Безусловная преданность

— Ну что, начнём? — с довольной улыбкой спрашивает Итэр, на что Сяо лишь нервно сглатывает. Его ответа никто не ждет, так как это абсолютно лишнее в его-то положении, но он всё равно запоздало кивает. Лежать на столе неприятно — голые лопатки впиваются в жесткое, холодное дерево, а связанные над головой запястья то и дело проезжаются по краю стола. Сяо ощущает себя частью эксперимента и отчаянно делает вид, словно всё это его не заводит. Ноги согнуты в коленях и широко разведены в стороны. Веревки от них тянутся куда-то под стол, лишая возможности двигаться и попытаться хоть как-то закрыться от цепких рук и изучающего взгляда. Снова пьянящая открытость. Сяо соврет, если скажет, что ему это не нравится. У Итэра в руках большая мягкая клизма с длинным наконечником. Сяо нервно облизывает пересохшие губы. Они не часто занимаются подобными играми, но Итэр всё это просто обожает. Сяо не знает, что конкретно Итэра так возбуждает в этом действии, но никогда не отказывает ему. Да и разве он вообще может отказать этой довольной улыбке?.. Итэр покрывает наконечник смазкой, затем проталкивает скользские пальцы внутрь, и Сяо тихо стонет в ответ на это действие. Он не знает, чего хочет больше — смотреть на то, как Итэр будет вливать в него воду или же просто чувствовать это, не пытаясь уследить за процессом, но, в конце концов так и не определившись, просто не спускает взгляд с того, как Итэр медленно вставляет кончик клизмы прямо в него и начинает осторожно сдавливать мягкую грушу. Эти ощущения всегда странные, и не важно — делает ли Сяо это самостоятельно перед их играми, или когда это делает Итэр. Отличий не так много, если не сказать, что разница лишь в одном — Итэр не ограничится лишь одной клизмой, и это уже можно назвать проблемой. — Как думаешь, сколько литров в тебя поместится? Сяо не хочет знать ответ на этот вопрос, но всем своим нутром чувствует, что узнает его сегодня. Итэр пропадает из зоны видимости ненадолго, после чего возвращается с заново наполненной клизмой. Сяо чуть дергается, когда его снова заполняют — медленно, тягуче, но пока что практически безболезненно. Тяжело признавать, но это действительно возбуждает. Член уже практически стоит, хотя Сяо старательно пытается не показывать, что ему всё это нравится… — Очаровательно, — довольно шепчет Итэр, и наконечник клизмы заменяют пальцы. С губ срывается тихий стон. Итэр скользит внутри почти резко, раздражает нежные стенки, надавливает на нервы раз за разом, и от этого всё тело выворачивает в удовольствии. Когда пальцы выскальзывают из раскрытого нутра, следом за ними просачивается тонкая струя воды, которую Сяо тут же останавливает, сильно сжавшись. — Держи всё внутри, — бросает Итэр холодно, и Сяо вскрикивает от болезненного удара по бедру. Мурашки расползаются по телу. Сяо снова чуть ëрзает. Жар пробегает по всему бедру, и тело на это реагирует вполне естественно — волна возбуждения захлестывает с головой. Итэр не может это не заметить. Сяо всхлипывает, когда его теперь полностью вставший член обхватывают в ладони. — Так сильно хочешь, чтобы я тебя выпорол?.. — с ухмылкой спрашивает он, и Сяо жмурится от нового болезненного удара по бедру. Он действительно этого хочет. Хочет, чтобы Итэр прошелся ударами по всей внутренней стороне бёдер, чтобы сжал яйца в кулаке и подарил острый болезненный оргазм. Сяо хочет, чтобы внутри вместо воды был здоровый член, но Итэр играется, и отказать ему в этом удовольствии нет никакой возможности. Ласкающая рука исчезает. Сяо вновь чувствует, как в него проталкивают наконечник клизмы. Вода теплая, она согревает изнутри, доставляет странное чувство дискомфорта, но в то же время возбуждения. Это действительно очень странно, особенно в подобном положении. Особенно от мысли, что потом от этой воды ему придется избавляться прямо на глазах у Итэра… — Послушный малыш, — хвалит Итэр, когда достает опустошенную клизму, и Сяо сильно сжимается, удерживая воду внутри. Это не доставляет проблем. Пока что. Потому что пока воды внутри не настолько много и потому что пока Итэр не начал издеваться над ним. Сяо вновь неловко ëрзает и поджимает губы, глядя на то, как Итэр вновь наполняет клизму водой. Это смущает, хотя Сяо и сам не понимает, почему. Ему не впервой лежать таким открытым перед Итэром. Но от осознания, что это происходит на кухонном столе, ему как будто становится не по себе… Он знает, что Итэр подготовился. Знает, что на полу разбросаны тряпки и клеенки, а еще знает, что где-то там стоит тазик, но всё равно от мыслей, что на этом самом столе они обычно завтракают, по коже бегут мурашки. Сяо вновь чувствует наконечник в себе. Он теряется в размеренных действиях. Смазанный наконечник раз за разом осторожно вводится внутрь, после чего теплая вода заполняет его всё больше и больше… Сяо приходит в себя лишь тогда, когда живот становится неприлично большим. Его буквально распирает изнутри, и Сяо пытается дышать ровно, хотя делать это, глядя на довольную ухмылку Итэра, просто невыносимо. — Почти два литра… Я удивлен… — смеется Итэр, и Сяо весь вспыхивает красным, потому что, черт… Это очень много. Он чувствует себя таким тяжелым, таким заполненным, таким… по-странному возбужденным, что хочется позорно застонать просто от услышанной информации. — А теперь проверим, как долго ты сможешь удерживать ее внутри… — с улыбкой произносит Итэр, и Сяо вздрагивает от того, как горячая ладонь опускается на вздутый живот. Вот теперь хочется позорно начать умолять. У Итэра ладони горячие, скользкие от смазки, и он ведёт ими по всему животу — вверх, до груди, и снова вниз, едва задевая возбужденный член. Он давит совсем не сильно, но даже так это ощущается чересчур, и Сяо с огромным усилием удерживает воду внутри себя, пытаясь размеренно дышать. Ему вдруг становится очень жарко. Он всхлипывает абсолютно разбито, когда Итэр надавливает на живот сильнее, и тонкая струя воды всё же просачивается наружу. Бедро вновь вспыхивает от резкого удара. — Не разочаровывай меня, малыш, — тянет нараспев Итэр, и Сяо знает, что тот откровенно лжет. Знает, что Итэр только и ждет, когда Сяо ошибется, потому что тогда можно будет разойтись не на шутку… Внутрь вновь скользят пальцы, раскрывают, растягивают, из-за чего вода брызжет наружу, и Сяо честно пытается сопротивляться, сжимается почти до боли и вскрикивает от нескольких звонких шлепков по бедрам. Это начинает превращаться в настоящую пытку. — Плохо стараешься, — бросает Итэр с легкой насмешкой, и Сяо скулит, едва в состоянии вообще сжиматься вокруг раскрывающих его пальцев. Следующие несколько ударов заставляют его громко всхлипнуть от боли. Бедра сводит нервной дрожью. Хочется закрыться, отползти в сторону, но он не может даже пошевелиться, и всё, что ему позволено сейчас — это терпеть и тонуть в этом странном болезненном наслаждении… Когда вместо пальцев Сяо чувствует холодную поверхность игрушки, он не сразу понимает, что происходит. Итэр толкает ее внутрь медленно, вновь вынуждая расслабиться и открыться навстречу, но как сделать это, чтобы не выпустить из себя ни капли, Сяо не представляет. Он прикрывает глаза, пытается равномерно дышать, но ничего не получается. Особенно волнительно от осознания, что он понятия не имеет, какую игрушку там выбрал Итэр, и от этого внутри всё сводит тисками, закручиваясь возбуждением прямо в пылающих яйцах. Сяо вновь предпринимает попытку расслабиться. В глазах стоят слезы, которые он тщетно пытается сморгнуть, и собственная беспомощность пьянит, радует уставший от всего мозг, заставляя возжелать продолжения только сильнее. — Расслабься, — произносит Итэр обманчиво сладко, и удар снова обжигает и так уже пылающую кожу. Сяо скулит сквозь зубы, но всё же умудряется немного расслабиться. Ему тяжело. Его буквально распирает изнутри, еще и игрушка скользит в нём плавно, вынуждает поддаться ей, и этих ощущений очень много, настолько много, что даже дышать становится с каждой секундой всё труднее и труднее. Тело уже бьет крупной дрожью, но сам Сяо думает, что если Итэр продолжит вот так издеваться, то оргазм накроет с головой так сильно, что, возможно, он просто упадёт в обморок. Когда игрушка всё же входит внутрь до упора, Сяо буквально ощущает, как стенки резко сжимаются у узкого окончания, по всей видимости, пробки, и он, наконец, нормально выдыхает, чувствуя облегчение. — Как ощущения? — с насмешкой спрашивает Итэр и сразу обеими ладонями шлёпает по открытым бёдрам, и Сяо скулит на это действие, а после, облизнув пересохшие губы, всё же находит в себе силы на простой ответ. — Тяжело… Итэр ничего не отвечает, лишь обходит вокруг стола, опускает ладонь на живот, а сам наклоняется ниже, обдавая губы Сяо собственным горячим дыханием, и от этого всё тело простреливает таким удовольствием, что аж пальцы на ногах поджимаются. Сяо замирает в ожидании. Он пытается сфокусировать взгляд на лице напротив, пытается отвлечься от горячей ладони, но всё тщетно. А Итэр не торопится — смотрит внимательно, изучающе, и Сяо молится лишь о том, чтобы его всё же поцеловали, потому что, черт, как же он этого хочет… — Думаешь, ты заслужил поцелуй? — откровенно смеется Итэр, и Сяо весь содрагается от желания, потому что Итэр так близко… — Прошу… — шепотом бросает Сяо, не зная, имеет ли он вообще сейчас право просить о подобном. И Итэр всё же подается навстречу, целует горячо, жадно, проталкивает язык глубже, из-за чего всё внутри вспыхивает в предвкушении, и Сяо лишь стонет задушенно губы в губы, пытаясь не разорваться между таким ярким поцелуем и рукой, которая несильно надавливает на вздутый живот. Итэр отстраняется так же резко, смещает руку вниз и практически до боли сжимает пылающую головку в ладони. Перед глазами окончательно всё уплывает. Сяо жмурится, вхлипывает совершенно разбито и пытается толкнуться в кулак, но верёвки не позволяют ему сдвинуться. Тяжело. Жарко. Почти обжигающе. Итэр вновь возвращается на своё место, несколько раз шлёпает по бедрам, но не больно, скорее, просто играючи, и рукой снова скользит на живот, на этот раз надавливая куда сильнее. Сяо уже даже не пытается думать. Он снова и снова стонет от того, как его распирает изнутри, как его разрывает от ощущения пробки, давящей на стенки, и от невозможности облегчить свои страдания, выпустив хотя бы часть воды наружу. Итэр больше ничего не говорит, лишь снова и снова обводит живот по кругу, давит с разных сторон и иногда звонко шлёпает по открытым бёдрам, из-за чего Сяо уже откровенно трясет. Ему кажется, что он может, напрягшись чуть сильнее, просто выдавить пробку из себя. И пускай это повлечет за собой наказание, но ему действительно тяжело, и с каждой минутой ему становится всё труднее и труднее. — Сожмись крепче, — вдруг произносит Итэр, и Сяо подчиняется рефлекторно, плотнее обхватывая пробку у основания. С губ срывается очередной всхлип, когда Итэр тянет игрушку на себя, намереваясь ее вытащить. Хочется поддаться — вытолкнуть ее из себя, но Сяо держится из последних сил и выдыхает с облегчением лишь тогда, когда Итэр всё же достает её и вместе с ней лишь тонкую, почти незаметную струю воды. Сяо собой практически доволен. Он снова сжимается, но теперь, после пробки, удерживать воду в себе становится сложнее. — Да ты уже весь течешь, — произносит Итэр с насмешкой и небрежно отбрасывает влажную от воды и смазки пробку на соседний стол. — Что конкретно тебя возбуждает в этом? Нравится чувствовать себя грязным извращенцем, которого заполнили до упора?.. У Сяо от услышанного вспыхивают уши. Он мотает головой, всхлипывает от того, как сильные пальцы сжимают яйца и хочет взмолиться о том, чтобы эта пытка закончилась. Он согласен уже даже на то, чтобы избавиться от этой воды прямо перед Итэром, да на что угодно, только чтобы это закончилось, но следом Итэр делает то, от чего у Сяо окончательно сносит крышу. Член скользит внутрь медленно — Сяо раскрывается навстречу, стонет уже совершенно обессиленно и думает лишь о том, что, кажется, он окончательно закрепит за собой статус извращенца, если кончит просто от того, что Итэр трахнет его, заполненного изнутри водой. Итэр не двигается резко. Наоборот, он входит медленно, плавно, словно растягивая удовольствие, а руки вновь устраивает на животе, пока еще не надавливая, но Сяо уже этого достаточно для того, чтобы захлебнуться в ощущениях. — Черт… — тихо выстанывает Итэр, и от его голоса, такого возбужденного, по телу пробегают мурашки. Сяо находит его лицо взглядом. Заглядывается на приоткрытые губы, на затуманенный взгляд, а еще на то, как влажная челка прилипает ко лбу, и от этого вида он непроизвольно сжимается, вырывая из Итэра еще один тихий стон. — Не сжимайся… так сильно… — отрывисто произносит Итэр, и Сяо вскрикивает, когда в него всё же толкаются до упора и болезненно шлепают по и так уже красным бёдрам. Больше держать глаза открытыми Сяо просто не может. Он проваливается в эти ощущения с головой, тонет в океане чувств, в грубых, размашистых толчках, в ощущении булькающей внутри него воды, в том, как пальцы изредка сжимаются на пылающих яйцах, а еще сгорает от редких, но весьма болезненных ударов по бедрам. Вода на каждый толчок, кажется, брызжет наружу, и Сяо уже даже не пытается ее сдерживать. Думать о том, как они потом будут всё это убирать, он абсолютно не хочет… Сяо не знает, сколько это продолжается, но к тому моменту, когда Итэр подходит к оргазму, он чувствует себя опустошенным настолько, что даже стоны кажутся ему непозволительной роскошью. Итэр кончает внутрь. Сяо весь покрывается мурашками от мысли, что теперь его точно заполнили до самого конца. — Чертов извращенец… Ты словно наполненная спермой тряпичная кукла… — грязно шепчет Итэр, и Сяо заходится нервной дрожью, когда его яйца и член обхватывают горячие ладони. Он уже даже не думает о том, что Итэр так и не вышел из него после того, как кончил. Он думает только о том, как же сильно пальцы сдавливают его яйца и как же охуенно ощущается крепкая сжатая ладонь на члене. Оргазм в подобном состоянии кажется подарком судьбы. Сяо сжимается почти до боли вокруг члена, дергает запястья, обдирая их о веревку, а еще заходится в тихом плаче — до того сильно он измотан. — Не вздумай отключаться, — бросает Итэр спустя пару минут передышки, и Сяо вздрагивает, когда член всё же выскальзывает наружу. За ним вновь тянется струйка воды, и Сяо прилагает последние усилия на то, чтобы сжаться. — Мы еще не закончили. Сяо неверяще распахивает ресницы и весь вспыхивает красным, когда видит, как Итэр собирает его сперму с живота пальцами, а после этими же пальцами толкается внутрь. Это грязно. А еще почти больно. Сяо уже на грани того, чтобы щелкнуть пальцами и попросить остановиться, но делать это не приходится. — Ладно-ладно, я пошутил… Ты совсем уже измотан, да? — вдруг ласково произносит Итэр, и Сяо кивает устало, окончательно заходясь слезами от переизбытка ощущений. — Давай я отнесу тебя в ванную. И Сяо снова кивает, едва слышно шепча «спасибо». — Только я не буду делать это при тебе, — всё же решает уточнить Сяо заплаканным шепотом, когда Итэр развязывает последнюю веревку на правом колене. В ответ ему прилетает звонкий шлепок по бедру. — Еще как будешь. Должен ведь я проследить, что ты всё сделал правильно… — посмеивается Итэр, и Сяо тоже позволяет себе сдержанную, обессиленную улыбку. — Я не позволю трахать себя в ванной. — А я разве спрашивал разрешения? — заигрывая, шепчет Итэр. Сяо лишь закатывает глаза…