Безусловная преданность

— Лежать… — командует Итэр холодно, а у самого внутри растекается удовлетворение, потому что Сяо подчиняется беспрекословно — ложится на лопатки, поджимает руки к груди и широко разводит коленки в стороны, словно показывая себя, демонстрируя свою покорность и преданность… Итэру нравится видеть Сяо таким. Нравится ставить его на колени, нравится контролировать каждый его вздох, а еще нравится видеть то, как сам Сяо кайфует от происходящего… — Хороший мальчик… — позволяет он себе сдержанную улыбку и пальцами стучит по бедру, без слов подзывая к себе. Сяо тут же послушно вскакивает на колени и подползает ближе, устраивает подбородок прямо на колене и так и замирает в ожидании с высунутым языком. Итэр не торопится — медленно тянет руку к тарелке с орешками, цепляет пальцами один из них, а после так же медленно подносит к раскрытому рту… Сегодня у Итэра хорошее настроение. Да и у Сяо, судя по всему, тоже, потому что он не язвит, не провоцирует и не вынуждает Итэра быть грубее. Видимо, сегодня ему достаточно простого послушания и избавления от ответственности. Итэру же наоборот достаточно эту ответственность взять в свои руки… Есть в сегодняшней игре что-то такое… будто за гранью. Сяо совершенно раздетый — на нём в целом не так уж и много всего. Массивный ошейник с поводком, мягкие наколенники, плотная ткань на сжатых в кулаки кистях и пушистые ушки на голове, а внутри — крупная пробка с небольшим хвостиком на конце. Сяо довольно легко принял на себя роль щеночка. Итэр чувствует от этого приятное удовлетворение. — Дай лапу, — вновь отдает сухую команду Итэр, и Сяо слушается — поднимает кулак и ставит Итэру на колено, продолжая смотреть своими преданными глазами и ожидая похвалы за хорошее поведение. Итэр знает, как сильно Сяо, порой, всё это помогает. Иногда ему действительно не хватает унижения, просто чтобы выплеснуть все свои негативные эмоции, а порой не хватает вот такой искренней похвалы, чтобы восстановить своё ментальное равновесие. Итэр счастлив дать Сяо то, в чем он по-настоящему нуждается. — Умничка… — слетает с губ похвала, и пальцы вновь касаются высунутого языка, отдавая Сяо лакомство. Есть в этом что-то даже эстетически красивое — видеть в Сяо вот эту его слепую покорность. Итэр иногда думает, что может испытать визуальный оргазм просто от наблюдения за таким Сяо. Как он ползает на коленях, как притирается щекой к бедру, как он виляет своей задницей и поскуливает, прося к себе внимания, а еще как он снова и снова высовывает язык, словно так и умоляя взять его прямо здесь и сейчас… Итэр перехватывает поводок свободной рукой и, чуть намотав на кисть, тянет Сяо ближе к себе, прямо меж расставленных в стороны ног. Тот подается навстречу совершенно легко, упирается щекой в заметное возбуждение и вскидывает просящий взгляд. Итэр не отказывает себе в желании потрепать его по волосам — прямо возле черного ушка. Тот льнет к ласке, прикрывает глаза и вновь издает полувсхлип-полустон, от которого пальцы на ногах поджимаются, до того это звучит прекрасно… — Хочешь поиграть? — спрашивает Итэр мягко, и Сяо, в ответ на это, чуть активнее начинает вилять бедрами. Итэр задерживает взгляд на выступающих позвонках, замечает, как покачивается хвост от этих незамысловатых движений, а еще усмехается тому, что Сяо довольно легко усвоил главное правило на сегодняшнюю игру. Никаких слов… Щенки ведь не разговаривают… — Тогда принесешь игрушку? — вопрос, на который не требуется ответ. Итэр отпускает поводок и тот с глухим стуком падает на пол. Сяо разворачивается всем корпусом и довольно шустро уползает в противоположную сторону, к креслу, где и лежит маленькая резиновая игрушка в форме косточки. Итэр снова задерживает взгляд — на красивых ягодицах, украшенных еще не сошедшими со вчерашней игры синяками, на искусанных бедрах и на яйцах, то и дело виднеющихся из-за покачивающегося от движений хвоста. Внутри вновь всё переворачивается от желания. Итэр и сам уже до конца не понимает, какой именно Сяо нравится ему больше — язвительный, грубый, соблазняющий, заставляющий брать его до громких болезненных стонов, или вот такой — покорный, ласковый, словно щеночек, и напрашивающийся лишь на похвалу, но никак не на порку… Сяо вытягивает шею чуть вперёд, упирается подбородком в мягкую обивку кресла и цепляет зубами игрушку. Цепочка от ошейника тянется рядом и на каждое движение отдает весьма громким и неприятным звуком по полу, но Итэр не готов отцеплять ее, потому что ему доставляет особое удовольствие одна лишь мысль, что он в любой момент может Сяо за этот поводок потянуть, лишить его возможности нормально дышать, а еще провести его так за собой по квартире, будто и правда домашнего питомца. — Кто хороший мальчик? — спрашивает Итэр, когда забирает принесенную игрушку, и Сяо в ответ жмурится от похвалы и постанывает так прекрасно, что аж внизу живота сладко тянет… — Давай, принеси ее обратно. Итэр отбрасывает косточку в противоположную сторону и вновь принимается наблюдать… Итэр часто думает, где та грань в их играх, когда они оба могут считаться извращенцами? Есть ли вообще эта грань? Просто Сяо такой… такой… Такой почти на всё согласный, покорный, преданный… Он такой нуждающийся во всём этом, да и Итэр сам ведь не лучше. Он тоже зависим от их игр — зависим от громких всхлипов и стонов, от желания подчинять и делать больно, чтобы выплеснуть и собственные эмоции тоже. Это приятно — знать, что Сяо этой боли желает и что сам Итэр не делает это насильственно. Еще приятнее знать, что Сяо вот так легко готов ползать перед ним на коленях, изображая поведение щеночка и не боясь выглядеть глупым или неправильным, потому что знает, что Итэр никогда не предаст его доверие… Сяо наклоняется к полу, прогибается в спине красиво, вызывающе, оттопыривая свою прекрасную задницу, и Итэр даже не пытается отвести взгляд от этого представления. Игрушка вновь оказывается крепко зажата в зубах, и Сяо довольно быстро возвращается обратно, вновь отдавая ее в руки. Итэр ласково треплет его по волосам, поглаживает за ухом, вновь отдаёт ему «лакомство», хваля за послушное поведение, и всё повторяется по кругу. Итэр мог бы, наверное, наблюдать за этим часами. За тем, как Сяо ползает по полу, как хвост качается от движений и щекочет ему бедра и яйца и как у Сяо в глазах полностью отсутствует осмысленность — лишь приятное расслабление, удовольствие и самая настоящая похоть, потому что они оба знают, чем всё это закончится. — Лежать… — тихо командует Итэр в один момент, вместо того, чтобы снова бросить игрушку, и Сяо выполняет приказ без заминки. Итэр довольно ухмыляется. Он скользит взглядом по вздымающейся груди, по впалому животу, по сочащемуся смазкой члену, по дрожащим и разведенным в стороны коленям, и от этого вида в горле натурально пересыхает, потому что Сяо такой… такой… — Да ты же весь течешь… Похотливый ты щенок… — произносит Итэр тихо и всё же не может отказать себе в удовольствии коснуться ступнëй горячего и требующего к себе внимания члена. Сяо в ответ на это стонет протяжно, выгибается в спине, и Итэр очень хочет наплевать на всё и войти в Сяо прямо сейчас, в дополнение к немаленькой пробке… — Разве хорошие мальчики ведут себя так? Сяо скулит от требовательных движений ступней, и внутри Итэра разжигается пламя, которое он хотел сегодня держать в узде, но черт… Как можно контролировать себя, когда Сяо такой?.. Садистская сущность так и просится наружу, царапается где-то в лёгких, и Итэр всё же надавливает на головку чуть сильнее, прижимает ее к животу, и едва сдерживает в себе желание заставить Сяо погавкать… Это было бы так унизительно — особенно в такой позе и со ступнëй на члене, но Итэр держится из последних сил, потому что сегодня у них не обычная игра, поэтому нужно всё же набраться терпения. — Принеси, — вновь небрежно отбрасывает игрушку в сторону, и теперь по Сяо становится заметно, что его уже натурально ведёт. Он встает на дрожащие колени, замирает так на пару секунд, пытаясь найти в себе силы ползти, но потом всё же двигается — уже не так уверено, как раньше, но всё равно до безобразия красиво. Этот чертов хвост так сильно привлекает к себе внимание. А еще эти ушки, которые контрастируют с цветом волос Сяо. А еще этот ошейник… Итэр всё же отводит взгляд в сторону. Он не смотрит за тем, как Сяо поднимает косточку, не смотрит, как тот ползет обратно, и игнорирует, когда Сяо тычется носом ему в колено, пытаясь привлечь внимания. Внутри всё натурально жжëт от желаний — Итэр и сам не понимает, от каких конкретно. Хочется Сяо придушить до хриплых стонов, хочется выпороть его бледные бëдра и наставить новых синяков, а еще хочется уткнуть его лицом в член, чтобы старался заглотить до упора, чтобы был весь мокрый, использованный… Итэр слышит тихий скулёж. Сяо издаёт эти звуки неосознанно, просто потому что ничего больше ему не доступно, и он, вероятно, не понимает, почему Итэр его игнорирует, и это так очаровательно… Сяо снова пытается — он трется щекой о бедро, постанывает сладко и продолжает вилять своей задницей, чего Итэр не может не заметить краем глаза. Сяо и правда слишком хорошо подходит роль щеночка… Итэр всё же опускает глаза вниз, замечая на себе взволнованный взгляд. Сяо всё ещё держит в зубах игрушку. Он начинает вилять бёдрами активнее, когда замечает на себе взгляд, и Итэр не сдерживает собственнической, садисткой улыбки. — Даже минуты не можешь прожить без моего внимания? Что за невоспитанный щенок… — говорит Итэр с насмешкой в голосе, и Сяо на это реагирует тихим, очаровательным стоном. Итэр скользит ладонью в волосы, пропускает их сквозь пальцы, наблюдая за реакцией. Сяо ластится под эти касания, но не слишком активно, потому что знает, что нельзя своевольничать, и это тоже до безумия очаровательно. Откуда в нём столько покорности?.. Итэр скользит пальцами ниже, вдоль лица, по линии челюсти, щекочет под подбородком, и Сяо прикрывает глаза от удовольствия, дрожит весь, переполненный эмоциями, и крепко сжимает игрушку в зубах. — Отдай, — всё же бросает сухую команду Итэр, и Сяо дёргается будто от удара, выныривая из сладкого наслаждения, а после всё же разжимает челюсти. — Подай поводок… Сяо вновь прогибается в спине. Итэр следит за тем, как сильно выделяются лопатки сквозь бледную кожу, за тем, как тот несколько раз пытается поймать зубами кожаную петлю на конце цепочки, и испытывает почти бешеное желание коснуться себя. — Глупый, маленький щенок… — ласковым голосом произносит Итэр совсем не ласковое обращение и, взяв поднятый поводок, дергает его на себя, из-за чего Сяо едва удерживает равновесие и прижимается щекой прямо к возбуждению Итэра. — Высунь язык… Сяо вновь подчиняется, и Итэр тут же этим пользуется — скользит вглубь горячего рта двумя пальцами, давит на язык и не даёт отстраниться, второй рукой зарываясь в волосы и удерживая на месте. Это, должно быть, так унизительно, но Сяо закатывает глаза в удовольствии и едва ли не хнычет от желания, позволяя толкаться пальцами себе в рот и всё ещё прижимаясь щекой к члену сквозь штаны. — Глупый, похотливый щенок… — почти шепотом повторяет Итэр и всё же разжимает ладонь в волосах. — Старайся лучше… И Сяо правда старается — он выпускает пальцы изо рта, но лишь для того, чтобы переключиться на другие, и Итэр готов наблюдать за этим целую вечность. Сяо скользит языком по каждой фаланге, то вновь вбирает пальцы в горячий рот, то просто выцеловывает костяшки… Кисть с каждой секундой становится всё более влажной, а Сяо будто всё глубже погружается в состояние транса, уже на автомате продолжая своё занятие. Итэру это нравится. Нравится чувствовать горячий язык меж пальцев. Нравится наблюдать за тем, как Сяо забывается в этом, наплевав на собственное возбуждение. Нравится видеть, как его влажные, раскрасневшиеся губы жадно хватают воздух, когда он отстраняется на мгновение, чтобы просто сделать вдох. Нравится замечать, как дрожат его ресницы. Нравится слышать его вздохи и всхлипы, которые слетают с губ неосознанно и ласкают этим слух Итэра. Ладно, ему просто нравится такой Сяо, что уж скрывать… — Хочешь продолжить игру? — спрашивает Итэр тихо, и Сяо лишь судорожно кивает в ответ, не открывая глаз. — Понравилось приносить мне игрушку? И Сяо опять кивает, всё же разлепляя влажные от выступивших слез веки. Итэр довольно хмыкает. Наверное, колени у Сяо уже ноют от столь долгого ползания, но кто Итэр такой, чтобы отказывать себе и Сяо в продолжении? Он вновь отбрасывает игрушку в сторону, и когда Сяо уползает за ней, всё же стягивает с себя ставшие уже ненавистными штаны с бельём. Он выдыхает с облегчением, тут же касаясь себя. По телу расползается волна возбуждения от одной только мысли о собственной вседозволенности. Сколько бы раз они не занимались чем-то подобным, Итэр каждый раз упивается своей властью. Какое же удовольствие ему доставляет лишать Сяо оргазма, лишать его возможности касаться себя и вынуждать его умолять, в то время как сам он может делать всё, что ему захочется. И хотя он постоянно держит себя в руках и контролирует состояние Сяо, всё равно ощущение полной власти — это ни с чем не сравнимый кайф. — Сидеть, — отдаёт он команду хриплым голосом, когда тот приползает обратно и заглядывает прямо в глаза. — Хороший мальчик… — хвалит он, когда Сяо почти мгновенно выполняет команду, и замечает, какое же сильное возбуждение плещется там в темных зрачках… — Брось игрушку… Возьми поводок в зубы… И колени шире расставь… — подряд произносит Итэр, пока собственная ладонь скользит по члену медленно, плавно, пока еще играючи… Сяо всё выполняет — взяв ручку от поводка в зубы, он вновь садится, широко разводит колени и замирает так, с прижатыми руками груди и стоящим, прижимающимся к животу членом. — Очаровательно… Смотри внимательно… — бросает Итэр, и чуть активнее начинает двигать рукой. Сяо испускает тихий всхлип. Итэр знает, как тому сейчас трудно. Знает, как сильно Сяо хочет, чтобы его коснулись — приласкали, ударили, ущипнули, укусили… Сяо всегда хочет всё и сразу. Какой же он всё-таки… блядский… Ладонь на члене движется с каждым разом всё быстрее. Итэр неотрывно следит за тем, как судорожно вздымается грудная клетка Сяо, как на его бледных плечах выступают капли пота от напряжения и перевозбуждения, а ещё как его взгляд сосредоточен на развернувшемся перед ним зрелище. Итэр чувствует, что не протянет долго вот так, а потому огромным усилием воли он заставляет себя остановиться. Он тянется вперёд той самой рукой, которой только что дрочил себе, цепляет пальцами кольцо на ошейнике и почти резко дергает на себя, не дав даже опомниться. На этот раз от падения Сяо спасает только вторая рука, схватившая его за волосы. Итэр с наслаждением ловит болезненный стон и едва ли даёт Сяо время опомниться и подползти ближе, прежде чем отдать сухую команду: — Брось поводок и открой шире рот, будь послушным щеночком… Итэр почти титаническими усилиями выдерживает те пару секунд, которые нужны Сяо, чтобы выполнить приказ. Ладонь в волосах сжимается крепче, и Итэр насаживает Сяо на член почти сразу до упора, из-за чего тот снова болезненно всхлипывает… Итэр окончательно срывается. Он снова и снова толкается глубоко, по самые яйца, утыкает Сяо носом себе в лобок и не даёт ему нормально вздохнуть, вынуждая его едва ли не задыхаться от происходящего. Но Сяо ведь нравится, когда так. Нравится, когда больно, грубо и без остановки… Нравится, когда нет возможности даже думать. Нравится быть под полным контролем… Итэр замирает внутри неожиданно даже для себя, и оргазм простреливает удовольствием каждую клеточку тела. Сяо не пытается отстраниться — сидит смирно, лишь поскуливает глухо, стараясь нормально сглотнуть, и пытается дышать, хотя получается совсем плохо. Итэру чертовски хорошо. Он пьяным взглядом скользит по дрожащим ресницам Сяо, по его красным щекам и припухшим губам, обхватывающим член у самого основания, и не может не подумать о том, что с этого, пожалуй, стоит рисовать картины. Потому что Сяо с членом во рту — это точно произведение искусства… — Похотливый щенок всё ещё хочет кончить? — практически шёпотом спрашивает Итэр, и Сяо разлепляет мокрые ресницы, вскидывает просящий взгляд вверх, и Итэр усмехается, всё же оттягивая Сяо за волосы от члена. — Ну так давай… Вперёд… — откровенно насмехается Итэр и чуть выставляет вперёд ногу, без слов намекая на то, что нужно делать. Сяо выглядит совсем обессиленным и чертовски использованным. Итэр лениво, почти на ощупь тянется к тарелке с орешками, цепляет один и, надавив на губы, толкается в рот, прижимая орешек к языку. Сяо принимает всё покорно, потому что у него, вероятно, уже совсем не осталось сил, а после он на дрожащих коленях подползает ближе, так и обхватывая губами пальцы, и пытается понять, как ему прижаться к ноге так, чтобы было удобно тереться. — Какой же ты щенок после такого?.. Ты маленькая течная сука, правда?.. — слова сами собой слетают с губ, и Сяо от услышанного жмурится, снова скулит протяжно и всё же прижимается членом к ноге и на пробу толкается вперёд. Это выглядит просто охуенно… Итэр свободной рукой нашаривает поводок, не смея оторвать взгляд от развернувшейся сцены, наматывает цепочку на кулак и тянет вверх, в то же время проталкивая пальцы глубже. Сяо в ответ на это стонет плаксиво, но начинает тереться гораздо активнее, и Итэр почти как одержимый наблюдает за всем этим, то ослабляя натяжение поводка, то вновь натягивая его до хрипа… Сяо кончает довольно быстро — он всхлипывает обессиленно, весь ссутуливается, когда пальцы изо рта исчезают и поводок больше не натягивается так сильно, и утыкается лбом в подставленное колено, судорожно хватая носом воздух. Итэр даёт ему немного времени прийти в себя. — Вылижи, — бросает он небрежно последнюю команду и чуть дёргает ногой, приводя Сяо в чувство. Итэр вновь ощущает яркую вспышку удовольствия по всему телу, когда Сяо медленно отползает назад и наклоняется, слизывая собственную сперму с ноги. Итэр любит Сяо таким… Использованным, обессиленным, покорным и разбитым. Но еще больше он любит его успокоившимся и счастливым. И самую малость выебанным. — Порядок? — спрашивает Итэр, когда Сяо заканчивает, и тот в ответ хрипит тихое «да», обозначая окончание их игры. Итэр улыбается. Сяо улыбается тоже…