Театр одного актера

Дома я оказалась довольно поздно. Меня ждало сообщение. — «Верующий в Сына имеет жизнь вечную, а не верующий в Сына не увидит жизни», прочитала я. Как это воспринимать? Почему погиб Горелов, а не я? Ведь я была уверена, что стану его следующей жертвой… Я смотрела на экран, и мне казалось, что я непременно все пойму, если смогу сосредоточиться, но мысли разбегались, потом вдруг обрушились на меня комом, концентрированным сгустком энергии, которую я ощущала почти физически. Перед глазами больше не было экрана, я видела скалистый берег и волну, которая раз за разом упорно билась о камни и откатывалась назад со зловещим шипением. Я попробовала стряхнуть с себя оцепенение. Это мне удалось далеко не сразу. Очень болела голова, но моя комната теперь просто комнатой с привычной обстановкой, а экран монитора, просто экраном монитора. «Может я просто шизофреничка, а об этом никто не догадывается? — подумала я. — И я сама не догадываюсь. Что, если я сама посылаю эти письма и убиваю людей? Убивший раз способен убить второй и третий. Я должна была погибнуть, следуя логике, но организм противится самоуничтожению, и я каким то образом убила Горелова» Я усмехнулась. Несмотря на ужас и абсурдность производящего, такая мысль все же показалась мне нелепой. Я вновь перевела взгляд на экран. «Что это?» — было напечатано жирным шрифтом. Я посмотрела на свои руки, они покоились на клавиатуре. Это я написала? Наверное, кто же ещё может это сделать? Но я этого совершенно не помнила. Это пугало даже больше недавней трагедии. Если я не могу себя контролировать… Стрелка указала на прямоугольник с надписью «отправить». Я щёлкнула мышью. «Ваше письмо отправлено», — прочитала я и сначала даже не поняла, что произошло. Анаэль перестал быть недоступен, он не прочь получить ответ. Второе послание пришло через пять с половиной минут. «Иоанн, глава 3, стих 36». Я прочитала послание вслух, с беспокойством разглядывая буквы и цифры, точно это в них крылась загадка. Потом пришло понимание. «Иоанн» — это, скорее всего, Евангелие от Иоанна, глава 3, стих 36. Я бросилась к книжным полкам, прекрасно зная, что Священного писания там нет. Теперь это казалось катастрофой, мне виделась загадка всего происходящего в тридцать шестом стихе третьей главы. И не прочесть ее сейчас равносильно смерти. Я сбрасывала книги на пол и самой себе казалась бесноватой. У меня была самая настоящая истерика. Когда последняя книга оказалась на полу, я заревела упав на диван, горько и безнадежно. Но, дав выход слезам, я успокоилась довольно быстро и как-то отстраненно и даже деловито подумала: В Гугле есть все, по идее даже Евангелие. Я заняла свое место в кресле и через несколько минут уже просматривала третью главу от Иоанна. Тридцать шестой стих гласил: «Верующий в Сына имеет жизнь вечную, а неверующий в Сына не увидит жизни». Он дважды прислал мне одно и то же сообщение, и в нем нет никакого разъяснения событий. «Ничего в нем нет, — с тоской подумала я, вдруг меня поразила другая мысль. — А он шутник». Он прислал сообщение, я просила разъяснений и задала вопрос «Что это?», имея в виду гибель Горелова, которая каким-то образом отодвигала мою собственную гибель, хотя и тут наверняка не скажешь. А он ответил буквально: это стих из Евангелия от Иоанна. Дух с чувством юмора? Я покачала головой и задумалась над фразой. Понимать ее, я полагаю, надо так: праведники после смерти отправятся в рай, а грешники, соответственно, после смерти обречены на вечные мучения в аду. Речь идёт о суде над людьми во времена второго пришествия, когда Христос будет судить живых и мертвых. У Горелова были грехи? Наверное, как у любого другого человека. Анаэль решил не дожидаться второго пришествия и наказывает за грехи вместо Азазеля? Звонок в дверь привел меня в смятение. Я боялась пошевелиться, сидела ссутулившись, сжавшись в комок, пока наконец не поняла, что это просто кто-то звонит в дверь. «Горелову тоже звонили», — грумливо заметил голос внутри меня. — Надо себя контролировать, — поднимаясь, произнесла я вслух, но к двери все равно шла с опаской. На пороге стоял ТК. — Что ещё случилось? — вместо того чтобы поговорить, спросил он. — Проходи. — У тебя выключен телефон? Я звонил, все время занято. — Он устроился в кресле, хмуро разглядывая меня. — Так что случилось? — повторил он. — С чего ты взял. — начала я. — С того. вид у тебя… Опять какие-нибудь письма? — Стих из третьей главы Евангелия от Иоанна, — кивнула я. Я процитировала. — Ну и что? -Ничего, — ответила я, садясь рядом, вздохнула и всё-таки сообщила: — Сегодня погиб Горелов. — Это кто? — насторожился ТК. — У вас работает? Что-то я такого не припомню. Тут я сообразила, что ТК не в курсе о моих изысканиях, и поспешила его просветить: — Горелов — экстрасенс. Я нашла его сайт. — С какой стати тебя вдруг заинтересовали экстрасенсы? — Он использовал в своей реклама те же слова что были в первом письме. Я искала нечто подобное, набрела на его сайт и решила с ним встретится. — Зачем? — Вопрос поверг меня в недоумение. Для меня ответ очевиден, а вот для ТК вовсе нет, над этим стоило задуматься. Что, если в моих действиях нет никакой логики и это ясно всем, кроме меня самой? — Хотела, поговорить с ним, — нерешительно сказала я. — Я надеялась, что эти слова появились на его сайте не случайно. Он живёт в нашем городе. Тебе бы это не показалось… — Знамением? — усмехнулся ТК, закончив мою мысль, хотя я не собиралась использовать это слово, но оно подошло как нельзя лучше. Он усмехнулся, но в голове слышалась скорее злость, чем насмешка. Я пожала плечами. — И что Горелов? — поторопил меня ТК. — Умер. — Ты сказала — погиб. — Врач говорит, сердечный приступ. Но… Я знаю, что успела надоесть тебе своими проблемами, только что это за сердечный приступ, который возникает внезапно, длится пару минут, после чего человек умирает, даже не успев позвать на помощь? — Ты при этом присутствовала? — Он ждал сантехника. В дверь позвонили, он пошел открывать. Я сидела в его кабинете. Потом услышала крик, кричала домработница, она как раз пришла и обнаружила открытую дверь и его на пороге. — А куда делся сантехник? — спросил ТК. По началу вопрос показался мне идиотским, я хотела вспылить, но вдруг задумалась. — Так был сантехник или нет? — спросил ТК. — Не знаю, — поспешно ответила я, но потом всё-таки пояснила: — Я слышала звонок в дверь. Горелов сказал, что это, должно быть, сантехник… — Предположим, что это был он. Что получается? Человеку вдруг стало плохо, а сантехник разворачивается и преспокойно уходит? — Значит, это был не сантехник, а кто-то другой… Хотя, и сантехник мог испугаться и действительно уйти. В конце концов, это неважно. — А что важно? — усмехнулся ТК. Улыбка была грустной, точно он готовился сообщить дурную весть и не знал, как это сделать. А я не знала, как ответить на его вопрос. Мой ответ вряд ли бы его устроил, он бы лишь отдалил нас друг от друга. Мы мыслили разными категориями, и с этим ничего не поделать. Глупо искать поддержки или понимания, я начинаю путь, который обязана пройти одна. Пройти до конца. — О господи, — не дождавшись моего ответа, покачал головой ТК. — Ты вбила себе в голову… в конце концов, сейчас двадцать первый век, а ты человек с высшим образованием и с основами психологии, безусловно, знакома. Ты ведь не думаешь, что какой-то мифический дух… — Хорошо, — перебила я. — Никакого злого духа нет. Я сама себя пугаю, а люди вокруг меня мрут, словно мухи, из-за моего негативного мышления. Три человека за неделю. — Согласен, совпадения более чем подозрительные. Только не надо скатываться в мистику. Всему есть объяснения. Черт… да я скорее поверю в убийцу, который по невидимой причине… Ты говоришь, что обнаружила эти слова на сайте Горелова? — резко сменил он тему. — Да. — И поехала с ним поговорить? Так о чем вы говорили? — О посланиях, которые мы получили, о гибели двух женщин. — И что он думал по этому поводу? Нес ахинею об Анаэле? Предлагал составить гороскоп или погадать на картах? — Он считал, что это не более чем совпадение. — ответила я. — Здравомыслящий человек, хоть и экстрасенс. А что он сказал по поводу «Первый шаг к миру» и прочее? Откуда он взял это? — Из Священного Писания. — О чем вы ещё говорили? — У нас было очень мало времени. В дверь позвонили, он пошел открывать и… умер. — С какой стати Анаэлю к нему являться? — хмыкнул ТК. — Или у экстрасенса тоже были грехи? Он ими случайно не поделился? — Не вижу в этом ничего смешного, — сухо заметила я. — Извини, — Смутился ТК. — Если следовать логике, то Анаэль должен охотиться за тобой, а он вдруг переключился на экстрасенса, поспешил от него избавиться. Их, безусловно, что-то связывало, раз те же слова ты обнаружила на сайте. Очень может быть, что экстрасенс способен был ответить на вопрос, кто такой Анаэль, если бы у него нашлось время хорошо подумать. — Признаться, эти слова произвели на меня впечатление. Я вдруг вспомнила одну фразу нашего разговора и нахмурились. — Что? — тут же спросил Олег, понаблюдав за мной. — Он действительно сказал… сейчас точно не вспомню… кажется, мой рассказ напомнил ему какой-то случай. — Хоть что-нибудь он успел рассказать? Или хоть намекнуть? — Нет. Сразу после позвонили в дверь. Подожди, ты в самом деле считаешь, что Горелова могли убить? — Но ты ведь не веришь в совпадения? А я не верю в духов. Значит, его убили. — Его никто не убивал. Я имею в виду в привычном понимании. Как никто не убивал Валентину или Лидию, то есть не сбрасывал с лестницы и не портил тормоза. Врач сказал, что у Горелова был сердечный приступ. — Но его можно спровоцировать, — упорствовал ТК. — За пять минут? — усомнилась я. — Как бы нелепо ни звучало любое мое утверждение, это все же лучше, чем Анаэль. — Он бы не открыл дверь незнакомому человеку, — вслух размышляла я. — Значит, он его хорошо знал. Или тот представился сантехником. Горелов открыл дверь и… — И что? — вздохнула я, поймав себя на мысли, что очень бы хотела поверить: все три несчастных случая — дело рук сумасшедшего. Если бы можно было найти доказательства? Мир снова стал бы привычным. «А ты избежала бы наказания», — услышала я ехидный голос и, кажется, вздрогнула, не сразу поняв, что просто говорю сама с собой. — Горелов умер от сердечного приступа, — повторила я. — Предположим, его, к примеру, напугали и спровоцировали приступ. Но я, находясь в библиотеке, не слышала ни звука, и времени прошло слишком мало. Нет, испуг не годится, — твердо сказала я, не сумев скрыть сожаления. — Пожалуй, труп следует осмотреть более тщательно, — сказал ТК. — Авось и появится зацепка. Завтра же займусь этим делом. — Я пожала плечами, не разделяя его энтузиазма. — А сейчас приглашаю тебя… Короче, пойдем прогуляемся, сходим в кафе. В конце концов, весна на улице, чего в квартире киснуть? Мне не хотелось никуда идти, я знала, что вряд ли смогу избавиться от своих навязчивых мыслей, но, представив, что останусь одна… — Идём, — поспешно согласилась я.