диван и кресло отмыть было невозможно, оставалось только выкинуть. Они одновременно тяжело вздохнули. Лили готова была плакать из-за усталости. Хотелось всё бросить и просто заполнить огнём весь дом. — Ещё второй этаж. — напомнил Северус, и девочка в отчаянье присела на пол, прикрыв лицо руками — Всё…я больше не могу… Северус присел рядом с ней, чувствуя то же самое. Они не могли заставить себя продолжать бессмысленную работу. Лили вся дрожала, но не из-за страха или опечаленных чувств. Она измучилась так, что все тело онемело, руки просто не поднимались. Все мышцы готовы были разорваться. Дети опирались друг на друга, и только прикрыли глаза, чтобы отдохнуть, как в дверь с грубой силой постучали. Они испугались так, что готовы были закричать. Стук был настолько громким и настойчивым, что дети приготовили волшебные палочки, выставив их перед собой. Северус разозлился. Он устал пугаться и терпеть ситуации, мешающие их работе. Мальчик без какой-либо осторожности подошёл к двери, раздраженно глянув в глазное отверстие. Его злое лицо быстро переменилось в прежнюю тревогу. Нет… Его лицо выражало шок, какой был только во время убийства отца. — Что такое? — Лили подумала, что Министерство решило навестить их раньше времени, и от этой мысли, сердце её готово было остановиться от ужаса. — Там…там твои родители… — Что? Девочка не поверила своим ушам. Она подошла к окну и осторожно выглянула: перед дверью правда стояли Мистер и Миссис Эванс. Лили отошла назад, затаив дыхание. Теперь она не знала, было ли хуже, если бы вместо них пришло все-таки Министерство. Девочка никак их не ожидала. Они не должны были так рано приезжать. — Почему они здесь, Лили? — почти шёпотом спросил Северус, боясь, что их услышат. — Я…я не знаю… — её голос дрожал. — Они должны были приехать вечером… Дети не знали что делать. Они начали думать о том, чтобы не открывать дверь и притвориться, что здесь никого нет, но по ту сторону не переставали бить дверь, да ещё и с такой силой, что с потолка что-то посыпалась. — Тобиас Снейп, открывай сейчас же! Отец Лили кричал так громко, как она не слышала никогда. Ей вообще не приходилось наблюдать его в таком гневе. Она обескураженно поглядывала на Северуса, но он был в такой же растерянности, даже больше. — Я знаю, что Лили у вас! Открывай, или я выбью эту чёртову дверь! Северус прикрыл уши. Даже трупы не пугали его так сильно, как громкий, мужской крик. Он не мог представить себе ситуацию опаснее, чем эту. Ему казалось, что Мистер Эванс готов убить его. Девочка побежала в ванную переодеться. Она знала, что им ничего не остается, кроме как показаться взрослым. Она скинула с себя по пути почти всю одежду, и в ванне нацепила на себя ещё не высохшее платье. Девочка выбежала обратно и увидела, как Северус наставил свою волшебную палочку, готовясь к атаке, но Лили быстро выхватила у него оружие. — Не наводи палочку на моих родителей! — разозлилась она. — Я выйду к ним, и всё будет хорошо. Северус не успокоился, а от её предложения и вовсе был неприятно поражён, но другого выхода не было. Ещё чуть-чуть, и дешёвая дверь слетит с петель, а родители Лили увидят место, в котором произошло убийство. Глупо было предполагать, что они не догадаются, увидев кровавые стены. Снейп дал добро и вместе с ней осторожно подошёл к двери. Мистер Эванс продолжал кричать на всю улицу, без остановки стуча в дверь. — С-сейчас открою! — неуверенно отозвался Снейп. — Выходи давай! — поторопил его мужчина, прекратив стучать, и отойдя от двери ждал его. Лили вышла первая. Северус не был готов прикрывать её, и с опаской стоял позади, виновато выглядывая исподлобья. Он быстро закрыл дверь, чтобы взрослые ничего не увидели. Перед ними стояли Миссис и Мистер Эванс, отличающиеся друг от друга по настроению. Женщина обеспокоенно смотрела на дочь, еле сдерживая слёзы, и тут же подбежала и крепко обняла её. — Я так волновалась о тебе, Лили! — женщина готова была расплакаться. — Зачем ты так поступила? Почему сбежала из дома? Мать с любовью обнимала свою девочку, но она ничего не почувствовала. Ни радости, ни тепла. Абсолютная пустота внутри неё. Лили была в ужасе от своей же бесчувственности. — Что вы тут делаете? — спросила девочка, держа руки при себе. Она не ответила на объятия матери. — Петунья позвонила нам и сказала, что ты ушла за Северусом и не вернулась. Мы тут же рванули к тебе! — женщина взяла дочку за плечи и поставила на расстояние вытянутых рук, осматривая её с ног до головы. — О Господи… Что с тобой? Мистер Эванс подбежал к дочери и пришел в ужас, увидев, в каком она состоянии. На лице синяки, платье мокрое и в каких-то тёмных пятнах, волосы растеряли прежнюю красоту, были спутанными и ломкими. Лицо Лили потеряло живую краску и детские черты. Яркие глаза померкли, казалось, будто она прожила за день целый век. — Что ты с ней сделал?! — заорал мистер Эванс на Северуса, подбежав к мальчику, в страхе попятившегося назад. — Отвечай, мелкий засранец! — Ничего я не делал! Мужчина схватил ребёнка за шиворот и грубо притянул к себе, заставив его встать на носочки и чуть ли не повиснуть в воздухе. Северус помертвел, смотря на него как на страшное чудище. Он инстинктивно прикрыл лицо руками. — Папа, не трогай его! — испугалась Лили, бросившись на защиту друга, но мать крепко перехватила её руку. — Он ничего не сделал, правда! — Где твои родители?! — мужчина в ярости не слышал свою дочь. — Зови их, я буду говорить с ними! Мальчик не мог ничего ответить. Он пытался вырваться из хватки мужчины, но тот отшвырнул его от себя и схватил за запястье, отчего мальчик вскрикнул. Мужчина сжал место, на котором было глубокое ножевое ранение, не затянувшееся до конца. Мистер Эванс не обратил внимание на его крик. — Я сказал зови родителей! — Отпусти его!! — Лили перекричала всех, справившись с хрипотцой в голосе. Мистер и Миссис Эванс впали в ступор, увидев, как девочка сама направила палочку на своего отца. Несмотря на тремор в руках, глаза её выражали неподдельную уверенность. Она без жалости вырвалась с рук матери и подошла к отцу. — Убери от него руки. Мужчина не узнавал свою дочь. Казалось, перед ним стоит незнакомка. Его маленькая, любимая Лили не имела такого жестокого взгляда, у неё не тряслись руки, и она никогда не повышала голос на кого-либо. Мужчина даже побоялся спорить с ней. Он не хотел, чтобы между ними были какие-то ссоры. Эванс осторожно отпустил Северуса и подошёл к дочери, выставив перед собой руки как преступник. — Прости, милая. — аккуратно заговорил он, с опаской опустив её руку. — Поехали домой, хорошо? Родители повели её к машине, приоткрыв для неё дверь. Девочка обернулась на Северуса, который потирал больную руку, и с сожалением смотрел на неё. Выглядел он так, будто в чём-то провинился, и Лили самой стало стыдно. Она хотела успокоить его, но не могла сделать ничего, кроме как помахать на прощание, грустно смотря на него. Машина тронулась с места. Лили смотрела в окно и не обращала на взрослых никакого внимания. Родители беспокойно переглядывались. — Лили, что Северус с тобой сделал? — бережно спросила женщина, осматривая девочку с переднего сиденья. — Ничего. — коротко ответила девочка, продолжая безразлично смотреть в окно. — Лили, что произошло? — в разговор влез отец, также тактично обращаясь к дочери. — Ничего. Родители переглянулись. Они не знали, что ещё сказать, получая на свои вопросы один единственный ответ, заученный девочкой. Дальше они ехали в мёртвой тишине.