Театр одного актера

Впрочем, если он настоящий экстрасенс, то сразу обнаружит обман. Что бы я предпочла? Я бы хотела, чтобы нашелся человек, который объяснит мне, что происходит. Разве я не знаю? Знаю, просто хочу узнать, почему это произошло со мной, именно со мной, разве только я… впрочем, не важно… Я сосредоточилась на дороге, чтобы успеть за полчаса, следовало бы поторопиться. Несмотря на все старания, я все-таки опоздала на несколько минут. Первый этаж дома, где жил Горелов, занимал небольшой продуктовый. На самом деле огромный магазин, в котором можно было купить практически все, что продавалось в обычных магазинах, начиная с продуктов и заканчивая алкоголем. Дверь подъезда оказалась деревянной, без привычного мне кодового замка или домофона, выкрашенная масляной краской, она ещё сохраняла следы былого великолепия: резьбу и мозаику из разноцветного стекла в верхней ее части. Дом был старым, в стиле «русский модерн», с окнами в виде восьмигранника. Мне не очень нравится этот стиль. В подъезде было полукруглое окно и лестница с резными перилами, квартир на первом этаже не было. На лестничную клетку второго этажа выходило четыре квартиры, пятнадцатая квартира оказалась ближайшей справа. Возле звонка бронзовая табличка «Горелов М.Д.» Я позвонила, мысленно придумывая извинения за опоздания. Тяжёлая дверь открылась, и я увидела мужчину лет тридцати трёх. В первое мгновение я растерялась. По моим представлениям он должен быть старше и выглядеть вообще иначе. Как ни странно, он тоже казался растерянным или удивлённым. Если его облик не ассоциировался у меня с экстрасенсом, то и я, по его мнению должна была выглядеть по другому, да и мало походила на корреспондента газеты. — Вы Кира? — спросил он, впрочем, вполне доброжелательно. — Да. А вы Марк Горелов? — Он самый. Проходите. Я оказалась в большой прихожей, оклеенной красными с золотом обоями. Мебель на вид антикварная, вполне под стать дому. Но меня больше интересовал хозяин. Я почему-то всегда представляла экстрасенсов брюнетами и обязательно с бородой. А Горелов — блондин, голубые глаза, и без намека на гипнотизм. Хотя, откуда эти принципы? Одет он был в темные брюки и стеганую малиновую куртку с воротником-шалькой из бархата. Выглядел человеком, вполне довольным собой и своей жизнью в общем. «Он меня выгонит, — с тоской подумала я. — Как только узнает, что я не из газеты. Он рассчитывал на рекламу, а не на пустую болтовню с девицей, у которой поехала кукуха». Между тем Горелов помог мне снять пальто и проводил в кабинет. Темные шторы на окнах, старинный письменный стол с зелёным сукном, настольная лампа начала прошлого века, безделушка, тоже антикварная. Книги в шкафах, кожаный диван, два кресла и низкий столик с пепельницей. Стоял запах сигарет, смешанный с какими-то арома-палочками. Впрочем, я мало что знала об экстрасенсах, по крайней мере, все мои представления оказались ошибочными. Кабинет бы подошёл больше юристу или писателю… — Присаживайтесь, — показал он на кресло и сам устроился напроти — Что вас привело ко мне? — Я… видите ли… если честно. — Вы не журналистка, — кивнул Марк Горелов.- Это я понял сразу. Так что же всё-таки вас привело ко мне? — Фраза которую я прочла, когда заглянула на ваш сайт. «Первый шаг к миру во всем мире — это любовь между нами!» Брови его чуть приподнялись. — И что дальше? — Не могли бы сказать, откуда эта фраза? — Так сразу и не вспомню. Какой то библейский текст. С моей точки зрения, она как нельзя лучше передает мою мысль. Что-то по типу бога. — Бога? — переспросила я, глядя в его глаза. — Или Анаэль? Теперь он нахмурился. — Анаэль — Ангел, в некоторых архивах он упоминается как архангел. Честно говоря, когда понадобилось придумать название для салона… я счёл это имя наиболее подходящим. Красиво и мало кому известно, кто он. — А вы знаете? — осторожно спросила я. Он замолчал и с полминуты разглядывал меня. — Вы ведь спрашиваете не просто так. И вы не похожи на поехавшую. Так что у вас произошло? — Мы получили письма по электронной почте… — Мы? — тут же перебил Марк Горелов. — Мы. Я и ещё две женщины, которые работали со мной в одном отделе. «Первый шаг к миру во всем мире — это любовь между нами!». И подпись «Анаэль». Спустя небольшое время одна из женщин погибла, упала с лестницы прямо в офисе. Вторая разбилась на машине ещё через день. — И вы считаете, что я каким-то образом… — Я надеялась, что вы сможете мне помочь, — с грустью улыбнулась я. — А вам не приходило в голову, что это всего лишь совпадения? — Их гибель? Допустим. Только кому понадобилось писать эти письма? — Возможно, у вас есть враги, о которых вы даже не подозреваете, — пожал он плечами, я в ответ кивнула. «Возможно, и есть. Глупо было приходить сюда. На что я вообще надеялась? Хорошо что он хоть выслушал меня, а не выгнал сразу, приняв за сумасшедшую». — А вы…пробовали обратится в полицию? — вдруг спросил он, вроде бы слегка стыдясь своего вопроса. -Да, конечно. — теперь я уже жалела, что не ушла пять минут назад, я трачу и его и свое время. Что, если мне отпущено его очень мало? День? Несколько часов? — Они решили, что ваши догадки… — Он смутился. — Они не назвали меня сумасшедшей. Один молодой человек даже вызвался помогать. Он подозревает, что некто в нашем отделе, желая занять место начальника, освобождается от конкурентов, очень странным способом. — Что ж, это более правдоподобно.хотя… Послушайте, вы ведь тоже получили письмо, вы… — По сценарию я должна была помереть в скором времени, но на этот раз он почему-то медлит. — Кто? Убийца? — Анаель. Вы в него верите? Как, по-вашему, он существует. — Я верю в то, что очень многое вокруг нас мы ещё не успели познать. Есть вещи необъяснимые, мистические. А как их назвать… Вот что, расскажите мне все подробно с того момента, когда все это началось. Знаете, у меня странное чувство. Я вдруг понял, что ждал вас. Известия, которое вы принесёте. Я понимаю, как странно это звучит, но иногда движения души невозможно выразить словами. Я не очень верила, что мой подробный рассказ так уж необходим. Возможно, человек просто желает удовлетворить свое любопытство. Впрочем, я могу быть не права, и он искренне хочет помочь. В любом случае я ничего не теряю. Мою историю он слушал очень внимательно, с интересом, я наблюдала за его лицом, за сменой выражения: от настороженно-внимательного до настороженного. — Если вы правы… — когда я замолчала, начал он и вновь смутился. Ему не хотелось отдать меня, но и в духа любви поверить сложно, хотя он и был экстрасенсом и считал, что вокруг много неопознанного. А я сама, верю? Неужели верю? — Вы убеждены, что о вашей истории, я имею в виду гибель мальчика, никто не знает? — Мама уничтожила ту фотографию. Вряд ли она кому-то рассказывала об этом случае. За исключением психолога, конечно. Но та женщина умерла. А ее бумаги, если верить дочери, сгорели. — Психолога? — Он ещё больше нахмурился. — Знаете, это напомнило мне одну историю, она произошла несколько лет назад. Если бы я не был уверен, что… — Я так и не узнала, что он собирался сказать. В дверь позвонили. — Извините, — поднимаясь, бросил Марк Горелов. — Это, наверное, сантехник. У меня кран в ванной течет. Одну минуту. Он ушел, плотно прикрыв за собой дверь кабинета. А я, оказавшись одна, начала разглядывать корешки книг, стоящих в книжном шкафу напротив. Книги были старинные, в дорогих переплетах. Я сидела, сложив руки на коленях, и вдруг почувствовала беспокойство, которое очень быстро перерастало в страх. За спиной кто-то был. Я знала что это невозможно, раз я сижу спиной к стене, кресло придвинуто к ней почти вплотную. «Там кто-то есть», — подумала я, боясь повернуть голову. Я едва ли сдерживалась чтобы не позвать на помощь. Сжала пальцы до ломоты в суставах, зажмурилась, боясь пошевелиться. «Пояему он так долго не возвращается? Это только кажется. Для тех, кто ждёт, время всегда тянется медленно». На самом деле прошло минут пять, максимум семь. Это для меня растянулось на полчаса, я жду, исходя дрожью от страха. Я могу выйти из комнаты и позвать Горелова. Скажу, что у меня нет времени ждать его, что у меня срочные дела. Господи, какая тишина в квартире, почему я не слышу голосов? Они же должны разговаривать. Ни звука голосов, ни шороха. я перевела взгляд на часы, стрелка двигается через чур медленно. Встать и уйти. Просто уйти без всяких объяснений. Я смотрела на дверь и начала шептать: — Открывайся, открывайся… пусть он войдёт. Потому холодного воздуха вдруг коснулся моих ног, и сердце забилось с бешеной силой, я хотела закричать, я даже открыла рот и в то же мгновение услышала протяжное «А-а-а-а-а…» совсем рядом, за дверью. Я вскочила и бросилась бежать, толкнула тяжелую дверь кабинета и в первое мгновение увидела только женщину напротив у распахнутой двери. Женщину в сером пальто, с волосами цвета спелой вишни, яркая помада, распахнутый в куртке рот. Она прижимала к груди руки, в левой была хозяйственная сумка. Женщина перехватила ее двумя руками, потому что она, должно быть, была тяжелая, и продолжала кричать. Это выглядело нелепо и даже смешно до тех пор, пока я ещё кое-что не увидела на полу. Там лежал Марк Горелов. Лежал лицом вниз, подобрав под себя руки. Он был неподвижен, и эта неподвижность испугала меня ещё больше чем ту женщину. После чего я тоже закричала. После того как мы успокоились я спросила ее: — Что случилось? — голос мой звучал хрипло, и мне пришлось откашляться. Она подняла на меня глаза, в них был страх и недоумение, но когда перестала кричать только тяжело дышала, открыв рот. — Кто вы? — свою очередь спросила она. — Знакомая Марка Горелова. — Я старалась чтобы мой голос звучал спокойно. — Что произошло? — Не знаю, — отчаянно замотала головой женщина. — Я иду, а он лежит здесь. Он же мертвый. Мертвый? — У вас телефон при себе? — больше не слушая ее, спросила я, она что-то ответила, но я уже достала телефон, торопливо набрав 03. Вопросы женщины из «Скорой помощи» звучали деловито и спокойно, должно быть, это подействовало на меня, я задышала на ровном тоне и смогла объясниться вполне здраво. «Скорая» появилась через несколько минут. Все это время мы молча стояли над трупом, не в силах что-то произнести или хотя бы покинуть прихожую. «Он мертв», — подумала я, и меня ничуть не удивило, что здоровый молодой мужчина несколько минут назад разговаривал со мной, а теперь лежит у моих ног быздыханным. Удивления не было, но был страх, даже не перед смертью, а перед абсурдностью производящего. Точно я в один момент лишилась всех знаний об этом мире и теперь могла передвигаться лишь на ощупь, пугаясь, вздрагивая и ожидая западни. Когда появилась бригада «Скорой помощи», я была близка к обмороку. Женщина выглядела не лучше, стояла, привалясь к дверному косяку, входная дверь все ещё была распахнута настежь, чтобы закрыть ее, пришлось бы передвинуть труп. — Что тут у вас? — спросил мужчина лет сорока, не дожидаясь ответа, присел перед Гореловым на корточки, чуть приподнял голову и досадливо крякнул: — «Скорая» ему без надобности. Вот поплыло у меня перед глазами, я продвинулась в глубь квартиры, увидела стул и поспешно села. В чувство меня привел вопрос, обращённый к женщине: — У него были проблемы с сердцем? — Он перенес инфаркт год назад, — ответила она, мне казалось, что я ничего не слышала из предыдущего разговора, но откуда-то знала, что она не родственница и не соседка, а домработница и зовут ее Борисова Вероника. — Последнее время на здоровье не жаловался? — Нет. Он к здоровому относится серьезно. Таблетки пил. По-моему, все было в порядке. — Может, нервничал… — пожал плечами мужчина. Оба они, и мужчина, и женщина, посмотрели на меня. — Вы присутствовали при приступе? — Я была в кабинете. В дверь позвонили, и он пошел открывать. А потом услышала крик и побежала сюда… — Понятно. — Мужчина пошел к двери. — Подождите, — испугалась я. Я даже не знала, смогу ли уйти, а оставаться здесь было страшно. — Отчего он умер? — Пролепетала я. Мужчина вроде бы удивился но ответил: — От сердечного приступа. — Но… но этого не может быть… мы же разговаривали, он вышел… — Да, да. Я знаю. Видите ли, девушка, в этой жизни может быть все что угодно. И такая смерть не исключение. Особенно если у человека проблемы с сердцем. Похоже, у меня не было сомнений. Человек умер от сердечного приступа. Сомнения были у меня. Нет, я не сомневалась, что его сердце вдруг остановилось. Только вот, почему это произошло? «Это как-то связано», — билось в моем мозгу, я не знала, как продолжить мысль. С чем связано? Как связано? А ещё меня очень пугал тот звонок в дверь. Кто-то позвонил, Горелов открыл дверь и рухнул лицом вниз, схватившись за сердце. Кого или что он увидел в последнюю минуту? Что-то всколыхнуло вспоминания о тайном грехе или сам Анаэль явился перед ним? « у меня точно кукуха поехала», — подумала я с печалью.