Dollhouse/Кукольный домик

Быстро потирая лицо со стоном, Кенма снова сосредоточился на экране компьютера. — Хорошо, больница прислала мне найденную ими запись с камер наблюдения человека, который забрал Цукишиму. Вскоре после того, как тот был госпитализирован, их система безопасности была предупреждена о незначительном нарушении, но через несколько секунд оно, казалось, исчезло. Скорее всего, Яхаба запустил программу маскировки, чтобы скрыться как часть исходной программы, пока он получает необходимую ему информацию. На самом деле это довольно умно. Ойкава закатил глаза со своего места за столом, печатая одной рукой на своём телефоне, другая рука всё ещё была стянута в перевязь. — Он был одет в халат, поэтому никто не смотрел на него дважды, и он знал, где были камеры, поэтому мы так и не смогли хорошенько рассмотреть его лицо. Иваидзуми фыркнул из-за спины Ойкавы, которому была делегирована роль следить за тем, чтобы другой оставался на своём месте после того, как он настоял на том, чтобы его выписали из больницы, когда услышал о новом развитии событий. — Возможно, он получил эту информацию из бреши, вместе с информацией о том, где находится палата Цукишимы. — Он берёт инвалидное кресло и каким-то образом поднимает Цукишиму с кровати и садит в кресло, одновременно снимая швы, но Цукишима не просыпается. Он подпирает Цукишиму в кресле и выталкивает его к входной двери, говоря портье, что Цукишима хочет подышать воздухом, — Куроо допил остатки кофе из чашки и пошёл наливать ещё. — Смена администратора заканчивается через несколько минут после этого, Яхаба должен был знать это, поэтому администратор ничего не думает о том, что они не вернутся, когда его заменят. — Яхаба уезжает достаточно далеко, чтобы наружные камеры больницы не видели, в какую машину он садит Цукишиме. Он оставляет окровавленное инвалидное кресло на стоянке, поэтому мы знаем, что это, скорее всего, был не фургон. Он делает всё это без пробуждения Цукишимы, и за прошедшие четыре часа не было никаких признаков ни одного из них. Ни выкупа, ни угроз, ничего. Я ещё что-нибудь забыл? — Тот факт, что у нас нет ни малейшего понятия, где они могут быть, потому что Цукишима был единственным человеком, кроме преступников, который видел их второе местонахождение? — Кенма откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Что большинство из нас спит менее трёх часов за последние 48 часов? — Савамура моргнул с того места, где он положил голову на стол для совещаний монотонным голосом. Куроо нахмурился, покачал головой и повернулся, чтобы посмотреть на Савамуру. — Вообще-то, почему в комнате Цукишимы не было охранной полиции? Он главный свидетель насильственного преступления, там всегда должен был быть хотя бы один офицер, — Куроо плюхнулся на стул, крепко обхватив кружку руками. — Если на то пошло, почему Акааши не получил такой же защиты? Ему даже нельзя было позволять покидать больницу без защиты, и, конечно же, он не должен был провести ночь без вести пропавшим. — Я не буду оправдываться, учитывая, что я ведущий следователь, но я был так сосредоточен на Кьётани…— Савамура вздохнул. — Это первое дело такого масштаба, которое наш город видел за последнее время. Худшее, что большинство из нас видит, — это прекращение драки или пьяный дедушка, несущийся по району, — лицо Савамуры оставалось смертельно серьёзным, даже когда Иваидзуми фыркнул, и, несмотря на ситуацию, Куроо хотел узнать, что за этим стоит. — Скорее всего, мои люди не подумали об общей процедуре защиты свидетелей, поскольку она никогда не использовалась таким образом. Это моя вина, что я не проинформировал своих людей заранее и совсем забыл об этом, когда у нас был кто-то под стражей. Как я уже сказал, оправданий нет, и я планирую взять на себя полную ответственность за ошибку, вплоть до отказа от участия в деле, если это необходимо. — Даичи… — вздохнул Иваизуми и покачал головой. — Мы оба знали об этом, и я слишком беспокоился об Ойкаве, чтобы думать о чём-то ещё. Мы оба в равной степени виноваты, так что сейчас нам нужно сосредоточиться на том, чтобы вернуть Цукишиму в целости и сохранности и арестовать человека, который его забрал. Мы столкнёмся с последствиями позже. Ойкава широко моргнул, глядя на Иваидзуми, но быстро успокоился и вернулся к телефону. — Я свяжусь со средствами массовой информации, попрошу их опубликовать эту историю и сообщить людям, что нужно следить за Цукишимой и Яхабой. Раздался стук в дверь, и все обернулись, чтобы посмотреть, как Асахи просунул голову внутрь. Он на мгновение побледнел, увидев всеобщее внимание к нему, прежде чем откашляться и посмотреть на Даичи. — Мы только что получили известие от судебно-медицинской экспертизы, что пропофол — сильное успокоительное — был обнаружен в капельнице Цукишимы, возможно, благодаря этому Яхаба смог вытащить его из больницы, и он никого не предупредил. И у нас есть регистратор из больницы, он думает, что сможет дать достаточно хорошее описание, чтобы художник-зарисовщик мог за исовать Яхабу. — Отлично, я… — Ойкава начал было вставать, но, когда Иваидзуми громко откашлялся, медленно сел, надувшись. — Даи-чан, почему бы тебе не заняться этим и не принести мне эскиз, как только он будет готов, чтобы я мог передать его в СМИ. Савамура кашлянул, пытаясь скрыть смех, и встал, чтобы выйти вслед за Асахи. — Да, без проблем. У Ойкавы зазвонил телефон, он быстро ответил и поднес трубку к уху. — Это говорит Ойкава, — наступила минутная тишина, пока он слушал, что говорят на другом конце провода. — Да, минутку. Ойкава передал трубку Куроо. — Это тебя. Куроо приподнял бровь, но протянул руку, чтобы взять телефон. Прямо перед тем, как поднести его к уху, Ойкава нахмурился и извинился: — Прости, я должен был. Другая бровь Куроо присоединилась к первой, задаваясь вопросом, о чем это может быть, когда он приложил ухо к телефону. — Здравствуйте? — Здравствуй, Куроо-кун. — Н-Некомата-сан! — Кенма дёрнулся вперёд на своём сиденьи, уставившись на Куроо широко открытыми глазами, и он был уверен, что это выражение он копировал сам. — Э-э, чем я обязан такому удовольствию? — Куроо-кун, я правильно слышал, что у тебя есть родственные души, которые активно участвуют в этом деле? Куроо перевёл широко раскрытые глаза на Ойкаву, который смотрел в землю. — Да? — Прости, Куроо-кун, но мне придется снять тебя с этого дела. — Что? — закричал Куроо, потом вспомнил, с кем разговаривал, и снова понизил голос. — Ах, э-э, я имею в виду, почему? — Мы не можем позволить защите истолковать это как незаконное расследование, Куроо-кун. И наличие агента, родственные души которого являются жертвами, может привести к тому, что они выдвинут обвинение в том, что дело было эмоционально предвзятым из-за этого. Куроо провёл рукой по волосам. -- Но, сэр, я... — И после того, как я услышал последние новости по делу, я не могу позволить агенту попасть в ситуацию, когда он не сможет сохранять ясную голову. Это приведет только к ошибкам в расследовании, Куроо-кун. Я уверен, что вместе с местной полицией Кенма-кун и Ойкава-кун более чем способны решить эту проблему. Конечно, я всегда могу послать другого агента на помощь. — Нет, Вы правы, они должны быть в состоянии справиться с этим, — Куроо почувствовал, что онемел, зная, что в этой ситуации нет никакого смысла спорить. — Учитывая ситуацию, я не жду, что ты вернёшься сразу же. Я могу дать тебе оплачиваемый отпуск, пока ты не вернёшься с Кенмой-куном и Ойкавой-куном. Хотя я по-прежнему ожидаю, что твой заполненный отчёт будет отправлен в офис к концу недели. — Да, конечно, сэр, — Куроо взъерошил волосы, глядя прямо в стол. — Это всё? — Да. До свидания, Куроо-кун. — До свидания, — Куроо позволил телефону упасть с лица и онемевшим голосом вернул его Ойкаве. — Прости, Куро-чан. — Э-э, — Кенма лихорадочно перевел взгляд с Куроо на Ойкаву, всё ещё широко распахнув глаза, — чего он хотел, Куроо? Мужчина вздохнул, откинулся на спинку стула и потёр глаза. — Я больше не буду участвовать в этом дело. — Ах, но посмотри на это со светлой стороны, Куро-чан! — Ойкава нервно усмехнулся, ёрзая на стуле. — По крайней мере, так ты сможешь немного поспать! Куроо выровнял своего напарника равнодушным взглядом. — Ты правда думаешь, что я смогу уснуть прямо сейчас? По крайней мере, раньше мне казалось, что я делаю что-то, чтобы помочь Цукишиме, а теперь всё, что я могу сделать, это ждать. — Но Некомата-сан позволяет тебе остаться здесь, верно? — голос Ойкавы стал нервным, явно отчаянно пытаясь загладить свою вину. — Это значит, что у тебя будет больше времени, чтобы познакомиться со своими родственными душами! А мы с Кен-чаном будем держать тебя в курсе всего! — Я знаю, что ты делал только то, что считал правильным, Ойкава, — Куроо услышал, как другой вздохнул с облегчением, и вздохнул сам. Кенма смотрел на него грустными глазами, и Куроо действительно подумал, что это свидетельство того, насколько дерьмовой была эта ситуация, что Кенма так долго не смотрел на экран. — Знаешь, Куроо, если нам когда-нибудь действительно понадобится помощь, Некомата никогда ничего не говорил против получения краткой консультации из внешних источников по этому делу. Они коротко ухмыльнулись друг другу, и, честно говоря, Куроо почувствовал себя немного лучше, когда положил руки на бёдра и встал. — Ну, я мог бы также пойти посмотреть, как поживают мои родственные души, учитывая, что я не могу здесь особо помочь. Бокуто уткнулся головой в руки, сгорбившись в кресле, которое ему предложили, когда он прибыл в полицейский участок. — Это какой-то кошмар. Как это происходит? Акааши сидел в кресле рядом с ним, поглаживая его спину вверх и вниз. — Не волнуйся слишком сильно, Бокуто. Я уверен, что Куроо-сан и его команда сделают всё, что в их силах, чтобы вернуть Цукишиму-сана в целости и сохранности. — Ах, об этом… — Куроо! — Бокуто вскочил со своего места, протянув руки, чтобы схватить Куроо. — У тебя ещё что-нибудь есть? — У нас есть свидетель, который думает, что сможет предоставить публике набросок похитителя, но в остальном особого развития не произошло, — Бокуто поник, и Куроо высвободил руку, чтобы потереть ему шею с виноватым и застенчивым лицом. — Вообще-то, я пришёл сюда, чтобы сказать вам, что меня сняли с этого дела. — Что? — Бокуто сделал шаг назад, когда Акааши встал и потянулся к нему. — Почему? Ты покидаешь нас? — Нет! — Куроо вздохнул, его взгляд скользнул туда, где руки Бокуто и Акааши нашли друг друга. — Нет, ничего подобного. Я просто не могу участвовать в деле, где я лично связан с жертвами. Но директор PSIA разрешил мне оставаться здесь, пока дело ещё продолжается, и мои напарники сказали мне, что я буду в курсе всего, поэтому я всё равно смогу сообщать вам новости по мере их получения. И Бокуто, и Акааши вздохнули, а Куроо склонил голову с лёгкой ухмылкой, удивленный тем, насколько синхронный они уже были. Это заставило его чувствовать себя немного отстранённым, зная, что двое других уже были близки и что Бокуто и Цукишима знают друг друга много лет, а Куроо застрял снаружи. Может быть, это не такая уж плохая возможность, в конце концов. Последнее, чего он хотел, это остаться позади.