Dollhouse/Кукольный домик

Акааши и Бокуто шли позади Такеды, хотя Акааши мог сказать, что Бокуто хотел бежать впереди. Он знал, что единственное, что останавливало другого мужчину, это то, что они понятия не имели, куда идут, но тот факт, что он вообще знал это о Бокуто, заставил что-то тёплое закипеть в его груди. Он что-то знал о своей второй половинке. Акааши вспомнил Куроо, как тот махнул им рукой из комнаты после того, как Такеда настоял на том, чтобы он оставался в постели, а медсестра вышла вперёд, чтобы дать ему обезболивающих. — Идите вперёд, посмотрите на Цукишиму. Я буду в порядке, — Куроо широко улыбнулся им обоим. — Дайте мне знать, как у него дела, когда сможете. Но так же, как Акааши знал, что Бокуто не терпится броситься вперёд, он знал и о том, что улыбка Куроо была натянутой, фальшивой, хотя он ещё не мог понять почему. Было ли это просто потому, что он не мог пойти с ними? Или что-то другое? Акааши кивнул сам себе, решив вернуться к Куроо, как только узнает, что с Цукишимой и Бокуто всё будет в порядке. Затем Такеда остановился перед дверью, повернувшись к ним с улыбкой. Бокуто сделал шаг вперёд, но, похоже, заметил, что Такеда хочет что-то сказать, и заставил себя подождать. — Вам сообщили о том, что случилось с Цукишимой-саном? И Бокуто, и Акааши кивнули, желая скорее увидеть блондина своими глазами. — Тогда вы поймёте, что Цукишима-сан ещё какое-то время будет под наркозом, а когда очнётся, то будет под сильным обезболивающим. Он разорвал швы на спине и снова открыл рану, и, хотя ему удалось избежать серьезного повреждения мышц, скорее всего, это будет причинять ему боль при движении в течение некоторого времени и оставит значительные рубцы, — Такеда нахмурился, медленно поправляя очки. — Выстрел, который получил Цукишима-сан, был всего лишь проникающим ранением, и мы смогли успешно извлечь пулю из плеча Цукишимы. Ему очень повезло. Если бы пуля попала на несколько сантиметров левее, то попала бы ему в подмышечную артерию, и он, скорее всего, не попал бы в больницу. Бокуто вздохнул, когда Акааши вздрогнул, заставляя себя не думать об этом. — При этом его левая ключица сломана, а в плече сильно повреждены мышцы. Пройдет много времени, прежде чем Цукишима-сан снова обретёт полную мобильность, и очень вероятно, что она никогда не будет такой, как раньше. Я настоятельно рекомендую ему обратиться к терапевту, чтобы он разобрался со всем, что с ним случилось, так же, как я сделал для вас, Акааши-сан. Он застенчиво повёл плечами вперёд, чувствуя, как Бокуто передвигается и смотрит на него краем глаза. Его сердце колотилось при мысли о необходимости рассказать обо всём, что с ним произошло, и даже если он логически знал, что это поможет процессу исцеления, он всё ещё сопротивлялся. Такеда наклонил голову и посмотрел на двоих сверху вниз. — Я говорю вам всё это, Бокуто-сан, потому что Цукишиме-сану и Акааши-сану предстоит очень трудный путь. Не годится иметь рядом с собой тех, кто подвергает опасности их здоровье. Они будут нуждаться в том, чтобы их близкие были сильными и надёжными, понимаете? Акааши моргнул, не ожидая быть вовлеченным в это, но Бокуто кивнул так быстро, как только мог, и отвесил короткий поклон. — Да сэр. Можем ли мы увидеть его сейчас? Такеда улыбнулся и отошёл в сторону. — Конечно, у меня есть и другие пациенты, которым нужно помочь, но не стесняйтесь звонить медсёстрам, если возникнут какие-либо проблемы. — Спасибо, Такэда-сенсей, — Акааши наблюдал, как Бокуто поклонился доктору с таким серьёзным лицом, которого он у него никогда не видел. — За всё. — Увидеть Цукишиму-сана снова на ногах будет достаточно благодарности, — тихо сказал Такеда, кивнув им обоим, прежде чем повернуться и пойти по коридору. На секунду Акааши задумался над этим разговором. Конечно, казалось, что Такеда знал их больше, чем просто доктора и пациента, но как? Но затем Бокуто рванулся вперёд, чтобы открыть дверь и ворваться в комнату, и Акааши решил, что это не важно, и последовал за ним. Бокуто немедленно бросился к Цукишиме, но вид того, что тот снова лежит без сознания на больничной койке, заставил Акааши остановиться у входа в комнату. Свет в комнате был выключен, но света заходящего солнца и света из коридора было достаточно, чтобы осветить всё вокруг. Цукишима лежал на кровати, натянув одеяло наполовину до груди, желтоватое лицо с тёмными мешками под глазами. Рот и нос закрывал аппарат ИВЛ, периодически запотевающий при дыхании блондина. Его брови были сведены вместе даже во сне. Он также был подключён к капельнице, а монитор рядом с кроватью отслеживал его сердцебиение. Они оставили Цукишиму без рубашки, хотя его плечо и грудь были сильно перевязаны бинтами, а перевязь удерживала его руку от движения. Бокуто почти сразу уселся на стул рядом с кроватью, осторожно схватив правую руку Цукишимы. Акааши мог сказать, что он изо всех сил старался вообще не шевелить плечами Цукишимы. Комнату наполнил тяжёлый воздух, и Акааши не знал, как его облегчить. Он подошёл к Бокуто и положил руку ему на плечо. Бокуто быстро всхлипнул, прежде чем склониться над кроватью, его плечи тряслись, а по его лицу текли немые слёзы. Рука Акааши скользнула к спине Бокуто, медленно поглаживая её. Он не знал, были ли слёзы от облегчения, печали или от смеси того и другого. Он не знал, что сказать, поэтому молчал, наблюдая за дыханием Цукишимы. Куроо поднял голову, когда Кенма вернулся в комнату, и сразу понял, что что-то не так. Он выпрямился, когда его лучший друг подошёл к кровати, не поднимая глаз. — Кенма? Тот почти беззвучно вдохнул и потянулся, чтобы схватить Куроо за рукав рубашки. — Всё плохо, Куроо. Куроо почувствовал, как его сердце остановилось на минуту. Не обращая внимания на резь в руках при этом движении, Куроо сбросил с ног одеяло. От этого у него на мгновение закружилась голова — без сомнения, благодаря обезболивающим, — но он быстро пришёл в себя, вставая с больничной койки. — Отведи меня к нему. Кенма не отрывал взгляда от своих ног, но Куроо видел хмурое выражение лица собеседника. — Куро… — Кен, —это заставило Кенму поднять широко раскрытые глаза, и они оба долго смотрели друг на друга. — Отведи меня к Ойкаве. — Не уверен, что это лучшая идея, —они оба рванулись к двери, где стоял Савамура с легкой застенчивой улыбкой. Глаза Куроо расширились при виде офицера. Левая рука Савамуры была подвешена на перевязи, края гипса были хорошо видны. На его левой щеке была большая повязка, и по тому, как он крепко держал себя, Куроо понял, что под одеждой друга были синяки. — Ах, извините, я не хотел вас напугать. Я видел, как Кенма шёл по коридору, и решил, что он идёт к тебе, — Савамура шагнул дальше в комнату и закрыл за собой дверь, из-за чего лицо Куроо нахмурилось. — Что ты имеешь в виду, почему ты не уверен, что это лучшая идея? — Ойкава всё ещё в отделении интенсивной терапии, и я сомневаюсь, что кто-то из медсестёр оценит, что ты зашёл, когда должен отдыхать в постели. Настала очередь Куроо выглядеть смущённым, прежде чем он встряхнулся и сделал ещё один шаг. Хватка Кенмы на его рубашке крепче сжалась, но это его не остановило. — Меня это не волнует. Мне нужно убедиться, что с Ойкавой всё в порядке. — Думаешь, я не понимаю, что ты чувствуешь? — Глаза Савамуры стали свирепыми. — Десять моих людей находятся в отделении интенсивной терапии вместе с Ойкавой. Но я ничего не могу с этим поделать, кроме как держаться подальше от персонала больницы, чтобы он мог выполнять свою работу. Мешание только для того, чтобы увидеть, как всё плохо, никому не поможет, и меньше всего тебе. Куроо посмотрел вниз, затем медленно сел обратно на кровать, положив руки на бёдра. — Что случилось, Савамура? Какого хрена Ойкава участвовал в рейде, если его плечо ещё ранено? Мужчина посмотрел в потолок и закрыл глаза. — Ойкава настоял, чтобы он пошёл в качестве переговорщика, а поскольку он был единственным обученным… — Куроо почувствовал, как по его спине пробежали струйки ужаса. Ойкава ушёл, потому что Куроо сняли с дела и он пошёл вместо него. — Мы позаботились о том, чтобы он был должным образом защищён, и Иваидзуми остался с ним, пока они занимали тыл. Если всё пойдёт хорошо, Ойкава даже не понадобится, и дальше первого этажа он не пойдёт. Но нас застали врасплох. Это было старое здание, цоколь которого поддерживали цементные опоры. Яхаба прикрепил ко всем им несколько бомб, но сейчас мы мало что о них знаем. Они сработали, когда вся рейдовая группа вошла в здание, и пол под нами рухнул. На верхних этажах тоже были бомбы, в то же время на нас рухнули потолки. Куроо втянул воздух, и Кенма забрался на кровать рядом с ним, прижимаясь к нему. — А ты знаешь, что случилось с Ойкавой? — Нет. Я был ближе к фронту. Я почти добрался до лестницы на следующий уровень, когда взорвались бомбы, — Савамура посмотрел вниз с грустной улыбкой. — Но Иваидзуми сказал мне, что Ойкава оттолкнул его в сторону, к стене, где пол не рухнул. Вероятно, он спас жизнь Иваидзуми. — При этом подвергая опасности свою, — Куроо разочарованно застонал и откинулся на Кенму. — Боже, какой идиот. Савамура фыркнул и потянул шею. — Однако всё учтено; могло быть намного хуже. Участок отреагировал быстро, и те, кто пострадал сильнее всего, смогли быстро получить медицинскую помощь. Летальных исходов не было. Упоминание об участке заставило Куроо вспомнить: — Чёрт, Энношита или Айхара говорили с кем-нибудь о том, что произошло? Это заставило Савамуру напрячься, и он подошел ближе к кровати. — Нет, я слышал, что Энношита всё ещё в хирургии, а Айхара-чан некоторое время находится под наблюдением. Я понимаю, что Яхаба использовал бомбы, чтобы отвлечь нас, но что же произошло на самом деле? — Он пытался вырвать Кьётани, — Савамура выругался, и Куроо кивнул в знак согласия. — Но Кенма смог связаться со мной, когда всё разрушилось. — Он использовал Цукишиму в качестве заложника, чтобы убедить их освободить Кьётани, — Кенма мягко вмешался, дёргая Куроо за рубашку, пока тот снова не лёг на кровать. — Айхара освободила его после того, как подстрелили Энношиту, когда тот отказался» — Я смог остановить их до того, как они ушли, но Яхаба где-то в этой больнице, а Кьётани сейчас сидит в камере в пустом участке, — руки Куроо заныли, пока он устраивался, но быстрый взгляд на бинты не нашёл крови, просачивающейся сквозь них, так что это было хорошо, верно? — Дерьмо, — Савамура расправил плечи — насколько это возможно с одной рукой на перевязи. — Хорошо, я узнаю, где держат Яхабу, и поставлю охрану, а потом соберу парней, которые не пострадали, и отправимся в участок и присматривать за Кьётани. Как только Савамура ушёл, Куроо вздохнул и откинул голову назад, уставившись в потолок. — Я бы хотел, чтобы ты отпустил меня к Ойкаве. — Я даже не успел его увидеть, меня остановили прежде, чем я зашёл бы, — Кенма снова наклонил голову, чтобы спрятаться за волосами. — Некоторые новости, которые я получил от других офицеров, звучали не очень хорошо. — Что ты слышал? Кенма посмотрел на него краем глаза, словно решая, говорить ему или нет, и Куроо сердито посмотрел на него. Наконец Кенма вздохнул и откинулся на кровать рядом с Куроо. —На ногу ему упала бетонная плита, а металлический стержень прошёл сквозь руку. Он был без сознания, когда его нашли, но он до сих пор не проснулся, поэтому они думают, что его травма головы может быть серьёзнее, чем они думали изначально. Они ждут результатов сканирования, чтобы понять, смогут ли они это выяснить. Куроо глубоко вздохнул, но это никак не помогло ослабить нарастающее в его груди напряжение, которое, как он знал, не исчезнет, ​​пока он не убедится, что с Ойкавой всё в порядке. Тем не менее… — Эй, Кенма? — Хм? — Всё будет хорошо, — он знал, что они оба думают о том, когда он в последний раз говорил эти слова другу. — Всё будет хорошо.