Безусловная преданность

Иногда Сяо кажется, что он одержим. Одержим Итэром, их играми и собственной эйфорией, в которой он пребывает после очередной жаркой близости. И одержимость эта, порой, толкает его на абсолютно идиотские поступки и предложения. И Сяо не знает наверняка, хорошо это или плохо, так же как и не знает, хорошо ли то, что Итэр соглашается почти на всё, извращая любую фантазию до крайности… Сяо едва сдерживает всхлип, когда Итэр делает очередной глубокий толчок. Ноги уже дрожат от накатывающей усталости, а руки и спина болят от неудобной позы, но Сяо старается и терпит, потому что, во-первых, это была его идея, а во-вторых, потому что он безумно соскучился. Они не виделись две недели. Две, мать их, недели, за которые Сяо чуть не сошел с ума от нервов, которые некуда было выплеснуть. Командировка Итэра свалилась как снег на голову. Мастурбация не то что не помогала, она, банально, не возбуждала и не приносила удовольствия, потому что Сяо уже просто не может кончить без подчинения, боли и крепких рук, которые ему эту боль дарят. К концу второй недели Сяо уже готов был лезть на стену. Разговоры с Итэром по телефону не помогали, горячие переписки в чатах по вечерам тоже. Ничего не помогало, а потому, стоило Итэру приехать, Сяо почти сразу же заявил, что весь выходной день они посвятят сексу. Даже не так. Они посвятят его длинной сессии, после которой Сяо надеется, что он банально не сможет стоять на ногах и, желательно, сидеть. Итэр воспринял угрозу с вполне знакомым интересом. С тем же самым интересом, благодаря которому Сяо обычно и оказывался связанным в странных позах и с членом глубоко в глотке… Какой это по счету подход? Сяо уже даже не считает. Он даже не считает, сколько раз он кончил за всё это время, но, учитывая то, насколько чувствительный он сейчас — достаточно много. Грудь неприятно елозит от каждого толчка по мокрой от пота и спермы простыни, руками едва удаётся держать ягодицы раздвинутыми, а колени того и гляди просто разъедутся от усталости, но Сяо терпит. Ему этого, черт возьми, не хватало, и даже несмотря на то, что с каждой минутой становится всё тяжелее, он выдержит… Итэр снова с громким шлепком входит до упора. Сяо едва сдерживает томный вскрик. Ему нельзя стонать, скулить, умолять… Ему нельзя издавать звуки, потому что он сегодня — просто игрушка. Игрушка, которая должна принимать в себя Итэра столько, сколько тот хочет и когда он хочет. Игрушка, которая лежит на кровати со вздернутой вверх задницей и раскрывает ее дрожащими пальцами, всем своим видом показывая, насколько он доступный, растраханный и на всё согласный… Итэр тоже с ним не разговаривает, и тишину комнаты нарушает лишь громкое хлюпанье смазки, шлепки кожи о кожу и тихое дыхание Итэра, потому что своё Сяо глушит в подушке. Сяо изначально понимал, на что подписывается. Он понимал, что это долгая изощренная пытка, но сексуальный голод был куда сильнее. Желание быть униженным, использованным и до дрожащих коленей выебанным было сильнее, чем мысли о том, а выдержит ли он вообще столько подходов без перерыва… Итэр на мгновение замирает глубоко внутри, скользит руками по бедрам из-за чего Сяо жмурится до звезд перед глазами, а после сам впивается пальцами в ягодицы, раскрывает шире, словно давая понять, что Сяо не достаточно старается, вжимается еще сильнее, хотя сильнее уже, кажется, некуда. Сяо всё же роняет тихий всхлип в подушку. Ему жарко. Смазка неприятно стекает по дрожащим бедрам, а шея уже болит от неудобной позы, но он всё равно держится, потому что блять, как же ему этого хотелось. Член Итэра внутри ощущается до безобразия идеально и правильно, особенно после нескольких подходов. И Сяо кажется, что если сейчас из него выскользнуть, он так и останется открытым, словно прожженная шлюха… Итэр вновь начинает наращивать темп. Он толкается коротко, резко и под идеальным углом, снова и снова будоража всë внутри и заставляя Сяо едва ли не плакать от перевозбуждения. Ему не запретили кончать, хотя, как будто, лучше бы всё же запретили. Потому что после каждого оргазма становится только сложнее. Потому что Сяо кажется, словно он сейчас одна большая эрогенная зона, и каждое касание сводит его с ума всё сильнее. Он вообще не думал, что сможет так много кончать без рук и без как таковой боли, но член Итэра внутри творит с ним невообразимые вещи… Темп увеличивается. Сяо снова и снова скользит грудью по простыни, едва умудряется продолжать раскрывать себя руками параллельно с тем, как делает это Итэр, и из груди вырывается тихий писк, когда Итэр почти резко выскальзывает наружу, кончая прямо на раскрытые ягодицы и поясницу. Сяо рефлекторно пытается сжаться, но ему не позволяют это сделать. Итэр почти резко проталкивает внутрь пальцы, не давая опомниться, и Сяо едва умудряется подавить громкий стон удовольствия. Он сам уже в шаге от того, чтобы кончить снова, но пальцев ему не достаточно, и Итэр знает об этом, да только не то чтобы он хотел, чтобы Сяо не страдал… Итэр движет пальцами внутри медленно, чуть подгибает кончики, массирует стенки, и это правда приятно, вот только все равно чертовски мало. Сяо уже даже не понимает, чего хочет больше — кончить, опустить дрожащие руки или снова почувствовать внутри член. Он хочет всё и сразу, но Итэр не даёт ничего, продолжая медленно и мучительно трахать его пальцами. Сперма неприятно стекает по яйцам и бедрам. Скоро она так застынет, начнет стягивать кожу, и Сяо бы устыдиться подобного, да только стыда уже не осталось. Он лежит весь грязный, мокрый, такой раскрытый, с пальцами внутри себя, и ему уже абсолютно нет никакого дела до того, как же это унизительно, должно быть, выглядит со стороны… Оргазм подбирается постепенно. С каждым толчком Сяо чувствует, что еще немного и он кончит уже, кажется, в четвертый раз за последний час? Сколько вообще прошло времени?.. Сяо весь напрягается, сильнее впивается пальцами в мягкую кожу ягодиц и уже практически доходит до такого желанного оргазма, но всё в мгновение прекращается. Итэр замирает пальцами глубоко внутри, и Сяо едва не испускает разочарованный стон, потому что, черт, как же хотелось кончить… В ушах звенит от перенапряжения. Он больно сжимается вокруг пальцев, за что получает несколько хлестких ударов по бедрам. Он уже на грани, чтобы просто упасть. Руки держатся на последнем слове, а колени дрожат так сильно, что вот-вот разъедутся. И Сяо не знает, что придумает Итэр в наказание за то, что тот не справился, хотя сейчас любой расклад выглядит лучше, чем эта пытка. Итэр выжидает пару мучительно долгих секунд, а после раздвигает пальцы в стороны, раскрывает и так раскрытого и доступного Сяо еще сильнее, а после выдавливает внутрь прохладную смазку. Сяо кажется, что он сейчас точно умрет прямо здесь, потому что ему срочно нужен перерыв. Ему нужно хоть немного расслабить тело. Ему нужно прийти в себя. Он не переживет новый заход. Он почти в шаге, чтобы просто остановить их игру… Длинная слабо вибрирующая игрушка сменяет пальцы внутри. Смазки так много, что она буквально вытекает наружу, смешивается на коже вместе со спермой Итэра, и Сяо в который раз ощущает себя просто грязной куклой для удовлетворения сексуальных потребностей… Сяо начинает отсчитывать секунды. Он весь дрожит, его руки едва ли вообще остаются на ягодицах, с каждым мгновением съезжая всё сильнее. Колени тоже медленно разъезжаются. Он действительно скоро упадёт, и, возможно, это даже не будет самым плохим раскладом… Но Итэр, видимо, всё же решает сжалиться над ним, потому что он всё же встает с кровати и медленно уходит из комнаты, громко хлопнув дверью и давая понять, что у Сяо всё же наступил долгожданный перерыв. То, с каким наслаждением Сяо скатывается на простыни, не сравнится ни с одним земным удовольствием. Из глаз брызжут слезы. Игрушка медленно вибрирует внутри, немного раздражает, но Сяо на неё в целом почти плевать, потому что он сейчас испытывает такую эйфорию, какой не испытывал, кажется, никогда и на слабое раздражение даже не хочется обращать внимание. Он не знает, сколько лежит вот так — на животе, с раскинутыми в стороны руками — и плачет от переизбытка чувств. Возбуждение даже немного отходит на второй план. Сяо только сейчас осознает, что он кошмарно хочет пить. Он приподнимает себя на дрожащих руках и оглядывается. На тумбочке стоит стакан с водой, и Сяо в который раз ощущает приятное тепло в груди от того, что Итэр всё продумывает заранее. Что Итэр его по-настоящему любит. Вода немного помогает прийти в чувства. Сяо снова падает щекой на мокрую подушку. Он бы точно уснул вот так, если бы не чертова вибрирующая пробка внутри, поэтому он просто принимается ждать и прислушиваться к звукам в квартире. Кажется, Итэр чем-то гремит на кухне. Сяо мгновенно пробирает мурашками от всплывшей в голове мысли — он лежит тут весь растраханный и грязный, пока Итэр спокойно занимается тем, чем он хочет. Это довольно унизительно, но Сяо от этой мысли снова заводится. Да и медленная вибрация делает своё дело — Сяо ощущает, как возбуждение накатывает обратно на уставшее тело. Чувств слишком много. Сяо ощущает боль в мышцах и шее, бешеную усталость в руках, а еще удовлетворение в каждой клеточке тела, потому что сегодняшним днём он хочет насытиться за все те дни разлуки и все те невысказанные эмоции, которые он копил почти две недели… Член ощущается таким невероятно тяжелым. Сяо кажется, что в нём уже ничего не осталось, потому что он кончил, кажется, уже три раза, но это не мешает ему сейчас снова испытывать возбуждение и думать о том, насколько же он всё-таки извращенец. Они оба извращенцы, но как будто бы на это абсолютно плевать. Пока Итэру нравится грязный выебанный Сяо на их кровати — всё в порядке. Пока самому Сяо нравится, когда его унижают, доводят до пика разными уровнями боли и ни во что не ставят — всё более чем в порядке… За дверью снова слышатся приближающиеся шаги. Сяо чувствует, как всё его нутро тут же вспыхивает в предвкушении и желании. Он почти на автомате вскакивает на колени, упирается грудью и лицом в подушку и дрожащими руками разводит ягодицы в стороны. Он обязан встречать Итэра сегодня в такой позе. Он не готов Итэра разочаровывать… По коже бегут предательские мурашки, когда дверь в комнату распахивается. Итэр медленно подходит к кровати, тихо усмехается, а потом аккуратно садится рядом, почти сразу же касаясь вибрирующей пробки. Сяо едва сдерживает всхлип, когда длинные пальцы начинают медленно вытягивать игрушку. Рефлекторно хочется вытолкнуть ее насовсем, но Итэр не позволяет — останавливается практически у самого конца, так и не вытащив ее целиком, а после снова толкает внутрь, прямо до упора, до так и не сорвавшегося с губ вскрика. Сяо снова ощущает, как тело сковывает дрожью. Ритмичные движения игрушки будоражат сознание. Сяо кажется, что он может снова заплакать от перевозбуждения, усталости и перенасыщения эмоциями. Он думает, что на грани, но останавливать всё это совершенно не хочет, потому что, блять… Это практически верх блаженства. Когда боль во всём теле от неудобной позы мешается с лавиной удовольствия, которую Итэр на него обрушивает снова и снова, толкая игрушку до упора и вытаскивая ее практически до конца. Сяо медленно подходит к краю. Он чувствует, как по напряженному телу скатываются капли пота, чувствует, что член начинает призывно пульсировать, а яйца полыхать от желания разрядки, и очень хочется взмолиться о том, чтобы Итэр не останавливался. Чтобы он ускорился, чтобы коснулся рукой головки члена, сжал бы ее в своих пальцах. Чтобы осыпал бёдра хлесткими ударами. Чтобы просто дал кончить в который раз за этот бесконечный час… Но Итэр не позволяет… Он останавливается резко, вогнав игрушку до конца, а Сяо в этот момент рассыпается в так и не наступившем оргазме. Тело натурально трясёт. Руки всё же соскальзывают с ягодиц, и сознание на мгновение мутнеет. По телу растекается жар. На глазах вновь наворачиваются слезы… Сяо всё же роняет громкий всхлип в подушку, когда по бёдрам прилетает несколько ударов. Только сейчас приходит осознание, что он уронил руки, но на будущее наказание ему абсолютно всё равно. Чертова пробка продолжает вибрировать, но оргазм отходит снова на второй план. Он был так близок, черт… Сяо хватает пары секунд, чтобы прийти в себя. Он вновь возвращает уставшие дрожащие руки на место, чувствует кончиками пальцев застывшую то ли сперму, то ли смазку, и впивается в кожу ягодиц так крепко, как только может в своем положении. Итэр снова бьёт — на этот раз по другому бедру, и Сяо цепляется за эту легкую боль как за спасательный круг. Вибрация раздражает уставшее перевозбужденное тело. Сяо надеется лишь на то, что Итэр снова продолжит трахать его игрушкой, пальцами или же собственным членом, да чем угодно, блять, только бы продолжил… Но Итэр вновь встаёт с кровати и уходит из комнаты, и Сяо от этой пытки уже натурально плохо, но в то же время слишком хорошо… Он не решается менять позу на этот раз, потому что шаги ощущаются предательски близко и щелчка двери не было слышно, а потому он продолжает стоять на кровати прямо так — уперевшись грудью в матрас, вскинув задницу вверх и раскрыв себя дрожащими пальцами. От мыслей о том, как он выглядит со стороны, снова становится унизительно, и член от этого чуть вздрагивает, напоминая о том, что Сяо всё ещё до безобразия возбужден, но ничего с этим он сделать не может, кроме как расчитывать на благосклонность Итэра, который всё же возвращается в комнату, спустя пару минут. Он снова садится на кровать совсем рядом, снова с силой шлёпает по бёдрам, из-за чего Сяо опять роняет тихие всхлипы в подушку, а после довольно резко вытягивает игрушку наружу… Сяо не выдерживает. Ноги всё же разъезжаются в стороны и он — дрожащий, мокрый, уязвимый и униженный — падает животом на кровать, едва не задыхаясь от так неожиданно накрывшего перевозбужденное тело оргазма. Это что-то на грани с безумием и в то же время с непозволительным удовольствием, потому что шею натурально простреливает болью, а бёдра сводит спазмом от усталости. В ушах звенит, а удары, которыми Итэр осыпает ягодицы, доносятся словно сквозь толщу воды. Итэр не доволен. Сяо не нужно даже приходить в себя, чтобы почувствовать это. Итэру даже не нужно разговаривать для того, чтобы Сяо это понял. Сяо и так прекрасно знает, что облажался… Когда уставшие запястья заводят за спину, Сяо лишь с тихим шипением в подушку подчиняется. Он не щелкает пальцами и не говорит стоп-слово, давая Итэру зеленый свет на продолжение, и думает лишь о том, что вот оно — кульминация их игры. То, чего он ждал эти две недели. То, чего ему так сильно не хватало… Итэр натурально срывается из-за того, что Сяо не справился до конца. Он прижимает запястья к пояснице одной рукой, вдавливает Сяо животом в мокрую от спермы простынь, а после, довольно быстро пристроившись сзади, просто входит одним движением в так и не сжавшееся после игрушки нутро. Сяо срывается на громкие стоны, которые он всё еще пытается глушить в подушке, да только он уверен, что его слышно, а это значит, что он нарушает ещё одно правило сегодняшней игры, но на это уже тоже плевать, потому что Итэр прижимается всем весом сверху, держит крепко и вколачивается так сильно, грубо, снова и снова ударяясь яйцами о кожу и вызывая у Сяо искры из глаз от перевозбуждения. Это просто пытка. Зато, блять, какая… Дрожь в теле только усиливается. Сяо кажется, что его просто разрывает на части после оргазма и довольно быстрого темпа, но он всем этим упивается. Упивается тем, как член снова и снова проезжается по чувствительным точкам внутри, вырывая всё новые громкие стоны. Тем, как запястья до синяков сжимают крепкие ладони. Тем, как Итэр наваливается сверху, заставляя едва ли не задыхаться от интенсивности и тяжести любимого тела сверху. Они не виделись две недели. Сяо считает всё это достойной платой за сексуальный и тактильный голод, который он испытывал всё это время. Он чувствует себя окончательно умалишенным, но ему сейчас так хорошо, как никогда не было… Итэр кончает внутрь — он входит до конца, вжимает Сяо в кровать едва ли не до хрипа, а после просто обмякает сверху, так и не выскользнув из дрожащего тела. — Порядок? — спрашивает он запыхавшимся голосом спустя пару секунд, а у Сяо нет сил даже язвить. У него нет сил как-то огрызаться, как он любит делать это после игр. У него в принципе ни на что нет сил, кроме как шепотом кинуть простое: — Порядок… На остальное сейчас уже плевать.