In/out

      Ваня обнимает его со спины, но отстраняется, чувствуя напряжение мышц.       — Значит, не показалось, — тихо бросает он, как-то растерянно и грустно.       У Федорова лёгкая паника, ему страшно обернуться. Неужели действительно догадался? Странно, что не бьёт или вроде того. Надеется, что всё это можно исправить? Или что ошибся? Или хочет ударить в лицо?..       — …Ты шарахаешься от меня последнее время, хотя временами вроде всё нормально. Но типа, чувак, мне… нравится проводить с тобой время, и я бы не хотел проебать нашу дружбу? Если я чёт не так делаю, ты скажи хоть… — Коротаев звучит устало и несколько разбито, и Миша вновь замирает, осознавая, что Ваня всё же не заметил его чувства. И как реагировать? Как не выдать себя? Потому что для сохранения дружбы то, что он испытывает, точно не подойдёт.       Фёдоров осторожно оборачивается — Ваня даже выглядит усталым и обессиленным, тренировка сегодня явно была напряжённой. Хотя, судя по всему, его больше вымотали мысли и эмоции. И не чувствовать вину не получается. Но что сказать? Мысли тяжело ворочаются в голове, и ничего путного не приходит на ум, а Ваня явно ждёт ответа. Хотя и не смотрит, опустив голову и, кажется, прикрыв глаза.       — Ты не делаешь что-то неправильно или типа того, — осторожно начинает Фёдоров, и ему самому не нравится то, как это звучит, но нужно уже хоть что-то сказать, а это в мыслях казалось не самым плохим вариантом. — Но я в последнее время не особо в настроении, и, наверное, поэтому неосознанно делаю вот это вот все, — он неопределенно шевелит руками. — Я не знаю… блять… единственное, что я знаю — я бы тоже не хотел проебать всё это…       Но выходит как-то наоборот.       Ваня задумчиво смотрит на друга, словно бы чувствуя какое-то несоответствие. Но понять, что именно не так, не получается. Так что он лишь жмёт плечами и неловко отвечает:       — Тогда попробуем.       Миша кивает и также неловко хлопает Коротаева по плечу.       Впереди очередной матч.

***

      Коротаев не может не видеть, что дистанция между ними двумя не сокращается, прямо как между командой и плей-оффом — было бы забавно, если бы не было так грустно. Сокомандники, конечно, во многом близки по духу, но всё же с Фёдоровым намечалась хорошая дружба — они прекрасно друг друга понимали, да и вообще… По крайней мере, Ване так казалось — пока он не перестал понимать вообще ничего. Но сдаваться он не хочет.       Сегодня матч с Локо.       Радует, что они на родной площадке — сейчас и поддерживают их больше, что не может не воодушевлять. Но одновременно с этим и малость тревожить, потому что у болельщиков есть ожидания, и подводить этих людей очень не хочется.       А Фёдоров продолжает шарахаться — хоть теперь менее явно. Но ещё немного, и Ваня начнет считать себя параноиком. И эта его реакция, когда он забил, и Коротаев подошёл поздравить — словно бы впал в ступор и замер. Ваня сделал вид, что не заметил, но…       Благо, соперник не давал особо сосредоточиться на поведении друга, заставляя целиком и полностью следить за мячом и полем. Нервное напряжение от этого вытесняло всё остальное. И хорошо, что сокомандники готовы поддержать. Жаль, что это всё ещё возвращало к тому, что Фёдоров как раз готов не был…       Ваня в какой-то момент подумал, что переборщил с контактами — мало ли, не все любят тесный контакт с другими или нуждаются в нем меньше. Но от прикосновений Троцкого Миша не уходил и мило ему улыбался. Это несколько бесило. А ещё несколько расстраивало, потому что выходило, что дело не в его тактильности, а в чем-то ещё. Гадать Ваня ненавидел, но спросить было немного нервно — иногда они всё же снова шутили вместе, да и Миша не избегал его, и казалось, что дружба возвращается, но потом снова что-то шло не так…       Впрочем, если Фёдорову нужно было время на осмысления чего-то, что он там явно решил осмыслить — окей, Ваня готов. Тем более, тот иногда и сам тянется к нему, что не может не радовать.

***

      Максим Троцкий оказывается на удивление приятным собеседником, а ещё с ним комфортно молчать. Ну и он сам догадывается про чувства Фёдорова к Коротаеву, о чем и говорит в какой-то момент сокоманднику, тут же, впрочем, обещая никому не говорить — и успокаивая, что вряд ли кто-то ещё догадался.       А ещё он флиртует не меньше, чем Лопато с Коноваловым — только те это делают из «спортивного» интереса. Троцкий вроде бы тоже, но временами Миша замечает его взгляды. Впрочем, ими всё в основном и ограничивается да несколькими жестами поддержки вроде полуобъятий за талию. Да и Фёдоров точно знает, что на самом деле гораздо больше того интересует не он. Зато эти тайны очень неплохо сближают.       Как-то они даже целуются в раздевалке, когда уже никого нет. Благо, Ваня сбежал раньше — сегодня у него были какие-то дела. Потому что иначе он периодически старался дожидаться Мишу, чтоб хоть так поболтать или заманить к себе на просмотр очередного сериала или аниме. Однако поцелуй остаётся просто поцелуем (Миша так и не сказал, что это был его первый подобный опыт, но, наверное, Макс и сам это понял), а дальше они вообще словно бы о нем забывают. За это Фёдоров благодарен, так как не уверен, что смог бы обсуждать нечто подобное…       И в общем-то Миша самого себя считает идиотом уже, потому что и сам устал избегать контактов. И, возможно, стоит поговорить, потому что Макс намекал на то, что Ваня отреагирует неплохо. Но Фёдоров тогда слился с разговора и с ним, а Троцкий не захотел навязываться — да и не маленькие дети, сами разберутся. Наверное. То есть, Ваня гомофобом вроде как не был — по крайней мере, как-то они подобное обсуждали, да и куда без шуток на гейскую тему в тесной мужской компании. К тому же, кажется, тренер и массажист не слишком-то шифруются, но…       Одно дело — шутки и то, что не касается тебя. Другое — когда твой друг признается в том, что влюблён. Точно знать, как он отреагирует, было нельзя. Вдруг пошлёт куда подальше? Вряд ли расскажет остальным, но дружбе тогда точно конец.       Не то что бы сейчас дружба не пыталась развалиться. Какой-то цугцванг, ей богу.       Миша устало потёр лицо ладонями, вновь утыкаясь взглядом в экран ноутбука — запись матча стоит отмотать назад, потому что за размышлениями он опять упустил часть игры, а планировал проанализировать увиденное. Собственные ошибки раздражали, а ещё в кадре было очень много Коротаева, что часто отвлекало. Но было радостно видеть, как он вырос в профессиональном плане с начала сезона (и хотелось бы соответствовать, но…).       Фёдоров вновь упрямо сосредоточился на происходящем на поле. В записи всё совсем не так воспринимается, но, вроде как, неплохо менять точку зрения и смотреть на себя со стороны. Себя видеть было и вполовину не так радостно, как Коротаева и его успехи. Но как-то вообще не весело осознавать, что сейчас он явно отставал от друга.       Надо бы, наверное, попросить кого из парней помочь дополнительно потренироваться в том же приёме. А то пока хочется лишь тихо ругаться после пересмотра собственной игры. И отвлечься бы, но Троцкий точно был занят сегодня вечером, а написать Ване было бы как минимум неловко.       Кажется, ему недавно советовали один тайтл…

***

      Фёдоров видит, что Коротаев направляется к нему, и нет никакой объективной причины сбежать — хотя очень хочется, потому что он уже начинает паниковать. К счастью, не успевает.       Ваня прижимается к Фёдорову, утыкаясь холодным носом куда-то в ключицу и как-то осторожно и уязвимо обнимая. Миша чуть замирает, всё же отвечая на объятие, а его сердце — словно в противовес — бьётся даже быстрее, чем до. Благо, это всегда можно списать на то, что сейчас как бы, ну, матч в самом разгаре.       А вот Троцкий, кажется, замечает его реакцию — хотя Миша уверен, что неплохо скрывается (по крайней мере, он старается в это верить верить). Впрочем, Макс всегда был внимательным. Иногда Федорову даже было жаль, что не мог влюбиться в него, что у них ничего и не сложилось бы серьёзного. Они немного пофлиртовали, ну, пока глупый организм не брал верх и не переключался на Ваню. Спасибо, хотя бы волейбол помогал даже здесь, и обычно даже более-менее удавалось сосредоточиться на мяче (это ведь можно считать его победой?).       Объятие длится недолго — Миша сам отстраняется, словно опасаясь, что его раскроют, и что собраться будет слишком сложно. А сет и без того идёт, мягко говоря, так себе — столько эйсов со стороны противника, и целился Казаченков как раз в основном в Ваню. Видимо, надеясь морально вывести из игры. Словно бы они и без того были в порядке. Поэтому Фёдоров и не смог не ответить на объятия, когда Коротаев подошёл к нему после очередного розыгрыша. Хотя весь предыдущий матч он всё же старался держать хотя бы минимальную дистанцию, словно бы намеренно, чтобы не отвлекаться лишний раз.       Макс лишь довольно сверкает глазами, но ничего не говорит.