Dollhouse/Кукольный домик

Команда затеяла суматоху, смущённо разговаривая в наушник, но Куроо уже был в действии, перепрыгивая две ступеньки. Он уже задыхался, когда добрался до первого этажа, тёмные ящики нависали над ним только с его единственным фонариком. — Где, Ойкава? — Восточная сторона здания, — голос его напарника был тихим. — Он был спрятан за кучей ящиков, мне кажется, я слышу голоса. Я собираюсь - Ойкава закричал, а Куроо, выругавшись, пронёсся сквозь здание. Его сердце чуть не остановилось, когда выстрел эхом разнесся по воздуху. Он слышал, как шериф зовёт команду к построению, но у него не было времени ждать. Он достиг края здания, увидев кучу коробок, которые Ойкава, должно быть, отодвинул в сторону, чтобы добраться до двери, спрятанной в полу. Она была распахнута, и лестница вела вниз. Куроо вдохнул, медленно выдохнул и начал спускаться. По мере того как он продолжал спускаться, свет усиливался, он выключил фонарик и убрал его, чтобы держать пистолет обеими руками. Лестница заканчивалась длинным коридором. Слева в конце коридора был дверной проём, из которого лился свет. Он двинулся вперёд, сканируя всё вокруг глазами. Сглотнув при виде лежащего без сознания Ойкавы на земле, прижатого к цементной стене, Куроо тихонько встал на колени рядом с ним. Не спуская глаз с дверного проёма, он приложил два пальца к шее напарника. Его плечи расслабились при ощущении пульса, и он медленно начал его осматривать. Идиот не надел бронежилет, но пуля попала только в правое плечо. В цементной стене зияла небольшая трещина, вроде той, что оставляет пуля. Из раны сочилась кровь, но он не мог оставаться и переживать из-за этого. — Нам нужен медик здесь внизу. Сейчас. Агент внизу, — даже когда Куроо выдыхал слова, он чувствовал, что они были слишком громкими. Он прижал левую руку Ойкавы к ране для некоторого давления, прежде чем встать и поплыть дальше по коридору. Снова быстро вздохнув и прислонившись спиной к дверному проёму, Куроо метнулся к краю, держа пистолет наготове. — Я открою огонь, и он умрёт! На него смотрели широко распахнутые зелёные глаза, но Куроо не мог сосредоточиться на этом, нет. Он посмотрел прямо на Кьётани Кентаро, держащего пистолет у головы Акааши. Глаза мужчины сузились, рот нахмурился. Его светлые волосы соответствовали картинке, которую Куроо видел, коротко подстриженные. Его палец был на спусковом крючке пистолета, а голова Акааши чуть-чуть наклонилась из-за давления ствола на неё. — Я не хочу никаких неприятностей, — Куроо развёл руки в стороны и поднял их вверх. Он заставил себя не смотреть на Акааши, не желая видеть, реагирует ли тот на его слова или нет. Он не мог позволить себе отвлекаться. — Пистолет на землю! Куроо глубоко вдохнул и кивнул, прежде чем медленно опуститься на колени. — Хорошо, — его глаза метнулись в угол, где лежало другое тело, Цукишима. На мгновение ему показалось, что он увидел мерцание золотых глаз, но это могло быть просто обманом света. Взглянув на агента и переместив руку, обхватившую грудь Акааши, Кьётани немного попятился. — Я не играю ни в какие игры. — Конечно, нет, — теперь, когда пистолет лежал на полу, Куроо снова медленно встал. — Я хочу, чтобы ты выбрался отсюда живым так же сильно, как и ты. Он услышал движение позади себя, предположил, что группа спецназа уже спустилась вниз, и медленно переместил пальцы в знак того, чтобы дать ему больше времени — пока не входить. Куроо надеялся, что они выглядывают из-за угла, чтобы увидеть это, он должен был вывести обоих заложников живыми. — Куроо… — прорычал голос Иваидзуми в наушнике, но он проигнорировал его, сосредоточив всё своё внимание на Кьётани. Кьётани моргнул, и агент увидел, как слегка расслабился его указательный палец. Он передвинул правую ногу на дюйм вперёд . — Правда? — Конечно, — Куроо не отводил взгляда от глаз убийцы, поднося левую ногу к правой, ещё ближе. — Я из PSIA, моё подразделение изучает такие же умы, как и твой. Если ты пойдёшь с нами, мы сможем тебя использовать. —Я не какой-то испытуемый!— мужчина снова напрягся от крика, и Куроо в отчаянии стиснул зубы. Ойкава был намного лучше в подобном. — Это не то, что я имел ввиду, — Куроо улыбнулся, наклонил голову и передвинул правую ногу ещё на дюйм вперёд и чуть вправо. — Мы хотим лучше понять тебя, мы хотим только поговорить с тобой. Люди узнают о тебе. — Обо мне? — брови мужчины нахмурились, прежде чем он покачал головой. Теперь между ними было всего три фута, а он стоял перед дверным проёмом. — Мне плевать на это. Эти идиоты, — он переместился за спину Акааши, и Куроо встретился с широко распахнутыми зелеными глазами, прежде чем снова заставить себя отвести взгляд, — должны знать, что они сделали не так. И когда он это сказал, лампочка зажглась. Куроо кивнул, он соглашался. — Конечно, да, они не должны быть счастливы и иметь семью, когда ты потерял всё. — Всё! — Кьётани свирепо посмотрел на него, всё его тело ощетинилось, когда он выплюнул свои слова. — И всем было наплевать! Почему у них должно быть всё, когда у меня не было ничего! — он отдёрнул пистолет от Акааши, чтобы направить его на Куроо. И это было всё, что ему нужно было сделать. Раздался хлопок, и Кьётани закричал, выронив пистолет, его рука теперь кровоточила. Куроо бросился вперёд, разделяя убийцу и Акааши. Мужчина вскрикнул и попытался вырваться, когда Куроо сжал его руки за спиной, кровь Кьётани залила его собственные руки. Офицеры заполнили комнату, и Иваидзуми выступил вперёд с парой наручников. — Вы имеете право хранить молчание, всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас, у вас есть право на адвоката во время суда, если вы не можете позволить себе адвоката, он будет вам предоставлен, — Иваидзуми щёлкнул наручниками на запястьях Кьётани, и Куроо отступил назад, позволив офицеру вывести убийцу из комнаты. Мужчина сопротивлялся, выплевывая ругательства, но Иваидзуми держал твёрдую руку на спине мужчины, а другую на его запястьях, заставляя его пройти через дверной проём с тремя другими офицерами позади него. Куроо повернулся, чтобы посмотреть, как Акааши выводят из комнаты с одеялом на плечах, тот повернул голову, чтобы посмотреть Куроо него широко раскрытыми глазами. Парамедики бросились за ним, направляясь прямо к Цукишиме. Рядом с ним поставили каталку и медленно сняли его со стены, чтобы положить на каталки. Казалось, он был без сознания. Вдохнув, агент отвернулся от медиков, когда они поднимали Кея с земли. Член группы вышел вперёд с сумкой для улик и поднял упавший на землю пистолет. Куроо моргнул и вышел в беспорядочный коридор. Всё происходило как в тумане. Ойкавы уже не было, единственным признаком его присутствия было красное пятно на стене. Узкий коридор был полон полицейских. Серебряные волосы мелькнули в его боковом зрении, и он увидел, как судебный фотограф вошёл в комнату, которую он только что покинул, и начал делать снимки. Шериф Укай шагнул вперёд, хлопнул его по плечу и протянул влажный носовой платок. — Отлично удалось уговорить сумасшедшего, агент. — Спасибо… — Куроо взял его и начал медленно оттирать руки. — Ты знаешь, что случилось с моим напарником? — Ах, Иваидзуми был тем, кто помог ему, я уверен, что он в одной из двух машин скорой помощи снаружи. На самом деле, он, вероятно, уже в больнице, и с ним всё в порядке. Это не выглядело опасным для жизни, — Укай пошёл вперёд, жестом приглашая Куроо следовать за ним. — Я знаю, что пресса будет в восторге от этого, но не мог бы ты остаться на допрос? Я чувствую, что он будет более сговорчив с твоей командой. Куроо уже кивал, прежде чем шериф закончил, скомкав уже окровавленную тряпку. — Я всё равно планировал остаться подольше. Родственные души кричал его разум. — Возможно, меня попросят дать показания в суде. Ойкава тоже может остаться. — Мне придётся снова позвонить в компанию Фукуродани, спросить их, почему на чертеже не было подвала, — Укай скрестил руки на груди и смотрел в никуда. — И все мои люди получат сильную лекцию о важности тщательной проверки каждой комнаты. Хотя мы успешно завершили это дело, оно не должно было закончиться так, как произошло. — Я согласен. Хотя ты не можешь винить своих людей, — Куроо слегка пожал плечами, протягивая носовой платок, — они не искали потайную дверь под ящиками. — Я предполагаю, — мужчина сделал паузу, тряпку обратно, прежде чем отодвинуть её в сторону и ухмыльнуться ему, зажмурив глаза с силой. — Конечно, нам придётся пойти выпить, прежде чем ты уйдешь. Куроо хмыкнул, чувствуя себя как-то не в своей тарелке от того, насколько нормальным, каким разочаровывающим всё это казалось. Но именно так дела закрывались для него. Иногда они оставались, чтобы получить больше информации о поведении субъекта, иногда нет. Он отошёл, когда шерифа оттащил в сторону другой офицер. Глядя на свои теперь чистые руки, агент проглотил панику, которая угрожала охватить его. Выживание жертв никогда не значило для него так много. Он поморщился, шлёпнув себя за то, что казался холодным. Не то чтобы он никогда не заботился о жертвах, он даже всё ещё контактировал с некоторыми из них! Но... Куроо покачал головой, выйдя из здания как раз вовремя, чтобы увидеть, как по дороге несётся машина скорой помощи с включенными сиренами. Проведя рукой по волосам, Куроо вздохнул и направился к своей машине. Он хотел пойти в больницу, проверить Ойкаву и его соулмейтов, но, наверное, лучше было пойти в участок и допросить Кьётани. Родственная душа Цукишимы, вероятно, тоже направлялась в больницу, чёрт возьми. Агент скользнул на водительское сиденье, прислонился лбом к рулю. Он услышал визг колёс, полагая, что баррикада опустилась, чтобы пропустить прессу. Прижав палец к наушнику, чтобы убедиться, что он всё ещё там, прежде чем в последний раз переключить канал, Куроо снова вздохнул. — Кенма, я должен тебе кое-что сказать. — Мм, всё получилось, верно? Я получил известие, что Кьётани направляется сюда, — Куроо улыбнулся, практически увидев, как Кенма собирает вещи. — Да, но… где-то по ходу дела… всё так запутано, Кенма, что я даже не знаю, с чего начать. Я же говорил тебе, что Акааши Кейджи — моя родственная душа, — все фоновые шумы на линии заглушаются. — Но как и родственная душа Цукишимы Кея. И хотя я ещё ни с кем из них не разговаривал, я почти уверен, что Цукишима мой последний соулмейт. — Куроо... Агент простонал, жалея, что не может кричать громче, и один раз ударился головой о руль. — Что я должен иметь в приоритете, Кенма? Моя работа? Я ни разу с ними не разговаривал! Откуда мне знать, что они вообще хотят со мной встретиться? Я не знаю их отношения к родственным душам... — Ты давно ждал встречи с ними, Куроо. Они все в больнице прямо сейчас, и Кьётани всё ещё нужно обработать. Я уверен, что здесь есть офицеры, которые хотят попытаться заставить его взломать, прежде чем впустить какого-нибудь агента PSIA. Опрос жертв может дать тебе преимущество. Куроо чуть не расплакался, на его лице расплылась улыбка. — Кенма! Я знал, что тебе не всё равно! — Что бы ни.. — соединение прервалось, и Куроо мог только предположить, что Кенма отключил связь. Он издал короткий смешок, давление на его грудь медленно ослабло. Вставив ключи в замок зажигания и заведя машину, Куроо посмотрел на склад. Как он и подозревал, перед зданием было беспорядочно припарковано несколько автомобилей для прессы, репортёры уже говорили в сторону камер. Куроо должен был остаться, должен был удостовериться, что они не сообщили о чем-то ложном, но он не мог. Он собирался встретиться со своими родственными душами.