Dollhouse/Кукольный домик

Цукишима застонал, проснувшись. Боль в спине пульсировала. Он попытался протянуть руку, чтобы нажать кнопку вызова медсестры, уверенный, что они смогут дать ему что-нибудь, чтобы облегчить боль, но обнаружил, что его руки прижаты к краям стула. Тогда же он понял, что на самом деле находится в кресле, а не лежит на больничной койке. Его самые недавние воспоминания всплыли перед ним, как сон, и он задался вопросом, как давно это было. Что этот человек сделал с ним? Бокуто в порядке? Акааши? Они вообще знали, что он ушёл? Тряхнув головой, чтобы прояснить ситуацию, Цукишима оглядел тёмную комнату, в которой застрял. Единственный свет исходил от экрана компьютера в углу, отбрасывая на всё вокруг жуткое свечение. Перед ним сидел человек, который забрал его, и ему пришлось бороться с желанием пытаться сбросить оковы и причинять себе ещё больше вреда. Цукишима больше всего на свете хотел протянуть руку и сломать ему челюсть. Вместо этого он выплюнул: — Что ты хочешь от меня? — А, проснулся, я вижу, — мужчина развернулся в своём кресле и ещё раз окинул Цукишиму взглядом. — Если быть до конца честным, я не хочу иметь с тобой ничего общего, —он пожал плечами в ответ на ухмылку, появившуюся на лице Цукишимы. — Я имею в виду, что я был полностью за то, чтобы убить тебя и этого Акааши, когда Кьётани привёл тебя ко мне, но он хотел уйти. Мужчина повернулся и щёлкнул несколько элементов на экране, и Цукишима задумался, не попробовать ли ему задать ещё вопросы. Но тут другой снова повернулся на стуле, скрестил ноги и подпёр подбородок рукой. — Он решил, что то, что вы двое упали к нему на колени, было признаком того, что наше время истекло, и нам нужно бежать. — И вы не согласились? — Цукишима задавался вопросом, чего он собирается достичь, задавая эти вопросы, но всё же это было лучше, чем сидеть сложа руки и ничего не делать. Чёрт, он даже не знал имени этого человека. — Конечно, я ни хрена не соглашался! — Цукишима отшатнулся, когда другой закричал, самообладание мужчины на долю секунды было нарушено, прежде чем он восстановил его, откинувшись на спинку стула и отбросив волосы с глаз. — Все шло по плану. Даже PSIA начала вмешиваться в игру, не осознавая, что это я дёргаю за ниточки. Но теперь нам придётся бросить город, возможно, уехать в деревню, и придётся начинать все сначала. — Ты не собираешься останавливаться? — он вздрогнул, холод пробежал по его телу, что резко контрастировало с жаром, исходящим от его раны. Подняв бровь, мужчина ухмыльнулся. — Зачем мне это? — когда прошёл долгий момент, молчания Цукишимы, слишком ошеломленного, чтобы думать о чём-то, похититель обернулся. — Тебе не о чем беспокоиться, я крепко замотал тебя бинтами, чтобы ты не истёк кровью. По крайней мере, пока ты мне ещё нужен. Цукишима снова вздрогнул от этой фразы, молясь всем, кто слушал, чтобы кто-нибудь нашёл его в ближайшее время. Акааши потёр руки, встал и подошёл к окну спальни, чтобы отдёрнуть занавеску и выглянуть из неё. На фоне тихо проигрывались титры фильма, который они смотрели на компьютере Бокуто. — Я просто чувствую себя таким уязвимым сейчас, например, если Яхаба смог добраться до Цукишимы-сана, пока он был в больнице, что помешало ему пойти за мной? — Эй, — Куроо быстро подошёл к Акааши. Он протянул руку, чтобы обхватить лицо Акааши, слегка потирая мешки под глазами. — Всё будет хорошо. У дверей круглосуточно дежурит полицейский, и даже если кто-нибудь проберётся мимо них, я никогда не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Акааши на мгновение заколебался, прежде чем кивнуть и уткнуться лицом в ладонь на щёке. Никто не говорил, пока Бокуто не поднялся с кровати со свистом. — Ого, это было гладко! Как одна из тех сцен фильма! Я хочу быть следующим, Куроо, поухаживай за мной! Акааши фыркнул, а затем все трое засмеялись, и Куроо отпустил лицо Акааши, схватил его за руку и потянул обратно на кровать. Он заметил, что Бокуто закрыл свой ноутбук и передвинул его на тумбочку. Как только Акааши устроился, Куроо повернулся к Бокуто и поднял одно колено на матрас, положив руки по обе стороны от головы Бокуто. Бокуто посмотрел на него широко раскрытыми глазами, слегка приоткрыв рот, и Куроо ухмыльнулся. — Правда, Бокуто? — он наклонился ближе, услышал больше, чем увидел, как другой быстро вздохнул. — Ты уверен, что хочешь, чтобы за тобой ухаживали, а не… соблазняли? Последнее слово было хриплым шёпотом, и Куроо наблюдал, как Бокуто тяжело сглотнул. Его ухмылка дёрнулась на его лице, и он изо всех сил пытался сдержать смех, бурлящий внутри него. — Эм, — Бокуто откашлялся, словно застыв, пока Куроо продолжал нависать над ним, — можно мне и то, и другое? Куроо со смехом наклонился вперед и положил голову на плечо Бокуто, услышав, как рядом с ним смеётся и Акааши. — Ты нечто иное, Бокуто Котаро. — Это хорошо, правда? — Это очень хорошо, — Куроо поднял голову ровно настолько, чтобы нежно поцеловать Бокуто в лоб, прежде чем быстро повернуться и двинуться к двери. Дополнительным бонусом было то, что он скрывал румянец, который, как он чувствовал, пылал на его щеках. — Уже довольно поздно, думаю, мне пора возвращаться в свой гостиничный номер. Когда его встретила тишина, он оглянулся через плечо на двоих, сидящих на кровати. Бокуто коснулся своего лба, как раз там, где Куроо поцеловал его, глядя широко раскрытыми глазами на Акааши, который торжественно кивал, казалось, соглашаясь с тем, что Бокуто доносил до него этим взглядом. Куроо фыркнул, на этот раз привлекая внимание двух других, и, как будто то, что только что произошло, наконец-то осозналось его телом, лицо Бокуто начало медленно краснеть от шеи вверх. Затем он моргнул, слова Куроо догнали его. — Подожди, номер в отеле? Нет нет нет. Ты спишь здесь с нами! — Но… я имею в виду… — Теперь я могу сказать тебе, что Бокуто добьётся своего, — Акааши ухмыльнулся и откинул одеяло ровно настолько, чтобы проскользнуть под него. — И кроме того, Куроо-сан, ты же не скажешь мне, что после всех этих поддразниваний ты боишься немного пообниматься? Куроо усмехнулся, хотя румянец на его щеках стал ещё гуще. — Пф, что? Нет. Боюсь? Я? Да ни за что. Широко ухмыляясь, Бокуто подошёл к середине кровати, ближе к тому месту, где справа находился Акааши, и поднял одеяло с незанятой стороны. — Так…? Куроо вздохнул, даже двигаясь к кровати. — Я предупреждаю вас сейчас. Всё всегда заканчивается тем, я что хватают все одеяла и подушки, так что будьте готовы. — Не волнуйся, Кей такой же! После этого на несколько мгновений воцарилась тишина, и Куроо вздрогнул, даже когда потянулся, чтобы выключить лампу и погрузить комнату во тьму, прежде чем забраться в постель. — Мы вернём его, Бокуто. — Да, конечно, вернём! — похоже, Бокуто пытался кого-то убедить, но Куроо не знал, кого именно. Бокуто заёрзал на матрасе и натянул одеяло повыше к груди. — Хорошо, спокойной ночи… Акааши и Куроо повторили ему в ответ, и Куроо повернулся на бок лицом к другим двоим, закрыв глаза и надеясь, что сможет быстро уснуть. Наступила тишина минут на пятнадцать, но Куроо знал, что все они ещё не спят. Наконец, Бокуто издал громкий стон, потирая лицо, извиваясь между двумя своими родственными душами. — Я чувствую себя таким виноватым, что лежу здесь с вами двумя, а Кей чёрт знает где с этим монстром. — Эй, а теперь… — Куроо хотел протянуть руку, но остановился, услышав, как Акааши заёрзал рядом с ним. В тусклом свете уличных фонарей, пробивающихся сквозь занавески, он наблюдал, как тот обхватил обеими руками одну из рук Бокуто, прижавшись щекой к плечу Бокуто. Куроо поднял бровь, он предполагал, что Акааши не из тех, кто проявляет физическую привязанность. Бокуто замер, глядя на Акааши широко открытыми глазами. — Подумай, что бы почувствовал Цукишима-сан, если бы увидел тебя прямо сейчас. Хотел бы он, чтобы ты мучился из-за этой ситуации? Или он предпочёл бы, чтобы ты оставался здоровым, хорошо выспавшимся, чтобы попытаться облегчить свой собственный стресс и боль в этой ситуации? Бокуто слегка заворчал, но прислонился головой к голове Акааши. — Ты прав… Устроившись поудобнее, Куроо придвинулся ближе к Бокуто, протянув руку, чтобы слегка коснуться руки Бокуто своей. Тот в свою очередь немного дёрнулся, прежде чем вывернуть руку, чтобы схватить руку Куроо и крепко удержать её. Куроо стал медленно засыпать, надеясь, что остальные делают то же самое. Куроо выдернул голову из-под двух подушек при звуке телефона. Ночью он перевернулся на живот и украл подушку Бокуто, хотя тот, казалось, не возражал против того, чтобы счастливо свернуться на Акааши. Со стоном потянувшись за телефоном, Куроо потёр лицо, чтобы прогнать сонливость. Он подумал про себя, как это было бы необычно для любого другого в этот час и, скорее всего, досадно, но это случалось столько раз на протяжении его карьеры, что он почти ничего не думал об этом, отвечая на звонок. — М-лло? Он сел и перекинул ноги через край кровати, когда голос Ойкавы пронёсся по линии. — Эй, время новых новостей. Мы думаем, что знаем, где прячется Яхаба. Он позвонил в участок, предложив обмен: Цукишима на неприкосновенность его и Кьётани. Но он слишком долго разговаривал по телефону, и мы смогли отследить, откуда исходит сигнал. — Действительно? — Куроо, стараясь не говорить, поднялся с кровати и вышел из комнаты. Мягко закрыв за собой дверь, он начал двигаться по коридору к лестнице. — Он что-нибудь говорил о том, что с ним был Цукишима? — Это подразумевалось, но даже если бы это было не так, как только Яхаба окажется под стражей, найти Цукишиму не составит труда. — Тебе не кажется, что это немного поверхностно? — Куроо провёл рукой по волосам и зашагал обратно по коридору. — Я имею в виду, что это тот самый парень, который смог взломать компьютерные системы полицейского участка и больницы, чьё предыдущее требование выкупа было сделано через видео, и вдруг он настолько глуп, чтобы говорить достаточно долго, чтобы оставить след? Это может быть ловушка, Ойкава. — Ловушка одного человека против целого рейдового отряда? — Ойкава усмехнулся, и Куроо представил, как он снисходительно качает головой. Это разозлило его. — Даже если бы это было так, у него не было бы шансов. — Тем не менее, это, скорее всего, тот тип парня, который захочет выйти на улицу со сверкающим оружием, убивая как можно больше людей вместе с ним. На другом конце провода замычали, а затем на мгновение замолчали, и Куроо знал, что Ойкава думает об этом. — Возможно, ты прав, Куро-чан... Не волнуйся слишком сильно, конечно, мы будем относиться к этому осторожно. — Эй, Ойкава? — Хм? Ойкава казался чем-то озабоченным, вероятно, обдумывая планы рейда, но, когда он пробирался в гостиную, щёлкая светом, Куроо чувствовал необходимость сказать: — Спасибо. Знаешь, за то, что держишь меня в курсе. — Конечно, Куро-чан! Но даже если бы я этого не сделал, мне кажется, ты всё равно найдёшь способ получить эту информацию! — они вдвоём усмехнулись, зная, что «способ», скорее всего, был связан с Кенмой. На линии послышался переполох, и Ойкава кого-то позвал, звук приглушенный, поскольку он явно прикрыл трубку рукой. Когда к нему вернулся голос, всё было ясно. — Хорошо, Куро-чан, это все, что я могу тебе сейчас дать. Пока-пока! — Пока, Ойкава, удачи. Они повесили трубку, и Куроо откинулся на спинку дивана и уставился в потолок. Он подумал о своих шансах снова заснуть и вздохнул, снова встал и направился в коридор, ведущий на кухню, надеясь, что Бокуто и Цукишима из тех, кто пьют крепкий кофе.