Dollhouse/Кукольный домик

«…Только что опубликованная информация показала, что двое мужчин, обвиняемых в многочисленных убийствах в Мияги, теперь известны как родственные души…» «…Последняя жертва двух мужчин была выписана из больницы, хотя он отказался предоставить нам комментарии…» «…Хотя это было крайне необычно, но по просьбе близких двух оставшихся в живых потерпевших судьи согласились удалить обвиняемых из зала суда на время допроса потерпевших, чтобы им не пришлось предстать перед судом подсудимых…» «…Пока я говорю, присяжные выносят свой вердикт…» «…Двое мужчин признаны виновными по всем пунктам обвинения в убийстве, а также по двум пунктам обвинения в похищении человека и покушении на убийство. Приговор был объявлен пожизненным заключением, пятеро судей едва догнали четверых, проголосовавших за смертную казнь…» Куроо вздохнул, войдя в дом, только что вернувшись после посещения Ойкавы в реабилитационном центре. Его друг вёл себя как стерва, и он мог сказать, что физиотерапевт испытал облегчение, когда Куроо предложил помочь справиться с Ойкавой, пока они выполняли упражнение. Ойкава, конечно же, возмущался, что ему вообще нужна помощь. Очевидно, Иваидзуми и Сугавара (седовласый мужчина из больницы, который, как он совершенно невинно узнал, был их третьей родственной душой) тоже навещали Ойкаву, и Куроо безжалостно дразнил его по этому поводу. Тем не менее, он надеялся, что тот сможет решить любые проблемы, которые возникли у них троих. Удивительно, но он хотел видеть идиота счастливым. По крайней мере сейчас, конечно, имело смысл, почему Ойкава решил пройти реабилитацию ноги в Мияги, а не, скажем, в Токио. Ойкава жаловался, что у Куроо «не было причин даже приходить теперь, когда Цуки-чан», и, черт возьми, Цукишима чуть не взорвался, услышав это в первый раз «больше не был на физиотерапии, и как он вообще узнал, во сколько у него назначены встречи, и не отвечай на это, конечно, Кен-чан знает, и перестань тянуть меня так сильно, ты же знаешь, что это больно.» Куроо фыркнул при воспоминании, даже когда он вошёл в гостиную, глядя на распростертого на полу Акааши с бутылкой в ​​руке. Бокуто и Цукишима сидели на диване, нежно глядя на мужчину на полу. Хорошо. Бокуто сидел, Цукишима прислонился к нему, бутылка пива свисала с его руки, почти касаясь пола. — Всё окончено, — Акааши не отрывал взгляда от потолока. — Всё кончено, кончено и кончено. Куроо ухмыльнулся, встречая сияющую улыбку Бокуто. Вердикт был оглашён вчера, и они отпраздновали его должным образом ужином, приготовленным Цукишимой (который умеет готовить) и шампанским, а закончили его обниманием в своей (своей) постели до конца ночи. Акааши, видимо, решил, что им нужен другой вид празднования. В середине дня. Цукишима усмехнулся, поднимая руку, чтобы сделать ещё один глоток из бутылки, и Куроо почувствовал, как в центре его груди расцвело тёплое пятнышко. — Всё окончено. — И знаешь, что? — Акааши сел, нахмурившись и указывая в сторону Бокуто. — Я тебя люблю. Как это возможно? Мы знакомы месяц! — он повернулся к Куроо, продолжая, несмотря на то, что его слова начали заплетаться: — И я должен ревновать тебя, потому что ты такой горячий, но я не ревную! Я не такой! — он упал на пол, фыркнув. — Потому что я просто полон любви. Её так много! Я просто, — он замолчал на минуту, глядя в потолок. — Я так счастлив. Куроо поднял бровь и посмотрел на Бокуто, который мягко улыбался младшему. — Сколько он выпил? — Он начал с водки. — Прямо с водки? — Куроо оглянулся на Акааши, который хихикал, когда он сделал ещё один глоток того, что Куроо теперь мог видеть, было бутылкой виски в его руке. — Начал с неё? — Ага. Он действительно не восприимчив к алкоголю, — Бокуто мечтательно вздохнул. — Ты бы видел, сколько ему потребовалось, выпить чтобы добраться до этого момента. — Почему, — на этот раз он косился на Бокуто, — почему ты так этому рад? Цукишима фыркнул, хотя это и потеряло свой эффект, закончившись икотой. — Коу тоже пьян. — Я далеко не так далеко, как ты, Кей, — он акцентировал заявление поцелуем, на который Цукишима проворчал, даже когда он ответил на поцелуй. Вырвавшись через долгий миг, Бокуто снова повернулся к Куроо, который изо всех сил старался сделать вид, будто не пялится. — Просто приятно, что все такие счастливые. Это делает меня счастливым. — Ты сопляк, — прокомментировал Цукишима тоном гораздо мягче, чем думал Куроо. Он допил остатки своего напитка и поставил бутылку на стол перед собой. — Иди, принеси ещё выпивки. Бокуто ещё раз нежно поцеловал Цукишиму в лоб, встал, немного пошатнулся и пошёл через комнату. Куроо приподнял бровь, ухмылка собеседника не исчезла, даже когда он быстро проверил плечо Куроо, проходя мимо него на кухню. — Тебе нужно наверстать упущенное, Куроо. Акааши издал звук согласия, затем похлопал по месту на полу рядом с собой, приподняв голову, чтобы посмотреть на Куроо, говоря с полной серьёзностью, на которую способны только по-настоящему пьяные. — Я дам тебе немного своего. — Как я могу отказаться от такого щедрого предложения? — Куроо прошёл через комнату, плюхнулся рядом с Акааши и сделал глоток из предложенной ему бутылки. И сразу поморщился. — О, это ужасно. Как ты это пьёшь? Акааши хихикнул, забрал бутылку и немного приподнялся, чтобы сделать ещё один глоток. — Вот откуда ты знаешь, что это хорошо , Куроо-сан. — Я бы не согласился. Бокуто вернулся в комнату, и Куроо с благодарностью взял предложенную ему открытую бутылку пива. Он откинулся назад, заложив руку за спину, и посмотрел на своих родственных душ с легкой улыбкой. Им ещё предстояло поговорить о том, как будет работать Куроо в Токио. Он откладывал этот разговор, даже несмотря на то, что Кенма уже вернулся, а Ойкава регулярно ездил туда и обратно. Куроо просто… использовал заслуженный отпуск. Но, похоже, Цукишима и Бокуто просто предположили, что Акааши и Куроо переезжают к ним. Акааши явно не возражал. Они не были в доме Акааши с тех пор, как его выписали из больницы. Он одалживает одежду Бокуто и Цукишимы, несмотря на то, что он практически плавает в одежде из-за ширины Бокуто и длины Цукишимы, но никто из них не собирается поднимать вопрос о перемещении вещей Акааши. Акааши уйдёт, когда будет готов. Они уже наняли уборщиц, так что, когда это произойдёт, ему не придётся с этим сталкиваться. — А Бокуто, кажется, действительно не возражает против того, чтобы видеть Акааши в своей одежде, — со смешком подумал Куроо. И Цукишима ещё не совсем проникся к нему симпатией, но Куроо работал над этим. По крайней мере, он уверен, что Цукишима простил его выходку, которую он провернул, когда они только встретились. Так что это не идеально и ещё не закончено, и хотя последние несколько недель они неплохо жили вместе, Куроо знал, что им ещё есть над чем работать, если они хотят продвинуть свои отношения вперёд. Но преступники были в тюрьме, все его напарники были в безопасности и выздоравливали, и, наконец, перед ним все трое родственных душ. Куроо не мог представить лучшего мира, чем этот.