Я слышу тебя

      — Я настолько вас пугаю, что вы используете это? — скалясь и дёргая пока единственным здоровым запястьем наручники, прикованные к креслу, поинтересовался Пятый. — Вы же понимаете, что если я захочу, то я убью вас.       Теоретика изначально напрягла идея привести в Комиссию, ещё и на подобный опрос, бывшего Куратора, что в свои-то рабочие годы не славился радушием, а сейчас и вовсе походил на агрессивного пса — слюны только не хватало и намордника.       — Я прекрасно это понимаю. Но и вы не забывайте, что на этом опросе настаивало нынешнее руководство, которое так же является вашими детьми.       — Только из-за них я здесь. К сожалению...       — Как и ваша супруга.       Номер Пять выпрямился. Оскал пусть и спрятал, но добрее или спокойнее от этого выглядеть не стал. Напрягся. И теоретик знал почему. Харгривз начал избегать свою жену, как только она вышла из комы и смогла открыть глаза. Он просто не контактировал с ней. Но какова причина такого поведения после стольких лет любви и идиллии? Этот вопрос никому не давал покоя. А лично для самой Ингрид это стало сильнейшим ударом.       — Она должна быть дома, — процедил Пятый сквозь зубы.       — Иногда людям, пережившим травмирующее событие, нужна психологическая помощь. Возможность выговориться. Ваша жена, как мне передали, после выхода из комы несколько месяцев сидела дома.       — Вы видели, что с ней?       — Она не покидала собственную спальню все это время. И прибывала в полнейшем одиночестве, — попытался теоретик в укор и, что удивительно, ему удалось. Пятый быстро стих. — Сегодняшний опрос позволит ей сменить обстановку и немного пообщаться, а вместе с этим мы узнаем, что её беспокоит на данный момент.       — Хорошо. Пусть так.       — А мы проследим за ее состоянием и реакциями и заодно попробуем с вами тоже обсудить поднятые темы.       Хотел съязвить, но быстро прикрыл рот, когда щёлкнули пультом, и на экране старенького телевизора появилось изображение Ингрид, сидящей в инвалидном кресле напротив другого теоретика. Пятый шумно и глубоко задышал, пристально разглядывая супругу единственным видящим глазом.       — Гри...       — Отлично. Что ж, приступим.